Н.В. ФРОЛОВА,

кандидат юридических наук, доцент Нижневартовского экономико-правового института

 

Преобразования экономических отношений, связанных с переходом к рыночной экономике, привели к изменениям правового положения хозяйствующих субъектов, в том числе входящих в состав хозяйственных систем. В связи с этим предлагается внести ряд изменений в концепцию хозяйственных систем, выработанных наукой хозяйственного (предпринимательского) права.

Система (от греч. «составленное из частей», «соединение») как философская категория представляет собой совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенную целостность, единство[1]. Существенным аспектом раскрытия содержания понятия системы в философии считается выделение различных типов систем. В наиболее общем плане системы делят на материальные и абстрактные. Первые (целостные совокупности материальных объектов), в свою очередь, делятся на системы неорганичной природы (физические, геологические, химические и др.) и живые системы. Особый класс материальных живых систем образуют социальные системы, многообразные по типам и формам (от простейших социальных объединений до социально-экономической структуры общества).

Рассмотрим социальные хозяйственные системы. В отличие от других, социальные системы обладают рядом особенностей, предопределяемых тем, что элементами данных систем выступают люди и их коллективы. К таким особенностям относятся целенаправленность, самоорганизация, информационность и управляемость.

Юридическая наука большое внимание уделяла проблеме понимания института хозяйственных систем как правовой категории. По словам Г.В. Пронской, «...теория хозяйственной системы не является абсолютно новой в юридической науке. Она встречается еще в публикациях 1930-х годов. Однако специальному научному анализу она не подвергалась и в последующем была забыта»[2]. В научный оборот термин «хозяйственная система» вернулся в середине 1960-х годов и в последующие годы получил специальную научную разработку.

Попытки проанализировать существующие в юридической науке точки зрения на правовую природу хозяйственных систем были предприняты Н.И. Коняевым, Г.В. Пронской, З.М. Заменгоф, М.И. Клеандровым, В.В. Лаптевым и рядом других исследователей.

Сопоставление различных взглядов на хозяйственную систему как правовую категорию, сложившихся в науке хозяйственного права к концу 1980-х годов, дает основание говорить о том, что практически все ученые исходили из общего понятия «система», разработанного в философии и кибернетике, наделяя хозяйственную систему общими признаками, присущими социальным системам: целенаправленность, целостность, структурность, иерархичность, взаимозависимость элементов и управляемость. При этом система наделялась специальными признаками, характеризующими ее как хозяйственную с правовой точки зрения: специфика субъектного состава, наличие у субъектов системы хозяйственной компетенции, имущества и осуществление ими хозяйственной деятельности.

Расхождения авторов концепций касаются непосредственно содержания конкретного характерного признака хозяйственной системы, а также его места в системе других признаков.

Отдельно следует указать на возможность признания за хозяйственной системой статуса субъекта права. Одни представители науки хозяйственного права (Н.И. Коняев, Л.М. Рутман) считают, что хозяйственную систему следует признать субъектом права. Доказательством тому служат присущие хозяйственной системе признаки. К выводу о том, что хозяйственная система не обладает и не может обладать статусом субъекта права, приходят в своих рассуждениях В.В. Лаптев, М.И. Клеандров, Г.В. Пронская и др.

Существует также мнение, в соответствии с которым хозяйственная система в целом рассматривается как объект управления со стороны вышестоящего органа и как субъект права в административно-правовых и финансово-правовых отношениях[3].

В основе жизнедеятельности современных хозяйственных систем лежит интеграция производства, которая и как процесс, и как явление не является новой для российской экономики. С ней, например, связано появление промышленных и производственных объединений, на смену которым пришли вертикально интегрированные структуры (далее — холдинги) и финансово-промышленные группы (далее — ФПГ).

Для формирования современного понимания правовой категории хозяйственной системы ученые предлагают подойти к исследованию интеграции субъектов предпринимательской деятельности с точки зрения системно-эволюционного подхода, основываясь на достижениях науки хозяйственного права, выработанных еще в условиях плановой экономики.

Во-первых, интегрированные системы в предпринимательской деятельности в форме холдингов и ФПГ представляют собой производственно-хозяйственные и финансово-промышленные комплексы. Комплексность означает наличие в их составе организационно-структурных единиц. Так, в ст. 2 Федерального закона от 30.11.1995 № 190-ФЗ «О финансово-промышленных группах» прямо закреплено, что ФПГ — это совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы (система участия) на основе договора о создании ФПГ.

Понятие холдинга на законодательном уровне не закреплено. Едва ли не единственным исключением является сегодня определение банковского холдинга, данное в ст. 4 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (в ред. от 21.07.2005), где говорится о банковских группах и банковских холдингах. По существу, и в том, и в другом случае речь идет об интегрированных структурах холдингового типа, различающихся по некоторым признакам.

То, что холдинг представляет собой совокупность субъектов предпринимательской деятельности, вытекает из следующих положений законодательства:

1) в п. 1.1 Временного положения о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества[4] (утв. Указом Президента РФ от 16.11.1992 № 1392; далее — Временное положение) холдинговой компанией признается предприятие, в состав активов которого входят контрольные пакеты акций других предприятий. Предприятия, контрольные пакеты акций которых входят в состав активов холдинговой компании, называются дочерними;

2) в соответствии с п. 4.1 Временного положения холдинговые компании могут быть созданы: при преобразовании крупных с выделением из их состава подразделений в качестве юридически самостоятельных (дочерних) предприятий; при объединении пакетов акций юридически самостоятельных предприятий; при учреждении новых акционерных обществ;

3) пунктом 5.1 Временного положения поглощением одного предприятия другим признается приобретение последним контрольного пакета акций первого. При этом поглощающее предприятие называется холдинговой компанией (если оно не было признано таковым ранее), а поглощаемое — ее дочерним предприятием;

4) статья 6 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. от 29.12.2004; далее — Закон об АО) закрепляет право акционерного общества иметь дочерние и зависимые общества.

Во-вторых, организационно-структурные единицы холдингов и ФПГ, являющиеся самостоятельными субъектами, образуют одно целое посредством экономического и правового единства. Это единство может выражаться в обеспечении технологического процесса производства общего конечного продукта, включая его реализацию. Возникающие при этом хозяйственные отношения «цементируют» саму систему, придают ей большую устойчивость. Такую интеграцию принято называть вертикальной.

Горизонтальная интеграция предполагает объединение субъектов, не связанных технологическим производственным процессом, а, наоборот, выпускающих однородную продукцию.

Взаимосвязь субъектов интегрированных систем основана на единстве целей, ради которых они созданы. При этом цели деятельности организационно-структурных единиц требуют подчинения общим целям системы.

Главная цель холдингов и ФПГ заключается в получении прибыли, так как они функционируют в предпринимательской сфере. Но утверждать, что это единственная цель, было бы не совсем верным. «Предпринимательство, — отмечает Н.Ю. Круглова, — это поиск новых сфер рационализации и выгодного вложения ресурсов, осуществления новых комбинаций в производстве, движения на новые рынки, создания новых продуктов»[5]. Такой подход позволяет говорить о том, что предпринимательская деятельность должна представлять собой единство двух целей: создание продукта (товара), способного удовлетворить или сформировать потребности общества, и извлечение прибыли на основе этого продукта (товара).

Промежуточные цели интегрированных систем могут быть самыми разнообразными: снижение трансакционных издержек, повышение устойчивости и конкурентоспособности на рынке, расширение рынка и т. д., но все они ориентированы на конечную цель.

Взаимосвязь между субъектами интегрированных систем складывается и протекает под воздействием права, приобретая юридическую форму правоотношений, которые в науке хозяйственного (предпринимательского) права принято называть хозяйственными, или предпринимательскими.

В-третьих, организационно-структурные единицы интегрированных хозяйственных систем занимают в них неодинаковое положение, так как одна из них наделена по отношению к другим функциями управления и контроля. Это подтверждает наличие у производственно-хозяйственных и финансово-промышленных комплексов таких необходимых признаков системы, как иерархичность и управляемость.

Функции управления и контроля у одного из субъектов интегрированной хозяйственной системы могут возникать по различным основаниям. Для их определения нужно рассмотреть субъектный состав холдингов и ФПГ в соответствии с действующим законодательством.

В структуре классического холдинга все субъекты делятся на две группы. В первой всегда находится один субъект — основное (материнское) хозяйственное общество или товарищество, другими словами, холдинговая компания. Вторую группу субъектов составляют дочерние хозяйственные общества.

Холдинговая компания (в соответствии с Гражданским кодексом РФ — основное общество) является центром интегрированной хозяйственной системы в силу возможности управления дочерними обществами и контроля за их хозяйственной деятельностью. В связи с этим можно согласиться с мнением

М.И. Кулагина, понимающего в данном случае под контролем определенную степень господства. Контроль — это определяющее влияние на руководство компанией[6], обеспечивающее безусловное полное право на принятие решений в отношении дочерних обществ или на отклонение решений, принятых ими.

Статус основного общества возникает в соответствии с п. 1 ст. 105 ГК РФ при наличии преобладающего участия в уставном капитале другого общества и заключенного договора, согласно которому одному обществу (товариществу) передаются полномочия по управлению и контролю другим обществом. Например, п. 1 ст. 69 Закона об АО дает право передать по решению общего собрания акционеров полномочия исполнительного органа общества другой коммерческой организации на договорной основе. Это могут быть также договоры доверительного управления, кредита, ипотеки, залога ценных бумаг и др.

Перечень оснований возникновения статуса основного общества (товарищества) не является исчерпывающим, так как п. 1 ст. 105 ГК РФ содержит формулировку «либо иным образом имеет возможность определять решения». Практика показывает, что такая возможность может вытекать из права избирать или существенным образом влиять на избрание определенного количества членов Совета директоров, коллегиального исполнительного органа, назначать единоличный исполнительный орган; распределять функциональные обязанности между субъектами смешанного холдинга, где основное общество наряду с некоторым участием в капитале дочерних обществ осуществляет также самостоятельную производственную и (или) коммерческую деятельность.

Структура ФПГ зависит от того, что лежит в основе возникновения их экономического и юридического единства. Если это отношения основного общества (товарищества) и дочерних, то структура совпадает с теми положениями, которые уже были рассмотрены: центром ФПГ будет выступать основное общество (товарищество). Такие ФПГ могут образовываться уже в силу самого факта их функционирования.

Участниками ФПГ, в основе создания которой лежит договор о ее создании, признаются прежде всего подписавшие этот договор лица. Однако претендовать на статус ФПГ вправе далеко не каждая совокупность юридических лиц, подписавших договор и пожелавших полностью или частично объединить на его условиях свои материальные и нематериальные активы. В состав ФПГ обязательно должны входить субъекты, действующие в сфере производства товаров и услуг, и банки или иные кредитные организации.

Круг остальных участников, т. е. тех, которые не названы среди обязательных, практически ничем не ограничен. Главное, чтобы они обладали статусом юридического лица и выполнялись условия их вхождения в ФПГ, предусмотренные законодательством.

Ядром ФПГ второго типа является учрежденная всеми участниками договора о создании ФПГ центральная компания, которая имеет право влиять на деятельность других участников группы. Особенность управляющего воздействия центральной компании ФПГ заключается в том, что оно ограничено пределами, которые устанавливаются договором о создании ФПГ и уставом центральной компании, и не распространяется на деятельность входящих в ФПГ участников, не относящуюся к общей. Соотношение между активами конкретного участника ФПГ, объединенными в группе, и активами, остающимися в его собственности, как верно отмечает С.Э. Жилинский, служит показателем возможности этого участника для самостоятельной деятельности вне ФПГ[7].

Таким образом, вхождение в ФПГ влечет для ее участника не полную, а лишь частичную потерю самостоятельности в пределах объединенного капитала, необходимого для обеспечения общего интереса участников группы. Безусловно, это говорит о том, что степень зависимости от управляющего воздействия центральной компании ФПГ договорного типа на ее участников намного меньше, чем в отношениях типа «основное общество — дочернее общество».

Подводя итог исследованию вопроса об иерархичности и управляемости интегрированных хозяйственных систем, нужно сказать о том, что в основе этих признаков лежат отношения экономической зависимости их субъектов, которая может возникать как добровольно, так и недобровольно, что предопределяет степень этой зависимости.

В связи с изложенным полагаем, что дефиниция «интегрированная хозяйственная система» должна включать следующие основные элементы:

· указание на то, что интегрированная хозяйственная система является производственно-хозяйственным или промышленно-финансовым комплексом, так как это свидетельствует о наличии в ее составе организационно-структурных единиц;

· определение статуса организационно-структурных единиц как самостоятельных субъектов права, т. е. обладающих статусом юридического лица, оговоренным отечественным законодательством;

· указание на то, что самостоятельные субъекты интегрированной хозяйственной системы вместе образуют единое целое, что предопределяет единство целей, взаимосвязь между ними в форме конкретных правоотношений и вытекает из сущности интеграции и как процесса, и как явления;

· указание на то, что один из субъектов интегрированной хозяйственной системы по отношению к другим наделен функциями управления и контроля, вытекающими из состояния экономической зависимости между ними.

Предлагается следующее определение в интересах науки хозяйственного предпринимательского права: интегрированная хозяйственная система — это производственно-хозяйственный или промышленно-финансовый комплекс самостоятельных субъектов, один из которых наделен по отношению к другим функциями управления и контроля, обладающих статусом юридического лица и образующих единое целое, в основе которого лежит экономическая зависимость субъектов, возникающая в результате их интеграции.

Разумеется, мы рассматриваем данную дефиницию только в качестве одного из возможных вариантов.

К факультативным признакам интегрированной хозяйственной системы можно отнести такие ее качества, как информационность, т. е. наличие в системах передачи информации; самоорганизация, что объясняет изменение состояния качества интегрированной хозяйственной системы и существующих в них связей; подверженность внешнему влиянию.

Опираясь на то, что с точки зрения целостности системы ее свойства не сводятся к сумме свойств составляющих ее элементов, мы не заложили в определение интегрированной хозяйственной системы признаки, присущие только ее субъектам: например, наличие имущества, компетенция, имущественная ответственность.

 

Библиография

1 См.: Новая философская энциклопедия: В 4 т. — М., 2001. Т. 3. — С. 552.

2 Пронская Г.В. Правовая организация отраслевых хозяйственных систем. — К., 1985. С. 20.

3 Подробнее об этом см.: Клейн Н.И. Правовые проблемы организации хозяйственных связей промышленных хозрасчетных объединений: Уч. зап. ВНИИСЗ. Вып. 24. — М., 1971. С. 37—39; Бахрах Д.Н. Система субъектов советского административного права // Советское государство и право. 1986. № 2. С. 48.

4 Указ Президента РФ от 15.11.1992 № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий».

5 Круглова Н.Ю. Хозяйственное право: Учеб. пособие. — 3-е изд., перераб. и доп. — М., 2004. С. 54.

6 См.: Кулагин М.И. Избр. тр. — М., 1999. С. 144.

7 См.: Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): Учеб. для вузов. — 5-е изд., перераб. и доп. — М., 2004. С. 677—678.