Ю.А. СВИРИН,
кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Академии труда и социальных отношений
 
В начале XX века среди исследователей права существовала точка зрения о единстве всех процессов. Так, В.А. Рязановский в 1924 году указывал на значительные черты сходства гражданского, уголовного и административного процесса[1]. 
 
В.А. Рязановский и И.В. Михайловский обосновывали наличие общности предмета и основных вопросов вышеуказанных процессов, а также то, что все процессуальные институты вытекают один из другого. Ученые отстаивали точку зрения, что все процессы должны слиться в одну науку — судебное право. Они полагали, что доктрина единого процессуального права заслуживает серьезного внимания и есть все основания говорить о процессуальном праве как о единой науке будущего.
Однако жизнь доказала несостоятельность этих взглядов. Среди современных исследователей права вряд ли найдется хоть кто-то, кто бы не согласился с данной точкой зрения. Нет никаких сомнений, что уголовный, гражданский и арбитражный процессы есть совершенно самостоятельные отрасли права.
Также в конце прошлого столетия в недрах гражданского процессуального права стали зарождаться особые отношения (исполнительные), которые как на доктринальном, так и на практическом уровне не вписывались в традиционное понятие предмета гражданского процессуального права.
Как справедливо замечал Е.А. Нефедьев, «сущность гражданского процесса в нормированной законом деятельности его субъектов, среди которых он выделяет истца, ответчика и суд»[2].
Профессор Ю.С. Гамбаров в курсе лекций по гражданскому процессу в МГУ не читал лекции по исполнительному производству, тем самым разделяя гражданский процесс и исполнительное производство[3].
Деятельность судебного пристава-исполнителя не рассматривалась исследователями гражданского процессуального права дореволюционного периода как деятельность субъекта гражданского процесса. Вместе с тем в практической юриспруденции исполнительное производство было органической частью гражданского процесса с активной ролью суда в этом процессе. Как отмечает В.В. Захаров, «в дореволюционном периоде исполнение судебных решений рассматривалось как стадия судебного процесса. Закон относил к компетенции суда не только рассмотрение дела по существу, но и исполнение вынесенного решения. Часть исполнительных действий суд производил самостоятельно»[4].
После Октябрьской революции 1917 года функции по исполнению судебных постановлений выполняли судебные исполнители, состоявшие на службе при судах. Система исполнительного производства царской России была полностью ликвидирована вместе с судебной системой и системой законодательства. Исполнительное производство стало составной частью гражданского процесса, в ходе исполнительного производства могли реализовываться только судебные акты имущественного характера.
Среди исследователей стала преобладать точка зрения, согласно которой исполнительное производство есть стадия гражданского процесса. Но единства мнений по этому вопросу так и не было. В.А. Краснокутский, например, формулирует две точки зрения на определение места исполнительного производства в системе права: в работе «Очерки гражданского процессуального права»[5] он утверждает, что право на судебное решение есть одна форма защиты права, а принудительное исполнение суть другая форма защиты права. Но далее он указывает, что исполнение решений есть последняя стадия гражданского процесса, когда постановленное решение осуществляется. Все это свидетельствует о неоднозначности взглядов советских исследователей на проблему исполнительного права России.
 А.Ф. Клейнман в учебнике по гражданскому процессу писал: «Исполнение судебных решений составляет органическую часть гражданского процесса. А буржуазные ученые пытались построить теорию особого исполнительного процесса, как производства sui genens (особого рода), совершенно оригинального и отличного от того порядка процесса, который имеет своей целью постановление решения»[6].
Однако нетрудно заметить, что А.Ф. Клейнман предметом исполнительного процесса видел только судебные решения. Данная позиция автора базировалась на господствовавшей в то время парадигме о преимущественной защите права государственной собственности в гражданском процессе и, следовательно, в исполнительном производстве. В исполнительном производстве исполнялись лишь судебные постановления, судебные исполнители находились в ведении судебной власти, были полностью под контролем суда, в связи с чем в советский период многие исследователи вполне обоснованно считали исполнительное производство частью гражданского процесса.
Такой же точки зрения придерживался и С.Н. Абрамов, который в учебнике по советскому гражданскому процессу писал, что производство по принуждению ответчика к исполнению решения суда является завершающей стадией гражданского процесса[7].
И сегодня среди теоретиков права бытует мнение, что система права включает в себя только две процессуальные отрасли: уголовное процессуальное право и гражданское процессуальное право. Однако уже в 1990-х годах к процессуальным отраслям права было отнесено в качестве самостоятельной отрасли арбитражное процессуальное право.
Представляется, в настоящее время исполнительное производство как институт гражданского процессуального права в результате трансгрессии естественным путем преобразовано в новую отрасль права — гражданское исполнительное право. Гражданское исполнительное право и гражданское процессуальное право суть совершенно разные и самостоятельные отрасли права, хотя и взаимосвязанные.
Полагаем, что в процессе развития правовой мысли и практики по истечении определенного периода времени гражданское исполнительное право единогласно будет признано самостоятельной отраслью права.
По нашему мнению, гражданское исполнительное право в настоящее время представляет собой совокупность процессуальных норм, регулирующих общественные отношения, которые возникают по поводу принудительного исполнения судебного или иного акта между судебным приставом-исполнителем, с одной стороны, и иными участниками исполнительного производства — с другой.
Для выявления корреляционных связей между двумя смежными отраслями права мы воспользовались методом сравнительного исследования.
По мнению М.К. Треушникова, гражданское процессуальное право представляет собой совокупность расположенных в определенной системе процессуальных норм, регулирующих общественные отношения, которые возникают между судом и иными участниками процесса при отправлении правосудия по гражданским делам[8].
Из этого определения можно выделить основные черты данной отрасли права.
Во-первых, процессуальная отрасль права представляет собой отраслевые процессуальные нормы.
Во-вторых, эти нормы расположены в некоторой системе, т. е. нормы имеют кодификацию и определяют последовательность, движение процесса от стадии к стадии.
В-третьих, нормы регулируют правоотношения между судом, с одной стороны, и другими участниками процесса — с другой.
В-четвертых, правоотношения возникают по поводу отправления правосудия.
 Исполнительное право как самостоятельная отрасль права имеет свои характерные признаки, которые отличают его от гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права.
Д.В. Чухвичев отмечает шесть основных критериев, позволяющих разграничить исполнительное право, гражданское процессуальное право и арбитражное процессуальное право.
1. Специфические предмет и метод правового регулирования.
2. Наличие своих особых принципов.
3. Наличие специального законодательства.
4. Наличие особого субъектного состава (судебный пристав-исполнитель, взыскатель и должник).
5. Различный предмет деятельности основных субъектов. Предметом деятельности основного субъекта исполнительных правоотношений, т. е. судебного пристава-исполнителя, является принудительная реализация субъективных прав, имеющих бесспорный характер. Предметом деятельности суда в гражданском процессе является отправление правосудия и устранение неопределенности в субъективном праве.
6. В исполнительном производстве могут исполняться не только судебные акты, но и акты других органов (комиссий по трудовым спорам, нотариата и т. д.)[9].
Однако, анализируя доктрину смежных отраслей права, и в первую очередь гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права, можно выделить и дополнительные силлогизмы различий гражданского исполнительного права, гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права.
7. Реализацией гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права занимается судебная ветвь власти, в то время как исполнительное право реализует исполнительная власть Российской Федерации.
8. В исполнительном праве присутствуют свои особые правоотношения, не тождественные правоотношениям в гражданском процессуальном праве и арбитражном процессуальном праве.
Говоря о правоотношениях, нельзя обойти вниманием известного немецкого ученого XIX века Оскара Бюлова, которым был установлен принцип единства гражданского процесса, суть которого заключается в том, что между сторонами, с одной стороны, и судом — с другой завязываются длительные правоотношения. В исполнительном производстве правоотношения завязываются между судебным приставом-исполнителем и иными участниками исполнительного производства.
9. Целью гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права является разрешение материально-правового спора, разрешение вопроса о субъективном праве и в итоге вынесение акта правосудия. Целью исполнительного права является фактическое восстановление бесспорных имущественных прав взыскателя. В связи с этим нельзя согласиться с Ю.С. Гамбаровым, который писал: «Конечная цель гражданского процесса состоит в том, чтобы право не только существовало, но и действовало, так как путем процесса государство само приводит право к осуществлению, упражняя принуждение против всех, кто действует вопреки его предписаниям»[10]. Однако суд в гражданском процессе не осуществляет принуждение. Цель суда — своим решением устранить неопределенность в праве, установить формальную истину, посредством которой суд устанавливает и закрепляет между сторонами материальные правоотношения.
Представляется, аподиктическими (неопровержимыми. — Примеч. ред.) свойствами обладает определение В.А. Краснокутского, который указывал, что право на судебное решение есть право требовать от государства гражданской защиты в форме определенного решения[11]. И это есть совершенно самостоятельная форма защиты права. Другой формой защиты права является принудительное исполнение. Таким образом, еще В.А. Краснокутский разделял две формы защиты права: судебную и несудебную.
10. Каждая отрасль права имеет свои параметры, которые помогают более предметно раскрыть сущность, содержание, функции отрасли права, позволяют отличать их друг от друга. Под параметрами также следует понимать и построение понятийного аппарата.
11. Наконец, перед каждой отраслью права стоят и свои, свойственные только ей задачи. Как отмечал Б.Т. Безлепкин, «в конечном счете именно задачами определяется отраслевая принадлежность той или иной юридической нормы»[12]. А перед гражданским процессуальным правом стоят следующие задачи: разрешить спор о субъективном праве, установить юридические факты, разрешить публично-правовые требования.
Иными словами, гражданское процессуальное право имеет функцию верификации. Перед исполнительным правом стоят следующие задачи: в кратчайшие сроки выполнить исполнительные действия: наложить арест на имущество и денежные средства должника, применить меры принудительного исполнения, в том числе арестовать имущество должника; провести оценку арестованного имущества и реализовать его; распределить между взыскателями полученные денежные средства и пр.
По мнению Ю.С. Гамбарова, гражданский процесс — это юридическое отношение, имеющее целью признание судом права ввиду его отрицания противником или непризнания ввиду утверждения о существовании этого права в его лице[13].
В.А. Краснокутский вслед за О. Бюловым различал правоотношения между сторонами, с одной стороны, и судом — с другой[14]. И в этом есть одно из принципиальных отличий между гражданским процессуальным правом и исполнительным правом.
Таким образом, вышеуказанные авторы, с одной стороны, не выделяли в своих дефинициях исполнительное производство из гражданского процесса (исполнительное право также не выделялось ими из гражданского процессуального права), однако все они признавали, что суть гражданского процесса —  разрешение спора о праве субъективном, субъектами которого являются истец, ответчик и суд.
Исполнительное производство и исполнительное право ввиду неразвитости данных правовых категорий оставались за рамками научных изысканий авторов дореволюционного периода; к тому же наука теории права еще не знала ни системы права, ни отраслей права.
В 1975 году М.К. Юков отмечал необходимость индивидуализации норм, регулирующих исполнительное производство[15].
О необходимости выделения исполнительного права из гражданского процессуального права в 1996 году писал В.В. Ярков[16].
Предметом исполнительного права является самостоятельная система правоотношений, существенно отличающихся от иных общественных отношений, регулируемых другими отраслями права. Однако и до настоящего времени исполнительное производство рассматривается некоторыми учеными как завершающая стадия гражданского процесса и, следовательно, как институт гражданского процессуального права[17].
По нашему мнению, исполнительное производство может быть определено как относительно самостоятельный предмет правового регулирования, не входящий в состав ни гражданского процессуального права, ни арбитражного процессуального права. Исполнительное производство представляет собой совершенно особый процесс (особую форму правоприменения) по принудительной реализации бесспорных требований. Поэтому исполнительное производство есть самостоятельный предмет изучения в рамках науки исполнительного права, охватывающий собой процессуальные действия судебного пристава-исполнителя и других участников процесса в целях фактического восстановления нарушенного права.
В.М. Шерстюк отмечает, что правила, регулирующие исполнительное производство, носят комплексный характер, обеспечивая принудительную реализацию субъективного права или интереса и в тех случаях, когда вопрос об их защите является предметом несудебных юрисдикционных органов[18].
Исполнительные действия и меры принудительного исполнения, совершаемые специальным субъектом, образуют внутреннее содержание исполнительного производства.
Исполнительное производство может состоять из нескольких действий, образуя тем самым сложный состав исполнительного производства, или из одного действия.
Исполнительное производство тесно связано с гражданским процессом, являясь в некоторых случаях его логическим продолжением. Однако следует признать, что исполнительное производство не всегда является логическим продолжением гражданского процесса. Это касается добровольного исполнения судебных решений либо признания судебных решений иностранных государств, для которых принудительные меры не требуются.
Поскольку исполнительное право является элементом системы права, оно как часть целого имеет прочные и постоянные связи с другими отраслями права. Любая система всегда предполагает взаимосвязь ее элементов; в противном случае это будет простая арифметическая сумма чисел.
В.М. Сырых выделяет четыре связи между компонентами системы права: взаимодействие между конституционным и иными отраслями права; связь между отраслями публичного и частного права; соотношение материальных и процессуальных отраслей; связь уголовного и иных отраслей права[19].
Безусловно, исполнительное право тесно связано с нормами конституционного права. И это прежде всего касается межотраслевых принципов, закрепленных в Конституции РФ, таких как принципы законности и разделения властей. Согласно Конституции РФ власть в России делится на три ветви: судебную, исполнительную и законодательную. В соответствии с данным принципом мы можем говорить о такой отрасли права, как исполнительное право, которое реализует исполнительная, а не судебная власть, как это было в советский период истории. Конституция РФ закрепляет также принцип уважения чести и достоинства граждан. Содержание данного принципа находит свое отражение и в нормах исполнительного права.
Исполнительное право как элемент системы права тесно связан с гражданским процессуальным правом и арбитражным процессуальным правом, поскольку все они входят в подсистему процессуальных отраслей права. Вынесенный, но не исполненный судебный акт теряет всякий смысл, поскольку не ведет к защите нарушенных либо оспариваемых прав и законных интересов. Гражданское процессуальное право, арбитражное процессуальное право, гражданское исполнительное право, уголовное процессуальное право и уголовно-исполнительное право образуют процессуальную ветвь в системе права. Все эти отрасли являются правореализующими, они опосредуют процесс восстановления нарушенных прав, свобод, законных интересов личности, общества и государства.
Исполнительное производство иногда является продолжением гражданского или арбитражного процесса. Кроме того, в правовых источниках гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права закреплены нормы, относящиеся к исполнительному праву.
Так, в ГПК РФ содержится перечень имущества, на которое нельзя обратить взыскание (ст. 446). В АПК РФ имеется раздел 7 «Производство по делам, связанным с исполнением судебных актов арбитражных судов».
Исполнительное право также тесно связано и с нормами материального права. Поскольку исполнительное право является процессуальным правом, оно выступает как форма реализации материального права.
Еще К. Маркс указывал, что процесс есть форма жизни закона, а следовательно, проявление его внутренней жизни[20].
Так, в исполнительном производстве принудительно исполняются решения комиссий по трудовым спорам. А порядок вынесения таких решений и выдача удостоверений на принудительное исполнение регулируется нормами трудового права. Порядок восстановления незаконно уволенного работника также регулируется нормами ТК РФ (ст. 396).
Исполнительное право тесно связано и с гражданским правом, поскольку в исполнительном производстве действует институт представительства, который, в свою очередь, возникает на основе гражданско-правового договора поручения и является институтом гражданского права. Судебный пристав-исполнитель, реализуя имущество должника, выступает одной из сторон в договоре купли-продажи, который также регулируется нормами ГК РФ. Порядок прекращения и приобретения права собственности также регулируется гражданским законодательством. В исполнительном производстве может происходить перемена лиц в обязательстве, что является институтом гражданского права. Судебный пристав-исполнитель в своей деятельности может вступать в различные сделки с одной из сторон в обязательстве, например, заключать договор хранения арестованного имущества, что также является институтом гражданского права.
Обращая взыскание на долю в имуществе супругов, судебный пристав-исполнитель руководствуется нормами Семейного кодекса РФ.
Нормы, регулирующие исполнительное производство, содержатся и в других федеральных законах и подзаконных нормативных актах, относящихся к сфере как частного, так и публичного права. Так, Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» устанавливаются правила обращения взыскания на заложенное имущество; Федеральным законом от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливается имущество богослужебного назначения, на которое взыскание не обращается.
Исполнительное право тесно связано и с нормами уголовного права. В УК РФ закрепляется уголовная ответственность, которая может применяться к недобросовестным должникам, если в их действиях усматривается состав уголовного преступления (ст. 177 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности).
Исполнительное право тесно взаимодействует с административным правом. Так, многие нормы административного права, налагающие различные виды имущественной ответственности, находят свою реализацию посредством исполнительного производства (ст. 32.2 КоАП РФ). В исполнительном производстве исполняются постановления о наложении административной ответственности за различные административные нарушения. Таким образом, объектом исполнительного производства, в соответствии с п. 5 ч. 1 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», выступают акты органов, осуществляющих контрольные функции, закрепленные в КоАП РФ. Вместе с тем сам судебный пристав-исполнитель вправе налагать меры административной ответственности в рамках исполнительного производства (статьи 17.14, 17.15 КоАП РФ).
Следовательно, гражданское исполнительное право, несмотря на свою самостоятельность, является частью системы права России, тесно связано с другими отраслями права и не может существовать вне этой системы, где все ее составляющие элементы взаимосвязаны и взаимозависимы.
 
Библиография
1 См.: Рязановский В.А. Единство процесса. — Харбин, 1924. С. 5.
2 Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. — М., 1909. С. 38.
3 См.: Гамбаров Ю.С. Гражданский процесс: Курс лекций. Рукописное издание. — М., 1895. С. 170.
4 Захаров В.В. Основные этапы реформирования российского суда и института исполнения судебных решений в  сфере частного права в 1832—1917 гг. (историко-правовое исследование): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 2009. С. 10.
5 См.: Краснокутский В.А. Очерки гражданского процессуального права. Опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и гражданскому судопроизводству. — Кинешма, 1924. С. 128.
6 Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. — М., 1954. С. 36.
7  См.: Абрамов С.Н.  Советский гражданский процесс. — М., 1952. С. 206.
8  См.: Треушников М.К. Гражданский процесс: Учеб. — М., 2003. С. 28.
9 См.: Чухвичев Д.В.  Исполнительное производство: Учеб пособие. — М., 2008. С. 13.
10 Гамбаров Ю.С. Гражданский процесс: Курс лекций. — М., 2005. С. 93.
11 См.: Краснокутский  В.А.  Указ. соч. С. 64.
12 Безлепкин Б.Т.  Возмещение вреда, причиненного гражданину, в уголовном судопроизводстве: Дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1981. С. 88.
13 См.: Гамбаров Ю.С. Гражданский процесс: Курс лекций. С. 94.
14 См.: Краснокутский В.А. Указ. соч. С. 126.
15 См.: Юков М.К. Проблемы совершенствования ГПК РСФСР // Самостоятельность норм, регулирующих исполнительное производство. Вып. 40. — Свердловск, 1975. С. 91.
16 См.: Ярков В.В. Концепция реформы принудительного исполнения в сфере гражданской юрисдикции // Российский юридический журнал. 1996. № 2. С. 36—37.
17 См.: Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. — М., 2006. С. 93.
18 См.: Шерстюк В.М., Юков М.К. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве». — М., 2004. С. 23.
19  См.: Сырых В.М. Проблемы теории государства и права. — М., 2008. С. 286.
20  См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 158.