Страницы в журнале: 114-117

 

В.С. КИРИЛЕНКО,

доцент кафедры теории государства и права Южно-Российского университета экономики и сервиса

 

В статье рассматриваются различные виды легализации денежных средств и имущества, приобретенных преступным путем; исследуется практика применения ст. 174 УК РФ; анализируется международный опыт борьбы с этим видом преступлений и подчеркивается необходимость сотрудничества в этой области.

 

 

Одной из серьезных угроз экономической безопасности  государства представляется в настоящее время процесс криминализации экономики, рост экономической преступности. Специфика этой угрозы  заключается в том, что она имеет как внутренний, так и внешний аспект, т. е. реализуется в деятельности зарубежных и национальных субъектов хозяйствования, организованных преступных сообществ, имеющих антиобщественные интересы.

Преступления экономической направленности, нарушая нормальную деятельность управленческих, банковских и предпринимательских структур, лишают федеральный и местный бюджеты значительной части доходов. По оценкам специалистов — криминологов, экономистов, политиков, ежегодные объемы утечки средств за рубеж многократно превышают кредитную и гуманитарную помощь, получаемую Россией от различных государств и международных организаций. В нарушение действующего законодательства из страны за год вывозится иностранная валюта на сумму, превышающую 20—25 млрд долл. США. Эксперты утверждают, что в России около 40 тыс. различных фирм, контролируемых криминальными группировками, принимают участие в легализации (отмывании) денежных средств, полученных незаконным путем. Основными направлениями вывоза считаются оффшорные зоны, в первую очередь Кипр, где ежегодно отмывается до 12 млрд долл. США. Активно используются также подставные фирмы в Швейцарии, Австрии, Лихтенштейне и странах Персидского залива[1].

На эффективности борьбы с легализацией незаконных доходов серьезно сказываются отсутствие необходимой законодательной базы, просчеты в государственной системе контроля, недостатки во взаимодействии правоохранительных и контролирующих органов. К таким неутешительным выводам пришли органы прокуратуры, обобщившие практику следствия в сфере экономической деятельности.

На сегодня Россией не ратифицирована Страсбургская конвенция 1990 года «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» и не решен вопрос о присоединении нашей страны к Международной комиссии по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ). Не в полной мере урегулирован вопрос о взаимодействии правоохранительных органов России по выявлению фактов отмывания денежных средств, полученных незаконным путем, с соответствующими органами стран СНГ и стран, входящих в Совет государств Балтийского моря.

Согласно УК РФ, легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, является совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными преступным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Результаты изучения практики привлечения к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 174 УК РФ, показывают, что основные источники незаконных доходов — злоупотребления при приватизации и акционировании, взяточничество, контрабанда, уклонение от уплаты налогов и таможенных платежей, незаконный сбыт запрещенной к обороту продукции, незаконные операции с ценными бумагами, нарушение авторских и смежных прав, незаконное пользование природными ресурсами и т. д. Однако пальма первенства принадлежит все же хищениям.

Законодательное регулирование ответственности за отмывание «грязных» денег необходимо прежде всего в интересах борьбы с организованной преступностью. Способы отмывания различны. Наиболее широко  они используются в торговле наркотиками и оружием, мошенничестве, террористической деятельности, вымогательстве, проституции, торговле контрабандными и украденными товарами. Колоссальные средства, полученные от указанной запрещенной деятельности, преступники стремятся легализовать, придать им видимость легитимной прибыли. Наличные деньги могут превратиться в другие ценности, например, во вклады в банки, в недвижимость (затем недвижимость продается и средства, полученные от продажи, становятся легальными).

Следует признать порочной практику некоторых органов предварительного следствия, которые часто исходят из того, что лицо (лица), добывшее деньги или иное имущество посредством совершения хищения в различных формах (статьи 158—162 УК РФ), а затем сбывшее похищенное, во всех без исключения случаях наряду с хищением несет ответственность по ст. 174 УК РФ.

Поверхностный подход органов предварительного расследования к определению признаков преступлений, предусмотренных ст. 174 УК РФ, приводит к вынесению судами оправдательных приговоров. При этом суды отмечают, что действия подсудимых, совершивших, скажем, хищения и использующих похищенное в своих личных целях без осуществления каких-либо действий, направленных на придание легитимности похищенному, охватываются основным составом преступления (хищением), поэтому дополнительная квалификация по ст. 174 УК РФ не требуется.

Определенные сложности у оперативных и следственных работников при квалификации деяний по ст. 174 УК РФ вызывает используемая в этой статье терминология, не характерная для уголовного права и недостаточно раскрытая в данной норме. Трудности возникают в связи с использованием таких понятий, как «финансовые операции», «другие сделки», «приобретение денежных средств или иного имущества заведомо преступным путем», «иная экономическая деятельность», «крупный размер».

Возбуждение большинства уголовных дел по ст. 174 УК РФ стало возможным из-за того, что в диспозиции данной нормы не содержится никаких указаний о размерах финансовых операций, за которые наступала бы ответственность при легализации денежных средств и имущества, добытых незаконным путем. Размер финансовых операций и сделок определяется лишь приблизительно.

Данный пробел в уголовном законодательстве затрудняет практику применения ст. 174 УК РФ. Согласно положениям этой статьи не исключается возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших легализацию незаконных доходов, сумма которых превысила 1 МРОТ (мелкое хищение — ст. 7.27 КоАП РФ). Отсутствие четкого суммарного критерия легализации приводит к различным толкованиям размера финансовых операций при легализации незаконно приобретенного имущества и к необоснованному возбуждению уголовных дел. Размер финансовой операции или имущественной сделки по уголовным делам данной категории, как правило, следователи определяют исходя из ущерба, причиненного преступлением, а не количеством легализованных средств.

В настоящее время, руководствуясь нормами уголовного законодательства, предусматривающими размер ущерба в экономических преступлениях, превышение которого влечет уголовное преследование, и исходя из целей введения законодателем в УК РФ данного состава преступления, целесообразно, на наш взгляд, установить конкретные размеры финансовых операций и сделок с незаконными доходами, проведя трехступенчатую градацию: простой состав — свыше 200 тыс. руб., квалифицированный состав — свыше 500 тыс. руб. и особо квалифицированный состав — свыше 1 млн руб.

Четкий конкретный размер, определяющий подобные операции (сделки) с незаконными доходами как уголовно наказуемые, приведет к единому толкованию и практике применения ст. 174 УК РФ.

Результаты анализа существующей правоприменительной практики приводят к выводам, подтверждающим, что принимаемые меры борьбы с экономическими преступлениями не отвечают реалиям сегодняшнего дня, когда преступления в сфере экономической деятельности всерьез угрожают устоям государства.

Разрешить проблему возможно путем усиления и ужесточения мер уголовного воздействия за экономические преступления. Однако многие нормы главы 22 УК РФ, по нашему мнению, обладают необоснованной либерализацией, не отвечают мировой практике и сложившейся криминальной ситуации в стране. В частности, ст. 174 УК РФ по характеру и степени общественной опасности не соответствует категории преступлений средней тяжести.

Большинство практиков, не согласных с действующей нормой в связи с ее пробельностью и разноречивостью, предлагают провести законодательное усовершенствование статьи, раскрыв ее основные признаки и понятия. Государственная дума приняла Федеральный закон от 07.08.2001 № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем”». Этим законом была введена в уголовное законодательство ст. 174.1 и изменена редакция ст. 174, но признаки новых составов преступлений, по нашему мнению, еще более казуистичны, что однозначно затруднит применение принятых норм и ослабит, а не усилит, как это было задумано законодателем, борьбу с рассматриваемым явлением.

Борьба с легализацией преступных доходов —  это составная часть борьбы с международной организованной преступностью[2]. Поскольку перемещение и размещение средств организованных преступных структур за рубеж является обязательным условием их отмывания, то для успешного противодействия данному виду преступности необходимо международное сотрудничество. Противодействие криминальным группировкам в процессе расследования случаев легализации преступных доходов — вот наиболее эффективный способ борьбы с ними, поскольку именно так подрывается материальная основа их функционирования. Для России, США и других стран отмывание денег связано в основном с перемещением их за рубеж с использованием оффшорных банков и компаний. Способы отмывания при этом практически не отличаются друг от друга[3].

По мнению аналитиков, процесс отмывания денег состоит из трех этапов. На первом этапе происходит размещение незаконных доходов в финансовых институтах (этап размещения). Второй этап заключается в проведении финансовых операций, цель которых — сокрытие преступного происхождения доходов (этап преобразования). На третьем этапе «очищенный» капитал возвращается преступнику в виде денежных средств, имущества или имущественных прав (этап консолидации)[4]. Классические схемы отмывания денег включают в себя операции с наличностью, злоупотребление услугами банковских и других финансовых институтов, операции с дорогостоящим движимым и недвижимым имуществом, азартные игры. В последние годы широкое распространение получили схемы с вовлечением оффшорных финансовых компаний, сети Интернет, кредитных карт, небанковских («альтернативных») систем перевода денежных средств и международной торговли товарами и услугами.

Суть процесса отмывания денег затрагивает важные вопросы, связанные с взысканием налогов. По мнению зарубежных специалистов[5], до тех пор пока существует возможность наживать деньги незаконными способами, преступники будут стараться скрыть их от тщательной проверки органами власти, в том числе налоговыми органами. После завершения отмывания денег необходимость в этом отпадает. Несмотря на то что при уклонении от уплаты налогов и при отмывании денег используются схожие методы и эти процессы могут быть взаимодополняющими, важно понимать, что по своему действию они совершенно разные. В целом при уклонении от уплаты налогов либо скрывается само существование законно полученного дохода (например, если он поступает в виде наличности), либо маскируется его характер (путем оформления таким образом, чтобы доход попал в категорию, не подлежащую налогообложению). В обоих случаях законный доход превращается в незаконный. При отмывании денег происходит обратное: незаконно полученному доходу придается видимость законного. Кроме того, уклонение от уплаты налогов и отмывание денег совершенно по-разному сказываются на финансовом положении страны.

Международный опыт показывает, что регулирующие органы должны располагать достаточно широкими полномочиями для осуществления контроля  финансовых институтов, для сбора и передачи информации о подозрительных сделках. Практика также показывает, что эффективность борьбы с отмыванием денег тесно связана с возможностью доступа регуляторов к необходимой информации даже при наличии в законе положений о коммерческой и банковской тайне. Обязательным условием в этом случае должно быть соблюдение регуляторами требований конфиденциальности полученной информации[6].

По мнению специалистов Интерпол/ФОПАК, отмывание денег определяется как любое действие или покушение, предпринимаемое с целью сокрытия или маскировки подлинного характера незаконно полученных доходов таким образом, чтобы эти доходы выглядели как происходящие из законных источников[7]. Американские специалисты отмечают, что термин «отмывание денег» включает в себя различные методы, при помощи которых преступники маскируют источник, происхождение и права собственности применительно к незаконно полученным деньгам посредством участия в сделках, которые позволяют этим деньгам выглядеть так, как будто они получены из законного источника[8].

Неприменение государством правовых мер для противодействия легализации незаконно полученных доходов способствует криминализации экономических связей (по некоторым данным, в настоящее время под контролем преступных формирований находится около 70% банков страны), в хозяйственную жизнь проникают нравы преступного мира, что угрожает государственной безопасности Российской Федерации. В странах, где есть большой опыт борьбы с организованной преступностью, разработана эффективная система мер противодействия легализации доходов, полученных преступным путем. Прежде всего ищут и отсекают деньги преступной организации, которые составляют финансовую основу ее деятельности, отмываются и идут на воспроизводство преступного бизнеса. Именно поэтому исключение возможности распоряжаться полученными таким образом доходами становится одним из методов предупреждения и пресечения корыстных правонарушений, разрушения финансовой базы организованной преступности, а также способствует оздоровлению экономики.

 

Библиография

1 См.: Коротков А., Завидов Ф., Попов И. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Право и экономика. 2000. № 7. С. 57.

2 См.: Лазутин А.Ю. Отмывание денег: традиционные формы, современные тенденции. Интерпол // Информационно-аналитический бюллетень национального центрального бюро Интерпола в России. Вып. 2 (28)/2004. С. 17.

3 Более подробно о способах отмывания денег в США см.: Кузнецова Н.Ф., Багаудшова С.К. Контроль над легализацией преступных доходов США / Вестник МГУ. Сер. 11, Право. 1997. № 6.

4 См.: Борьба с отмыванием денег: Международный опыт и уроки для России. Аналитические материалы / Сб. ФСНП России. — М., 2005. С. 66—68.

5 См.: Финансовые убежища, банковская тайна и отмывание денег // Информационный бюллетень по вопросам предупреждения преступности и уголовного правосудия. — ООН, Нью-Йорк, 2003. № 34—35. C. 6—7.

6 См.: Борьба с отмыванием денег. Указ. изд. С. 73—74.

7 См.: Оперативная сводка о деятельности по отмыванию денег в Российской Федерации Интерпол/ФОПАК: Американская ассоциация юристов. Министерство юстиции США. Совместный проект по оказанию содействия реформе уголовной юстиции // Подборка сравнительно-правовых материалов по вопросам борьбы с экономическими преступлениями. — Тамбов, 2005. С. 166.

8 Джозеф А., Бекнер Б., Бекнер М. Уголовное преследование за «отмывание денег» в США: Американская ассоциация юристов. Министерство юстиции США. Совместный проект по оказанию содействия реформе уголовной юстиции // Подборка сравнительно-правовых материалов по вопросам борьбы с экономическими преступлениями. Указ. изд. С. 201—203.