УДК 34.037

Ю.Ю. ЧУРИЛОВ,
адвокат Адвокатской палаты Курской области, преподаватель Курского филиала Орловского юридического института МВД России

Согласно статистическим данным, по России средний показатель числа оправданных составил 0,5% от общего числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за период с 1992 по 2006 год[1]. Однако приведенные данные не могут являться показателем высокого качества предварительного расследования, поскольку на практике распространены случаи, когда при наличии фактических обстоятельств дела, являющихся основанием для оправдания подсудимого и неустранимых сомнений в его виновности, которые толкуются в пользу обвиняемого, суды сознательно выносят решения по делу, не связанные с оправданием подсудимого, либо когда по иным причинам оправдание не учитывается в статистической отчетности. Это говорит о необходимости введения в научный оборот понятия латентного оправдания.
 
Отправной методологической задачей научного исследования проблем латентного оправдания является определение понятия латентного оправдания, описание его конкретных форм и причин. Термин «латентный» (лат. latentis) означает скрытый, невидимый, не проявляющийся. Латентное оправдание — это совокупность потенциальных решений об оправдании, не вынесенных судами в силу объективных и субъективных факторов и реализовавшихся в судебной практике в процессуальной форме, не связанной с постановлением оправдательных приговоров, а также решений об оправдании, не учтенных в статистической отчетности по иным причинам.
Речь идет, прежде всего, о решениях, подменяющих оправдательный приговор, особенностью которых является то обстоятельство, что в них меры уголовно-правового принуждения сведены к минимуму либо исключены вовсе. Для придания таким решениям законного вида недобросовестные судьи идут на фальсификацию протоколов судебных заседаний, одностороннюю оценку собранных по делу доказательств. О существовании некоторых форм оправдания указывалось и в процессуальной науке советского периода, при этом подчеркивалось, что эти случаи носят редкий характер[2].
Уклонение судей от вынесения оправдательных приговоров традиционно принято связывать с необоснованным возвращением уголовных дел прокурору для устранения недостатков обвинительного заключения, что обусловлено отсутствием в законе конкретного перечня процессуальных нарушений, влекущих возвращение уголовного дела. В этой ситуации любой незначительный повод (описка, техническая ошибка и пр.) может быть использован как основание для возвращения уголовного дела прокурору. В судебной практике районных судов Российской Федерации примерно 3—4% уголовных дел от общего количества рассматриваемых данными судами дел направляются прокурору для устранения недостатков обвинительного заключения и не возвращаются в суды в установленные сроки, поскольку впоследствии они незаконно воз-
вращаются прокурором для производства дополнительного расследования и прекращаются следователем (дознавателем)[3].
Однако распространены случаи, когда при наличии сомнительных доказательств обвинения суд выносит «компромиссный» обвинительный приговор, в котором меры уголовно-правового принуждения сведены к минимуму. При этом речь может идти о:
1) назначении необоснованно мягкого наказания, не соответствующего характеру и тяжести инкриминируемого деяния;
2) необоснованной переквалификации деяний на статью о менее тяжком преступлении (например, со ст. 111 на ст. 109 УК РФ) с целью последующей минимизации уголовной репрессии. 
Особое место занимают уголовные дела в отношении несовершеннолетних. Именно по таким делам следственный брак встречается достаточно часто, поскольку недобросовестные следователи понимают, что суд обязательно учтет несовершеннолетний возраст обвиняемого и вместо оправдания пойдет на компромисс, учитывая обширные возможности закона о назначении данной категории подсудимых наказания ниже низшего предела или без реального лишения свободы.
Институт особого порядка рассмотрения судом уголовных дел при признании обвиняемым своей вины также довольно часто используется для сокрытия оправдательных приговоров. В 2007 году доля дел, рассмотренных районными судами Российской Федерации в таком порядке, составила 36,5%[4]. Нередки случаи, когда особый порядок судебного разбирательства избирается обвиняемым по совету следователя именно с целью сокрытия пробелов в расследовании и исключения возможности вынесения оправдательных приговоров. Некоторые судьи (в том числе судьи вышестоящих судебных инстанций) ошибочно полагают, что признание обвиняемым своей вины в условиях особого порядка гарантирует стабильность вынесенного по делу обвинительного приговора ввиду процессуально установленных ст. 317 УПК РФ пределов обжалования приговора. 
Возможно, что подобная практика является одним из ответов на вопрос о том, почему репрессивная политика судов не вполне соответствует сложной криминогенной ситуации в стране и почему более чем в 50% случаев применения уголовно-правовой санкции наказание определяется ниже среднего размера[5].
Следующая ситуация, связанная с уклонением судей от вынесения оправдательных приговоров, — это вынесение обвинительного приговора с назначением наказания и освобождением от его отбывания в связи с применением акта об амнистии, назначением наказания, поглощаемого временем содержания под стражей в связи с истечением сроков давности. Как показывает практика, вынесение подобных незаконных обвинительных приговоров вместо оправдания иногда даже приветствуется не признающими своей вины подсудимыми, которым суд не разъясняет правовых последствий вынесения такого судебного акта. Для подсудимых остается значимой внешняя сторона приговора, связанная с освобождением от наказания, а не установленные судом обстоятельства виновности при отсутствии к тому достаточных доказательств.
Институт прекращения уголовных дел в суде в связи с примирением с потерпевшим на основании ст. 25 УПК РФ также часто используется для сокрытия возможных оправдательных приговоров там, где отсутствуют достоверные доказательства виновности подсудимого, особенно если учесть, что по данному основанию могут быть прекращены уголовные дела как небольшой, так и средней тяжести. По статистике в отношении примерно 80% подсудимых уголовные дела ежегодно прекращаются мировыми судьями Российской Федерации[6]. Многие подсудимые, фактически не признающие своей вины, соглашаются с прекращением уголовного дела по указанному основанию уже потому, что никакого обвинительного приговора по делу в отношении них не выносится.
Кроме того, к случаям латентного оправдания следует отнести выносимые судом решения об оправдании, которые по иным причинам не были учтены в статистической отчетности. В соответствии с п. 2.6.2 Инструкции по ведению судебной статистики (утв. приказом Судебного департамента при Верховном суде РФ от 29.12.2007 № 169) в показателе «Результат рассмотрения дела в отношении лица в целом» подсудимый учитывается как оправданный при его оправдании по всем составам предъявленного ему обвинения. Таким образом, случаи, связанные с оправданием лица в части предъявленного обвинения, судебной статистикой не учитываются, хотя носят весьма распространенный характер. Это обусловлено тем, что органы предварительного расследования для повышения уровня раскрываемости преступлений в статистических отчетах обвинение формулируют «по максимуму»[7].
Причины латентного оправдания связаны с существованием обвинительного уклона в деятельности судей (а также прокурорско-следственных работников и некоторых адвокатов), заключающегося во взгляде на подсудимого как на человека, бесспорно совершившего данное преступление. На формирование обвинительного уклона оказывают влияние субъективные факторы, т. е. индивидуальные установки и позиции субъекта. Безусловно, что простым способом разрешения уголовных дел является поддержание обвинения, при котором не требуется большой физической и психологической нагрузки, риск отмены обвинительного приговора гораздо ниже риска отмены оправдательного приговора, который обязательно будет обжалован, тем более что не все судьи имеют опыт вынесения оправдательных приговоров. Полагаем, что во многих случаях обвинительный уклон является следствием неправильного понимания судьями назначения правосудия как борьбы с преступностью. Соответствующая политика формируется не на официальном, законодательном уровне, а завуалированно, в результате правоприменительной практики судов вышестоящих инстанций, которыми уменьшаются требования к обвинительному приговору, к его законности и обоснованности, снижается стандарт доказанности преступлений. Судьям, приобщившимся к подобным критериям доказанности, обеспечиваются сохранение высокого социального статуса и гарантии карьерного роста (получение квалификационного класса, льгот, продвижения по службе и пр.). Напротив, судьям, которые выносят оправдательные приговоры, создаются невыносимые условия работы в форме частных определений, проработок на совещаниях, дисциплинарных взысканий, а строптивый судья может лишиться своей должности.
Обвинительной тенденции судей способствует необъективность прокуроров при поддержании обвинения, обусловленная установившимся на практике требованием, в целях борьбы за показатели раскрываемости обеспечить такое положение дел, чтобы по расследуемым делам исключалась возможность постановления оправдательных приговоров. Содействует обвинительным тенденциям в уголовном процессе и формальная, безынициативная и неквалифицированная защита по уголовным делам, когда защитники не оспаривают необоснованно предъявленное обвинение, не добиваются оправдания, а ограничиваются стандартным ходатайством о смягчении наказания. Таким образом, обвинительный уклон является проявлением деформированного индивидуального и массового правосознания, обусловленного историческими традициями и современной правовой действительностью, когда свобода человека, его достоинство, а в конечном счете и жизнь имеют весьма невысокую цену.
Помимо субъективных факторов на формирование обвинительного уклона у судей оказывают влияние объективные факторы. По мнению психологов, когда судья видит обвиняемого, его личный профессиональный опыт и опыт его коллег свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев люди, которых следствие обвинило в преступлении, оказывались преступниками на самом деле, т. е. в подсознании судьи вырабатывается условно-рефлекторная связь между двумя явлениями: появление подсудимого — появление преступника. На возникновение и поддержание обвинительной установки также может влиять закон, а именно несовершенство рассмотренных выше уголовно-процессуальных институтов.
Резюмируя изложенное, можно отметить, что любое из перечисленных решений, принимаемых судом вместо оправдания, приводит к нарушению прав и свобод граждан, подвергшихся уголовному преследованию, а также к тому, что преступление фактически остается нераскрытым, а действительные преступники — безнаказанными. Уклонение судей от вынесения оправдательных приговоров путем минимизации уголовной репрессии не может рассматриваться как компромисс в борьбе с преступностью, поскольку такой компромисс противоречит закону и является безнравственным[8]. Для борьбы с обвинительным уклоном и в конечном итоге с латентным оправданием необходимо использовать комплексный подход, учитывая, что это явление является многофакторным и проявляется в правовой действительности в различных формах.

Библиография
1  См.: Судебная статистика. Сайт Судебного департамента при Верховном суде РФ // http://www.cdept.spb.ru/
2  См., например: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. — М., 1970. Т. 2. С. 340.
3  См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2004 году // Российская юстиция. 2005. № 6; Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2005 году // Там же. 2006. № 10; Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2006 году // Там же. 2007. № 5. С. 57.
4  См.: Судебная статистика. 
5  См.: Прохоров Л., Тащилин М. Назначение наказания и российская криминальная ситуация // Российская юстиция. 1999. № 8. С. 33.
6  См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2004 году; Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2005 году; Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2006 году.
7  См.: Самойленко В. Искаженная статистика // Законность. 2001. № 3. С. 15.
8  См.: Аликперов Х.Д., Зейналов М.А. Компромисс в борьбе с преступностью: Пособие для прокуроров. — М., 1999. С. 14—26.