УДК 342.943 

Страницы в журнале: 101-106

 

А.Ю. СОКОЛОВ,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры административного и муниципального права Саратовской государственной академии права

 

Рассматривается правовая природа личного досмотра и досмотра вещей и товаров, находящихся при физическом лице, как самостоятельных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.  Исследуются особенности  применения данных мер. На основе проведенного анализа законодательства в этой сфере предлагаются возможные пути совершенствования правового регулирования.

Ключевые слова: личный досмотр; досмотр вещей, находящихся при физическом лице; меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях; производство по делам об административных правонарушениях.

 

The body searching and cargo screening as a autonomous provisions procedure measures of misdemeanor cases

 

Sokolov A.

 

In this article the author considers the  legal character of the body searching and cargo screening as a autonomous provisions procedure measures of misdemeanor cases. Also are examined different features of their application. On the basis of given analysis the author suggests different ways of improvement of the legal regulation.

Keywords: body searching, search of personal property, provisions procedure measures of misdemeanor cases, provisions procedure of misdemeanor cases under the rules of Administrative law.

 

К  мерам обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, ограничивающим личные и имущественные права лиц, в отношении которых ведется производство по делу, относятся личный досмотр и досмотр вещей и товаров.

В законодательстве советского периода до принятия Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, введенных в действие с 1 марта 1981 г. в соответствии с п. 1 постановления ВС СССР от 23.10.1980 № 3146-X (далее — Основы), отсутствовал единый подход к категориально-понятийному определению личного досмотра. Так, в п. 2 ст. 11 части «Г» Декрета СНК РСФСР от 03.01.1921 «О реквизициях и конфискациях» данная мера именуется личным осмотром.

В других нормативных правовых актах[1], регламентирующих деятельность милиции перед водворением в камеру либо задержанием, используется термин «обыск», который применялся с целью «отыскания и изъятия вещественных доказательств»[2]. В данном случае обыск, применяемый вне уголовно-процессуальных рамок, являлся не чем иным, как видом меры административного принуждения.

Такая достаточно формальная ситуация обусловливала неопределенность в вопросе выявления правовой природы рассматриваемых мер, что нашло свое отражение в трудах некоторых авторов[3].

Принятие Основ послужило предпосылкой к унификации терминологии, и впоследствии данная дефиниция была заменена законодателем[4]  понятием «досмотр»[5].

Впоследствии личный досмотр и досмотр вещей и товаров были закреплены в качестве мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях (утв. ВС РСФСР 20.06.1984).

Применение указанных мер напрямую связано с ограничением многих основных конституционных прав и свобод личности, а именно: свобода и личная неприкосновенность; охрана  достоинства личности; неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна; недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия; частная собственность (ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 24, ст. 35 Конституции РФ). Все перечисленные конституционные права и свободы при личном досмотре и досмотре вещей и товаров в той или иной мере подвергаются ограничению либо опасности ограничения.

Целями применения личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, выступают обнаружение орудий совершения либо предметов административного правонарушения, выявление вероятного механизма совершения правонарушения, а также фиксация факта их обнаружения в установленном процессуальном порядке.

В соответствии с ч. 1 ст. 27.7 КоАП РФ личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице, представляют собой обследование вещей, проводимое без нарушения их конструктивной целостности, осуществляемое в случае необходимости в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения.

Данная дефиниция, несмотря на упоминание в ней личного досмотра, не содержит его определения, хотя нередко досматриваемое лицо прячет орудия совершения или предметы административного правонарушения на своем теле, что требует проведения досмотра не только вещей, но и самого физического лица.

Личный досмотр представляет собой внешнее обследование тела физического лица, а также находящихся при нем одежды, обуви, головного убора и иных вещей в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения.

В отличие от положений ст. 27.7 КоАП РФ, устанавливающих только общий порядок личного досмотра и досмотра вещей, находящихся при физическом лице и не раскрывающих механизм и особенности применения, ст. 117 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее — ТК ТС)[6] предусматривает ряд необходимых условий проведения процедуры личного таможенного досмотра.

Перед началом личного досмотра должностное лицо таможенного органа обязано объявить физическому лицу решение о проведении личного досмотра, ознакомить физическое лицо с его правами и обязанностями при проведении такого досмотра и предложить добровольно выдать скрываемые товары (п. 2 ст. 117 ТК ТС).

В пункте 3 рассматриваемой статьи закреплены пределы проведения правомерного личного таможенного досмотра. Так, действия должностного лица таможенного органа должны исключить ущемление чести и достоинства физического лица, причинение неправомерного вреда здоровью и ущерб имуществу досматриваемого лица.

В соответствии с п. 5 ст. 117 ТК ТС в ходе личного таможенного досмотра досматриваемое лицо или его законный представитель обязаны выполнять законные требования должностного лица, проводящего личный таможенный досмотр.

Помещение, где проводится личный таможенный досмотр, должно быть изолированным, отвечать санитарно-гигиеническим требованиям и исключать доступ в помещение других физических лиц, а также возможность их наблюдения за проведением личного таможенного досмотра. Обследование тела досматриваемого должно проводиться только медицинским работником с использованием при необходимости специальной медицинской техники. Медицинский работник не вправе уклоняться от исполнения решения о проведении личного таможенного досмотра (п. 6 ст. 117 ТК ТС).

Представляется, что указанные положения в целях усиления правовых гарантий досматриваемого лица должны быть распространены на личный досмотр и досмотр вещей, находящихся при физическом лице, и закреплены в соответствующей статье КоАП РФ.

Личный досмотр должен проводиться лицом одного пола с досматриваемым в присутствии понятых того же пола (ч. 3 ст. 27.7 КоАП РФ).

Действующее законодательство содержит изъятия из круга субъектов, подлежащих личному досмотру. Так, в общем порядке личный досмотр не применяется к Президенту РФ (согласно ст. 91 Конституции РФ); Президенту РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, «если указанные действия осуществляются в ходе производства по делам, связанным с исполнением им полномочий Президента Российской Федерации»[7]; депутатам Совета Федерации и Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации[8]; судьям Конституционного суда РФ[9]; судьям иных судов Российской Федерации[10]; арбитражным заседателям арбитражных судов субъектов Российской Федерации[11]; прокурорам и следователям Следственного комитета при прокуратуре РФ[12]; сотрудникам органов ФСБ России при исполнении ими служебных обязанностей[13]; сотрудникам федеральных органов государственной охраны при исполнении ими служебных обязанностей[14]; Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации[15]; иностранным гражданам, пользующимся дипломатическим иммунитетом[16].

Наряду с личным досмотром, как правило, осуществляется и досмотр вещей, находящихся при физическом лице. Вместе с тем расчленение законодателем объекта досмотра на составляющие элементы не означает полной самостоятельности двух данных мер административного принуждения. Перечень имущества, образующий содержание объекта досмотра вещей, находящихся при физическом лице, приведенный в ч. 3 ст. 27.7 КоАП РФ, в который законодателем включены ручная кладь, багаж, орудия охоты и рыболовства, добытая продукция и иные предметы, не является исчерпывающим. Отсутствие критерия отнесения конкретных видов имущества к определенному объекту досмотра не позволяет однозначно отграничить рассматриваемые меры. В этой связи досмотр перечисленных видов имущества производится как в ходе личного досмотра, так и в ходе досмотра вещей, находящихся при физическом лице.

Исходя из закрепленного ч. 1 ст. 27.7 КоАП РФ определения, можно выделить два признака данных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях: обследование вещей, проводимое без нарушения их конструктивной целостности, и  применение в случае необходимости.

Из определения, закрепленного в толковом словаре русского языка Ожегова, целостность означает нераздельность, единство[17]. Следовательно, проведение процедуры досмотра вещей без нарушения их конструктивной целостности означает, что в данном случае недопустимы действия, нарушающие единство конструкции вещей.

В научной литературе уже указывалось на неудачность термина «конструктивная целостность», использование которого не позволяет нарушать целостность конструкции вещей в необходимых случаях. Так, О.Н. Гапонов предлагает заменить критерий конструктивной целостности «необходимостью сохранения функциональных качеств досматриваемых вещей после выполнения процедуры досмотра»[18]. Однако подобная терминологическая замена, на наш взгляд, не сможет в полной мере обеспечить процессуальные гарантии лиц — собственников досматриваемых вещей, исключив действия хотя и не нарушающие функциональные качества этих вещей, но наносящие им повреждения.

Возможным вариантом совершенствования законодательства в данной сфере могло бы стать закрепление наряду с обязанностью сохранения конструктивной целостности вещей также обязанности сохранения их функциональных качеств.

Необходимость применения указанных мер обусловлена фактическими основаниями применения личного досмотра и досмотра вещей, находящихся при физическом лице. Такими основаниями являются:

— наличие достаточных данных, свидетельствующих о совершенном или совершаемом административном правонарушении (в том числе когда лицо застигнуто на месте совершения административного правонарушения либо когда имеется соответствующая информация, поступившая из государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений; сообщения и заявления физических и юридических лиц либо показания специальных технических средств контроля);

— обоснованное предположение компетентного должностного лица о наличии у физического лица орудий совершения либо предметов административного правонарушения.

В научной литературе встречаются мнения, что досмотр — это тот же обыск, только проводимый в административно-правовом, а не в уголовно-правовом порядке[19]; личный досмотр и досмотр вещей, находящихся при физическом лице, следует все же отличать от личного обыска как меры уголовно-процессуального принуждения. Последний имеет свои специфические цели, основания, субъекты применения, пределы допустимости действия, процессуальный порядок применения.

Цель проведения личного обыска состоит в обнаружении и изъятии предметов и документов, могущих иметь значение для уголовного дела, что значительно шире цели личного досмотра, применяемого для обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения.

Основаниями проведения личного обыска являются фактические данные или сведения, полученные из предусмотренных законом источников, о наличии у какого-либо лица предметов и документов, могущих иметь значение для уголовного дела. Процессуальными основаниями выступают судебное решение о производстве личного обыска (ч. 1 ст. 184 УПК РФ) либо постановления следователя, вынесенные в случаях, не терпящих отлагательства (ч. 2 ст. 184 УПК РФ).

Личный обыск осуществляется лицом, принявшим уголовное дело к производству, или по его поручению. В процессе личного обыска возможно как расчленение исследуемых объектов, так и проникновение в их конструктивные особенности. Проведение личного обыска осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 184 УПК РФ, согласно судебному разрешению.

В КоАП РФ закреплен общий порядок применения рассматриваемых мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.

В научной литературе выделяется три этапа этих мер: подготовительный; непосредственный досмотр (так называемый рабочий этап); документальное оформление (составление протокола)[20].

На подготовительном этапе производятся: предварительное определение участвующих специалистов, в том числе медицинского работника; подготовка технических средств; приглашение понятых; предложение добровольно выдать орудия совершения или предметы административного правонарушения.

На втором этапе происходит досмотр. Тщательно осматриваются все предметы, являющиеся объектом досмотра. Все указанные меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях осуществляются в общем порядке в присутствии двух понятых[21].

Законом предусмотрены исключительные случаи, когда личный досмотр и досмотр вещей, находящихся при физическом лице, возможны в отсутствие понятых. Это случаи, когда есть достаточные основания полагать, что при физическом лице находятся оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия. Вместе с тем в ч. 4 ст. 27.7 КоАП РФ не раскрывается, что следует понимать под достаточными основаниями. Представляется, что к их числу может относиться вывод компетентного должностного лица, основанный на непосредственном восприятии, о наличии в карманах или под одеждой физического лица предметов, похожих на оружие, либо наличие ориентировки, что лицо, находящееся в розыске, вооружено. Указанные положения не являются новеллой и характерны для законодательства об административной ответственности ряда стран СНГ (Беларуси, Казахстана). Однако Кодекс об административных правонарушениях Республики Казахстан содержит указание на необходимость уведомления прокурора (в течение 24 часов) о проведении личного досмотра и досмотра вещей без участия понятых. На наш взгляд, указанное положение излишне усложняет процедуру применения досмотра. Достаточная гарантия обеспечения законных прав досматриваемого лица в данном случае — возможность обратиться с жалобой на неправомерные действия должностных лиц, в том числе и в органы прокуратуры.

В целях лучшего процессуального закрепления содержания применяемых действий законом допускается фото- и киносъемка, видеозапись, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств.

На третьем этапе происходит документальное оформление проведенных действий. О про-

ведении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, составляется протокол, в котором подробно перечисляется, что и когда подвергалось досмотру, каковы результаты, что обнаружено, указываются средства фиксации, которые при этом применялись.

Изложенное выше позволяет, на наш взгляд, восполнить пробелы законодательства и дать следующее определение личному досмотру: «Личный досмотр как мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях представляет собой принудительное обследование тела досматриваемого лица, а также его одежды и иных вещей в целях обнаружения орудий совершения или предметов административного правонарушения, проводимое без нарушения конструктивной целостности и функциональных качеств данных вещей компетентным должностным лицом одного пола с досматриваемым, в присутствии понятых того же пола, с участием медицинского работника; исключающее ущемление чести и достоинства физического лица, причинение неправомерного вреда здоровью и ущерб имуществу досматриваемого лица; проходящее в изолированном помещении, отвечающем санитарно-гигиеническим требованиям и исключающем доступ других лиц».

 

Библиография

1 См. постановления  Президиума   ВС СССР от 26.07.1966 № 5363-VI «О порядке применения Указа Президиума  Верховного Совета СССР “Об усилении ответственности за хулиганство”»; от 30.11.1976 № 4818-IX «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 30 ноября 1976 года “Об ответственности за незаконные операции с иностранной валютой и платежными  документами”».

2 См.: Додин Е.В.  Доказательства в административном процессе. — М., 1973. С. 119.

3 См.: Ратинов А.Р. Обыск и выемка. — М., 1961. С. 5; Попов В.И. Обыск. — Алма-Ата: Казах. гос. ун-т, 1959. С. 4.

4 См. постановление Президиума ВС СССР от 05.06.1981; Указ Президиума ВС СССР от 08.09.1982.

5 В законодательстве об административной ответственности Республики Беларусь данная мера и в настоящее время именуется личным обыском. См. ст. 8.6 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях от 20 декабря 2006 г. № 194-З // TamBy.info. Информационно-справочный портал Беларуси: URL: http://www.tamby.info/kodeks/koap.htm  (дата обращения: 15 ноября 2010 г.).

6 См.: Приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому решением Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества от 27.11.2009 № 17 // URL: http://www.tsouz.ru (дата обращения: 2 ноября 2010 г.).

7 См. ст. 3 Федерального закона от 12.02.2001 № 12-ФЗ «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи».

8 См. ч. 1 ст. 98 Конституции РФ; п. «в» ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 08.05.1994  № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации».

9 См. ст. 122 Конституции РФ; ст. 15 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации».

10 См. п. 5 ст. 16 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации».

11 См. ст. 7 Федерального закона от 30.05.2001 № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации».

12 См. п. 2 ст. 42 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации».

13 См. ст. 17 Федерального закона от 03.04.1995 № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности».

14 См. п. 1 ст. 20 Федерального закона от 27.05.1996 № 57-ФЗ «О государственной охране».

15 См. ст. 12 Федерального конституционного закона от 26.02.1997 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации».

16 См. статьи 31 и 37 Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г.; статьи 12, 15, 16 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР (утв. Указом Президиума ВС СССР от 23.05.1966).

17 Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова // http://www.ozhegov.ru/mbukva/18157/5.html (дата обращения: 23 октября 2010 г.).

18 Гапонов О.Н. Реализация мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, посягающих на общественный порядок: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2006. С. 97.

19 См., например: Сеильханов М. Решения органов внутренних дел по применению административно-предупредительных мер: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1987. С. 21—22; Петрухин И.Л. Правовой режим в условиях социального бедствия // Государство и право. 1993. № 2. С. 48.

20 См., например: Козырин А.Н. Правовые основы таможенного контроля // Налоговый вестник. 2002. № 6. С. 115—117; Кузякин Ю.П. Использование специальных знаний при осуществлении осмотра помещений и территорий юридического лица или индивидуального предпринимателя // Административное право и процесс. 2006. № 4. С. 38.

21 Отсутствие понятых обоснованно рассматривается судами как нарушение порядка привлечения к административной ответственности (см., например, постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25.03.2008 № А65-23205/2007-СА3-43 // Документ опубликован не был. Доступ из  СПС «Гарант»).