УДК 347.511 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №9 2011 Страницы в журнале: 38-42

 

С.А. БАРИНОВ,

старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Смоленского гуманитарного университета

 Научный руководитель:

Н.М. КОРШУНОВ,

доктор юридических наук, профессор

 

Рассматривается проблема признания медицинской деятельности источником повышенной опасности; обосновываются конкретные предложения по данному вопросу.

Ключевые слова: медицинская деятельность, источник повышенной опасности.

 

Medical activity as a source of the raised danger

 

Barinov S. 

The problem of recognition of medical activity is considered by a source of the raised danger; specific proposals on this point in question are proved.

Keywords: medical activities, the source of the raised danger.

 

Медицинская практика, как и любая другая деятельность, не застрахована от неблагоприятных исходов, возможных ошибок со стороны врачебного персонала, результатом которых может явиться причинение вреда здоровью пациента, в худшем случае — его смерть. При таких обстоятельствах неизбежна постановка вопроса о привлечении медицинской организации, частнопрактикующего врача к гражданско-правовой ответственности.

С учетом выработанного правовой наукой состава гражданского правонарушения можно указать на то, что разрешение вопроса о привлечении лица к гражданской ответственности за причиненный им вред допускается в случае, когда одновременно присутствуют определенные условия, включающие в себя собственно причинение вреда, противоправность поведения лица, его вину, наличие причинной связи между поведением причинителя вреда и наступившим вредом[1].

Вместе с тем в праве возможны ситуации, когда ответственность возлагается на субъекта при отсутствии некоторых из вышеперечисленных элементов состава правонарушения, что образует так называемый усеченный состав гражданского проступка. Верная квалификация в таком случае имеет значение для правильного рассмотрения и разрешения спора, потому что существенным образом влияет на распределение бремени доказывания[2].

Одной из таких ситуаций является причинение вреда потерпевшему источником повышенной опасности, что позволяет привлечь к ответственности лицо, причинившее вред, без учета его вины (ст. 1079 ГК РФ).

Исходя из этого обстоятельства, а также учитывая, что число споров о возмещении вреда вследствие неправильного лечения за последнее время неуклонно растет, представляется крайне актуальным разрешение вопроса: относится ли медицинская деятельность к источникам повышенной опасности?

Прежде чем начать исследование этой темы, необходимо выяснить, что, собственно, понимается под источником повышенной опасности.

В правовой доктрине по данному поводу нет единого мнения. Одни исследователи (А.М. Белякова, М.А. Рожкова) относят к источникам повышенной опасности предметы материального мира, опасные вещи[3]; другие (М.М. Агарков, К.Б. Ярошенко) — деятельность, процесс, движение, создающие повышенную опасность для окружающих[4]; третьи (В.М. Болдинов, О.М. Солдатенко) рассматривают источник повышенной опасности как некий феномен, в котором соотносится друг с другом процесс и предмет (деятельность-процесс осуществляется с помощью источника-предмета). При этом опасная деятельность и источник повышенной опасности — явления различные, но взаимосвязанные[5].

Несмотря на терминологическую противоречивость понятий «деятельность, создающая опасность для окружающих», «источник повышенной опасности», «владелец источника повышенной опасности», на которую обращается внимание в юридической литературе[6], на наш взгляд, представление источника повышенной опасности как «некого явления» в большей степени отражает смысл и значение рассматриваемой категории права.

Приведенная позиция обоснована тем, что вещь, наделенная опасными свойствами, может причинить вред только в процессе ее эксплуатации: это может быть движущийся автомобиль, работающий механизм, самопроизвольное проявление вредоносных свойств материалов или веществ и т. п. Все это многообразие процессов, происходящих с предметами материального мира, определяется отдельными учеными как различные виды деятельности[7].

Стоит отметить, что именно такое понимание источника повышенной опасности просматривается в разъяснениях ВС РФ. Так, в п. 18 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»[8] (далее — Постановление № 1) указывается: «По смыслу ст. 1079 ГК РФ источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами».

Из приведенных рассуждений видно, что высшая судебная инстанция при определении деятельности в качестве источника повышенной опасности выделяет еще один критерий: «невозможность полного контроля за ней со стороны человека».

С предложенным подходом следует согласиться. В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Оборвавшийся высоковольтный провод упал на прохожего, от удара током тот потерял сознание. Проходивший мимо врач стал осуществлять необходимые в таких случаях реанимационные мероприятия. При проведении действий по непрямому массажу сердца врач сломал пострадавшему ребро, осколок которого повредил сердце. Это привело к смерти прохожего. В приведенном примере лицом, оказывающим медицинскую помощь, не был использован предмет, наделенный опасными свойствами. Вместе с тем в данном случае очевиден вывод: осуществление определенной деятельности может признаваться в качестве источника повышенной опасности, поскольку нельзя обеспечить полный контроль за ней со стороны человека.

Исходя из приведенных рассуждений, полагаем, что сформулированное в разъяснениях Постановления № 1 понятие источника повышенной опасности в более полной мере отражает сущность рассматриваемой категории. Принимая во внимание представленный вывод, в дальнейшем будем исходить из указанного определения.

С учетом установленного понятия источника повышенной опасности можно перейти к разрешению основного вопроса: относится ли к источникам повышенной опасности медицинская деятельность?

В научной литературе по данному поводу существуют три основных мнения. Согласно первому медицинская деятельность признается в качестве источника повышенной опасности[9]. Вторая точка зрения основывается на утверждении, что лечебная деятельность неоднородна и не может быть признана в целом источником повышенной опасности, но отдельные способы лечения соответствуют определению источника повышенной опасности[10]. Третья позиция опосредована тем, что некоторые методы и способы осуществления медицинской деятельности никогда не могут быть признаны источником повышенной опасности, но саму деятельность можно внести в список источников повышенной опасности[11].

Научная правовая доктрина в качестве критериев повышенно опасной деятельности выделяет:

— цели, задачи деятельности;

— содержание деятельности (совокупность единичных действий владельца источника повышенной опасности или его работников);

— субъектный состав (лица, осуществляющие деятельность, их количество);

— методы осуществления повышенно опасной деятельности (имеют одно общее свойство: разрабатываются и используются, чтобы предотвратить причинение вреда, ориентируют владельцев источников повышенной опасности на особую осмотрительность и бдительность);

— средства осуществления повышенно опасной деятельности (объекты, обладающие вредоносными свойствами, или источники повышенной опасности)[12]

Применительно к рассматриваемому вопросу исследователи посредством анализа указанных критериев приходят к выводу о том, что медицинскую деятельность как таковую необходимо отнести к источникам повышенной опасности[13]. С представленным мнением следует согласиться, особенно если обратить внимание на последние два критерия: методы и средства осуществления повышенно опасной деятельности.

Так, с целью борьбы с болезнью врачом используются различные приемы и методики, разработанные в медициной науке и опосредованные на практике; многие из них находят свое закрепление в ныне существующих стандартах оказания медицинской помощи. Применяя таковые в процессе своей деятельности, медицинский работник должен ими руководствоваться и неукоснительно их соблюдать, дабы избежать неблагоприятного исхода, результатом которого может явиться причинение вреда здоровью пациента.

Что касается средств осуществления повышенно опасной деятельности, можно утверждать, что использование таковых также наблюдается во врачебной деятельности.

В данном случае уместно привести классификацию, разработанную О.А. Красавчиковым, который предлагает разделить источники повышенной опасности на следующие виды:

1) физические (механические, электрические, тепловые);

2) физико-химические;

3) биологические (зоологические, микробио-логические);

4) химические (отравляющие, взрывоопасные, огнеопасные вещества)[14].

Если учитывать специфику работы медиков, оборудование, используемое в процессе ее осуществления, можно прийти к выводу о том, что все вышеуказанные виды источников повышенной опасности задействованы в медицинской деятельности. Так, к физическим источникам повышенной опасности, используемым в области медицины, можно отнести приборы, применяемые при электростимуляции, электрофорезе, ультразвуке; в группу физико-химических входят рентгеновские и лазерные установки; под биологическими видами опасных объектов можно понимать штаммы болезнетворных микроорганизмов; наконец, в качестве химических средств осуществления повышенно опасной деятельности следует указать лекарственные препараты, содержащие наркотические вещества.

Далее считаем необходимым отметить, что медицинская деятельность также в полном объеме соответствует определению источника повышенной опасности, приведенному в Постановлении № 1.

Так, в процессе осуществления медицинской деятельности могут применяться предметы и вещества, которые создают повышенную вероятность причинения вреда для пациента. Более того, таковая в ряде случаев может оказаться неподконтрольной человеку. Е.Л. Невзгодина утверждает, что «реакция конкретного человеческого организма (по крайней мере на сегодняшнем этапе развития науки) до конца непредсказуема»[15]. Действительно, в медицине встречаются случаи, кода у пациента вдруг обнаруживается реакция на вводимый ему препарат, влекущая летальный исход, которая не была выявлена при введении крайне малой дозы, примененной с целью апробирования.

С учетом всего сказанного можно с уверенностью утверждать, что медицинскую деятельность следует считать источником повышенной опасности в том понимании, которое ему придается положениями ст. 1079 ГК РФ и правоприменительной практикой.

Вместе с тем справедливым видится суждение о том, что некоторые виды медицинской деятельности никак нельзя отнести к источникам повышенной опасности[16]. Например, проведение врачом визуального осмотра пациента как одного из вариантов диагностики; осуществление медицинской статистики; производство судебно-медицинской экспертизы. Эти процедуры согласно Перечню работ и услуг при осуществлении медицинской деятельности (утв. постановлением Правительства РФ от 22.01.2007 № 30) в полной мере относятся к медицинской деятельности.

Исходя из этого, правомерна постановка следующего вопроса: медицинская деятельность — это деятельность, не отвечающая требованиям, предъявляемым к источникам повышенной опасности, вместе с тем применяющая отдельные способы, которые необходимо считать источниками повышенной опасности, либо это деятельность, признаваемая в качестве источника повышенной опасности, за исключением ряда ее методов?

Нам видится, что последний подход, одним из сторонников которого является Ю.А. Звездина, в большей степени отражает суть рассматриваемого вопроса.

Во-первых, под источником повышенной опасности понимается именно деятельность, а не отдельные ее процедуры.

Кроме того, исходя из специфики медицинской деятельности, таковую необходимо рассматривать как совокупность нескольких последовательных решений, включающих действия, не создающие угрозу вероятного причинения вреда (визуальный осмотр), и манипуляции, которые подпадают под определение источника повышенной опасности (последующее оперативное вмешательство). Так, целью пациента при обращении за помощью является не получение знаний о заболевании, приобретаемых в результате осмотра, а полное излечение от болезни. Исходя из этого, ни одно из указанных действий невозможно рассматривать в отрыве от другого, ибо каждое из них строго предшествует иному, в совокупности они образуют единый процесс, направленный на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека.

Во-вторых, следует обратить внимание на количественный критерий. Так, бесспорным представляется то, что в медицинской деятельности большинство составляют именно те манипуляции, которые подпадают под определение источника повышенной опасности. В этой связи Е.Л. Невзгодина отмечает, что «почти любое медицинское вмешательство является деятельностью, подпадающей под известное гражданскому праву понятие источника повышенной опасности»[17].

Принимая во внимание сказанное, логичнее предложить считать в качестве источника повышенной опасности именно медицинскую деятельность, чем задаваться вопросом введения критериев признания отдельного медицинского действия в качестве источника повышенной опасности.

С учетом приведенных рассуждений можно сделать следующие выводы:

1) медицинскую деятельность следует отнести к источникам повышенной опасности;

2) несмотря на это, отдельные услуги, работы, методы и способы ее осуществления никак не могут признаваться в качестве таковых.

Исходя из этого, закономерным видится вопрос: как разграничить медицинскую деятельность, являющуюся источником повышенной опасности и не относящуюся к таковой?

С этой целью представляется необходимым выработать общий подход к предлагаемому разграничению отдельных видов медицинской деятельности. Суть такового заключается в законодательном закреплении признаков, не позволяющих отнести некоторые виды врачебного дела к источникам повышенной опасности, а именно критериев:

— использования/неиспользования в процессе деятельности предметов, обладающих опасными свойствами;

— оказания/неоказания воздействия на организм человека;

— повышенной вероятности причинения вреда человеку ввиду отсутствия/наличия полного контроля за деятельностью со стороны исполнителя.

Во избежание различий в квалификации медицинской деятельности и отдельных ее видов в качестве источника повышенной опасности и для определения единообразного подхода в правоприменении по данному вопросу видится целесообразным внесение изменений в законодательные акты Российской Федерации.

В частности, предлагаем дополнить Основы законодательства об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 статьей 66.1 следующего содержания:

«Статья 66.1. Ответственность за вред, причиненный здоровью граждан в результате осуществления медицинской деятельности.

Медицинская деятельность признается деятельностью, создающей опасность для окружающих, за исключением тех видов медицинской деятельности, которые:

1) не сопряжены с использованием предметов, веществ, других объектов, обладающих вредоносными свойствами (электрические, рентгеновские, лазерные аппараты и установки, лекарственные препараты и т. п.);

2) не оказывают непосредственного воздействия на организм человека;

3) не создают повышенную вероятность причинения вреда человеку, ибо полностью контролируемы со стороны исполнителя медицинской помощи (работы, услуги).

В случае квалификации медицинской деятельности в качестве источника повышенной опасности ответственность исполнителя медицинской помощи (работы, услуги) наступает по правилам статьи 1079 Гражданского кодекса  Российской Федерации».

Также следует внести изменения в ч. 1 ст. 68 Основ и изложить ее в следующей редакции: «В случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66, статьей  66.1 настоящих Основ».

В заключение необходимо отметить, что, несмотря на различные точки зрения относительно определения медицинской деятельности как источника повышенной опасности, изложенная проблема актуальна и требует своего разрешения как в теоретическом, так и в практическом плане. Думается, что внесение в законодательство предложенных изменений будет способствовать единообразному пониманию медицинской деятельности как источника повышенной опасности, что в конечном итоге качественно отразится на рассмотрении и разрешении гражданских дел о привлечении медицинской организации, частнопрактикующего врача к ответственности и позволит добиться более эффективной защиты нарушенных прав пациента.

 

Библиография

1 См.: Гражданское право: Учеб. Т. II / Под ред. проф. О.Н. Садикова. — М., 2010. С. 448—455.

2 См.: Рожкова М.А. Об источнике повышенной опасности // Вестн. ВАС РФ. 2002. № 2.

3 См., например: Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. — М., 1986, С. 111; Гражданское право: Учеб.: В 2 т. Т. 2 / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М., 2000. С. 476; Рожкова М.А. Указ. раб.

4 См., например: Агарков М. Обязательства из причинения вреда // Проблемы социалистического права. 1939. № 1. С. 68; Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ для предпринимателей // Под ред. В.Д. Карповича. — М., 1996. С. 280.

5 См., например: Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. — СПб., 2002. С. 21; Иоффе О.С. Обязательственное право. — Л., 1975. С. 804; Солдатенко О.М. Гражданско-правовое регулирование ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, по российскому гражданскому праву: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2002. С. 30.

6 См., например: Баландин В.С. Транспортное средство как источник повышенной опасности // Нотариус. 2006. № 5; Рожкова М.А. Указ. раб.

7 См.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. — М., 1996. С. 369 (цит. по: Рожкова М.А. Указ. раб.).

8 Российская газета. 2010. 5 фев. № 24.

9 См.: Тихомиров А.В. Медицинское право: Практ. пособие. — М., 1998. С. 126.

10 См.: Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. — М., 1995. С. 146.

11 См.: Звездина Ю.А. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда при оказании медицинских услуг: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — СПб., 2001. С. 17.

12 См.: Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. — СПб., 2002. С. 25 (цит. по: Мохов А.А. Некачественное медицинское обслуживание как источник повышенной опасности окружающих // Современное право. 2004. № 10).

13 См., например: Мохов А.А. Указ. ст.

14 См.: Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности // Категории науки гражданского оправа. Избр. тр. Т. 2. — М., 2005. С. 326.

15 См.: Невзгодина Е.Л. Проблемы ответственности исполнителя при оказании платных медицинских услуг // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. Вып. 1 / Под ред. Д.Х. Валеева, М.Ю. Челышева. — М., 2006.

16 См.: Звездина Ю.А. Указ. раб. С. 17; Малеина М.Н. Указ. раб. С. 146.

17 Невзгодина Е.Л. Указ. ст.