УДК 341.241.7 

Страницы в журнале: 131-138

 

М.В. ШУГУРОВ,

доктор философских наук, профессор Саратовской государственной юридической академии shugurovs@mail.ru

 

Анализируются обязательства государств и международных организаций в сфере международного научно-технического сотрудничества в целях сохранения, охраны и использования культурного наследия. Особое внимание уделяется обоснованию международного обмена технологиями, знаниями, информацией в качестве самостоятельной формы международного культурного сотрудничества.

Ключевые слова: право на культуру, международное право, передача технологий, развитие, международное сотрудничество.

 

International legal regulation the scientific and technological cooperation in the cultural area: principal directions and priorities

Shugurov M.

The present article is devoted to analysis the states and international organizations obligations in area of scientific and technological cooperation for goals of conservation, protection and employment the cultural heritage. Much attention is paid to justification of international exchange of technology, knowledge, information as a separate form of international cultural cooperation.

Keywords: cultural human rights, international law, technology transfer, development, international cooperation.

 

К  обязанностям современных государств относятся соблюдение и защита права человека на культуру, которое представляет собой систему единых, неделимых и взаимообусловленных прав и свобод[1]. Права на культуру, или культурные права, закреплены в различных источниках международного права[2]. Одной из гарантий осуществления культурных прав является международное сотрудничество в сфере культуры. Оно особенно значимо в условиях глобализации, в результате которой, с одной стороны, возникают угрозы для национальной культуры, а с другой — появляется потребность в становлении нового типа общечеловеческой цивилизации. Известный российский философ В.Д. Межуев высказал идею перехода от диалога цивилизаций к цивилизации диалога[3], которая, как нам представляется, должна характеризоваться интенсификацией международного культурного сотрудничества.

Как отмечает М.М. Богуславский, международное культурное сотрудничество ведет к росту взаимопонимания, обеспечивает право каждого человека пользоваться благами культуры и наслаждаться ими. Международное сотрудничество необходимо также в целях сохранения и охраны культурных ценностей. Оно выражается в проведении археологических раскопок, международных выставок, в организации музеев, в легальной международной торговле культурными ценностями. Международное сотрудничество необходимо также в области борьбы с незаконной торговлей культурными ценностями, в работе пограничных и таможенных служб, в организации информационного обмена в отношении похищенных культурных ценностей[4]. Соглашаясь с подобной классификаций, мы все же считаем необходимым дополнить ее такой формой сотрудничества, как международное научно-техническое сотрудничество в сфере культуры.

Международно-правовой принцип сотрудничества применительно к сфере культуры детализирован в системе соответствующих обязательств государств. Согласно ч. 2 ст. 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года (далее — Пакт), в целях реализации прав, закрепленных в ч. 1 ст. 15 Пакта, государства должны принимать ряд мер, необходимых для охраны, развития и распространения достижений науки и культуры. Эти меры имеют не только национальные, но и международные масштабы. В части 4 ст. 15 Пакта подчеркивается признание государствами той пользы, которую они извлекают из поощрения и развития международных контактов и сотрудничества в научной и культурной областях. Следовательно, сотрудничество в научной и технической сферах является составной частью культурного сотрудничества. Данный вывод согласуется со ст. III Декларации принципов международного культурного сотрудничества от 4 ноября 1966 г., в которой подчеркивается, что культурное сотрудничество должно охватывать все виды умственной и творческой деятельности в области образования, науки и культуры.

Одним из приоритетов современного международного научно-технологического сотрудничества, заключающегося в генерировании и обмене знаниями, технологиями и информацией, выступает сохранение, развитие культуры и осуществление культурных прав. Само международное культурное сотрудничество, к целям которого, согласно ст. IV Декларации принципов международного культурного сотрудничества, отнесены распространение знаний, обеспечение каждому человеку доступа к знаниям, возможности наслаждаться искусством и литературой всех народов, участия в прогрессе науки во всех частях земного шара, пользования его благами и содействия обогащению культурной жизни, предполагает научно-технический обмен.

В статье V Декларации принципов международного культурного сотрудничества зафиксировано, что культурное сотрудничество является правом и долгом всех народов и стран, поэтому они должны делиться друг с другом знаниями и опытом. В данном случае под знанием подразумеваются культурные идеи, образцы, ценности, научно-технологические знания, как традиционные, так и новейшие. Распространение и обмен в сфере международного культурного сотрудничества подчиняются двум принципам:

1) уважение самобытности каждой из культур (ст. VI Декларации принципов международного культурного сотрудничества);

2) распространение идей и знаний на основе максимально свободного обмена и сопоставления, что необходимо для творческой деятельности, искания правды и расцвета человеческой личности (ст. VII Декларации принципов международного культурного сотрудничества).

Международное научно-технологическое сотрудничество подчинено конечным целям международного культурного сотрудничества: утверждению достоинства человеческой личности, взаимному обогащению культур, укреплению мира, дружбы и взаимопонимания между народами. Это базовые условия для осуществления научно-технического прогресса в интересах мира и на благо человечества.

Немаловажное значение имеет и положение ст. VIII Декларации принципов международного культурного сотрудничества, в котором провозглашается, что культурное сотрудничество должно осуществляться на основе взаимной выгоды всех участвующих в нем народов, а соответствующие обмены должны быть проникнуты духом максимальной взаимности. Непосредственно к научно-технологическому сотрудничеству также может быть отнесено положение о том, что культурное сотрудничество «должно помочь государствам осознать важность пробуждения дарований в самых различных областях и облегчения профессиональной подготовки новых поколений» (ст. Х Декларации принципов международного культурного сотрудничества).

Все сказанное позволяет понять, что объединение в международных соглашениях в одно целое сотрудничества в сфере культуры, науки, образования, техники и информации[5] не является случайностью.

Вполне очевидно, что в современных условиях, когда реализация всех прав и свобод человека обусловлена использованием научно-технологических достижений, проявляется связь между правом на культуру (культурными правами) и правом на участие в научно-технологическом прогрессе и практическое использование его результатов. Доступ к знаниям и технологиям также можно рассматривать в контексте доступа к культуре, ибо знания и технологии в широком смысле слова, являясь достижениями науки и техники, также выступают и достижениями культуры.

В частности, в ст. 6 Всеобщей декларации ЮНЕСКО о культурном разнообразии от 2 ноября 2001 г. (далее — Всеобщая декларация о культурном разнообразии) в качестве залога культурного разнообразия указан равный доступ к научно-техническим знаниям, в том числе в цифровой форме, а также обеспечение всем культурам доступа к средствам выражения и распространения идей. С нашей точки зрения, это означает признание равенства, равноценности культур и их равный доступ в том числе к информационно-коммуникационным технологиям и системам в целях выражения и распространения культурных ценностей. Поскольку в рамках современной парадигмы ключевое значение приобретает право на культурное разнообразие и самобытность, то большая роль отводится распространению соответствующих идеи и опыта.

В числе Основных направлений плана действий по осуществлению Всеобщей декларации о культурном разнообразии (Приложение II к ней) содержится обязательство государств—членов ЮНЕСКО посредством широкого сотрудничества принимать надлежащие меры для достижения цели поощрения обмена знаниями и наиболее эффективной практикой в области культурного плюрализма с целью содействия созданию в неоднородных обществах условий для интеграции и участия в его жизни людей и групп, имеющих разные культурные корни (п. 3). Таким образом, обеспечение инклюзивного культурного развития имеет не только национальный, но и международный аспект.

Согласно ст. 4 Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 г. во имя достижения целей, предусмотренных Конвенцией, каждое государство стремится действовать как путем собственных усилий, максимально используя наличные ресурсы, так и в случае необходимости посредством международной помощи и сотрудничества, которыми оно может пользоваться, в частности, в финансовом, художественном, научном и техническом отношениях (здесь и далее выделено нами. — М.Ш.).

Международное научно-техническое сотрудничество в сфере культуры осуществляется в форме передачи технологий, совместных исследований, обмена информацией и данными, подготовки специалистов. В частности, в ст. 9 Соглашения о сотрудничестве в области культуры от 15 мая 1992 г. установлены обязательства государств—участников СНГ по осуществлению систематических консультаций по определению приоритетных направлений научно-исследовательских работ в области культуры и искусства, взаимному информированию о результатах научных исследований, проведению в этих целях совместных научных и научно-практических конференций, семинаров и симпозиумов, изданию сборников научных работ, использованию других форм научного обмена и сотрудничества, а также разработке согласованных принципов статистики и культуры.

В статье 11 названного соглашения нашла свое закрепление такая форма сотрудничества, как трансфер технологий. Согласно данной статье стороны будут сотрудничать в осуществлении совместных программ развития и укрепления материально-технической базы культуры, обмена новыми технологиями, организации на взаимовыгодной основе поставок оборудования и технических средств для учреждений культуры и искусства.

Некоторые из форм международного научно-технического сотрудничества перечислены в ст. 21 Конвенции об охране подводного культурного наследия от 2 ноября 2001 г. (далее — Конвенция об охране подводного культурного наследия). В частности, государства-участники сотрудничают в подготовке специалистов в области подводной археологии, в разработке методов консервации культурного наследия и в передаче технологий, относящихся к подводному культурному наследию, на согласованных условиях.

Таким образом, в условиях современного научного и технологического прогресса доступ к культуре и реализация культурных прав обеспечиваются использованием соответствующих технологий, которые должны быть открытыми и способствующими сохранению культурных ценностей. Такие обязательства по сохранению культурных ценностей предусматриваются в двусторонних межгосударственных и межправительственных договорах. В статье 4 Соглашения между Правительством РФ и Правительством Швеции о сотрудничестве в области культуры и искусства от 9 марта 2010 г. указывается, что стороны обязались осуществлять сотрудничество в сфере охраны, сохранения и реставрации памятников и объектов культурно-исторического наследия. Аналогичное обязательство содержится в ст. 4 Соглашения между Правительством РФ и правительствами государств—членов АСЕАН о сотрудничестве в сфере культуры от 30 октября 2010 г. Несмотря на то что в данных соглашениях отсутствуют пункты о международном научно-техническом сотрудничестве, вполне понятно, что охрана, сохранение и реставрация будут проводиться на основе научно-технологической кооперации.

Согласно ст. 1 Конвенции об охране нематериального культурного наследия от 17 октября 2003 г. к целям международного научно-технологического сотрудничества в сфере культуры, в частности, относятся охрана нематериального культурного наследия и уважение соответствующего наследия различных сообществ, групп и отдельных лиц. Использование достижений науки и техники для обеспечения доступа к культурному наследию, просвещения и информирования предполагает сохранение культурных ценностей. Следовательно, имеются все основания для выделения в качестве принципа международного культурного права сохранение культурного наследия[6].

Согласно Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 г. целями международного сотрудничества в сфере культуры являются выявление, охрана, сохранение, популяризация, передача будущим поколениям культурного и природного наследия. Однако следует учитывать, что не все государства, на которые названная Конвенция налагает основную ответственность за сохранение культурного и природного наследия, находящегося на их территории, обладают экономическими и научно-техническими ресурсами для этого (а то и вовсе не обладают, например, беднейшие страны). Указанное обстоятельство порождает возникновение у государств соответствующих обязательств в процессе международного сотрудничества. Государства в порядке международного сотрудничества должны обеспечить доступ к технологиям, которые, в свою очередь, расширяют доступ к культуре, ибо без доступа к культуре никакое участие в ней невозможно.

Международное научно-технологическое сотрудничество в сфере научно-технологического прогресса тесным образом связано с обеспечением условий для реализации культурных прав. Следовательно, передача технологий, ноу-хау, оборудования, знаний как одна из форм сотрудничества и оказания помощи нацелена на охрану и сохранение культурного наследия, а в конечном счете определяется высокими целями обеспечения реализации культурных прав. Передача технологий и связанных с ней знаний и информации содействует реализации тех или иных культурных прав.

Несмотря на то что обязательства по передаче технологий зачастую не фиксируются в текстах международных соглашений в очевидной форме, обмен специалистами, исследователями, экспертами и представляет собой закрепление передачи технологий. В качестве неявного закрепления передачи знаний и технологий выступает допущение необходимости использования новейших технологий. В частности, в ст. 2 Международной хартии по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест 1964 года консервация и реставрация памятников определяется как научная дисциплина, взаимодействующая со всеми отраслями науки и техники, способствующими изучению и сохранению монументального наследия. При этом выдвигается положение о том, что консервация должна адаптироваться к новым условиям жизни. Данный принцип нашел свою конкретизацию в ст. 10 названной Хартии, где написано, что в случае если традиционная техника показала свою непригодность, то укрепление памятника может быть обеспечено при помощи современной технологии консервации и строительства, эффективность которых подтверждена научными данными и гарантирована опытом. Представляется, что в целях сохранения культурного наследия такая технология должна быть передана заинтересованной стороне международного сотрудничества на разумных и справедливых условиях.

В ходе анализа Конвенции об охране подводного культурного наследия мы пришли к выводу о том, что охрана, сохранение и исследование культурного (в данном случае — подводного) наследия не только являются средством для обеспечения доступа к нему в целях реализации культурных прав, но и в определенном смысле выступают как нечто самодостаточное. В подтверждение изложенного тезиса отметим, что в преамбуле к названной Конвенции содержится положение о том, что общественность вправе пользоваться теми возможностями, которые предоставляет для образования и досуга ответственный и безвредный доступ к подводному культурному наследию in situ, а просвещение общественности способствует росту информированности об этом наследии, оценке его значения и его охране. Таким образом, именно самоценность культурного наследия определяет содержательную природу доступа к нему (как разновидности осуществления культурных прав), а именно — ответственный и безвредный доступ.

В этом случае вполне обоснованно заключение о том, что право на доступ не только к подводному, но и культурному наследию как таковому коррелирует обязанности осуществлять пользование культурными благами на ответственной основе, так как они представляют ценность для всего человечества. Реализация права на доступ к культурному наследию не должна приводить к разрушению культурного наследия. В этом плане именно современные технологии позволяют добиться баланса между интересами общественности и сохранностью шедевров культуры.

Если говорить о подводном культурном наследии, то здесь роль современных высоких технологий прослеживается в целом ряде направлений, и прежде всего в его обнаружении, в самом физическом доступе к нему. Как отмечается в преамбуле к Конвенции об охране подводного культурного наследия, высокие технологии расширяют возможность обнаружения подводного культурного наследия и доступа к нему. При этом указывается на необходимость доступности самих технологий. Одним из условий такой доступности является владение информацией о существовании технологии, что выступает условием ее приобретения.

Информационный обмен — это составная часть международного научно-технологического сотрудничества, его форма. Передача технологий имеет информационный аспект, поэтому в ч. 2 ст. 19 Конвенции об охране подводного культурного наследия предусматриваются обязательства государств по обмену информацией, в том числе о соответствующей научной методологии и технологии, а также о разработке правовых норм, применимых к такому наследию. На наш взгляд, это один из ключевых элементов международного научно-технологического сотрудничества. Одновременно с этим обмен информацией между государствами, информирование общественности в отношении ценности и значимости подводного культурного наследия, а также важности его охраны предполагает использование информационно-коммуникационных технологий.

К другому элементу международного научно-технологического сотрудничества следует отнести унификацию руководящих критериев. Областью их применения являются специальные научные методы, соответствующие технологии, оборудование и подготовка.

Не следует соглашаться с тем, что международное научно-технологическое сотрудничество в сфере культуры строится на парадигме безусловного доверия к технике и технологии. В международных документах прослеживается акцентирование внимания на предусмотрительном использовании техники. Как отмечено в п. 5 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 18.12.2009 № 64/174 «Права человека и культурное разнообразие», в условиях глобализации возникают негативные последствия культурного нивелирования. Данное нивелирование во многом связано с развитием информационно-коммуникационных технологий, позволяющих распространять унифицированные культурные стереотипы, приводящие в эпоху Интернета к формированию унифицированной киберкультуры. На наш взгляд, это означает возникновение угрозы для права на культурное разнообразие, в том числе и на доступ к культурному наследию: оно оказывается невостребованным.

На неоднозначное развитие и использование современных технологий указывается в преамбуле к Всеобщей декларации о культурном разнообразии, в которой подчеркивается, что процесс глобализации, стимулируемый быстрым развитием новых информационных и коммуникационных технологий, хотя и представляет вызов для культурного разнообразия, вместе с тем создает условия для нового диалога между цивилизациями. Таким образом, современные технологии амбивалентны, что требует искусства их использования в позитивных целях.

Генеральная Ассамблея ООН в качестве способа предотвращения или смягчения негативных последствий культурного нивелирования усматривает расширение обмена между культурами на основе поощрения и защиты культурного разнообразия. В этом случае «включается» информационный фактор, предполагающий использование информационно-коммуникационных технологий. Как следует из п. 14 названной выше резолюции, необходимо свободное использование средств массовой информации и новых информационно-коммуникационных технологий в целях создания условий для более активного диалога между культурами и цивилизациями. Одновременно с этим информационно-коммуникационные технологии несомненным образом содействуют повышению эффективности культурного процесса и его открытости для пользователей[7].

Как представляется, информационно-коммуникационные технологии в случае их повсеместного распространения способны устранить дисбаланс, на который было указано в положениях Декларации принципов международного культурного сотрудничества 1966 года. В частности, в них отмечено, что, несмотря на технический прогресс, облегчающий развитие и распространение знаний и идей, незнание образа жизни и обычаев других народов все еще ставит препятствия между народами, мирным сотрудничеством и прогрессом всего человечества.

Вопросы международного сотрудничества в сфере информационно-коммуникационных технологий в целях обеспечения осуществления культурных прав широко обсуждались в рамках Всемирного саммита на высшем уровне по вопросам информационного общества (ВВУИО) 2003 и 2005 годов. Однако базовые аспекты международного сотрудничества в сфере информационно-коммуникационных технологий в целях обеспечения полного и эффективного осуществления права на доступ к культуре были до этого уже заложены в Основных направлениях плана действий по осуществлению Всеобщей декларации о культурном разнообразии. В частности, в п. 10 была сформулирована задача расширения языкового разнообразия в киберпространстве, а также содействие всеобщему доступу через глобальные сети ко всей без исключения информации, которая является общим достоянием. В пункте 9 зафиксированы обязательства государств по содействию распространению грамотности в области цифровых технологий и совершенствованию навыков использования новых информационно-коммуникационных технологий, которые являются одновременно учебными дисциплинами и педагогическими средствами, способными обеспечить повышение эффективности услуг в области образования. В данном пункте в очередной раз была продемонстрирована взаимозависимость культурных прав и права на образование в неявном контексте права на развитие. Помимо этого здесь видится и другой дополнительный аспект, относящийся к праву на участие в научно-технологическом прогрессе.

Одной из проблем, имеющих глобальный характер, является осуществление культурных прав в развивающихся странах. В целях реализации данных прав также предусматривается помощь в развитии. В качестве одного из хорошо известных барьеров как экономического, так и социокультурного развития выступают проблемы обеспечения доступа к технологиям.

Доступность технологий определяется не только финансовыми возможностями по их приобретению как объектов интеллектуальной собственности, но и умением их использовать. В частности, преградой для технологического и социокультурного развития развивающихся государств является не только отсутствие финансовых возможностей по их приобретению и высокий уровень защиты интеллектуальной собственности, но и отсутствие навыков по использованию новых технологий. 

На сегодняшний день информационно-коммуникативная компетентность — это условие для реализации прав на доступ к культурному наследию, культурное самовыражение в словесной или изобразительной форме, участие в культурной жизни, культурное разнообразие.

Вполне понятно, что в условиях информационного общества информационная бедность и цифровой разрыв, а также проблемы, связанные с обеспечением доступа к Интернету, негативным образом сказываются на реализации идеи культурного разнообразия как фактора устойчивого развития. В связи с этим международное сотрудничество в сфере информации и международное научно-технологическое сотрудничество, нацеленные на восполнение дефицита знаний, технологий и информации, совместно с сотрудничеством по сокращению цифрового разрыва являются важными международными условиями полного и эффективного осуществления культурных прав. К данному формату непосредственно относится и такая проблема глобального управления использованием Интернета, как увеличение языкового разнообразия контента.

На решение этих проблем нацелены меры, предусмотренные в п. 11 Основных направлений плана действий по осуществлению Всеобщей декларации о культурном разнообразии, которые можно охарактеризовать как меры по преодолению цифрового разрыва в целях обеспечения доступа развивающихся стран к мировым информационным ресурсам с акцентом на культурном аспекте. В обозначенном пункте способом преодоления цифрового разрыва выступает расширение доступа развивающихся стран к новым технологиям (информационно-коммуникационным. — М.Ш.) при одновременном оказании им помощи в их освоении, содействии распространению местной культурной продукции в цифровой форме и упрощения для этих стран доступа к мировым цифровым ресурсам образовательного, культурного и научного характера. Распространение местной культурной продукции в цифровой форме предполагает прежде всего их оцифровывание, т. е. изготовление аудиовизуальной продукции.

Основные направления плана действий по осуществлению Всеобщей декларации о культурном разнообразии содержат положения о поощрении производства, сохранении и распространении разнообразных по содержанию материалов через средства информации и повышении в этих целях роли общественных служб радио- и телевещания в изготовлении высококачественной аудиовизуальной продукции, в частности, путем содействия созданию совместных механизмов, способствующих распространению продукции (п. 12).

Особое значение для вовлечения развивающихся стран в мировое культурное развитие при одновременном сохранении их культурного разнообразия имеет международное научно-техническое сотрудничество. Пункт 15 Основных направлений плана действий по осуществлению Всеобщей декларации о культурном разнообразии предусматривает оказание помощи в обеспечении мобильности творческих работников, деятелей искусства, исследователей, ученых и работников умственного труда, а также в разработке программ и налаживании международного сотрудничества в научных исследованиях наряду с усилиями по сохранению и наращиванию творческого потенциала развивающихся стран и стран переходного периода. Следует отметить одну закономерность. Усилия, предпринимаемые современным международным сообществом в сфере наращивания научно-технологического и инновационного потенциала развивающихся стран, коррелируют с наращиванием их творческого потенциала.

Традиционные знания, которыми обладают развивающиеся страны, и традиционная культура позволяют решать ряд проблем, например, управления природными ресурсами, использования биоразнообразия. Однако традиционная культура также должна развиваться, что является условием развития соответствующих обществ на пути к более тесной интеграции в современную научную и технологическую культуру, поэтому для развивающихся стран остро стоит проблема осуществления прав на участие в научно-технологическом прогрессе и использовании его результатов. Тем не менее реализация данного права предполагает не отказ от традиционной культуры, являющейся составной частью культурного разнообразия, а, напротив, ее модернизацию на пути интеграции в современную научную культуру.

В заключение следует отметить, что научно-технологический прогресс является не просто дополнительным источником опасности для культурного наследия и культурного процесса и, соответственно, для реализации культурных прав человека на приобщенность к культурному наследию. Он предоставляет возможности для охраны, сохранения и использования наследия, а также доступа человека к культуре и участию в культурной жизни. В этом свете в сфере ответственности государств, международных организаций, общественности сосредоточены усилия по организации международного научно-технологического сотрудничества в сфере культуры в целях повышения его эффективности для наиболее полного и результативного осуществления культурных прав человека.

Библиография

1 См., например: Ивлиев Г.П. Культурная политика и развитие законодательства о культуре в Российской Федерации. — М., 2012. С. 83—88.

2 См.: Шавцова А.В. Право прав человека. 3-е изд., перераб. и доп. — Мн., 2011. С. 53—54.

3 См.: Межуев В.Д. Идея культуры. Очерки по философии культуры. — М., 2012. С. 387.

4 См.: Богуславский М.М. Культурные ценности в международном обороте. Правовые аспекты. 2-е изд. — М., 2012. С. 48—49.

5 См., например, ст. 2 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Федеративной Республики Германия о деятельности культурно-информационных центров. Принято в г. Мюнхене 04.02.2011. URL: http://www.conventions.ru/view_base.php?id=1132 (дата обращения: 04.06.2012).

6 См.: Бабекин Д.В. Международно-правовой принцип сохранения культурного наследия in situ в процессе глобализации // Культура: управление, экономика, право. 2012. № 1. С. 4—8.

7 См.: Пластилин Ю.В. Современные информационные технологии в арт-индустрии: опыт онлайнового распространения информации // Культура: управление, экономика, право. 2008. № 3. С. 22—24; Смирнова Т.А. Цифровые технологии в пространстве музейной экспозиции: технические, концептуальные и коммуникативные возможности // Там же. 2010. № 1. С. 16—18.