Страницы в журнале: 84-87 

 

А.В. КУЗЬМИНЫХ,

старший преподаватель кафедры правовых основ государственной и муниципальной службы Института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета

 

Мировые судьи являются участниками процесса отправления правосудия. В статье рассматривается соотнесение категорий «судебная власть», «судебная система» и «мировой судья».

 

Magistrates are participants of process of departure of justice. Correlation of categories «judicial authority», «judicial system» and «magistrate».

 

Согласно статьям 1, 2 и 4 Федерального закона от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» (далее — Закон о мировых судьях) мировые судьи являются участниками процесса отправления правосудия в Российской Федерации, поэтому исследование указанного института невозможно без определения таких категорий, как «судебная власть» и «судебная система».

В ст. 10 Конституции РФ принцип разделения властей провозглашен в качестве основополагающего. Закрепление данной концепции положило начало дальнейшему развитию и совершенствованию законодательства о судоустройстве и судопроизводстве; основными тенденциями развития концепции стало формирование самостоятельной, независимой, свободной от политического и идеологического влияния, неподвластной чему-либо, кроме закона, ветви власти. Подобным характеристикам должна была соответствовать каждая из ветвей власти, в том числе и судебная.

Судебной власти присущи черты, позволяющие говорить о ее индивидуальности и особой роли в системе властей. Специфика заключается в том, что судебная власть осуществляет особую государственную деятельность, которая организационно оформляется в качестве системы правосудия[1]. Особенности данной формы деятельности заключаются в следующем.

Во-первых, она нацелена на особую сферу деятельности государства, в которой устанавливаются основы фактического и правового равенства перед судом и законом всех социальных групп и слоев населения, каждого отдельного гражданина.

Во-вторых, ее отличает четкая направленность на осуществление судебной политики в государстве.

В-третьих, для любой формы государственной деятельности характерно, что через нее осуществляются определенные функции государства. Соответственно, правосудие тесно связано с реализацией государственных функций, четко выражающих его конкретное назначение.

В-четвертых, осуществление правосудия выражается вовне через соответствующую систему органов государства — судебную систему.

Осуществление правосудия отличается от иных сфер общественной жизни особым объектом государственного воздействия, куда входит внутренне единая система общественных отношений, обладающих повышенной ценностью для государства и общества. Последнее обусловлено, с одной стороны, особыми целями, стоящими перед судебной деятельностью по защите человека и реализации его законных прав и интересов, а с другой — специфичностью метода деятельности, которая осуществляется в особой процессуальной форме, являющейся наиболее сложной, разветвленной и детально урегулированной из всех юридических процедур[2].

В настоящее время каждый человек, получивший юридическое образование или имеющий общее представление о юриспруденции, употребляет в своем лексиконе термин «судебная власть». Этот термин широко используется для обозначения всех судебных органов, имеющих отношение к осуществлению правосудия.

Впервые термин «судебная власть» получил официальное признание и был закреплен в п. 13 Декларации СНД РСФСР от 12.06.1990 № 22-1 «О государственном суверенитете РСФСР».

Ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (далее — Закон о судебной системе) не содержат понятия «судебная власть», а лишь перечисляют основные принципы, задачи и различные организационные аспекты деятельности судов в России.

«Большой юридический словарь» содержит два значения термина «судебная власть»: трактует ее как «совокупность полномочий по осуществлению правосудия» и как «систему органов, осуществляющих полномочия по осуществлению правосудия»[3]. По аналогии со многими институтами права, мы можем рассмотреть судебную власть с объективной и субъективной точек зрения — как совокупность полномочий, и как совокупность субъектов, обладающих указанными полномочиями. Несмотря на различия в терминологии, каждая из предложенных трактовок отражает главное: судебная власть — это своеобразный способ защиты прав физических лиц, юридических лиц, гражданского общества, государства в целом и т. п.

Предложенное определение судебной власти как системы органов, осуществляющих полномочия по осуществлению правосудия, по смыслу более подходит определению судебной системы. Именно поэтому, на наш взгляд, следует определять судебную власть как совокупность полномочий по осуществлению правосудия, которые принадлежат определенным органам, составляющим судебную систему.

Современная судебная система Российской Федерации, содержащая институт мировых судей, понимается обычно как совокупность всех судов России. Судебные органы, составляющие основу судебной системы, нельзя понимать как судебную систему в целом. Данные понятия не идентичны, так как, говоря о системе, мы имеем в виду совокупность чего-либо в динамике становления, развития и функционирования. Так и судебной системе невозможно дать определение, не охарактеризовав процесс ее функционирования, динамику становления и развития, осуществление правосудия и т. д.

Таким образом, судебная система Российской Федерации — это совокупность взаимодействующих между собой судебных учреждений России всех видов, осуществляющих правосудие, иные правовые функции в процессуальных формах. Исходя из данного утверждения, более правильным является все же определение мировых судей как судебное учреждение, орган, осуществляющий правосудие.

Судебная система России включает в себя конституционные суды, суды общей юрисдикции, осуществляющие рассмотрение уголовных, административных и гражданских дел, а также арбитражные суды. Систему общих судов составляют: Верховный суд РФ, верховные суды республик в составе России, краевые, областные, окружные, городские, районные суды, мировые судьи. Кроме того, в систему общих судов входят также военные суды.

Судебная система Российской Федерации определяется Конституцией РФ и Законом о судебной системе. Статья 118 Конституции РФ устанавливает общий принцип формирования судебной системы, провозглашающий осуществление правосудия в Российской Федерации только судом посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Закон о судебной системе устанавливает двухуровневую систему судов, состоящую из федеральных судов и судов субъектов Российской Федерации.

Для того, чтобы определить место мировых судей в судебной системе Российской Федерации, необходимо проанализировать ее с точки зрения иерархии.

Судебная система Российской Федерации построена на принципе иерархичности, что находит отражение в разграничении звеньев судебной системы и выделении судебных инстанций, обладающих различной компетенцией.

В качестве судов первой инстанции в соответствии с законодательством России могут выступать практически все суды в пределах предоставленных им полномочий, за исключением федеральных арбитражных судов округов, так как федеральный арбитражный суд округа в пределах своей компетенции рассматривает дела в качестве суда кассационной инстанции, а также по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 24 Закона о судебной системе).

Следовательно, можно сделать вывод об отнесении мировых судей к судам первой инстанции.

Мировые судьи рассматривают дела в качестве суда первой инстанции, возможность апелляционного или кассационного производства для них законодательством не предусмотрена. В отношении решений мировых судей в качестве суда апелляционной инстанции выступают суды общей юрисдикции. Возможность обжалования решений мировых судей в кассационном порядке законодательством не предусмотрена.

Однако не вполне понятной представляется позиция законодателя, согласно которой для подсистемы арбитражных судов предусмотрена возможность как апелляционного, так и кассационного производства, а для судов общей юрисдикции, в том числе для мировых судей, такая возможность законодательством не установлена. Несмотря на то что решение апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке надзора, оно, по существу, заменяет решение суда первой инстанции, лишает стороны права на кассационное обжалование и тем самым ограничивает реализацию сторонами права на судебную защиту.

Если рассмотреть сложившуюся ситуацию с точки зрения иерархии судебной системы, то, согласно законодательству о судебной системе Российской Федерации, мировые судьи, так же как и федеральные, являются составляющей звена судов общей юрисдикции.

Требования к мировым судьям устанавливаются аналогично требованиям к федеральным судьям. В этом случае нелогично законодательно закрепленное положение об апелляционном рассмотрении решения мирового судьи единолично судьей районного суда.

Необходимо, по нашему мнению, внести изменения в процессуальное законодательство и утвердить порядок рассмотрения решений мировых судей в районных судах коллегиально в количестве трех профессиональных судей. Данное решение требует финансовых, правовых и организационных ресурсов, но будет способствовать более успешной реализации концепции судебной реформы. Состязательная модель судопроизводства должна быть более активной и вместе с тем более затратной, поскольку защита своих прав в современном процессе требует профессионального юридического сопровождения.

Таким образом, апелляционное рассмотрение жалоб на решения мировых судей должно быть коллегиальным либо необходимо предусмотреть возможность кассационного обжалования постановления судьи районного суда, вынесенного после рассмотрения решения мирового судьи в апелляционной инстанции.

Для мировых судей законодательством не предусмотрена возможность рассматривать дела в качестве суда надзорной инстанции. При этом законодатель предоставил возможность мировым судьям рассматривать дела по вновь открывшимся обстоятельствам в отношении решений, принятых ими в первой инстанции и вступивших в силу (п. 2 ст. 3 Закона о мировых судьях).

Исходя из этого, логично предоставить мировым судьям полномочия по рассмотрению решений, принятых ими, но не вступивших в силу, коллегиально тремя мировыми судьями, выступающими в качестве кассационной инстанции.

Определяя место мировых судей в судебной системе Российской Федерации, необходимо подчеркнуть, что мировые судьи субъектов Российской Федерации являются судьями общей юрисдикции и входят в единую судебную систему Российской Федерации. Мировые судьи — носители судебной власти, обладающие единым с федеральными судьями правовым статусом. При осуществлении правосудия они независимы и подчиняются только Конституции РФ, федеральным законам, конституции (уставу) и законам соответствующего субъекта Российской Федерации. В своей деятельности по осуществлению правосудия мировые судьи никому не подотчетны. Очевидно, по этой причине можно определить мировых судей как новую ветвь судебной власти. Данная позиция обосновывается тем, что мировые судьи призваны защищать права физических лиц посредством осуществления судопроизводства.

Абсолютно неприемлемо воспринимать эту позицию как стремление полностью отграничить мировых судей от других инстанций, поскольку это противоречит нормам законодательства. Как уже было отмечено выше, Закон о мировых судьях содержит положения о том, что мировые судьи являются судьями общей юрисдикции, рассматривают дела в первой инстанции, дела по вновь открывшимся обстоятельствам в отношении решений, принятых ими в первой инстанции и вступивших в силу. Несмотря на большую степень свободы, предоставленную мировым судьям, за ними осуществляют надзор районные суды, поэтому говорить о полной независимости мировых судей нельзя. В контексте становления института мировых судей как сравнительно нового для России следует подчеркнуть значимость данного института для системы осуществления правосудия. Именно мировые судьи позволили снизить профессиональную нагрузку федеральных судей и сделали правосудие более доступным для населения. Несмотря на то что в действующей судебной системе мировые судьи являются низшим звеном, они играют значительную роль в отправлении правосудия. Можно также сделать вывод, что мировые судьи, как и другие судебные органы, составляют основу судебной власти, так как осуществление судебной власти, собственно отправление правосудия невозможно без ключевой фигуры — судьи.

В юридической литературе отмечается, что наряду с правосудием судебная власть осуществляет: судебный контроль (надзор) за законностью и обоснованностью применения мер процессуального принуждения (ареста, обыска, ограничения тайны переписки, телефонных переговоров и т. д.); толкование правовых норм; удостоверение фактов, имеющих юридическое значение (признание умершим, безвестно отсутствующим и т. п.); ограничение конституционной и иной правоспособности граждан (признание гражданина недееспособным и пр.); судебный надзор за решением судов и др.[4]

В то же время многие исследователи проблем судебной власти не разделяют подобную позицию и справедливо исходят из того, что судебная власть реализуется только в рамках правосудия. Все перечисленные выше виды государственно-властной деятельности суда органично входят в правосудие, осуществляемое судьями, благодаря различной подсудности и специализации судей. Правосудие — наиболее надежный и цивилизованный способ разрешения возникающих в обществе конфликтов, защиты прав и свобод граждан, интересов гражданского общества и государства благодаря независимости судей и особой процессуальной процедуре[5].

Анализ законодательства позволяет сделать вывод о преуменьшении роли мирового судьи при осуществлении судебной власти в результате использования в законах термина «мировой судья» вместо термина «мировой суд». Для изменения подобной ситуации представляется правильным создание мирового суда, наделение мировых судей полномочиями по осуществлению судебного контроля за действиями и решениями органов дознания и предварительного следствия на досудебных стадиях, а также предоставление им возможности удостоверять различные юридические факты и т. п.

Выполняя функции суда по осуществлению правосудия, мировые судьи входят в единую судебную систему Российской Федерации. Специфика их деятельности не означает обособленности от судебной власти в целом, тем более от иных ветвей государственной власти, так как деятельность мировых судей немыслима без законодательного закрепления и контроля за ее исполнением. Мировые судьи — носители судебной власти, которые одновременно являются неотъемлемым элементом судебной системы.

 

Библиография

1  См.: Ржевский В., Чепурнова Н. Судебная власть в конституционной системе разделения властей // Российская юстиция. 1997. № 7. С. 3.

2 Там же. С. 4.

3 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крупских. — М., 1998. С. 665—666.

4 См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. 2-е изд. — М., 1999. С. 481.

5 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. — М., 1991. С. 321—325; Лазарева В. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. — Самара, 1999. С. 85—89.