К.В. ШУНДИКОВ,
кандидат юридических наук, заведующий сектором теории правовой политики Саратовского филиала Института государства и права РАН
 
В  современный период актуализации развития отечественной правовой науки исследований методологического характера, апробации новых познавательных методик особый интерес представляет междисциплинарная исследовательская программа, связанная с изучением явлений самоорганизации (возникновения стабильных структур) в сильно неравновесных системах, обозначаемая обобщенным термином «синергетика»[1]. Представители юридической науки пока мало знакомы с понятийной конструкцией и методологическими средствами синергетики, хотя актуальность и перспективность их использования при познании правовых явлений и процессов отмечены рядом специалистов[2].
 
Необходимы не только дальнейшая популяризация синергетики как потенциального методологического ресурса правоведения, но и осмысление реальных перспектив ее использования в современном правоведении, оценка потенциальной совместимости с понятийным аппаратом и методологическим арсеналом правовой науки, ее гносеологических возможностей и пределов использования. Нужна предварительная научная экспертиза соответствующего метода.
Для понимания действительной роли понятий и законов синергетики в познании правовых реалий важно определиться в методологическом статусе синергетических конструкций. Речь идет прежде всего о правомерности их характеристики через призму таких понятий, как «методология», «метод» и «методологический подход». Ответив на вопрос о том, какое из них адекватно отражает методологическую функцию синергетики в правовых исследованиях, мы достигнем нечто большего, чем простой терминологической определенности.
В работах правоведов, как, впрочем, и представителей иных наук, не сложилось однозначной смысловой трактовки вышеупомянутых явлений и корреспондирующих им научных терминов. Среди ученых не достигнуто единство в понимании статуса методологии науки, а само понятие «методология» трактуется ими противоречиво. Методологию понимают как философию в целом[3]; специальный раздел философии (теорию познания, философию науки и др.)[4]; самостоятельную науку со своим предметом и методом[5]; систему теорий, исполняющих роль руководящего принципа и средства научного познания[6]; применение системы научных принципов, приемов и способов исследования предмета науки[7]; систему методов научного познания[8]; систему способов и процедур теоретической и практической деятельности в единстве с принципами, лежащими в ее основе[9]; совокупность учений о методах научного познания явлений и учений о методах практического использования этих явлений[10].
Д.А. Керимов, известный специалист в области методологических проблем правоведения, предлагает понимать методологию права как явление интегральное, как «общенаучный феномен, объединяющий совокупность принципов, средств и методов познания (мировоззрение, философские методы познания и учения о них, обще- и частнонаучные понятия и методы), выработанных всеми общественными науками, в том числе комплексом юридических наук, и применяемых в процессе познания специфики правовой действительности, ее практического преобразования»[11].
Существуют и иные трактовки феномена методологии. Если учесть широко распространившееся в последние годы в кругу ученых-юристов модное поветрие объявлять любое, даже описательное, комментаторское или компиляционное произведение, не имеющее сколько-нибудь серьезного познавательного значения, методологическим, то понятие методологии оказывается размытым, лишается смысловой определенности.
Не следует смешивать и отождествлять такие понятия и явления, как методология и метод. Напротив, необходимо их четко и последовательно разграничивать, создавать возможность различать как неодинаковые по своей природе компоненты научного знания, систему приемов, способов и процедуру познания, с одной стороны, а с другой — учение о них. Методология в точном значении этого слова представляет собой учение о методах, особую науку, ставящую своей непосредственной задачей разработку и совершенствование системы приемов и способов научного познания[12].
Синергетику как теоретическое учение о закономерностях процесса самоорганизации в развитии сложных систем нельзя охарактеризовать понятием «методология». Синергетическая концепция не является научной методологией и не включается в последнюю в качестве структурного компонента. В структуре синергетической теории присутствует (или по крайней мере потенциально возможен) своего рода методологический раздел — положения, обосновывающие сущность применяемых познавательных методик, их место в ряду познавательного инструментария науки, потенциальной возможности, направления, перспективы и границы их использования и т. п.
В научной литературе распространены представления о синергетике как научном методе. Насколько корректна такая постановка проблемы? Для ее решения мы должны предварительно ответить на общий вопрос: что вообще представляет собой научный метод?
Понятие научного метода не определено. В науковедческой литературе оно приобрело весьма неоднозначную интерпретацию. Под методом, в частности, понимают: теорию или учение[13]; путь познания или решения какой-либо задачи[14]; общий подход, отличающий научное познание от обыденного и др.[15]; процесс целенаправленного и преднамеренного использования тех или иных теоретических положений знания[16]; способ поведения в определенной области, совокупность приемов, используемых для достижения соответствующей цели[17]; систему действий, предусматривающую определенный порядок их применения[18]; конкретные приемы решения отдельных познавательных и практических задач[19]; систему регулятивных принципов преобразующей, практической или познавательной деятельности[20]; совокупность норм, правил и предписаний, регулирующих деятельность человека по получению определенного результата[21]; описание совокупности и последовательности познавательных действий[22].
Взгляды представителей юридической науки на понятие метода отличаются не меньшим разнообразием. Сложившееся понимание метода науки как системы приемов и способов познания объекта, широко тиражируемое в учебниках по теории права, кажется аксиоматичным только на первый взгляд, если не вникать в проблему более глубоко.
В современной юридической литературе наиболее распространенные подходы к пониманию метода познания правовых явлений можно представить в следующих положениях. Метод есть:
· конкретный теоретический или практический прием, операция, направленные на познание правовых явлений. Именно в таком смысловом контексте употребляется понятие «метод» применительно к таким средствам познания, как индукция, сравнение, наблюдение, эксперимент, моделирование[23];
· совокупность теоретических и (или) практических приемов и средств познания предмета правовой науки, выражающий специфику методики конкретного исследования, его особый путь[24];
· определенная научная теория, взятая в служебной роли ее понятий и законов по отношению к более конкретному уровню научных исследований[25];
· совокупность научных теорий, принципов, приемов и средств познания предмета науки в целом; метод науки — интегративный целостный феномен.
Синергетическая концепция не содержит в себе конкретных готовых методик, программ, операций, позволяющих изучать область правового, наиболее подходящего для характеристики синергетики методологического статуса.
Понятие «теория» — одно из фундаментальных понятий философской гносеологии. Трактуется чаще всего как конкретное учение, система научных принципов, идей, обобщающих практический опыт и отражающих закономерности природы, общества, мышления, либо совокупность обобщенных положений, образующих науку (раздел науки)[26]. Современные философы и логики рассматривают теорию как одну из форм научного знания[27]. В противовес знанию эмпирическому теория дает понимание сущности познаваемого объекта через объяснение всеобщего в единичном, закономерного в массе явлений, необходимого в случайном. На уровне теоретического познания факты и гипотезы связаны в некоторую целостность, благодаря тому, что подведены под общие законы, а связи между ними выводятся из последних[28].
Помимо всеобщности и необходимости, в качестве основополагающих характеристик теории как формы знания в философской литературе выделяются и такие свойства, как содержательность (предметность, репрезентативность) — способность в некотором более или менее строго определенном отношении представлять предметы объективного мира, аподиктичность (неопровержимость, безусловная правильность), универсальность, самотождественность и др.[29]
В настоящее время синергетика выступает как научная теория. Ее можно характеризовать как метод правовой науки. При такой характеристике речь идет об использовании совокупности синергетического знания в процессе познания конкретного объекта. Однако в практике конкретных правовых исследований трудно представить себе полную применимость одной науки как инструмента познания объекта другой науки. Допуская возможность этого, мы неизбежно станем идеализировать реальность. Конечно, специалисты в области конкретных научных исследований используют синергетические конструкции не в полном объеме. Последнее практически невозможно в силу их объемности, нецелесообразно для решения задач того или иного исследования. Реально используется та или иная сеть научных абстракций, принимаются во внимание конкретные закономерности, причем в силу специфики научного познания выбор круга методологических средств определяется самим исследователем.
Характеристика синергетики как метода правоведения настолько же допустима, насколько и условна. Более корректным и взвешенным было бы вести речь о методологическом значении (роли, функциях и т. д.) синергетического знания в области юриспруденции. Для адекватного отражения методологической роли синергетики в правовой науке перспективно использовать понятие «методологический подход»[30]. В толковых словарях слово «подход» трактуется как совокупность приемов, способов в воздействии на кого-нибудь или что-нибудь, в изучении чего-либо, в ведении дела и т. п.[31].
Специалисты в области теории систем наиболее содержательно характеризуют феномен подхода, видят его как «принципиальную методологическую ориентацию исследователя, как точку зрения, с которой рассматривается объект изучения (способ определения объекта), как понятие или принцип, руководящие общей стратегией исследования»[32]. Распространено понимание подхода как своеобразного способа междисциплинарной трансляции знаний и исследовательских программ. В.Н. Садовский описывает системный подход как форму «восприятия методов и принципов системного исследования, которую преимущественно используют специалисты конкретных научных и технических дисциплин, работающие в области конкретного научного знания о системах»[33]. Некоторые исследователи теории систем фактически отождествляют понятия «подход» и «метод»[34].
Аналогично понимают сущность исследовательского подхода ученые-правоведы. Они полагают, что подход в научных исследованиях «определяет основной путь, стратегию решения поставленной задачи»[35], рассматривают его как элемент метода правовой науки[36]. «Для юридической науки, — отмечает Н.Н. Тарасов, — обращение к методологическим подходам, связанным с теми или иными метанаучными областями, — это вопрос вовлечения в методологический арсенал юриспруденции тех или иных систем и схем научного мышления, обеспечивающих углубленное, всестороннее познание государства и права»[37].
Научный подход — неотъемлемый, хотя и не всегда осознаваемый многими исследователями, элемент научного анализа. Он представляет собой выбор объекта, изначальную ориентацию познающего субъекта на изучение тех или иных его граней, совокупности свойств и т. п. Выбор происходит на начальном этапе научного поиска и имеет большое методологическое значение, поскольку служит отправной точкой в процессе подбора необходимого комплекса аналитических средств той или иной системы методов исследования.
Синергетика как междисциплинарная научная теория выступает прежде всего в качестве общеметодологического подхода, ориентирующего процесс познания на обнаружение и анализ тех или иных явлений, свойств сложного системного объекта правовой науки. Речь может идти, например, об исследованиях специфики действия механизма управления и самоорганизации в правовой системе общества, о диалектике порядка и нестабильности в правовом регулировании, цикличности правового развития.
Не следует забывать и о прямой методологической роли научных понятий и категорий объектно-ориентирующей функции синергетики. В научном исследовании определенный их набор выполняет непосредственную функцию познавательного инструмента. Правовые понятия и категории, по мнению А.М. Васильева, «благодаря тому, что в них подытожены содержательные, предметные знания о правовых явлениях, выступают ступеньками познания, опорными пунктами, через которые правовая наука движется к новым результатам в познании»[38].
Синергетика не только содействует определению объекта исследования, но и предоставляет правоведам достаточно развитый понятийный аппарат. Такие понятия синергетики, как самоорганизация, порядок, нестабильность, нелинейность, аттрактор, бифуркация, флуктуация, случайность, учитывая изоморфизм законов развития сложно организованных систем различной природы (в том числе юридической), могут быть использованы в юридических исследованиях для получения нового научного знания.
Достаточно развитый понятийный аппарат синергетики при условии его грамотного использования в процессе познания закономерностей правовой жизни общества, несомненно, сможет стать действенным методологическим ресурсом правовой науки.
 
Библиография
* Работа подготовлена при поддержке Совета по грантам Президента РФ и Федерального агентства по науке и инновациям (проект № 9561.2006.6).
1 См., например: Концепции самоорганизации: становление нового образа научного мышления. — М., 1994; Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика — теория самоорганизации: Идеи, методы, перспективы. — М., 1983; Пригожин И., Гленсдорф П. Термодинамическая теория структуры, устойчивости и флуктуаций. — М., 1973; Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. — М., 2000; Самоорганизация в неравновесных системах. От диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации. — М., 1979; Хакен Г. Синергетика. — М., 1980; Эйген М. Самоорганизация материи и эволюция биологических макромолекул. — М., 1973.
2 См., например: Венгеров А.Б. Синергетика, юридическая наука, право // Сов. гос-во и право. 1986. № 10; Бачинин В.А. Основы социологии права и преступности. — СПб., 2001; Сорокин В.В. Концепция эволюционного преобразования правовых систем в переходный период. — Барнаул, 2002; Ветютнев Ю.Ю. Синергетика в праве // Гос-во и право. 2002. № 4; Мицкевич Л.А. Синергетические основы государственного управления // Новая правовая мысль. 2004 № 2; Грунина В.А. Синергетические основы правового регулирования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Владимир, 2006.
3 См., например: Андреев И.П. Проблемы логики и методологии познания. — М., 1972. С. 291—292.
4 См.: Денисов А.И. Методологические проблемы теории государства и права. — М., 1975. С. 4.
5 См.: Ракитов А.И. К вопросу о структуре исторического исследования // Философские проблемы исторической науки. — М., 1969. С. 162; Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках. — М., 1967. С. 156.
6 См.: Стефанов Н. Указ. соч. С. 138.
7 См.: Казимирчук В.П. Право и методы его изучения. — М., 1965. С. 44.
8 См.: Клир Д. Наука о системах: новое измерение науки // Системные исследования. Методологические проблемы: Ежегодник. — М., 1983. С. 83; Шабалин В.А. Методологические вопросы правоведения (В связи с теорией и практикой социалистического управления). — Саратов, 1972. С. 32; Бабаев В.К. Вопросы методологии российского правоведения // Нижегородские юридические записки. — Н. Новгород, 1997. Вып. 3. С. 3; Теория государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 1996. С. 17.
9 См.: Москаленко А.Т., Погорадзе А.А., Чечулин А.А. и др. Методология в сфере теории и практики. — Новосибирск, 1988. С. 9, 26.
10 См.: Лукич Р. Методология права. — М., 1981. С. 24; Шабалин В.А. Указ. соч. С. 14—18.
11 Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). — М., 2000. С. 52.
12 См.: Сырых В.М. Логические основания общей теории права: В 2 т. Т. 1: Элементный состав. — М., 2000. С. 361.
13 См.: Философский энциклопедический словарь. — М., 1989. С. 358.
14См.: Мостепаненко М.В. Философия и методы научного познания. — Л., 1972. С. 18.
15 См.: Яценко Л.В. Взаимодействие теории и метода // Теория и метод: Сб. науч. тр. — М., 1987. С. 104.
16 См.: Методология как раздел гносеологии // Вопросы философии. 1973. № 8. С. 127.
17 См.: Штоф В.А. Введение в методологию научного познания: Учеб. пособие. — Л., 1972. С. 4.
18 См.: Альтшуллер Г.С. Творчество как точная наука. — М., 1979. С. 26.
19 См.: Яценко Л.В. Указ. соч. С. 104.
20 См.: Философская энциклопедия: В 5 т. — М., 1984. Т. 3. С. 409.
21 См.: Москаленко А.Т., Погорадзе А.А., Чечулин А.А. и др. Указ. соч. С. 10; Segeth W. Materialistische Dialektik als Metode. — Berlin, 1977. S. 12; Durozoi G., Roussel A. Dictionnaire de Philosophie. — P., 1987. P. 225.
22 См.: Ракитов А.И. Курс лекций по логике науки. — М., 1971. С. 75.
23 См., например: Общая теория государства и права. Академический курс: В 3 т. — М., 2002. Т. 1. С. 26—27.
24 См., например: Бабаев В.К. Указ. соч. С. 3.
25 На подобном понимании метода основана характеристика конкретных методик познания. См., например: Честнов И.Л. Актуальные проблемы теории государства и права. Эпистемология государства и права: Учеб. пособие. — СПб., 2004. С. 31—42.
26 См., например: Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1972. С. 729.
27 См., например: Стефанов Н. Указ. соч. С. 48.
28 См.: Философский энциклопедический словарь. — М., 2002. С. 452.
29 См., например: Грязнов Б.С., Дынин Б.С., Никитин Е.П. Теория и ее объект. — М., 1973. С. 87.
30 См., например: Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки. — М., 2005. С. 185.
31 См.: Ожегов С.И. Указ. соч. С. 500.
32 Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. — М., 1973. С. 74.
33 Садовский В.Н. Основания общей теории систем. — М., 1974. С. 31.
34 См., например: Уемов А.И. Логический анализ системного подхода к объектам и его место среди других методов исследования // Системные исследования. — М., 1969. С. 80—94.
35 Козлов В.А. Проблемы предмета и методологии общей теории права. — Л., 1989. С. 87—88.
36 См.: Тарасов Н.Н. Метод и методологический подход в правоведении (попытка проблемного анализа) // Правоведение. 2001. № 1. С. 46.
37 Там же. С. 47.
38 Васильев А.М. Правовые категории и их место среди категорий обществоведения // Труды ВЮЗИ. — М., 1973. Т. XXXII. С. 101.