В.В. СУБОЧЕВ,
кандидат юридических наук, завкафедрой государственно-правовых дисциплин Пятигорского государственного технологического университета
 
Диалектика интересов личности, общества и государства, существующая наряду с объективной необходимостью регулирования общественных процессов, с одной стороны, обусловливает правовую нормативность, выражающуюся в совокупности определенных правил поведения, а с другой — сглаживает ее погрешности, представляющие собой факторы, которые лишь отражаются в праве, но непосредственно им не регулируются.
 
Норма права концентрирует свою мощь в субъективных правах и обязанностях, которыми она наделяет участников правоотношений. Но в регулировании общественных процессов правам и обязанностям принадлежит далеко не всеобъемлющая роль. Две инструментальные основы правового регулирования — прямая дозволенность и прямая незапрещенность порождают два юридических средства воздействия на социальные процессы — субъективные права и законные интересы.
Природа субъективных прав нашла достаточное отражение на страницах юридической литературы. О законных интересах упоминается почему-то меньше. Вместе с тем как субъективные права, так и законные интересы представляют собой важнейшие способы отражения интересов субъектов в праве.
Субъективное право определяется как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным».
Законные интересы — стремление субъекта пользоваться определенным социальным благом и в некоторых случаях обращаться к компетентным органам за защитой в целях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов, которое в определенной степени гарантируется государством в виде юридической дозволенности, отраженной в объективном праве либо вытекающей из его общего смысла.
Многие специалисты сходятся во мнении, что «предоставление любого субъективного права преследует цель удовлетворения того или иного интереса. Однако далеко не всегда интерес обеспечивается предоставлением субъективного права». Сам законодатель дает многочисленные основания к подобным заключениям, употребляя словосочетание «права и (или) законные интересы», «права и охраняемые законом интересы». Субъекты правотворчества признают, что наряду с субъективными правами существуют законные интересы, в случае нарушения которых можно прибегнуть к помощи компетентных государственных органов.
Субъективные права и законные интересы имеют как общие, так и отличительные черты. Сближает их то, что субъективные права и законные интересы:
· предполагают удовлетворение интересов личности;
· имеют диспозитивный характер и находятся в сфере дозволенного;
· являются весьма действенным способом управления и влияния на общественные процессы, складывающиеся и уже сложившиеся правоотношения между самыми разнообразными субъектами;
· опираются на закон, объективно существующее право и не могут содержать противоправных элементов, желаний;
· опосредуют практически все сферы жизни общества;
· пользуются признанием и защитой со стороны государства.
Субъективные права и законные интересы выступают определенным способом правового обеспечения интересов участников правоотношений, лежащим в сфере дозволенного и атрибутивным правомерному поведению субъектов регулируемых правом отношений.
Основное же различие субъективных прав и законных интересов заключается в том, что они представляют собой различные правовые дозволенности. «Первые представляют из себя сложную дозволенность, возведенную законодателем в ранг правовой возможности. Субъективное право есть дозволенность высшей категории и, по сути дела, ценится уже не столько своей дозволенностью, сколько возможностью, причем обязательно юридической. Благодаря этому субъективные права как юридические возможности обеспечиваются конкретной юридической необходимостью (обязанностью) других лиц (курсив мой. — В.С.). Если же правовая дозволенность не имеет либо не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц как определенного правового средства своего обеспечения, то данная дозволенность является простой и не возводится законодателем в особую правовую возможность.» В последнем случае речь идет о законных интересах. Существуют и другие критерии разграничения субъективных прав и законных интересов, например:
· законный интерес конкретной нормой права в отличие от субъективного права не закрепляется. Он лишь соответствует ей. Норма права может охранять и закреплять существование самих законных интересов в целом, но не каждый законный интерес в отдельности. Отсюда вытекает и разная степень гарантированности этих институтов;
· если субъективное право носит индивидуально-определенный характер (определены носитель права, контрагент, основные атрибуты поведения — его мера, вид, объем, пределы во времени и пространстве и т. п.), то законный интерес, не отраженный в законодательстве, не предусмотрен конкретными правовыми предписаниями;
· и субъективное право, и законный интерес — пути удовлетворения интересов субъектов правоотношений. Однако эти способы обладания желаемым благом находятся в качественно различных плоскостях. Если первый более гарантирован, то второй — более распространен; если первому корреспондирует юридически обеспеченная возможность, то на стороне второго — лишь незапрещенность и совокупность определенных факторов и обстоятельств, способствующих вероятной защите последних;
· законный интерес и субъективное право отличаются способами, формами своей реализации.
Реализация интересов, признанных государством существенными и закрепленных в виде субъективных прав, зависит прежде всего от желания и намерений субъекта правоотношений, его знания своих прав и обязанностей. Здесь происходит как бы сотрудничество государства и субъекта правоотношения по беспрепятственной реализации предоставленных человеку прав.
Законные интересы обладают «доказательственной» формой реализации, когда для воплощения последних субъекту правоотношений необходимо:
· обосновать правомерность и законность своих интересов и выдвигаемых в соответствии с ними требований;
· суметь найти защиту, которая способна исходить от компетентных органов в случае признания ими значимости и правомерности выдвигаемых субъектом притязаний, и воспользоваться ею.
Заслуживают внимания поиски познавательного трамплина к исследованию сущности законных интересов через их сопоставление с субъективными правами. Однако на феномен законных интересов необходимо взглянуть под нетрадиционным углом зрения — через изучение механизма трансформации законных интересов в субъективные права и наоборот. Этот анализ нетрадиционен, так как не получил достаточной разработки. Тем не менее о том, что этот процесс имеет место, свидетельствуют высказывания и позиции различных ученых. Н.И. Матузов отмечает, что «законные интересы — это своего рода предправа, они могут трансформироваться в права, когда для этого созревают необходимые условия».
Механизм трансформации законных интересов в субъективные права признает и Н.В. Витрук: законные интересы служат своеобразным переходным этапом на пути формирования новых прав. Однако такая точка зрения предполагает процесс перерастания законных интересов в субъективные права и может трактоваться как допущение возникновения субъективных прав благодаря изначальному наличию некоторых законных интересов. В этом случае механизм возможной трансформации законных интересов в субъективные права гипертрофируется в сторону неизбежности, с чем в полной мере согласиться нельзя.
А.И. Экимов считает, что «когда суды многократно удовлетворяют тот или иной типичный законный интерес, возникает фактическая основа для принятия конкретной юридической нормы. Категория “законный интерес” с принятием такой нормы замещается категорией “субъективное право”… Если законный интерес удовлетворяется судом, то это ведет к возникновению у соответствующих лиц конкретных субъективных прав и юридических обязанностей»2. Процесс трансформации законных интересов в субъективные права ученый объясняет правоприменительной деятельностью, что вполне справедливо.
Ю.А. Тихомиров разделяет мнение о возможной трансформации законных интересов в субъективные права. Он утверждает, что «отдельные законные интересы могут трансформироваться в субъективном праве и побуждать к восполнению правовых пробелов… Скрытые законные интересы могут иметь и прогрессивный характер, могут “разрывать” устаревшие юридические формы и побуждать к установлению новых. Тогда подобные интересы приобретают открыто легальный характер и получают официальное признание».
«То, что на данном этапе общественного развития охраняется и защищается посредством указания на законный интерес, — пишет Ф.Н. Фаткуллин, — может затем нуждаться в законодательном регулировании путем формирования соответствующего субъективного права.»