С.А. ГОРИНА,
доктор экономических наук, профессор
 
Видные экономисты всего мира признают, что экономический рост и инвестиционная привлекательность страны зависят от того, насколько свободен бизнес, понимая под свободой бизнеса равные права и возможности, свободу деловых отношений, эффективную систему налогообложения и государственного регулирования. В открытом и демократичном обществе, в условиях быстроразвивающихся информационно-коммуникационных технологий происходит свободное перемещение товаров и капиталов. Но не всегда это перемещение сопровождается такой же открытостью границ и свободой передвижения людей, их создающих.
 
Имеющиеся «натянутости» в отношениях между государством и международным бизнес-сообществом, разница между правами и интересами конкретного человека могут привести к сдерживанию экономического развития. В этой связи миграционная политика государства становится тонким инструментом, направленным на соблюдение комплекса правил, мер и ограничений, способствующих упорядочению гражданских и общественных отношений в области перемещения лиц разных социальных категорий.
В целях проведения эффективной миграционной политики страны Европейского союза и Северной Америки, как правило, исходят из объективных экономических интересов, привлекая высококвалифицированных специалистов из третьих стран либо инвестиции в развитие отраслей с низкой и средней рентабельностью. Приобретение мигрантами недвижимости рассматривается не только как доказательство их материальной независимости, но и как фактор косвенного «укоренения» в стране.
Вместе с тем в отношении новых мигрантов, прибывающих в поисках работы, практически во всех европейских странах сейчас действуют крайне жесткие меры. И главная причина этой политики в том, что, как правило, гастарбайтеры представляют собой людей, занимающихся демпингом на рынке рабочей силы, что обрекает на безработицу местных жителей. В этой связи рост миграции, особенно нелегальной, является фактором ухудшения криминогенной обстановки и создает угрозу жизни, здоровью и имуществу законопослушных граждан.
Таким образом, европейское миграционное законодательство регулирует процессы международной миграции в интересах создания благ для общества и государства, создавая преимущества для тех, кто инвестирует в экономику и создает рабочие места или является высококвалифицированным специалистом, представителем творческой профессии. Подтверждением тому  служит анализ  миграционной политики в странах с высоким уровнем ВВП на душу населения, таких как Великобритания, Норвегия, Ирландия, Канада, проводящих либеральную политику в отношении мигрантов творческих профессий, высококвалифицированных специалистов и бизнесменов.
Процессы глобализации предполагают открытость международной торговли и рынка труда. В последние 10 лет в стремлении влиться в мировую экономическую систему либерализация миграционной политики была предпринята и в странах Восточной Европы.
Однако эффективное применение квалифицированных кадров на рынке труда ЕС, привлечение инвестиций в страну зависит от сбалансированости мер по либерализации миграционного законодательства в странах—новичках Евросоюза, поскольку в контексте Директивы 2006/109/ЕС от 25.11.2003 «О статусе граждан третьих стран, проживающих на долгосрочной основе» (далее — Директива ЕС) существуют определенные ограничения на передвижение лиц из третьих стран. В частности, с 1 июня 2006 г.  действуют поправки к  Закону об иностранцах (принят 08.07.1993), обусловленные необходимостью ратифицировать национальное законодательство в соответствии с законодательством Европейского союза, в частности с Директивой ЕС.
Директива ЕС провозглашает, что «основным критерием для приобретения статуса долгосрочного резидента должна выступать длительность проживания на территории государства-члена. Это проживание должно быть законным и непрерывным, что свидетельствует об укоренении человека в стране. Следует предусмотреть определенную гибкость с целью учесть обстоятельства, которые могут вынуждать человека временно покидать данную территорию».
Далее в документе отмечается, что важно установить эффективную систему процедурных норм, регулирующих процесс рассмотрения ходатайства о приобретении статуса долгосрочного резидента. Соответствующие процедуры должны быть прозрачными и справедливыми с целью предоставить заинтересованным лицам адекватный уровень правовой защиты.
Длительность проживания резидента определяется нормой п. 3 ст. 4 Директивы ЕС, согласно которой статус долгосрочного резидента гражданам третьих стран предоставляется при условии их непрерывного проживания в государстве-члене в течение 5 лет, непосредственно предшествующих подаче ходатайства, и периоды отсутствия в течение этого 5-летнего срока не должны быть более 6 месяцев подряд, а в общей сложности — 10 месяцев.
При этом Директива ЕС допускает, что в случаях, оправданных особыми или исключительными причинами временного характера, государства-члены в соответствии со своим национальным законодательством могут признавать более длительный период отсутствия резидента. Таким образом, Директива ЕС допускает исключения из правила, т. е. в данном случае — усмотрение государств-членов. Например, миграционное законодательство Чехии было приведено в соответствие с требованиями ЕС. Теперь желающий получить статус долгосрочного резидента в Чехии за 5 лет пребывания в стране имеет право отсутствовать в ней не более 6 месяцев подряд или 10 месяцев в совокупности. Но наряду с этим общим правилом в миграционном законодательстве Чехии принято исключение: «если иностранец был официально командирован из Чехии в другую страну, то срок этой командировки, не превысивший одного года, засчитывается в стаж пребывания в Чехии».
В Чехии давно созданы благоприятные экономические условия для предпринимателей и инвесторов. Как следствие, страна имеет гибкое миграционное законодательство, поскольку иррационально рассматривать свободное движение капитала, товаров и услуг с жестким ограничением передвижения человека, создающего эти самые товары и услуги. Ведь главным фактором в создании материальных благ является сам человек, его профессиональная деятельность.
А вот в эстонском национальном миграционном законодательстве нет рациональных исключений, которые возможны как в силу п. 3 ст. 4 Директивы ЕС, так и в силу многообразия жизненных обстоятельств, «которые могут вынуждать человека временно покидать данную территорию» (п.7 Директивы ЕС).
Какой же предприниматель решится инвестировать в экономику другой страны при жестких ограничениях в отношении собственного передвижения? Кто останется работать в условиях ограничения  деятельности и дискриминации свободы предпринимательства?
Жесткое требование оседлости (4 года и 2 месяца из последних пяти лет) без учета реальных жизненных обстоятельств не на пользу не только бизнесу, но и деятельности спортивной, культурной и научной общественности.
Очевидно, что идеология Директивы ЕС направлена на ограничение давления на миграционную политику отдельных государств-членов со стороны вновь прибывающих мигрантов, регулирование миграционных процессов таким образом, чтобы не создавать бремени для государств-членов. Именно поэтому наряду с требованием оседлости зафиксировано условие наличия у иностранца достаточных ресурсов для проживания и медицинской страховки. При этом в числе подтвердительных могут  фигурировать документы, удостоверяющие надлежащие жилищные условия мигранта, ходатайствующего о виде на жительство (ст. 7 Директивы ЕС). Значительное внимание факту надлежащих жилищных условий уделяют, например, миграционные власти Германии. Такой подход представляется правильным и совершенно обоснованным в контексте выполнения Директивы ЕС.
В Директиве ЕС закреплено право гармоничного приобретения мигрантом статуса долговременного жителя. При этом страны Европейского союза, стремясь в вопросах миграционной политики ограничить увеличение потока миграции и влияние миграционного населения, допускают выдачу постоянного вида на жительство или вида на жительство с неограниченным сроком действия на условиях, более благоприятных, чем те, что установлены Директивой ЕС. Не исключается возможность применения более благоприятных положений национальных законодательств и Договором  о Европейском союзе 1992 года. Однако в целях выполнения  Директивы ЕС следует иметь в виду, что постоянные виды на жительство или виды на жительство с неограниченным сроком действия, предоставленные на более благоприятных условиях, не открывают доступа к приобретению права проживания в других государствах-членах.
Например, предприниматель из России или Украины, открывший бизнес в Эстонии, в первую очередь будет озабочен достаточно благоприятной корреляцией между его инвестициями и реальной возможностью эффективно управлять этим бизнесом, что напрямую зависит от свободы его передвижения и закрепленияза ним права бессрочного проживания исключительно в целях не потерять свои инвестиции. И этого предпринимателя в меньшей степени или совсем не интересует  доступ к приобретению права проживания и к рынкам труда в иных государствах ЕС. Однако национальное миграционное законодательство Эстонии делает процесс обретения статуса бессрочного проживания не только изнурительно и неоправданно долгим, но и бесконечным во времени, что, по сути, является политикой выталкивания иностранного инвестора из страны его проживания с нанесением существенного вреда его бизнесу и имуществу.
Европейский Союз признал необходимость сближения национальных законодательств, связанных с условиями допуска и проживания граждан третьих стран, а также право обеспечить справедливое обращение с гражданами третьих стран. В связи с этим представляются экономически неоправданными и несправедливыми различного рода ужесточения национальной миграционной политики в Эстонии, принятые без учета основополагающих норм законодательства Евросоюза и не обеспечивающие права и свободы, вытекающие из общепринятых норм международного права и международной практики.