О. САМАТОВ,

докторант Института государства и права РАН

 

Мирное разрешение споров — один из основных принципов международного права. Одним из первых многосторонних договоров, в которых этот принцип нашел свое отражение, был Парижский пакт 1928 года («Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики»), провозгласивший необходимость урегулирования или разрешения всех споров или конфликтов между государствами только мирными средствами (см. Пакт Бриана-Келлога 1928 года)[1]. СССР был первым государством, ратифицировавщим этот Пакт. После Второй мировой войны принцип мирного разрешения споров был закреплен в целом ряде основополагающих международных документов: в Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года (прежде — СБСЕ, а в настоящее время — ОБСЕ). В формировании СБСЕ наряду с европейскими государствами участвовали США и Канада. Сейчас ОБСЕ объединяет все без исключения государства Европы, две североамериканские страны и все бывшие республики СССР, в том числе центральноазиатские республики СНГ, что, очевидно, не разрушает европейской основы ОБСЕ, поскольку здесь учитываются реальные интересы и юридические аспекты правопреемства соответствующих государств. В Уставе ООН положение о мирном разрешении международных споров закреплено в качестве одного из основных принципов, в соответствии с которыми должны действовать ООН и ее члены (п. 3 ст. 2). Это положение общего характера раскрывается в Декларации 1970 года и в Заключительном акте СБСЕ 1975 года.

Международные споры могут рассматриваться также в региональных организациях: СНГ, ОБСЕ, Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Шанхайской Организации сотрудничества (ШОС), Организации африканского единства (ОАЕ), Организации американских государств (ОАГ), Лиге арабских государств (ЛАГ) и в рамках других форм постоянного сотрудничества. Устав ООН (ст. 52) рекомендует использовать возможности региональных соглашений и органов для разрешения споров до передачи их в Совет Безопасности. Устав обязывает своих членов обеспечивать мирное разрешение местных споров и поддерживать отношения с Советом Безопасности. Совет Безопасности должен поощрять мирное разрешение международных споров при помощи таких региональных организаций.

Совет Безопасности занимает особое место в системе главных органов ООН. Государства — члены ООН возложили на него ответственность за поддержание международного мира и безопасности и достигли согласия в том, что при исполнении обязанностей, вытекающих из этой ответственности, Совет Безопасности действует от их имени (ст. 24 Устава). Совет Безопасности уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор. На практике, в частности, ОАЕ и ЛАГ сыграли позитивную роль в решении ряда спорных территориальных проблем. В настоящее время ОБСЕ оказывает позитивное воздействие на урегулирование конфликтных ситуаций в ряде районов бывшего Союза ССР. Для этого в ОБСЕ разработана международно-правовая база, в рамках которой существует комплексная система мирного урегулирования споров. Принцип мирного разрешения споров был развит и конкретизирован в принятой на XXXVII сессии Генеральной Ассамблеи ООН Декларации ООН о мирном разрешении международных споров 1982 года. В числе средств мирного разрешения споров Декларация 1982 года называет, в частности, переговоры, посредничество, международный арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным соглашениям или органам, а также иные мирные средства по выбору спорящих сторон, включая «добрые услуги». Принцип мирного разрешения споров был одним из основных принципов внешней политики бывшего СССР, закрепленных в Конституции СССР 1977 года.

Сотрудничество государств — членов СНГ в различных областях, естественно, включает предотвращение конфликтов и разрешение споров. На постсоветском пространстве СНГ эти споры и конфликты имеют свою специфику. Государства — члены СНГ  обязаны принимать все меры для предотвращения конфликтов, прежде всего на межнациональной и межконфессиональной основе, а также оказывать друг другу помощь в этом деле. Например, 27 апреля 2004 г. в Варшаве в рамках Европейского экономического форума состоялась очередная встреча президентов Азербайджана и Армении, посвященная проблеме урегулирования карабахского конфликта. Перед этой встречей американский сопредседатель Минской группы  ОБСЕ Стивен Манн в беседе с министром обороны Азербайджана четко обозначил свою позицию: по мнению С. Манна, ситуация требует от Азербайджана уступок в вопросе «мирного урегулирования карабахского конфликта». В свою очередь азербайджанский министр обороны заявил: «Азербайджан не пойдет ни на какие уступки... Армения — агрессор, и должна быть наказана». В качестве примера он сослался на Югославию и Ирак, где была применена военная сила[2].

В настоящее время, несмотря на заявления о стремлении урегулировать cпор мирными средствами, конфликтующие стороны не заинтересованы ни в продолжении переговоров, ни в достижении соглашения, а посредники между тем насильно усаживают их за стол переговоров. Аналитики также отмечают, что на данном этапе вряд ли удастся достичь компромисса. Армянская сторона настаивает на пакетном варианте урегулирования карабахского конфликта, а азербайджанская — на поэтапном.

В этом процессе особую роль могли бы сыграть США и Россия, но они предпочитают переложить ответственность урегулирования спора непосредственно на конфликтующие стороны. Причиной такой позиции являются интересы Вашингтона и Москвы на Южном Кавказе. В данном контексте весьма симптоматично звучит и мнение одного из американских аналитиков, который полагает, что если бы 10 лет назад Россия действительно хотела решить карабахский конфликт, то она это сделала бы. По мнению директора вашингтонского Института Центральной Азии и Кавказа Фредерика Старра, назначение Стивена Манна американским сопредседателем может стать шагом вперед в процессе урегулирования конфликта. Эксперты американского аналитического центра STRATFOR в материале под названием «Битва за бывший Советский Союз: добиваться благосклонности Армении»[3] выразили мысль о том, что США должны закрепить за собой роль передового игрока на Южном Кавказе, для чего Вашингтону необходимо привлечь на свою сторону Армению, поскольку Азербайджан и Грузия и так заявили о  своей приверженности американскому вектору. В свою очередь в Москве не скрывают, что обеспокоены возможностью появления в Азербайджане, то есть непосредственно у южных границ России, американских мобильных сил, а по сути — военных баз США. Между тем Армения является стратегическим партнером России и поддерживает тесные экономические и политические отношения с Ираном. В свою очередь Иран и Армению объединяют сложные взаимоотношения с региональным партнером США — Турцией.

В настоящее время Азербайджан намерен возобновить спор вокруг Нагорного Карабаха — такова суть заявления, которое сделал азербайджанский президент в Нахичевани на церемонии открытия воинской части. Алиев заявил: «Азербайджанский народ и его армия могут в любой момент предпринять шаги для восстановления территориальной целостности государства. Международное право дает нам все основания для этого. Азербайджан будет стремиться к разрешению карабахского конфликта путем переговоров. Но если мы увидим, что дальнейший диалог не приносит результатов, то любой ценой освободим оккупированные территории...»[4].

Угрозы Алиева прозвучали 12 мая 2004 г. — в день 10-летия договоренностей о прекращении огня между армянами и азербайджанцами. Конечно, выступление Алиева в Нахичевани — лишь пропагандистский залп в словесной войне. Азербайджан разочарован деятельностью Минской группы ОБСЕ, куда входят Россия, Франция и США. Руководство страны уже не раз заявляло, что деятельность международных посредников зашла в тупик: конфликт фактически заморожен, переговоры идут вяло, семь азербайджанских районов (не считая Карабаха) остаются под контролем армян. Как считают многие в Баку, одна из причин отсутствия прогресса — недостаточная активность России[5].

Международно-правовой основой для определения подходов к урегулированию мирными средствами споров и конфликтных ситуаций, возникающих во взаимоотношениях стран — членов СНГ, служат положения Устава СНГ, принятого 22 января 1993 г. Устав СНГ содержит специальные разделы — «Предотвращение конфликтов и разрешение споров» и «Экономический суд». В уставе речь идет о следующих категориях конфликтных ситуаций и споров на территории стран СНГ:

· споры между государствами — членами СНГ;

· конфликты на межнациональной и межконфессиональной  основе, могущие повлечь за собой нарушение прав человека;

· споры, продолжение которых могло бы угрожать поддержанию мира или безопасности в СНГ.

В соответствии со ст. 16 Устава СНГ стороны на основе взаимного согласия оказывают друг другу помощь в урегулировании таких конфликтов, в том числе в рамках международных организаций. Не решенный на двусторонней основе спор может передаваться в Совет глав государств, который правомочен в любой стадии спора рекомендовать сторонам надлежащую процедуру или методы его урегулирования (ст. 18). Однако Совет глав государств пока не смог пойти дальше рекомендательных процедур по урегулированию споров, способных угрожать поддержанию мира или безопасности на пространстве СНГ.

6 июля 1992 г. большинством государств — участников Содружества подписано Соглашение о статусе Экономического суда СНГ, неотъемлемой частью которого является Положение об Экономическом суде СНГ. Создание Экономического суда СНГ предусмотрено также ст. 5 Соглашения о мерах по обеспечению улучшения расчетов между хозяйственными организациями стран СНГ от 15.05.1992.

Статья 32 Устава СНГ, посвященная Экономическому суду СНГ, целиком распространяется на споры, возникающие при исполнении экономических обязательств стран — членов Содружества, а также на другие споры, отнесенные к его ведению соглашениями государств — членов СНГ.

Экономический суд СНГ создан в целях обеспечения единообразного применения соглашений государств — участников Содружества, а также основанных на них экономических обязательств и договоров, путем разрешения споров, вытекающих из экономических отношений. При этом обязательная юрисдикция Суда распространяется на две категории межгосударственных экономических споров:

· споры, возникающие при исполнении экономических обязательств, предусмотренных соглашениями, решениями Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ;

· споры о соответствии нормативных правовых актов государств — участников Содружества, принятых по экономическим вопросам.

Узкая компетенция Экономического суда СНГ обусловлена не только тем, как она зафиксирована в Положении об Экономическом суде СНГ (она ограничена лишь категорией межгосударственных экономических споров), но и общим состоянием интеграционных процессов в Содружестве.

Расширение экономических и научно-технических связей между странами СНГ ведет к значительному увеличению числа контрактов, заключаемых между юридическими лицами и гражданами, имеющими статус предпринимателя. Обязательства по контрактам шире, чем обязательства, вытекающие из традиционных внешнеторговых сделок купли-продажи. Возникновение споров по поводу контрактов в области экономического и научно-технического сотрудничества поставило вопрос о порядке их разрешения. Как известно, в компетенцию арбитражных органов стран СНГ рассмотрение таких споров ранее не входило. Эти органы занимались лишь разрешением споров, вытекавших из традиционных внешнеторговых сделок, таких как споры о качестве и количестве товаров, комплектности поставок, просрочке платежей. В новых условиях чаще стали возникать споры, по своему содержанию выходящие за пределы понятия спора из внешнеторгового контракта. В связи с этим возникла острая необходимость расширить компетенцию внешнеторговых арбитражных органов.

В основе процесса расширения компетенции внешнеторговых арбитражных органов лежат объективные факторы. Арбитраж является наиболее быстрым и эффективным способом разрешения возникающих споров, для которого характерна высокая обоснованность выносимых решений. Немаловажное значение имеет и тот факт, что процедура рассмотрения дел в арбитраже намного быстрее и дешевле, чем в межгосударственном Экономическом суде СНГ.

В настоящее время особое значение для государств — членов СНГ имеют региональные многосторонние соглашения. Правительства государств — участников СНГ 20 марта 1992 г. подписали в Киеве многостороннее Соглашение «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (далее — Киевское соглашение, Соглашение). Соглашение было ратифицировано и вступило в силу в Армении, Беларуси, России, Казахстане, Кыргызстане, Туркменистане, Таджикистане, Узбекистане, Азербайджане и Украине. Все указанные государства сдали ратификационные грамоты на хранение государству-депозитарию.

Киевским соглашением предусмотрено взаимное признание и исполнение решений, вынесенных судами одной из стран-участниц на территории других стран-участниц. Соглашение устанавливает, что государства — участники СНГ взаимно признают и исполняют вступившие в законную силу решения компетентных судов (ст. 7). Решения, вынесенные компетентными судами одного государства — участника Содружества, подлежат исполнению на территории других государств — участников СНГ. Киевское соглашение применяется только при разрешении коммерческих споров.

Кроме Киевского соглашения 22 января 1993 г. странами СНГ была заключена Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. В ст. 2 Устава СНГ также записано, что «государства — члены СНГ осуществляют сотрудничество в области права, в частности путем заключения многосторонних и двусторонних договоров об оказании правовой помощи, и способствуют сближению национального законодательства»[7]. Кстати, к Конвенции 1993 года присоединились Молдова и Грузия, которые не являются участниками Киевского соглашения.

Наряду с названными международными договорами Кыргызская Республика подписала двусторонние соглашения практически со всеми странами СНГ, предусматривающие взаимоотношения судов через министерства юстиции.

Практика деятельности Экономического суда СНГ показала, что у него имеются большие потенциальные возможности для решения коллизионных вопросов, связанных с Содружеством. Однако реализации этих возможностей препятствуют узкоспециальная юрисдикция, ограниченность круга субъектов, правомочных обращаться в Экономический суд СНГ, а также отсутствие действенного механизма контроля за исполнением принятых им решений.

Практика показывает, что государственные органы управления стран — участниц СНГ, а также субъекты хозяйствования и физические лица, действующие в рамках правил, установленных указанными выше соглашениями и иными международно-правовыми актами, часто испытывают затруднения при разрешении спорных ситуаций. Это связано с тем, что указанные органы и лица лишены возможности обратиться непосредственно в Экономический суд СНГ с запросами о толковании применения актов СНГ.

Тем не менее именно Экономический суд СНГ выступает в качестве важнейшего инструмента разрешения экономических споров государств — участников Содружества, что в полной мере отвечает требованиям ст. 33 Устава ООН.

Вынесенные Экономическим судом СНГ решения способствовали единообразному и эффективному применению актов Содружества в различных сферах сотрудничества, оказали позитивное влияние на формирование международно-правовой базы СНГ, на процесс разработки межгосударственных соглашений и договоров в экономической области. Решения Экономического суда СНГ о толковании позволили уточнить статус ряда органов СНГ, обеспечить применение международно-правовых гарантий в той или иной сфере их деятельности.

За период с января 1995 года (практическое начало деятельности Экономического суда) по январь 2004 года Экономическим судом СНГ рассмотрено более 76 дел по спорам, отнесенным к его компетенции. В основном эти дела связаны с толкованием применения актов Содружества, с неисполнением государствами экономических обязательств, основанных на актах Содружества, и лишь небольшое количество дел касалось трудовых отношений. Деятельность Экономического суда СНГ оказала позитивное влияние на формирование правовой базы Содружества, способствовала единообразному ее применению и обеспечению соответствия нормам и принципам международного права. Это свидетельствует о необходимости использования потенциальных возможностей Экономического суда СНГ в решении правовых вопросов интеграции государств — участников СНГ.

В октябре 2004 года Россия присоединилась к организации «Центрально-Азиатское сотрудничество» (ЦАС) — об этом было объявлено в Душанбе 18 октября. Кроме России в ЦАС вошли Таджикистан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Думается, эта организация сможет внести большой вклад в укрепление региональной безопасности. Впрочем, значение присоединения России к ЦАС отнюдь не в этом. «Мы видим в России не только донора в реализации экономических проектов, но и гаранта в разрешении тех конфликтных ситуаций, которые могут возникнуть между нами», — неожиданно откровенно заявил на совместной пресс-конференции президент Узбекистана Ислам Каримов[8].

Как отмечают наблюдатели, Москва, ранее пренебрегавшая региональными организациями, пересмотрела свои позиции, поскольку в Центрально-Азиатском регионе в последние годы заметно усилилось влияние Японии и Китая. Стратегическая направленность российских интересов возрастает в этом регионе даже не потому, что это определено ее первоочередными интересами, а потому, что в тех масштабах, в которых хотелось бы, на Запад не пускают ни Россию, ни центральноазиатские страны. Председательствовавший на саммите президент Казахстана Н. Назарбаев назвал вступление России в ЦАС большим событием, которое поднимает организацию на совершенно иной уровень. Активизация России на пространстве Центральной Азии подкрепляется военной составляющей.

Страны Центральной Азии не менее заинтересованы в присутствии России в регионе. В отличие от западных стран, недовольных уровнем демократии и соблюдением прав человека в центральноазиатских странах, Россия всегда готова поддержать любые идеи по части консолидации вертикали власти и борьбы с оппозицией. У стран ЦАС появилась возможность продемонстрировать, что есть государство, готовое их принять без всяких дополнительных условий. Кстати, в качестве наблюдателя на саммите присутствовал представитель Афганистана.

Один из важных вопросов, который обсуждали президенты, — это угроза террористических атак со стороны экстремистских организаций. Лидеры государств ЦАС решили, что необходимо в ближайшее время составить список террористических и религиозных экстремистских организаций, а также их лидеров и членов, деятельность которых необходимо запретить в государствах ЦАС. Впрочем, это не новое решение, поскольку на встречах в Сочи Президент России В. Путин обсуждал эти вопросы с некоторыми лидерами стран СНГ. Тогда службам безопасности поручили подготовить предложения по списку. С тех пор между ними идут споры, какие организации признавать экстремистскими. Например, одна и та же религиозная организация в разных странах имеет разный статус: запрещенной или разрешенной. Но, по всей видимости, за основу все же возьмут российский список, состоящий из 15 религиозных экстремистских организаций[9]. Кроме того, решено выработать механизм совместного мониторинга деятельности террористических организаций.

Генеральный секретарь ООН на последней сессии Генеральной Ассамблеи отметил: «Превентивная дипломатия, бывшая некогда расплывчатой и неопределенной концепцией, начинает восприниматься сейчас как жизненно важная область практических действий. В прошедшем году получили развитие новые формы превентивной дипломатии; она включает в себя усилия, направленные на предупреждение возникновения вооруженных конфликтов, например миссии по установлению фактов, миссии добрых услуг и миссии доброй воли, направление специальных посланников в районы  напряженности с целью убедить стороны потенциальном конфликте сесть за стол переговоров. Сегодня целый ряд проблем, с которыми сталкивается ООН, побуждают к более интенсивному и творческому применению этих знакомых методов»[10].

Признавая уникальную роль Генерального секретаря ООН в предотвращении и мирном урегулировании международных споров, необходимо вновь подчеркнуть, что потенциал ООН эффективным образом может быть использован лишь на основе взаимодействия с другими международными организациями.

 

Библиография

1 См.: Дипломатический словарь / Под ред.: А.А. Громыко, А.Г. Ковалева, П.П. Севостьянова, С.Л. Тихвинского. Том II.— М.: Наука, 1986. С. 226.

2 Независимая газета. 2004. 28 апр.

3 Русский курьер. 2004. 30 апр.

4 Известия. 2004. 14 мая.

5 Российский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Ю. Мерзляков призвал Азербайджан и Армению приступить к обсуждению конкретных документов на уровне экспертов, так как президентами двух стран «многое уже обговорено». См.: Независимая газета. 2004. 19 окт.

6 См.: Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. Вып. 4. — Минск, 1992. С. 53. Текст Соглашения также см.: Вестник ВАС РФ. 1993. №  7. С. 105. Россия ратифицировала Соглашение (Постановление ВС РФ от 19.12.1992 № 3620-1). Для России, Беларуси и Украины Соглашение вступило в силу 19.12.1992, для Кыргызстана  — 19.04.1994, Казахстана — 20.04.1994, Узбекистана — 06.05.1993, Армении —24.05.1994, Таджикистана — 21.11.1994, Туркменистана — 23.01.1998.

7 Текст Конвенции см.: Вестник ВАС РФ. 1994. № 2.

8 Известия. 2004. 19 окт.

9 19 декабря 2001 г. Президентом РФ был издан Указ о выполнении в России Резолюции Совета Безопасности ООН от 28 сентября 2001 г. о проведении целого ряда мероприятий против терроризма, а Верховный Суд РФ в середине февраля 2003 года запретил деятельность более 15 организаций, признав их террористическими.

10 Коммерсантъ www.kommersant.ru, 19 октября 2004 г.