Номинация «Зарубежный опыт в сфере исполнительного производства» (1-е место)

 

К.М. ИВАНЧИН,

студент 4-го курса Дальневосточного федерального университета

научный руководитель — кандидат юридических наук, доцент Е.И. Карева

 

Введение

Добиться массового добровольного исполнения судебных актов гражданами и организациями без применения принуждения не удавалось еще ни в одном государстве. До сих пор добровольная уступка должником денежных средств или имущества не стала неотъемлемой частью правовой культуры. Иначе говоря, решение имущественного спора осуществляется чаще всего только в результате упорной борьбы сторон. Именно по этой причине для обеспечения восстановления ущемленных прав и интересов граждан во всех государствах, независимо от экономической и военной мощи, создаются специальные службы.

Изменения социального и политического характера, произошедшие в России за последние два десятилетия, постепенная интеграция государства в мировое сообщество и многие другие факторы повлекли за собой создание новой правовой действительности, вызвавшей реформирование отечественной системы правосудия. Множество проблем пришлось решать и в сфере исполнения судебных и иных решений. В свете изложенного задача совершенствования исполнительного производства, поиска оптимальных моделей его организации приобретает особую актуальность.

Изучение правового опыта и норм отдельных отраслей и институтов права зарубежных стран важно для определения целесообразности их адаптации к российской правовой системе с целью применения на практике.

Несмотря на активное реформирование исполнительного производства, увеличение затрат на организацию и функционирование органов принудительного исполнения, главной проблемой остается низкая исполняемость судебных и иных решений. В среднем в России исполняется менее 40% судебных решений. Недопустимо низким (менее 11%) остается процент фактической реализации имущества, изъятого в порядке исполнительного производства. Все это в значительной степени подрывает престиж судебной власти.

Целью исследования является сравнительный анализ законодательства и практики правоприменения в сфере исполнения судебных и иных решений в России и зарубежных странах и формулирование предложений по реформированию и совершенствованию системы исполнительного производства.

Для достижения поставленной цели были:

— рассмотрены основные классификации мировых систем принудительного исполнения;

— определены особенности исполнительного производства в зарубежных странах;

— проанализирована эффективность некоторых методов и средств, используемых в исполнительном производстве России и зарубежных стран;

‡— сформулированы основные предложения по реформированию существующей в России системы исполнительного производства.

В работе в основном были использованы такие общенаучные методы, как системный и функциональный подходы, а также анализ, синтез и сравнение.

Теоретическую основу работы составили труды известных ученых — В.В. Яркова, И.В. Решетниковой, О.А. Долгополова, В.О. Аболонина, Е.И. Чугуновой и др.

В работе использовались и труды зарубежных авторов: А. Uzelac, В. Hess, S. Goldstein, К. Zweiger, Н. Kotz, R. Na-pierala и др.

 

Глава 1. Мировые системы исполнительного производства: сравнительно-правовой анализ

Сравнение моделей построения и функционирования различных систем гражданской юрисдикции, включая исполнительное производство, крайне важно. В настоящее время сравнительно-правовые исследования значимы не только и не столько по причинам научного характера. К тому есть немало причин чисто прагматических, вызванных необходимостью эффективного правового регулирования и стимулирования развития экономической жизни. В настоящее время наблюдается острая конкуренция различных правовых систем, когда государства, создающие лучшие правовые условия для ведения бизнеса, защиты прав инвесторов, предлагающие более удобные юрисдикционные условия для разрешения споров и исполнения судебных решений, в конечном счете привлекают к себе капиталы и людей[2].

Необходимо оценивать роль российской правовой системы как важнейшего фактора конкурентоспособности нашей страны и работать над ее совершенствованием. Это имеет прямое отношение к судебной и в целом к юрисдикционной системе (включая исполнительное производство), поскольку она в значительной степени создает правовой образ страны и определяет ее привлекательность для предпринимательской деятельности.

Без надлежащего и своевременного исполнения судебного решения невозможно говорить о состоятельности судебной власти и полноценном осуществлении ее полномочий в правовой системе страны. При этом эффективная система принудительного исполнения важна не только для повышения авторитета судебной власти. Главный результат ее деятельности — экономический: сильная система принудительного исполнения самим своим существованием способна превентивно воздействовать на поведение участников гражданского оборота и регулировать экономические процессы в обществе, т. е. сделать правомерное поведение более выгодным.

При выборе направления развития исполнительного производства и системы принудительного исполнения следует определить модель организации системы принудительного исполнения и решить, необходим ли переход к иной модели, которая, возможно, обеспечит более эффективное решение задач, стоящих перед органами принудительного исполнения, или лучше совершенствовать действующую модель исполнения. Таким образом, вопрос о форме организации Федеральной службы судебных приставов и всей системы принудительного исполнения в России сейчас относится к наиболее дискуссионным.

Для определения тенденций развития мировых систем принудительного исполнения необходимо рассмотреть классификацию этих систем. Системы принудительного исполнения различают по ряду критериев.

Например, профессор А. Uzelac выделяет судебную систему исполнения, систему исполнения как часть исполнительной власти и частную систему исполнения[3].

Профессор Б. Хесс (В. Hess) классифицирует системы принудительного исполнения, подразделяя их на централизованные и децентрализованные, а органы исполнения делит на ориентированные на исполнение через судебного исполнителя, судебно-ориентированные, смешанные и административные[4].

При классификации систем принудительного исполнения по способу организации профессии судебного исполнителя, а также по возможности и пределу участия негосударственных организаций в исполнительном производстве выделяют публично-правовую, частноправовую (небюджетную) и публично-правовую с элементами частноправовой (смешанную) модели исполнительного производства.

В чистом виде публично-правовая (полностью государственная по форме) организация исполнительного производства сложилась в советское время, когда и судебный исполнитель, и сотрудники всех вовлеченных в процесс исполнения организаций состояли на государственной службе. Публично-правовая организация исполнительного производства характеризуется полным огосударствлением всех ее сторон, отсутствием частной инициативы при совершении отдельных видов исполнительных действий. В настоящее время такая организация, возможно, сохранилась в Северной Корее, на Кубе, но, как отмечают исследователи, собрать достоверный материал на этот счет достаточно сложно[5].

В связи с тем что как достоинства и потенциал, так и недостатки публично-правовой и смешанной систем хорошо известны, все большее внимание привлекает частноправовая система принудительного исполнения юрисдикционных актов.

Она характеризуется тем, что профессия судебного исполнителя организована на либеральной основе: судебный исполнитель является профессионалом, самостоятельно организующим свою деятельность и несущим полную имущественную ответственность за результаты своей работы. Таким образом организована система принудительного исполнения во Франции, Бельгии, Люксембурге, Нидерландах, Италии, Греции и ряде других стран, которые восприняли французскую систему либерализации деятельности специалистов юридических профессий. В Великобритании наряду с приставами — государственными служащими есть и небюджетные приставы.

По мнению ряда авторов, такая система исполнения юрисдикционных актов наиболее приспособлена к потребностям  общества и государства, к осуществлению хозяйственной деятельности субъектов гражданского оборота; она в большинстве случаев гарантирует своевременное исполнение актов органов гражданской юрисдикции, что и обусловливает ее привлекательность для стран, реформирующих свои системы принудительного исполнения.

Несомненно, частноправовая организация системы принудительного исполнения заслуживает пристального внимания. При этом необходимо видеть как положительные результаты принятия такой модели организации принудительного исполнения, так и отрицательные. К числу первых можно отнести то, что государство снимает с себя бремя финансирования системы органов принудительного исполнения — оно ложится исключительно на должников. Оплата труда судебного пристава-исполнителя напрямую зависит от результатов его деятельности по исполнению юрисдикционных актов, что позволяет повысить эффективность системы принудительного исполнения[6].

Но возможны и отрицательные последствия введения частноправовой системы принудительного исполнения: злоупотребления со стороны судебных приставов-исполнителей, поскольку стимулом их работы будет стремление к получению как можно большей прибыли; угроза криминализации этого сегмента правовой деятельности ввиду его значимости и возможности получения через судебного пристава-исполнителя информации о должнике и его платежеспособности.

Нельзя не учитывать и того, что переход к частноправовой системе исполнения может привести к значительному увеличению доходов судебных приставов-исполнителей по сравнению с доходами представителей других юридических профессий.

Одной из последних стран, внедривших французскую либеральную модель исполнительного производства, стала Литва. С января 2003 года литовские судебные исполнители перестали быть государственными служащими, получив статус свободных профессионалов на основе Закона о судебных исполнителях[7].

Более распространена в современных  правовых системах смешанная модель организации исполнительного производства, когда при публично-правовой организации профессии судебного пристава-исполнителя в разной степени в процесс исполнения допускаются организации, действующие на самой различной организационно-правовой основе, в частности, специализирующиеся на розыске должников и их имущества, оценке, хранении и реализации имущества должника. При этом в разных странах степень «приватизации» процесса исполнения различна. Например, в Германии судебный пристав, являясь должностным лицом судебной системы, часть денежных средств получает непосредственно за осуществление  своих функций[8].

Публично-правовая организация системы исполнения с элементами частноправовой модели существует в странах Северной Европы (Швеции, Финляндии, Дании), Германии, США и в ряде других государств.

В США розыском активов должника занимаются адвокаты взыскателя, которые при этом используют как формальные пути розыска (например, с помощью запроса через суд, кредитные агентства), так и неформальные (через частных детективов). Взыскатель также может прибегнуть к услугам специальных агентств по сбору долгов.

Работа таких агентств распространена в ФРГ, Дании, Швеции, Финляндии и бывает достаточно успешной.

Несомненно, опыт стран, которые перешли или переходят на частноправовую или смешанную модель исполнения, заслуживает изучения и осмысления и может быть учтен при обсуждении реформирования системы принудительного исполнения России.

Система исполнительного производства России сегодня характеризуется тем, что отдельные функции, осуществляемые в процессе принудительного исполнения, переданы организациям и лицам, не входящим в систему государственных органов и органов местного самоуправления. По мнению ряда исследователей, подобное сочетание публично-правового и частноправового начал в исполнительном производстве «позволяет сосредоточиться государственным органам — Федеральной службе судебных приставов — на публично-правовых функциях, а именно принудительном исполнении, привлекая в данную сферу коммерческие организации, которые в конечном счете работают под контролем государства, поскольку заинтересованные лица всегда вправе обратиться в случае нарушения или оспаривания их прав и законных интересов с иском в суд»[9].

Вместе с тем нельзя не видеть, что либерализация привела к значительному увеличению расходов на принудительное исполнение, разрастанию структур, которые мало заинтересованы в повышении эффективности исполнения юрисдикционных актов. Следует обратить внимание и на высокий уровень криминализации приватизированного сегмента в сфере исполнительного производства, а также на то, что реализация арестованного имущества в настоящее время находится вне контроля ФССП России[10].

Предпосылки для внедрения частной модели добровольного и принудительного исполнения юрисдикционных актов в сфере исполнительного производства сегодня в России есть. Представляется более приемлемой организация системы добровольного и принудительного исполнения по типу института адвокатуры и института нотариата.

Классификация систем принудительного исполнения по месту соответствующих органов и должностных лиц в механизме государства. Исходя из места органов исполнения в государственном механизме, можно выделить три модели организации принудительного исполнения:

1) органы принудительного исполнения действуют при суде;

2) исполнительное производство сосредоточено в руках исполнительной власти;

3) часть органов исполнения действуют при суде, часть — в системе исполнительной власти (смешанная модель принудительного исполнения)[11].

Судебная модель. Судебные исполнители являются должностными лицами при судах, либо сами функции принудительного исполнения возложены на суды. Такая модель принудительного исполнения действует, к примеру, в Германии, Дании, Испании, на Кипре.

Типичным примером судебной модели служит организация принудительного исполнения в Германии, где исполнительное производство осуществляют регистраторы суда, у которых имеется специальный сертификат, дающий право исполнять решения суда[12]. Основным субъектом исполнительного производства является судебный исполнитель.

Однако и здесь ряд полномочий по принудительному исполнению принадлежит органам исполнительной власти: например, служба поземельного кадастра занимается исполнением решений в части, относящейся к недвижимости[13]. Принудительное исполнение решений по гражданским делам производится только государственными органами. Возможность принудительного исполнения решений частными лицами н