О.Е. БЛИНКОВ,
кандидат юридических наук, доцент, главный редактор журнала «Наследственное право»
 
Процесс становления институтов современного наследственного права в развитых правовых системах, в частности Англии, Франции, Германии, США, занял не одно столетие. В течение этого времени содержание этих институтов шлифовалось законодательством, отрабатывалось судебной практикой, подвергалось тщательному анализу в доктрине. Потребности жизни общества постоянно приводили к отторжению или рождению многочисленных правовых механизмов регулирования наследственных отношений в ходе их естественной эволюции от одной общественно-экономической формации к другой[1]. 
 
Наследственное право, будучи непосредственно основанным на складывающихся веками национальных и нравственных традициях семейной организации общества, является одной из наиболее стабильных и консервативных отраслей гражданского законодательства. В силу того что наследственное право европейских континентальных государств развивалось под влиянием римского частного права, основные институты наследственного права в этих государствах имеют много общего[2]. Современные правовые (наследственно-правовые) системы понятием наследования обязаны римскому праву, в котором оно определяется как переход имущества умершего лица к одному или нескольким лицам[3]. Римскому пониманию права собственности вполне соответствовало право распоряжаться имуществом не только при жизни, но и на случай смерти, т. е. завещать его[4].
В российской цивилистической науке и законодательной практике сложилось понимание завещания исключительно как односторонней сделки, что выразилось в легальном закреплении одностороннего характера волеизъявления на случай смерти в результате последней кодификации наследственного права: «Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства» (п. 5 ст. 1118 ГК РФ). Заметим, приведенная легальная дефиниция не касается правовой природы завещания[5], ее основания, а определяет исключительно порядок и характер волеизъявления, т. е., по сути, форму завещания.
В доктрине российского наследственного права завещание определяют как личное распоряжение гражданина о своем имуществе на случай смерти с назначением наследников, которое делается в установленных законом порядке и форме и вступает в действие с момента открытия наследства[6]. Впервые легальное определение завещания было дано в первой редакции Гражданского кодекса РСФСР 1922 года, но впоследствии оно было исключено, что побудило цивилистов предлагать свои определения завещания.
По определению профессора Е.А. Флейшиц, «завещание есть односторонняя сделка, направленная, прежде всего, на распределение имущества между наследниками завещателя по закону»[7]. Данное определение полностью воспроизводит легальное определение ст. 422 ГК РСФСР 1922 года в старой редакции, правда, с небольшой оговоркой, что завещание — это, прежде всего, распределение имущества между наследниками по закону.
По мнению В.К. Дроникова, это определение нельзя признать полным и вполне точным. Каждый гражданин мог при наличии определенных условий распорядиться по своему усмотрению собственным имуществом на случай смерти. Таким условием являлось наличие или отсутствие законных наследников к моменту смерти наследодателя. При наличии наследников, действительно, завещание есть односторонний акт волеизъявления завещателя о распределении имущества между наследниками по закону. Завещатель мог завещать имущество не только законным наследникам, но и государственным органам или общественным организациям[8]. В этом отношении налицо полная аналогия со ст. 422 ГК РСФСР 1922 года. Кроме того, путем завещания наследодатель мог лишить одного, некоторых или всех своих наследников наследства. В завещании могли содержаться также и распоряжения неимущественного характера, например, назначение исполнителя завещания.
По определению Б. Антимонова, С. Герзона и Б. Шлифера, завещание есть «личное распоряжение гражданина на случай его смерти о назначении наследников и о судьбе его передаваемых имущественных прав, сделанное в пределах, допускаемых законом, и облеченное в письменную, как правило, нотариально удостоверенную форму»[9].
Завещание считают односторонней сделкой, поскольку выраженный в нем акт волеизъявления связан только с личностью завещателя и не предполагает встречного волеизъявления со стороны другого лица. Бесспорно, что в том виде, в котором завещание сконструировано в ГК РФ, оно не предполагает в момент его совершения встречного волеизъявления со стороны наследника, но после смерти воля завещателя приобретает юридическое значение, т. е. порождает правовые последствия с согласия лиц, в пользу которых совершено завещание. Такое согласие наследник по завещанию может выразить прямо, написав заявление о принятии наследства или сразу же о выдаче свидетельства о праве на наследство, либо фактически вступить в наследственные права, в том числе исполнив завещательный отказ либо завещательное возложение (если таковые имеются в завещании).
Вопрос о допустимости коллективных завещаний в теории наследственного права является спорным. Личный характер завещания как сделки проявляется главным образом в том, что его свершение через представителя или посредника, действующих на основании закона или по доверенности, невозможно (п. 3 ст. 1118 ГК РФ). В связи с этим лица, не обладающие полной дееспособностью (заключающие обычные сделки посредством действий представителя), как отмечается в литературе, ни при каких обстоятельствах завещателями быть не могут, после них возможно только наследование по закону[10].
Во многих странах допускается составление по крайней мере двусторонних завещаний. Например, в германском гражданском (наследственном) праве общее завещание может быть составлено только супругами (§ 2265 Германского гражданского уложения 1899 года (далее — ГГУ))[11]. Для совершения общего завещания достаточно, чтобы один из супругов составил завещание в предусмотренной законом форме, а другой супруг собственноручно подписал совместное заявление, указав дату (число, месяц и год) и место совершения подписи (§ 2267 ГГУ).
Если супруги в общем завещании, в котором они назначают друг друга наследниками, установили, что после смерти пережившего супруга их общее наследственное имущество должно перейти третьему лицу, то следует полагать, поскольку не доказано иное, что третье лицо считается наследником в отношении всего наследства супруга, умершего последним. Если супруги в общем завещании установили завещательный отказ, который подлежит исполнению после смерти пережившего супруга, следует полагать, поскольку не доказано иное, что завещательный отказ перейдет к отказополучателю только после смерти пережившего супруга (§ 2269 ГГУ).
Если супруги включили в общее завещание такие распоряжения, в отношении которых можно предположить, что распоряжение одного супруга не было бы сделано без распоряжения другого, то недействительность или отмена одного распоряжения влечет недействительность другого. Следует также предполагать взаимосвязанность распоряжений, поскольку не доказано иное, в случае, когда супруги завещают друг другу либо когда один из супругов совершает предоставление другому и в отношении принявшего предоставление пережившего супруга осуществляется распоряжение в пользу лица, состоящего в родстве или в близких отношениях с другим супругом (§ 2270 ГГУ).
Отмена распоряжения, взаимосвязанного с распоряжением другого супруга, согласно § 2270 ГГУ производится при жизни супругов в соответствии с предписаниями § 2296 ГГУ об отказе от договора о наследовании, т. е. посредством нотариально удостоверенного заявления другой стороны. Супруг не может при жизни другого супруга отменить свое распоряжение в одностороннем порядке новым распоряжением на случай смерти.
Право на отмену прекращается смертью другого супруга, тем не менее переживший супруг может отменить свое распоряжение, если откажется от предоставленного. Также после принятия предоставления переживший супруг вправе отменить свои распоряжения, если наследник окажется виновным в недостойном поступке, дающем право наследодателю лишить его обязательной доли либо (если наследник не относится к числу правомочных на обязательную долю) ставшем причиной такого лишения, будь наследник потомком наследодателя (§ 2294 ГГУ).
Если имущество завещано общему потомку супругов или потомку одного из них, имеющему право на обязательную долю, то наследодатель может в последующем завещательном распоряжении ограничить его право на обязательную долю (абзац второй § 2289 ГГУ).
Общее завещание может быть отменено посредством его изъятия из учреждения официального хранения только совместно (§§ 2256, 2272 ГГУ). Интересны и правила вскрытия общего завещания:
1) при вскрытии общего завещания распоряжения пережившего супруга не подлежат оглашению либо доведению до сведения заинтересованных лиц, если их можно отделить от текста завещания;
2) должна быть изготовлена засвидетельствованная копия распоряжений умершего супруга, а завещание должно быть вновь запечатано и возвращено на особое официальное хранение;
3) завещание содержит только распоряжения по открытию наследства, наступающему в случае смерти супруга, который умрет первым, в частности если завещание ограничено заявлением о взаимном назначении супругов наследниками, то завещание вновь не запечатывается, поскольку полностью исчерпывается(§ 2273 ГГУ).
В Гражданском кодексе Украины (далее — ГК У) также допускается  составление общего завещания супругов относительно имущества, которое принадлежит им на праве общей совместной собственности (п. 1 ст. 1243)[12]. Такое завещание составляется для того, чтобы доля в
общем имуществе после смерти одного из супругов переходила полностью к пережившему супругу. Только после смерти последнего право на наследование всего общего имущества супругов получают лица, определенные обоими супругами в таком завещании. При жизни обоих супругов каждый из них имеет право отказаться от общего завещания, причем такой отказ подлежит нотариальному удостоверению (п. 3 ст. 1243 ГК У). После смерти одного из супругов нотариус накладывает запрет на отчуждение имущества, указанного в завещании (п. 4 ст. 1243 ГК У)[13].
В латвийском наследственном праве в качестве общего правила допускается заключение многосторонних завещаний. Любое завещание, в котором в виде одного совместного акта двое или более лиц взаимно назначают себя наследниками один после другого, называется взаимным (ст. 604 Гражданского закона Латвийской Республики (далее — ГЗ ЛР). Взаимное завещание, кроме случаев когда из самого его содержания ясно видно противоположное, не считается наследственным договором, и поэтому оно может быть отменено каждым из завещателей в одностороннем порядке (ст. 606 ГЗ ЛР). Например,  если один из завещателей отменяет взаимное завещание или если его распоряжение каким-либо иным образом утрачивает силу, то это не влияет на действительность распоряжений других завещателей (ст. 606 ГЗ ЛР).
Если в завещании назначение одного лица наследником совершено под условием необходимости существования и действительности назначения другого лица, так что одно назначение может иметь или не иметь силу только вместе с другим, то такое завещание называется корреспективным (ст. 604 ГЗ ЛР).
Взаимность и корреспективность могут присутствовать в совместном акте двоих или более лиц. Так, взаимное завещание признается также и корреспективным, если завещатели определенно выразили свое намерение составить такое завещание, либо если это ясно видно из обстоятельств дела, либо если в нем установлено, кому причитается наследство после смерти того, кто пережил всех других сонаследников. Также действует презумпция о корреспективности взаимного завещания супругов, если иное прямо не установлено в нем (ст. 605 ГЗ ЛР). Если совместное завещание обладает корреспективностью, то отмена распоряжения, совершенная одним из завещателей, полностью отменяет также распоряжение другого, кроме случая когда последний, узнав об отмене, совершенной первым, все-таки намеренно оставил свои распоряжения без изменений (ст. 608 ГЗ ЛР). В случае если пережившему в завещании назначено имущество умершего и он наследство принимает, то завещание, составленное им в пользу умершего, признается вследствие смерти последнего погашенным, и он приобретает право свободно распоряжаться всем имуществом, т. е. как своим, так и полученным по завещанию (ст. 610 ГЗ ЛР). Если же завещание было составлено также в пользу третьего лица, то в случае смерти одного из составителей другой (переживший) может отменить корреспективное завещание, отказавшись от наследования имущества по завещанию, которое перейдет после умершего наследникам по закону, зато пережившему возвращается право свободно распоряжаться своим имуществом и на случай смерти (ст. 609 ГЗ ЛР)[14].
Многосторонние завещания следует отличать от наследственных договоров. Как отмечают некоторые исследователи, именно договорной элемент сыграл большую роль в германском праве для развития завещательной свободы, вызвав к жизни в конечном счете появление наследственного договора (Eibvertrag) как особой формы распоряжения на случай смерти[15]. Наследственный договор изначально имел германское происхождение, а наличие его в наследственно-правовых системах Австрии, Швейцарии, Венгрии и Латвии объясняется  рецепцией германского права в конце ХIХ — начале ХХ века вследствие известных исторических событий.
Согласно германскому гражданскому законодательству, наследственный договор может быть заключен полностью дееспособным наследодателем только лично в нотариальной записи в присутствии обеих сторон (§ 2274, п. 1 § 2275, п. 1 § 2276 ГГУ). Когда сторонами договора выступают супруги или помолвленные лица, то они могут заключить его даже если ограничены в дееспособности, однако в этом случае такое лицо нуждается в согласии своего законного представителя; если же законным представителем является опекун, требуется также разрешение суда по делам опеки (пункты 2, 3 § 2275 ГГУ). При заключении супругами либо помолвленными лицами договора о наследовании, объединенного в одном документе с брачным договором, достаточно соблюдения формы, установленной для брачного договора (п. 2 § 2276 ГГУ), наследственный договор может быть передан на особое официальное хранение, причем каждой договаривающейся стороне выдается расписка о принятии документа на хранение (§ 2277 ГГУ).
В наследственном договоре о наследовании каждая договаривающаяся сторона может сделать соответствующие договору распоряжения на случай смерти, а именно: назначить наследников, установить завещательные отказы и завещательные возложения; иные распоряжения не могут быть сделаны по договору (п. 1 § 2279 ГГУ). Если супругами или партнерами заключается наследственный договор, согласно которому они назначают друг друга наследниками, они могут установить, что после смерти пережившего супруга  (партнера) их общее наследственное имущество должно перейти третьему лицу, либо установить завещательный отказ, который подлежит исполнению после смерти пережившего супруга (§ 2280 ГГУ).
Неприятие отечественной доктриной многосторонних завещаний и наследственных договоров обусловливается расширением, особенно в советский период развития российского государства, института семьи и семейного права, принципа свободы брака и, как следствие, возникновением зависимости подобного общего завещания от юридического факта, не являющегося гражданско-правовым. Однако состояние брака существенно влияет на наследственные правоотношения, поэтому подобную зависимость вряд ли  можно признать обоснованной. Можно сделать однозначный вывод, что препятствий для имплементации данных институтов современного зарубежного гражданского права в российский наследственный закон нет.
 
Библиография
1 См.: Блинков О.Е. О сравнительном наследственном правоведении // Юридическая наука и образование. 2006. № 4. С. 11.
2 Более подробно об особенностях данных правовых систем см.: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. — М., 2000. Т. 1. С. 272—307, 446—459; Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. В.А. Туманова. — М., 1999. С. 18—28.
3 См.: Новицкий И.Б. Римское право. — М., 2000. С. 223.
4 См.: Яковлев В.Н. Древнеримское и современное наследственное право. Рецепция права. — М., Воронеж, 2005.
5 Иначе считает С.П. Гришаев. См.: Гришаев С.П. Наследственное право. — М., 2002. С. 29.
6 См.: Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию. — М., 1984. С. 38; Шушкевич Б.А. Наследственное право Российской Федерации. — Тюмень, 1998. С. 44—45, и др.
7 Флейшиц Е.А. Завещание и легат в советском гражданском праве. — М., 1947. С. 85.
8 См.: Дроников В.К. Наследование по завещанию в советском праве. — М., 1957. С. 47.
9 Антимонов Б., Герзон С., Шлифер Б. Наследование и нотариат. — М., 1946. С. 13.
10 См.: Телюкина М.В. Наследственное право: Комментарий Гражданского кодекса РФ. — М., 2002. С. 30.
11 См.: Савельев В.А. Гражданский кодекс Германии: история, системы, институты. — М., 1994. С. 58; Гражданское уложение Германии: Ввод. Закон к Гражданскому уложению: Пер. с нем. / Науч. ред. А.Л. Маковский и др. — М., 2004.
12 Cм.: Довгерт А.С. Вступ. ст. / Гражданский кодекс Украины. — Харьков, 2004. С. 17; Опрышко Л. Об особенностях наследования по новому Гражданскому кодексу Украины и их влиянии на судебную практику // Юридическая практика. 2006. № 19 / Цит по: http://www.yurpractika.com
13 См.: Блинков О.Е. Развитие наследственного права в бывших республиках СССР. Часть I. Беларусь, Украина и Молдова // Нотариус. 2004. № 2. С. 34—44.
14 Подробнее см.: Блинков О.Е. Развитие наследственного права в бывших республиках СССР. Часть V. Латвия  // Нотариус. 2007. № 1.
15 См.:  John C. Das Eibrecht des Bingeilidien Gesetzbudis und die Nadrfolgevoisdhriften in Sozialiecht. Diss. Munster, 1994; Leipold D. Eibiecht. 9 Aiifl, rubingpn,1991. S. 14.