УДК 341 

Страницы в журнале: 137-145

 

Е.Т. БАЙЛЬДИНОВ,

кандидат экономических наук, доцент кафедры юриспруденции Семипалатинского государственного университета им. Шакарима

 

Статья посвящена научному обоснованию модели международного государства на территории СНГ в целях повышения эффективности евразийской интеграции и обеспечения устойчивого развития каждого из интегрирующихся государств и их народов.

 

The article is dedicated to the issues of elaboration of the Eurasia countries international state model for the purposes of their integration efficiency increase and ensuring on that basis the sustainable development of each of those countries and their peoples.

 

В  связи с наметившейся сегодня в международных отношениях явной тенденцией более тесного интеграционного сотрудничества близких по своей культуре и социально-экономическому потенциалу соседних государств и «огосударствления» на этой основе региональных международных организаций с передачей им наднациональных полномочий представляется совершенно необходимым ввести в научный оборот термин «международное государство». В современной теории международного права данный феномен пока должным образом не определен. Наука относит такие региональные образования к международным организациям, однако представляется, что, в отличие от классической международной организации, это совершенно новое правовое явление, обладающее всеми признаками государства, включая наднациональный суверенитет, распространяющийся на объединенную территорию всех входящих в такую структуру государств.

В контексте данных рассуждений под международным государством мы будем понимать в дальнейшем союз суверенных государств, созданный на основе международного договора, в соответствии с которым союз наделяется международной правосубъектностью и наднациональной юрисдикцией в сфере общих интересов входящих в него государств. Наделение союза наднациональной юрисдикцией в сфере общих интересов предполагает передачу ему определенной части национального суверенитета входящих в него государств. В этом заключается коренное отличие международного государства, понятие которого здесь предлагается, от классической межправительственной международной организации[1]. Другими словами, международно-правовая сущность международного государства и его отличие от международной организации должны определяться только объемом общей компетенции и объемом суверенитета, передаваемого в общую компетенцию. Чем шире сфера общих интересов объединившихся государств и чем большим «наднациональным» суверенитетом обладает такое объединение государств, тем больше оно отражает сущность международного государства. В свою очередь, от федеративного государства международное отличается только тем, что субъекты такой «международной федерации» обладают национальным суверенитетом (хотя и несколько ограниченным) и международной правосубъектностью. Очевидно также и то, что международное государство в силу самого факта своего создания тоже должно обладать международной правосубъектностью, которая определяется в соответствии с учредительным международным договором. Таким образом, международное государство по своей правовой природе должно занимать промежуточное положение между федеративным государством и международной организацией. Сразу необходимо оговориться, что в рамках данной статьи не ставится задача детальной разработки теории международных государств, несмотря на всю актуальность и безусловную важность этой проблематики. Вне всякого сомнения, предлагаемая здесь концепция международного государства требует дальнейшего развития и более глубокого научного осмысления. Содержание настоящей статьи ограничивает понимание сущности международного государства только концептуальным и упрощенным видением этого международного правового феномена, поскольку понятие международного государства используется здесь лишь в качестве методологической базы для объяснения доминирующих в сегодняшних международных отношениях тенденций.

Представляется полезным применить предлагаемую концепцию международного государства в целях повышения эффективности постсоветской интеграции. Очевидно, что для создания регионального международного государства необходима весьма притягательная своей силой и объединяющая на основе общих интересов разные государства интеграционная идеология. Особенностью такой идеологии для постсоветских государств должно стать отражение того факта, что эти страны уже были объединены общими целями в составе единого государства. В период так называемого развитого социализма к концу 1980-х годов все они достигли сопоставимых параметров по уровню социально-экономического развития, однако годы независимого существования и разной ориентации этих стран привели их не только к значительному расхождению между собой по социально-экономическим показателям, но и к разным результатам в ценностно-ментальном смысле. Если фактор тесного взаимодействия и совместного развития народов в советском прошлом является весьма важным и положительным в смысле создания в будущем регионального международного государства на новой, международно-правовой основе, то фактор результатов независимого развития представляет собой серьезную дезинтегративную проблему. В связи с этим, думается, наиболее целесообразно не искать точки соприкосновения для согласования разнонаправленных (порой противоположно) национальных интересов стран СНГ, а предложить им адаптированную для постсоветских условий, но опирающуюся на прошлый совместный позитивный опыт идеологию устойчивого развития, способную помочь каждому государству СНГ достичь своих национальных целей. В этом случае участвовать в строительстве регионального международного государства смогут только те страны, которые по своим культурно-ментальным, социально-экономическим и политико-идеологическим параметрам будут готовы ее принять.

Однако серьезным психологическим препятствием на пути создания регионального международного государства является то, что многие интеграционные проекты на пространстве СНГ, в том числе и ЕврАзЭС, не дали пока ощутимых и желанных результатов, на которые рассчитывали их инициаторы. Проблема здесь, очевидно, заключается в сырости, незрелости, а порой и в полном отсутствии серьезной, обоснованной теоретической базы каждого конкретного интеграционного проекта. Не последнюю роль, конечно, сыграло и нежелание руководителей государств-учредителей наделить эти структуры наднациональной юрисдикцией[2]. Таким образом, поверхностные подходы к организации интеграционных объединений, механическое и не осмысленное глубоко восприятие чужого опыта без его адаптации к собственным условиям, а также нежелание государств-учредителей создать наднациональные структуры управления и передать им часть своего суверенитета не позволяют сегодня существующим интеграционным объединениям действовать достаточно эффективно.

Поэтому, прежде чем инициатор (государство или группа государств) предложит остальным странам СНГ создать очередную интеграционную структуру, пусть даже на новой и весьма привлекательной идеологической основе, необходимо, чтобы сами инициаторы не только обкатали эту идеологию на своей национальной практике (причем как во внутренних, так и во внешних отношениях), но и получили при этом ожидаемые результаты. В связи с этим представляется, что созданию регионального международного государства должен предшествовать положительный опыт национального устойчивого развития какого-либо государства-лидера, основанный на соответствующей идеологии.

Как показывает мировой опыт, идеология демократического, правового и социального развития, лежащая в основе деятельности ряда определенных и схожих между собой государств, еще не может служить главным побудительным мотивом их интеграции и тем более создания ими международного государства[3]. Более мощным интегратором, на наш взгляд, является осознание каждым государством того факта, что без объединения усилий и потенциалов с другими подобными государствами достичь поставленных ими целей будет или чрезвычайно трудно, или невозможно. Только глубокое понимание взаимозависимости государств и четкое видение ими национальной пользы от интеграции подтолкнет их к созданию международного государства.

Если говорить о постсоветских странах, то их взаимная зависимость очевидна. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но все они объективно нуждаются друг в друге. Вне взаимодействия этих стран устойчивое развитие каждой из них вряд ли возможно.

Примером тому может служить создание Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). К сожалению, несмотря на то что ЕврАзЭС задумывалось по образу и подобию Европейского союза, это объединение на сегодняшний день, как и все прочие интеграционные структуры на постсоветском пространстве, трудно назвать высокоэффективным. Важнейшими причинами этого являются, на наш взгляд, отсутствие ясного стратегического видения направления развития ЕврАзЭС, размытость целей интеграции, разнонаправленность национальных интересов государств-членов, а производными причинами — отсутствие наднациональной юрисдикции, а также тот факт, что решения его высшего органа носят рекомендательный характер[4].

На наш взгляд, существует большая вероятность того, что потребность минимизации влияния различных дестабилизирующих факторов внешней среды и обеспечения устойчивости развития своих народов рано или поздно приведет страны бывшего СССР к пониманию необходимости их более тесной интеграции, а возможно и воссоздания Союза, но уже на новой идеологической и правовой основе.

Немаловажным представляется и название такой интеграционной структуры, которое должно не только отражать высокий статус международного государства, но и поднимать значимость каждого гражданина в его собственных глазах, вызывая у него чувство гордости за принадлежность к этому международному государству. В связи с этим предлагается следующее название, ассоциирующееся со славным и великим прошлым народов СНГ, — Союз Суверенных Социальных Республик (СССР). Из названия вытекает, что:

1) союз построен на добровольном объединении государств, придерживающихся концепции социальной республики, а значит, ставит своей основной целью обеспечение устойчивого развития всех граждан СССР;

2) союз основан на международном договоре и, следовательно, обладает международной правосубъектностью только в том объеме, в каком она предоставлена ему государствами-учредителями;

3) союз наделяется международной правосубъектностью и наднациональной юрисдикцией в объеме, необходимом для реализации основной цели;

4) для реализации основной цели союз, обладая международной правосубъектностью и наднациональной юрисдикцией, образует наднациональные органы, которые могут издавать нормы права, обязательные для всех государств-членов и имеющие приоритет перед их национальным правом;

5) все государства, входящие в СССР, являются суверенными, следовательно, все, что находится за пределами компетенции СССР, подпадает под национальную юрисдикцию этих государств.

Представляется исключительно важным еще на стадии переговоров по созданию СССР правильно и четко определить компетенцию союза, включая «ширину», «глубину», а также варианты интеграции более развитых государств с менее развитыми в каждом конкретном случае. При этом необходимо также решить вопросы исключительного ведения союза и вопросы совместной компетенции СССР и его членов.

«Ширина» интеграции (т. е. сфера совместных интересов государств-учредителей, попадающих в интеграционное правовое поле), очевидно, определяется основной целью СССР и каждой входящей в него социальной республики — необходимостью создания для каждого человека условий, достаточных для безопасного, свободного, всестороннего и гармоничного развития в согласии с окружающей природной средой и людьми на основе равных прав и равных возможностей. Следовательно, интеграционные структуры СССР должны создаваться в следующих областях:

1) в духовной сфере, в частности:

— формирование и защита общих нравственных ценностей и воспитание на их фундаменте свободной, всесторонне и гармонично развивающейся личности, живущей в уважении и согласии с окружающей природной средой и людьми на основе равных прав и равных возможностей;

— наука и образование;

— свободный доступ населения к разнообразным, в том числе и независимым, источникам достоверной информации;

— развитие и реализация творческого потенциала граждан СССР;

— обеспечение свободы мысли, убеждений, слова, вероисповедания, творчества, объединений на основе общих интересов и других общепризнанных свобод;

2) в сфере физического потенциала, в частности:

— обеспечение экологической безопасности и устойчивости;

— обеспечение военной безопасности СССР, а также безопасности общества в целом и отдельных граждан в частности;

— создание условий для всестороннего и гармоничного развития общественного здравоохранения и ведения населением здорового образа жизни;

— обеспечение продовольствием, водой, жильем, энергией и прочими социальными нуждами для полноценного физического развития граждан;

— создание условий для занятий населения собственным физическим развитием, спортом, туризмом, физически активными и полезными видами досуга и отдыха;

— развитие прочих отраслей, обеспечивающих физическое развитие общества;

3) в сфере экономического потенциала общества, в частности:

— единая экономическая идеология и согласованная социально-экономическая политика;

— единое экономическое планирование и распределение общих производительных сил по всей территории СССР по согласованию с государствами-членами;

— единое регулирование в области цен, доходов населения, занятости, миграции и социального обеспечения;

— единая политика в области транспорта, энергетики и коммуникаций;

— единая политика в области качества продукции, обеспечения гармоничной конкуренции, а также повышения конкурентоспособности на внешних рынках;

— единая внешнеторговая политика;

— единая политика в области научно-технологического развития объединенной экономики;

— единая политика в области создания и функционирования межнациональных промышленно-финансовых групп, а также совместных научно-технологических зон с особым правовым режимом;

— прочие сферы совместных экономических интересов.

Структурам, созданным в этих областях, должны быть переданы наднациональные полномочия, достаточные для того, чтобы реализовать поставленную перед СССР основную, стратегическую цель: обеспечить устойчивое развитие каждого государства—члена союза и, следовательно, каждого гражданина СССР.

Понятно, что «глубину» интеграции, т. е. объем полномочий, передаваемых в союзную компетенцию, диктует необходимость эффективного функционирования союза. И если государства-учредители действительно намерены создать эффективно действующее международное государство, то оно должно быть наделено, на наш взгляд, следующими правами:

— издавать в рамках своей компетенции обязательные для государств-членов и имеющие приоритет перед их национальным правом нормы прямого действия, распространяющие свою силу на всю территорию СССР;

— осуществлять контроль и надзор за неукоснительным соблюдением норм союзного права всеми без исключения субъектами этого права (физические и юридические лица, государства-члены и их должностные лица, а также сами органы СССР и их должностные лица);

— расследовать любые нарушения норм союзного права, а также возбуждать соответствующие производства против любых нарушителей этого права;

— привлекать к ответственности за правонарушения государства и их должностных лиц вплоть до высших руководителей.

В соответствии с «шириной» и «глубиной» интеграции (и, следовательно, компетенции СССР) определяются необходимые союзу духовные, физические и экономические ресурсы. Кроме того, определяются варианты интеграционного участия неодинаково развитых и разновеликих государств-членов: какое государство какие «духовные», «физические» и «экономические» взносы в каком объеме и в каком порядке будет вносить.

Таким образом, представляется, что в учредительном договоре о создании СССР должны найти отражение следующие положения.

Первое положение: цели создания СССР. Исходя из определения социальной республики, полагаем, что основной целью СССР должно стать создание для каждого своего субъекта условий, достаточных для его безопасного, свободного, всестороннего и гармоничного развития в согласии с окружающей природной и социальной средой на основе равных прав и равных возможностей. Следовательно, в этом же положении должна быть раскрыта сущность субъекта права СССР, понятие правосубъектности СССР, а также прямо указаны субъекты права СССР. На наш взгляд, таковыми должны признаваться государства-члены, юридические лица, зарегистрированные или осуществляющие свою деятельность на территории СССР, граждане СССР (государств-членов), а также прочие лица, находящиеся на территории СССР[5]. При этом союз должен обеспечить общую устойчивость развития всех субъектов права СССР, а государства-члены, в свою очередь, — устойчивость развития субъектов своего национального права.

Второе положение: базовые принципы деятельности СССР и государств-членов, механизмы реализации базовых целей и принципов СССР, а также механизмы реализации норм союзного права на территории государств-членов. Базовые принципы деятельности СССР и государств-членов представляют собой, по сути, указание на то, как будут реализовываться цели союза. В качестве базовых принципов деятельности СССР и государств-членов могли бы быть положены, на наш взгляд, общепризнанные принципы и нормы международного права, принципы демократического, правового и социального государства, а также прочие наиболее общие принципы права, признаваемые мировым сообществом, с безусловным раскрытием их правового смысла в тексте учредительного договора. Здесь же должны быть прописаны и механизмы реализации базовых принципов через деятельность различных союзных и национальных органов, компетентных издавать нормы права, контролировать их исполнение, расследовать правонарушения, привлекать к ответственности, исполнять судебные решения и приговоры. Кроме того, в качестве одного из механизмов реализации базовых принципов должны быть закреплены нормы, определяющие порядок контроля со стороны институтов гражданского общества за соблюдением права союзными и национальными органами.

Третье положение: право СССР, его действие во времени и пространстве, соотношение с национальным правом государств-членов, а также с нормами международного права. Здесь должны быть раскрыты понятие и сущность действующего права СССР, указаны не только источники союзного права (учредительный договор, приложения к нему, последующие поправки, нормы, издаваемые союзными органами, и т. д.), но и соотношение союзных и национальных норм, а также соотношение права СССР с нормами международных договоров, заключенных как СССР, так и государствами-членами. Очевидно, что для эффективной реализации целей СССР нормы его международных договоров должны иметь приоритет перед аналогичными нормами договоров, заключенных государствами-членами. Кроме того, международные договоры государств-членов не должны противоречить целям и принципам СССР, а также его международным договорам. Представляется, что здесь же должны быть прописаны основы порядка заключения международных договоров в рамках СССР, издания норм союзного права союзными органами, а также указано на то, какой орган СССР какие нормы компетентен издавать и какой орган полномочен заключать международные договоры от имени СССР.

Что касается действия норм союзного права в пространстве, то, по общим правилам, оно должно распространяться на всю территорию СССР. Исключения могут составлять случаи, оговариваемые в учредительном договоре. Вопросы действия норм союзного права во времени должны касаться всех государств-членов в равной степени, и все сроки для каждого из них (а также момент вступления в силу, срок действия, вопросы пролонгации, денонсации, прекращения и т. д.) должны быть едиными. Однако в учредительном договоре могут быть также оговорены случаи отступления от этого общего правила.

Четвертое положение: критерии членства в СССР, обязательство государств-членов инкорпорировать нормы учредительного договора, касающиеся приоритета союзных норм, их прямого действия и наднациональной юрисдикции, в национальные конституции; основания и условия выхода и исключения государств-членов из Союза, а также порядок прекращения действия СССР. Основными критериями членства должны являться, на наш взгляд, разделение целей и принципов СССР, соответствие государства параметрам социальной республики, а также признание им приоритета и прямого действия союзных норм и наднациональной юрисдикции СССР по вопросам своей компетенции. Положение о признании приоритета и прямого действия норм союзного права в обязательном порядке должно найти свое отражение в учредительном договоре.

Пятое положение: вопросы компетенции СССР и ее распределения между союзными органами, взаимоотношения между союзными органами, а также компетенция (права и обязанности) государств-членов по отношению к союзу.

Шестое положение: органы СССР, механизмы их формирования и деятельности, их компетенция, правовое положение, порядок избрания (назначения) на должности и освобождения от них.

Седьмое положение: ресурсное обеспечение деятельности СССР.

Восьмое положение: ответственность за нарушение норм союзного права (виды юридической ответственности и конкретные санкции, применяемые к государствам, их должностным лицам, а также физическим и юридическим лицам). Представляется, что данные аспекты должны быть разработаны в виде некоего свода норм об ответственности — как специальное приложение (протокол) к учредительному договору, являющееся его неотъемлемой частью.

Девятое положение: контроль за соблюдением норм союзного права и компетенция контрольных органов.

Десятое положение: компетенция каждого правоохранительного органа СССР, а также порядок и механизм расследования правонарушений и привлечения к ответственности. Последнее должно, на наш взгляд, иметь характер специального приложения к учредительному договору в виде свода единых в рамках СССР процессуальных принципов и норм.

Одиннадцатое положение: порядок разрешения споров между государствами, между СССР и государствами-членами, а также между союзными органами. Эти вопросы должны быть также отражены в специальном приложении к учредительному договору.

Двенадцатое положение: порядок внесения поправок в учредительный договор, а также порядок пролонгации и денонсации учредительного договора. Учредительный договор после подписания главами государств должен быть одобрен в каждом государстве на национальном референдуме или ратифицирован парламентами.

При разработке организационно-институциональной основы международного государства на постсоветском пространстве необходимо, конечно, опираться на опыт европейского строительства[6] и собственную практику постсоветской интеграции[7]. Исходя из этого, представляется, что для обеспечения исполнения союзного права (устойчивого развития всего СССР) потребуется учредить следующие органы СССР:

1) в качестве законодательного органа — Евразийский совет, состоящий из двух палат: Совета глав государств и Евразийской ассамблеи;

2) в качестве исполнительного органа — Центральный исполнительный комитет (ЦИК; во главе с президентом СССР), который может включать в себя несколько структурных подразделений, осуществляющих свою деятельность в определенных направлениях союзной компетенции. Представляется, что это могут быть следующие направления: коллективная оборона и безопасность, правоохранительная деятельность (союзная полиция), духовное развитие населения СССР, а также его физическое и экономическое развитие;

3) в качестве судебного органа — Евразийский суд;

4) в качестве органа по контролю за исполнением союзного права — прокуратура СССР;

5) Высший правовой совет, в компетенцию которого входит рассмотрение и разрешение разногласий между Евразийским судом и прокуратурой СССР.

Рассмотрим компетенцию каждого органа СССР более подробно.

 

Евразийский совет

Евразийский совет принимает обязательные для всех государств-членов акты. Он состоит из двух палат: Совета глав государств (СГГ) и Евразийской ассамблеи. При этом Евразийская ассамблея является органом, работающим на постоянной основе, а СГГ собирается с определенной периодичностью или по мере необходимости для принятия назревших решений. СГГ может собираться по инициативе государства-члена, Евразийской ассамблеи или президента СССР.

Совет глав государств состоит из действующих глав государств-членов, избранных на свои должности в соответствии с национальными конституционными процедурами. Во время отсутствия главы государства на заседаниях СГГ его может замещать глава правительства, наделенный полномочиями принимать соответствующие решения за главу государства.

Евразийская ассамблея состоит из представителей государств-членов, количество которых устанавливается согласно национальной квоте каждого государства. Эта квота определяется в зависимости от уровня (индекса) человеческого развития (ИЧР) населения конкретного государства по следующей формуле:

 

q i = Qi /   Qi,

 

где qi — национальная квота рассматриваемого государства i, %; Qi — число граждан государства i со средним по СССР ИЧР;    Qi — общее количество граждан СССР со средним по СССР ИЧР.

 

При этом каждая национальная делегация в Евразийской ассамблее должна пропорционально отражать политический состав своих национальных парламентов и состоять из представителей двух национальных политических партий, получивших больше всего парламентских мест в результате национальных выборов. Эти политические партии на своих съездах  избирают депутатов в Евразийскую ассамблею пропорционально количеству мест в национальных парламентах.

Национальные политические партии, представленные в Евразийской ассамблее, могут объединяться в союзные фракции с представителями родственных партий из других государств-членов, но только на единой идеологической платформе. Контроль общности идеологий политических партий из разных государств при создании ими союзных фракций осуществляет прокуратура СССР. При этом должен быть введен абсолютный запрет на создание фракций на национальной основе и из представителей одного государства.

Фракции должны действовать исключительно в союзных интересах. Им запрещается лоббировать национальные интересы (исключение может быть только в том случае, если национальные интересы совпадают с союзными). Лидеры фракций избираются самими членами фракций.

Национальные политические партии, имеющие объединенные фракции в Евразийской ассамблее, могут создавать вне Евразийской ассамблеи союзные координационные структуры для выработки единых и согласованных проектов решений, поручения своим фракциям внести эти проекты в повестку дня сессий Евразийской ассамблеи, инициирования решений СГГ, президента СССР, а также для выдвижения единого кандидата от своего межпартийного объединения на пост президента СССР.

Вся деятельность союзных фракций должна быть направлена на укрепление СССР, в противном случае она приостанавливается, а фракция расформировывается решением генерального прокурора СССР, которое вступает в силу немедленно. Кроме того, генеральный прокурор СССР вправе принять решение о расформировании межпартийного координационного объединения, если сочтет, что деятельность этого объединения дезинтегрирует СССР. Решение генерального прокурора СССР о расформировании фракции или объединения, преследующих, по его мнению, противоречащие целям СССР интересы, может быть оспорено в Евразийском суде по коллективному иску депутатов Евразийской ассамблеи — членов расформированной фракции. Если же судом будет доказан дезинтеграционный характер деятельности данной фракции, депутаты этой фракции автоматически лишаются своих депутатских полномочий. Кроме того, депутаты Евразийской ассамблеи могут быть отозваны своими национальными партиями (решениями съездов этих партий), если не выполняют их поручений.

Поскольку Евразийская ассамблея действует на постоянной основе, то парламентские выборы в государствах-членах могут менять политический спектр национальных парламентов и, соответственно, Евразийской ассамблеи. Следовательно, выборы в национальные парламенты во всех государствах-членах должны проходить одновременно, в одни и те же сроки, либо вновь избранные в государствах депутаты Евразийской ассамблеи должны приступить к исполнению своих полномочий в одни и те же сроки.

Решения Евразийского совета принимаются на основе и во исполнение учредительного договора. Они являются нормами прямого действия на территориях тех государств, главы которых за них голосовали, и имеют приоритет перед нормами национального законодательства, включая национальные конституции (национальные конституции не могут противоречить учредительному договору, а значит, решения Евразийского совета не могут противоречить национальным конституциям). Эти нормы в силу своего прямого действия не требуют принятия соответствующих дублирующих норм национальными органами.

Евразийский совет принимает решения только по совместной компетенции СССР и государств-членов. Решения Евразийского совета принимаются следующим образом: сначала предварительное решение принимает СГГ, а затем оно передается председателем СГГ на утверждение в Евразийскую ассамблею. Только в случае одобрения Евразийской ассамблеей решения СГГ становятся решениями Евразийского совета и приобретают обязательную силу на всей территории СССР. В противном случае они будут являться только решениями СГГ и иметь рекомендательный характер для государств-членов. Кроме того, решения Евразийского Совета будут распространяться на территории только тех государств, главы которых голосовали за данные решения. На государства, главы которых голосовали против, либо воздержались при голосовании, либо не участвовали в нем, решения ЕС либо не распространяются, либо не имеют обязательной юридической силы. При равенстве голосов голос председателя СГГ является решающим. Председатель СГГ определяется на каждом созываемом саммите поочередно, в алфавитном порядке. Кроме того, СГГ может собираться для проведения консультаций для решения международных проблем, заключения различных международных договоров между государствами-членами, выработки совместных политических решений, координации действий государств-членов в различных областях совместных интересов и т. д.

Правом законодательной инициативы обладают национальные государства в лице законодательных, исполнительных и судебных органов, Евразийская ассамблея, президент СССР, Евразийский суд, прокуратура СССР, а также Высший правовой совет. Все законодательные предложения направляются в аппарат СГГ, который рассылает их главам государств и затем согласует с ними окончательный вариант проекта решения. СГГ принимает окончательное решение, которое затем подлежит утверждению Евразийской ассамблеей. Те государства, которые не согласны с предложениями, в голосовании не участвуют, решения СГГ по данному вопросу на эти государства не распространяются, но и преимуществами от данных решений эти государства не пользуются. Исключением являются только те решения, которые в силу своего содержания и значения должны приниматься единогласно.

Правом политической инициативы в Евразийском совете и СГГ обладают только государства-члены в лице их законодательных и исполнительных органов, Евразийская ассамблея и президент СССР.

В рамках СГГ функционируют отраслевые советы министров, которые собираются по мере необходимости для оперативного решения возникающих проблем в соответствующих отраслях, принимают как автономные решения, так и решения во исполнение актов Евразийского совета. Решения советов министров не требуют своего утверждения Евразийской ассамблеей и также имеют прямое действие на территориях принявших их стран. Порядок голосования в совете министров тот же, что и в СГГ. Кроме того, в рамках отраслевых советов министров могут заключаться межведомственные международные договоры, подлежащие утверждению главами заинтересованных государств-членов в соответствии с национальными конституционными процедурами.

На аппарат СГГ возлагается обязанность готовить саммиты глав государств, проекты решений Евразийского совета и СГГ, а также заседания советов министров по соответствующим отраслям и проекты их решений. Аппарат СГГ может по собственной инициативе, инициативе национальных государств или Евразийской ассамблеи готовить проекты решений Евразийского совета, СГГ и советов министров.

Таким образом, Евразийский совет, а также СГГ обладают следующей компетенцией:

— принимать любые решения во исполнение договора об учреждении СССР;

— заключать международные договоры в рамках СССР, а также в развитие отдельных положений учредительного договора;

— поручать Президенту СССР заключать международные договоры от имени СССР в соответствии с договором об учреждении СССР;

— принимать совместные политические решения в интересах народов СССР;

— принимать решения в целях координации деятельности государств-членов;

— принимать прочие решения, отражающие общие интересы государств-членов.

Евразийская ассамблея обладает следующей компетенцией:

— инициировать решения Евразийского совета, СГГ, президента СССР, советов министров;

— утверждать решения СГГ (т. е. выражать согласие на их обязательность на всей территории СССР);

— ратифицировать международные договоры, заключаемые от имени СССР;

— утверждать бюджет СССР после его рассмотрения СГГ;

— контролировать исполнение союзного бюджета через любые правоохранительные органы СССР;

— контролировать исполнение ЦИК и его подразделениями норм учредительного договора, а также решений Евразийского совета и президента СССР;

— инициировать политические решения в рамках СССР;

— инициировать проведение контрольных мероприятий и поручать их реализацию любому правоохранительному органу СССР;

— избирать президента СССР, назначать Генерального прокурора СССР, судей Евразийского суда, руководителя департамента юстиции (союзной полиции), заслушивать их отчеты о своей деятельности, а также досрочно освобождать их от должностей в определенных учредительным договором случаях.

Рекомендовать Евразийской ассамблее кандидатуры (не более одной) на пост президента СССР вправе только объединенная политическая фракция в Евразийской ассамблее, созданная родственными по идеологическим платформам национальными политическими партиями, представленными в Евразийской ассамблее, и СГГ.

Кандидатуры Генерального прокурора СССР, членов Евразийского суда, руководителя департамента юстиции (союзной полиции), а также членов Высшего правового совета вправе представлять только всесоюзная общественная профессиональная организация юстиции, членами которой могут быть исключительно профессионалы, имеющие высокий авторитет в своей среде. Должны быть установлены соответствующие жесткие критерии на членство в данной организации. Прием в члены осуществляется областными организациями. Кандидатуры на данные высокие должности избираются на всесоюзном съезде.

Кандидатуры в государствах-членах на должности судей, прокуроров, других руководителей правоохранительных органов должны так