УДК 341:343.9 

(по законодательству Республики Казахстан)

Страницы в журнале: 139-142

 

Е.В. МИЦКАЯ,

доктор юридических наук, доцент кафедры юридических дисциплин Южно-Казахстанского гуманитарного института им. М. Сапарбаева

 

В статье уделяется особое внимание нравственности правоприменителей и их деятельности как надежному барьеру для совершения коррупционных действий; анализируется вопрос о том, что единство права и нравственности должно составить основу правоприменительной деятельности.

Ключевые слова: правоприменение, нравственность, право, эффективность правоприменительной деятельности, противодействие коррупции.

 

In article it is given particular attention morals law users and their activity as to a reliable barrier to fulfillment of corruption actions; the question that the unity of the right and morals should make a basis of law using activity is analyzed.

Keywords: law enforcement, ethics, law, effective law enforcement, combating corruption.

 

Согласно данным «Трансперенси Интернешнл» Казахстан занимает 120-е место в мире по индексу восприятия коррупции за 2009 год [1]. Проблемными являются наряду с другими сферы органов правопорядка, судебной системы, т. е. те, которые в первую очередь в силу своего функционального предназначения должны защищать и охранять права граждан. Как изжить коррупцию? Почему она имеет место в нашей жизни? Очевидно, что меры предупреждения и борьбы должны носить комплексный характер. Однако два фактора будут иметь первостепенное значение для устранения коррупции: право и морально-нравственные устои работников правоохранительных органов. Особое внимание хотелось бы обратить на роль правоприменителей в борьбе с коррупцией, поскольку высокая нравственность правоприменителей — основное условие воспитания у граждан уважительного отношения к закону, которое предполагает поведение, соответствующее его нормам, и проявляется в готовности сознательного исполнения его требований [2, с. 74—75].

Правоприменительная деятельность, будучи трудовой деятельностью людей, впитывает в себя систему отношений и принципов нравственности, выработанных многовековой практикой человеческих отношений, благодаря чему нравственность отличается устойчивостью по сравнению с другими социальными факторами общественного развития и передается из поколения в поколение. Правоприменитель постоянно находится в сфере нравственного влияния общества, своей рабочей обстановки. И в то же время правоприменитель, с одной стороны, испытывает нравственно-воспитательное воздействие социума, которое формирует его в соответствии с принципами общественной нравственности, с другой стороны, своей деятельностью сам оказывает воспитательное воздействие на граждан. Влияние правоприменителя на граждан может быть как положительным, так и отрицательным. Положительное воздействие возможно в том случае, если разрешение правоприменителем юридического дела соответствует закону и служит выражению социальной справедливости, а значит, осознается как воплощение высшего нравственного начала, обеспечивающего нормальную жизнедеятельность общества и государства. Влияние правоприменителя на правовое сознание граждан будет отрицательным тогда, когда действия правоприменителя воспринимаются гражданами как несправедливые и безнравственные [2, с. 71—72].

Следовательно, при вынесении правоприменителем моральной оценки конкретного поведенческого акта очень важно единство норм права и морали.

У права и у нравственности одно социальное назначение — быть регулятором общественных отношений. Единство норм права и нравственности обусловлено также и тем, что в их основе лежат одни и те же принципы гуманизма, демократизма, защиты интересов личности и общества, сочетания убеждения и принуждения и др. Через них проявляется не только сходство, но и взаимопроникновение требований права и морали. Иначе говоря, значительное число правовых норм включает в себя нравственные правила. Например, статьи 124—129 Закона Республики Казахстан от 17.12.1998 № 321 «О браке и семье» устанавливают обязанность родителей содержать несовершеннолетних, а также совершеннолетних  нетрудоспособных детей. Юридическая повинность, закрепленная в этих нормах, является в то же время и моральной обязанностью. Предписание ст. 245 Гражданского кодекса Республики Казахстан, гласящее, что нашедший потерянную вещь обязан сообщить об этом тому, кто ее потерял, или собственнику вещи, или кому-либо из других известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить вещь, является и нравственным требованием. В статье 246 Гражданского кодекса Республики Казахстан юридические положения о безнадзорных животных отражают гуманное отношение к ним. Именно следование законам нравственности позволяет объяснить отличие правомочий добросовестного и недобросовестного приобретателя имущества у лица, которое не имело права отчуждать имущество в случае истребования такого имущества собственником. Становится ясным, что и положения права, и принципы нравственности есть правила поведения общего характера, их действие распространяется на определенное количество однотипных случаев. Нормы нравственности являются качественно самостоятельным видом социальных норм, так же как и право отличается от нравственности целым рядом признаков.

Так, нельзя не заметить, что нравственные законы закрепляются постепенно, по мере их внедрения в сознание большинства людей, становясь основой внутреннего осознанного поведения. Правовые нормы вводятся в действие в точно установленное время и могут иметь определенный срок действия. Необходимо отметить, что на современном этапе развития нашего общества грань между правом и нравственностью все более стирается, так как нормы нравственности получают внешнее оформление (кодекс чести нотариусов, судейской этики, адвокатов), а до реформирования правовой системы они, кроме морального кодекса строителя коммунизма, внешнего утверждения не имели. Более того, в соответствии с Конституционным законом Республики Казахстан от 25.12.2000 № 132-II «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» основанием для освобождения судьи является совершение порочащего поступка, противоречащего судейской этике, что убедительно подтверждает возрастание требований общества не только к профессиональным качествам, но и к моральному облику правоприменителя. Нравственным нормам не свойственны ни детальное установление прав и обязанностей, ни моментальная ответная реакция на нарушение. Действительно, для перевоспитания лгуна необходимо отрицательное общественное мнение о нечестном его поведении и усилие его собственной воли для того, чтобы он усвоил требования нравственности и затем уже воплощал их в своем реальном поведении. Ведь именно формирование внутренних нравственных убеждений способствует реальному воплощению моральных предписаний [3, с. 39; 4, с. 130—131].

К тому же отношения, регулируемые правом, не все и не всегда могут быть подвергнуты нравственной оценке. Однако отметим, что нельзя раз и навсегда разделить все виды человеческой деятельности на находящиеся в сфере нравственного регулирования и на морально безразличные. Ведь действие, не имеющее нравственного характера, при определенных условиях может вступить в пределы морального регулирования. Следовательно, несовпадение сферы влияния права и нравственности еще раз доказывает, что право и мораль — самостоятельные социальные явления, но взаимосвязанные и взаимодействующие. И это не может не воздействовать на правоприменителя при осуществлении индивидуально-правового регулирования общественных отношений. Так, при юридической квалификации бесспорное значение имеет субъективная сторона правонарушения и личность самого правонарушителя [5, с. 96], поскольку определение его вины в нарушении прав других субъектов права непременно влечет за собой выяснение моральной стороны деятельности его сознания [5, с. 87].

Анализ действующего законодательства и правоприменительная практика показывают, что использование норм права с соблюдением нравственных норм носит как обязательный, так и необязательный, вспомогательный характер. Например, при регулировании семейно-брачных отношений необходимо обращаться к нормам нравственности, так как в основе правовых норм, касающихся усыновления (удочерения), патроната, опекунства (попечительства), ограничения родительских прав, лишения родительских прав и т. п., лежат нравственные характеристики усыновителей, опекунов, попечителей, родителей. Использование нравственных норм также обязательно при возложении правовой ответственности, поскольку в ряде случаев только на основе моральных критериев, характеризующих личность правонарушителя, можно индивидуализировать меру юридической ответственности. Следовательно, обязательным обращение к нормам нравственности будет потому, что субъекты правоприменения обязаны применять нормы нравственности независимо от своего желания.

Необязательный, но вспомогательный характер использования нравственных законов в процессе приложения правовых норм имеет место тогда, когда норма права правильно по существу и по форме применяется к реальному жизненному факту без помощи нравственных норм. Но правоприменитель тем не менее считает целесообразным и возможным обращаться и к нравственным нормам. Вспомогательное использование норм нравственности осуществляется, таким образом, по инициативе правоприменителя. Скажем, при установлении отцовства на судью в соответствии с законом не возлагается обязанность интересоваться моральным обликом предполагаемого отца, хотя не исключено, что определенный как аморальный облик предполагаемого отца может изменить намерение совершеннолетнего лица об установлении отцовства по отношению к нему, поскольку установление отцовства в отношении лица, достигшего возраста 18 лет, допускается только с его согласия, а если данное лицо признано недееспособным — с согласия его опекуна или органа опеки и попечительства (п. 5 ст. 46 Закона Республики Казахстан «О браке и семье»). Также использовать нравственные нормы по инициативе самих субъектов правоприменения возможно в случаях, когда в процессе правоприменительной деятельности решается вопрос о наделении юридическими правами и возложении юридических обязанностей без прямого указания закона. Причем в юридической литературе различают два вида нравственных норм, которыми руководствуется правоприменитель при принятии решения. К первой группе относятся нормы-идеалы, являющиеся основой для всех принципов нравственности и вершиной нравственных устремлений, выбора поведения, идеальной целью нравственного воспитания. Вторую составляют нормы-меры, которые соизмеримы с условиями и возможностями конкретного случая, характеризуются наименьшим ущербом, наибольшими благоприятными нравственными последствиями, соблюдением интересов наибольшего круга людей, соблюдением принципа разумной достаточности используемых средств [2, с. 99]. Однако практически не всегда возможно их так самостоятельно выделить, чаще всего нормы-меры переплетаются и проникают друг в друга.

Соответственно этому вспомогательное использование нравственных норм происходит при формировании у правоприменителя убеждения в правильности, справедливости выносимого им решения, поскольку правовой акт впервые получает нравственную оценку со стороны лица, его вынесшего. И если правоприменитель признает общечеловеческие ценности, он имеет возможность на практике сравнивать нравственность других людей для определения мотивов их поведения [6, с. 8]. Вот почему важно выяснение тех ценностно-рациональных, правовых, нравственных, интеллектуальных факторов, на которые правоприменитель ориентируется, принимая правоприменительное решение.

Нельзя не согласиться с тем, что нераздельность правовых и нравственных ценностей была удачно подмечена известным философом В.С. Соловьевым, который право определял как «низший предел или определенный минимум нравственности» [7, с. 448]. Именно на основании единства правовых и нравственных норм осуществляется их взаимодействие при воздействии на общественные отношения. Правоприменение есть яркое тому подтверждение, потому что с его помощью право также существенно влияет на укрепление и развитие моральных норм в жизни социума, поскольку с помощью правоприменения государство направляет процесс формирования морали. А нравственные нормы, находя свое выражение в реализации права, в частности посредством правоприменения, способствуют строгому соблюдению предписаний правовых норм.

Можно сказать, что правоприменение, немыслимое без единства нравственных и правовых норм, в то же время является своеобразным индикатором единения норм права и морали, поскольку точно отражает эту общность и однозначно может доказать, что чем эффективнее будет право воздействовать на мораль, тем продуктивнее будет обратное влияние морали на право. Но при этом совершенно недопустимо в процессе правоприменения отдавать предпочтение законам морали перед нормами права. Иначе правоприменительный процесс будет нарушать принцип законности как самой правоприменительной деятельности, так и режима государственного управления. Правоприменительные органы ни при каких обстоятельствах не должны подменять требования правовых норм нравственными, в силу того что правоприменение призвано обеспечивать законность.

Исходя из этого, при использовании нравственных норм в процессе правоприменительной деятельности необходимо помнить, что обращение как к нормам права, так и к нормам нравственности всегда должно быть законным и обоснованным, так как именно в процессе правоприменительной деятельности нарушения законности сказываются очень ощутимо и приносят существенный вред [8, с. 3]. К тому же следует иметь в виду, что «резонанс единичного незаконного решения сильнее резонанса массы законно решенных дел» [9, с. 47].

Соответственно этому правоприменительные органы в каждом отдельном случае использования положений права должны решать, желательно или нежелательно использовать вспомогательно-нравственные нормы, исходя из смысла и содержания правового предписания, из характера общественных отношений, регулируемых данным принципом права. При таком подходе к использованию норм нравственности правоприменителями становится понятной необходимость четкого отражения нераздельности нравственных и правовых норм в действующем законодательстве, которое будет обеспечивать четкое их применение, гарантируя эффективную реализацию прав, свобод, выполнение обязанностей. Единство нравственных и правовых норм пронизывает всю правоприменительную деятельность. Нравственные нормы опосредуют правоприменительную деятельность, начиная с момента ее возникновения и кончая фиксацией полученных результатов; к тому же определенные правовые нормы представляют императивное выражение нравственных ценностей, систему правил их достижения и реализации, своеобразные ориентиры, эталоны, которым необходимо следовать субъектам и участникам правоприменительных правоотношений. Единство обеспечивает эффективность правоприменительной деятельности, характеризуя действенную силу правовых актов. Только впитав в себя нравственные ценности общества, морально-нравственное сознание правоприменителя будет способно восполнить недостатки правосознания правоприменителя, помогая лучше понять правовые отношения, выбирая при этом дополнительные, неправовые, нравственные средства и приемы воздействия на процессы поведения субъектов права. Таким образом, нравственные идеалы, как отмечают исследователи, углубляют и обогащают подходы правосознания к действующим и формируемым правовым институтам, к использованию правовых ценностей, а в целом создают более прочное усвоение сути правовой идеологии [4, с. 51]. Исключительно единство норм права и нравственности должно составлять основу правоприменения, тем более что такие нравственные нормы, как порядочность, добросовестность, обязывают субъектов правоприменения не только знать законодательство, но и реализовывать его. Однако это далеко не всегда подтверждается практикой.

Справедливо отмечает академик М.Т. Баймаханов, что неучет системы сложившихся правовых и морально-нравственных ценностей лишает возможности познать основные факторы определения процесса жизнедеятельности человека, влияющие на его поведение, представления и сознание [3, с. 55]. При таком единстве правоприменение в процессе обеспечения реализации права дает возможность субъектам права и правоприменения осознать личную ценность других людей, общественные интересы в их связи с интересами отдельных людей, делает возможным воспитание уважения прав и достоинства другого человека. Согласованность и взаимодополнение нравственных и правовых норм в одних случаях и возможная противоречивость в других случаях могут по-разному сказываться на процессах формирования установок и ориентации правоприменителя. Имея правильные представления о возможностях, формах и методах реализации правовых и нравственных норм, можно в определенной мере влиять на них в желательном для общества направлении и, конечно же, способствовать повышению их созидательного потенциала.

Вот почему единство права и нравственности, «образующее особую атмосферу уважения к правилам и эталонам поведения, ценностным ориентирам» [10, с. 162], является необходимым условием осуществления правоприменения. И несмотря на то, что в ходе построения гражданского общества и правового государства «перерастание» относительно жестких норм права в гибкие нормы морали, обращения к нормам нравственности при применении норм права будет углубляться и расширяться (ведь «не в жесткости наказания, а в нравственно-правовой культуре общества и в безусловном соблюдении законности, в безупречной с моральной стороны деятельности органов, обеспечивающих правопорядок, заключается успех социального контроля за отклоняющимся поведением») [11, с. 270], тем не менее ужесточение санкций за коррупционные деяния должно окончательно сдерживать правоприменителей от безнравственных поступков.

 

 

Литература

 

1. Харитонова Н. Сила воли в борьбе с коррупцией в Казахстане // http:www.j-een.com/ news_view/593/

2. Этика юриста: Учеб. пособие для юрид. вузов / Сост. Т.Х. Габитов. — Алматы, 1999.

3. Баймаханов М.Т., Вайсберг Л.М., Бейсенова А.У. Взаимодействие правового сознания с моралью и нравственностью в обществе переходного периода. — Алматы, 1995.

4. Акмамбетов Г.Г. Проблемы нравственного развития личности. — Алма-Ата, 1971.

5. Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. — Казань, 1982.

6. Черевко Н. Прогноз в политике // Мысль. 1998. № 5.

7. Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. Т. 1. — М., 1990. 

8. Нам Г. Справедливость права // Юридическая газета. 1998. 4 сент.

9. Мурадьян Э.М. Социальное действие и резонанс судебного решения // Советское государ-ство и право. 1983. № 3.

10. Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. — М., 1986.

11. Явич Л.С. Социализм: право и общественный прогресс. — М., 1990.