М.Н. ГЛУХОВА,

преподаватель кафедры гражданского процесса Саратовской государственной юридической академии

 

Основной формой принудительного исполнения по делам, возникающим из жилищных правоотношений, является обязание должника совершить определенные действия или воздержаться от их совершения при исполнении требований неимущественного характера. Обозначенная форма реализуется посредством применения таких мер принудительного исполнения, как совершение от имени и за счет должника действия, указанного в исполнительном документе, если это действие может быть совершено без личного участия должника; принудительное вселение взыскателя в жилое помещение; принудительное выселение должника из жилого помещения.

Выселение является важнейшей из мер принудительного исполнения по делам, возникающим из жилищных правоотношений. Норма, регулирующая ее, имеет преемственный характер. Она содержится в Федеральном законе от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве). Имеется она и в проекте Исполнительного кодекса Российской Федерации [1, с. 244], причем практически в неизменном виде. Такая ситуация представляется не вполне оправданной, поскольку на практике давно выявлена дефектность и односторонность данной нормы.

Рассмотрим некоторые недостатки правового регулирования выселения как меры принудительного исполнения.

Следует отметить спорность установления общего 5-дневного срока для выселения в добровольном порядке. Полагаем, что данный срок должен носить более длительный характер в силу специфики жилищных правоотношений. Например, во Франции должнику устанавливается месячный срок для выселения, чтобы дать ему возможность найти другое место для проживания. Кроме того, пристав-исполнитель обязан информировать представителя местных властей, чтобы позволить социальному работнику помочь должнику найти новое, более дешевое жилье [2, с. 177]. Таким образом, можно наблюдать, что нормы исполнительного законодательства Франции в этом смысле носят более социально ориентированный и гуманный характер, чем в России. На наш взгляд, такого рода положения целесообразно было бы имплементировать в российское законодательство.

В соответствии с Законом об исполнительном производстве процедура выселения носит общий характер и не учитывает причины ее применения. Между тем в литературе справедливо отмечают: в одних случаях выселение является санкцией за совершенное правонарушение (неуплата нанимателем и членами его семьи квартплаты и коммунальных платежей более шести месяцев подряд), в других —  мерой государственной или общественной необходимости, в третьих— мерой охраны интересов граждан, нуждающихся в повышенной социальной защите [3, с. 181—182]. В связи с этим выселение может осуществляться: а) с предоставлением другого благоустроенного помещения; б) с предоставлением другого жилого помещения; в) без предоставления другого помещения.

Анализ содержания ст. 107 Закона об исполнительном производстве показывает, что процедура, прописанная в ней, регулирует выселение без предоставления другого жилого помещения, в том числе благоустроенного, но при этом содержит явный пробел в отношении ситуации, когда такое помещение должно быть предоставлено. В связи с этим в законодательство об исполнительном производстве, на наш взгляд, необходимо включить нормы, регулирующие особенности исполнения судебного решения в части предоставления собственником государственного (муниципального) или специализированного жилого фонда иного помещения должнику, а также в части предоставления другого равнозначного помещения собственнику при изъятии у него жилого помещения в связи с изъятием земельного участка (при наличии его согласия получить не выкупную стоимость, а именно другое жилье). В частности, необходимо указать: иное помещение должно быть предоставлено взыскателем немедленно после выселения должника из занимаемого им помещения.

Кроме того, целесообразным представляется привлечение взыскателя к участию как в процедуре выселения, так и вселения. В ходе процедуры вселения следует составлять соответствующий акт, который необходимо подписать как должнику, так и взыскателю во избежание дальнейших споров относительно факта предоставления помещения. При исполнении процедуры вселения (выселения) должны присутствовать понятые, которые также подписывают указанный акт. При невозможности должника самостоятельно переехать в предоставляемое жилое помещение необходимо обязать пристава-исполнителя оказать содействие в переезде с возложением расходов по транспортировке на должника [4].

Еще одной проблемой является отсутствие строго установленных сроков проведения процедуры выселения [5].

На этапе вселения должника в предоставляемое ему другое, в том числе благоустроенное, жилое помещение также может возникнуть проблема, связанная с его порчей вследствие форс-мажорных обстоятельств (пожар, затопление и т. п.), что влечет невозможность исполнения решения суда в полной мере. Обращаться за разъяснением судебного акта не имеет смысла, так как в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003  № 23 «О судебном решении» под разъяснением следует понимать изложение судебного решения в более полной и ясной форме, не допускающее хотя бы частичного изменения его существа. В данном случае предполагается, что должнику должно быть предоставлено другое жилое помещение, нежели указанное в решении суда и пришедшее в негодность. Здесь становится актуальным участие взыскателя в процедуре выселения как субъекта, являющегося стороной по новому договору социального найма и, соответственно, несущего ответственность за его исполнение, обладающего полномочиями по предоставлению должнику жилого помещения маневренного фонда, предназначенного на основании ч. 3 ст. 95 Жилищного кодекса РФ для временного проживания граждан, у которых единственные жилые помещения стали непригодными для проживания в результате чрезвычайных обстоятельств.

Важно также разрешить вопрос о моменте окончания исполнительного производства по делам, связанным с выселением. Д.Х. Валеев полагает, что под окончанием исполнительного производства следует понимать процессуальное действие, совершаемое судебным приставом-исполнителем или судом, которое означает фактическое исполнение исполнительного документа, или случаи, когда исполнительные действия не производятся [6, с. 319]. Исходя из данного определения, а также содержания статей 86—88, 90, частей  2 и 5 ст. 103 ЖК РФ можно сделать вывод о том, что исполнительное производство будет считаться оконченным, во-первых, после осуществления выселения, во-вторых, после заключения  между взыскателем и должником договора социального найма помещения, предоставляемого взамен того, из которого должник был выселен, либо регистрации должника по новому месту жительства и предоставления приставу-исполнителю документов, подтверждающих указанные обстоятельства, и его фактического вселения.

Еще одним вопросом, возникающим при выселении, является момент, когда собственнику должна быть выплачена выкупная цена за жилое помещение, изымаемое для государственных или муниципальных нужд. Полагаем, что такая мера принудительного исполнения, как выселение, может быть реализована только после выплаты полной суммы выкупа за изымаемое жилое помещение, а также истечения разумного срока для поиска собственником другого жилого помещения в целях его покупки и проведения государственной регистрации перехода права собственности на него. На наш взгляд, такой срок может составлять 3 месяца.

Рассмотренная нами мера принудительного исполнения прямо прописана в законе. Однако выселение может применяться и как косвенная мера принуждения. Так, во Франции выселение (expulsion) нередко используют как меру воздействия на личность должника. Оно в данном случае является не целью, а следствием невозможности исполнить обязательство или санкцией за виновное поведение при исполнении обязанностей со стороны арендатора, нанимателя помещения [7, с. 134].

Согласно российскому законодательству выселение может быть следствием применения иных мер принудительного воздействия, например, обращения взыскания на недвижимое имущество должника. Часть 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ  устанавливает ограничение только при обращении взыскания на жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих с ним, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением случаев, когда такое помещение является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В науке и на практике нередко возникал вопрос: как быть, если стоимость единственного жилого помещения, принадлежащего должнику, настолько высока, что она в состоянии покрыть как расходы, связанные с уплатой долга по судебному решению, так и расходы на покупку нового жилья?

Высказывались предложения предоставить возможность обращения взыскания на жилое помещение, являющееся для должника и членов его семьи, проживающих совместно с ним, единственным пригодным для постоянного проживания помещением, путем реализации такого помещения с целью удовлетворения требований взыскателя и приобретения иного помещения, пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи [8, с. 227].

Данное предложение нашло поддержку в постановлении Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова», при этом Конституционный Суд РФ дал специальные указания законодателю внести соответствующие изменения в ГПК РФ.

Указанное постановление учитывается судами при рассмотрении гражданских дел. Например, Сыктывдинский районный суд Республики Коми, рассматривая заявление гражданки С. о возможности получения присужденного долга не в натуре, а посредством передачи на сумму долга части жилого дома, принадлежащего должнику по исполнительному производству и являющегося для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением, высказал мнение о возможности обращения взыскания на часть такого имущества по исполнительному производству в случае превышения площади данного жилого дома над необходимой для проживания указанного лица [9].

Таким образом, в настоящее время выселение может быть следствием исполнения требований по иным исполнительным документам, и его реализация, безусловно, специфична. В связи с этим в законодательство об исполнительном производстве должны быть внесены изменения в части уточнения вопросов о том, куда должен быть переселен должник на время, необходимое для реализации его жилья и приобретения нового.

Полагаем, что в ст. 107 Закона об исполнительном производстве следует внести изменения в части конкретизации порядка осуществления выселения, а также момента окончания исполнительного производства в зависимости от причин его осуществления и последствий выселения (производится ли выселение с предоставлением другого (в том числе благоустроенного) жилого помещения или без предоставления жилого помещения, является ли выселение следствием обмена либо обращения взыскания на единственное пригодное для проживания должника помещение).

 

Список литературы

 

1. Проект Исполнительного кодекса

Российской Федерации /отв. ред. Г.Д. Улетова. — Краснодар; СПб., 2004.

2. Шардон М. Принудительное исполнение во Франции: обзор законодательства и практики // Исполнительное производство: традиции и реформы: пер. с англ. / под ред. Р. Ван Рее (и др.). — М., 2011.

3. Толстой Ю.К. Жилищное право: учеб.: 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2011.

4. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» / под ред. В.В. Яркова — М., 2009.

5. Артемьев Е.А., Кузнецова О.В. Вы-селение из жилого помещения: практ. пособие. — М., 2010.

6. Валеев Д.Х. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (с постатейными материалами). — М., 2011.

7. Кузнецов Е.Н. Исполнительное производство Франции. — СПб., 2005. С. 134.

8. Хикматуллин А.И. Актуальные во-просы практики применения мер принудительного исполнения по Федеральному закону «Об исполнительном производстве» // Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов: сб. материалов междунар. науч.-практ. конф., Казанский (Приволжский) государственный университет, 8—11 июня 2011 г. (г. Казань) / отв. ред. А.О. Парфенчиков, Д.Х. Валеев. — М., 2011. С. 227.

9. Обзор судебной практики по оспариванию постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России в 2008 году: Приложение к письму Федеральной службы судебных приставов от 27.03.2009 № 12/07-3906-СВС // Бюллетень Федеральной службы судебных приставов Министерства юстиции РФ. 2009. № 4.