О.А. СТЕПАНОВ,

кандидат юридических наук, доцент Академии управления МВД России

 

В конце января 2004 года глобальную компьютерную сеть Интернет поразил один из самых разрушительных вирусов — MyDoom (Novarg), который не только вывел из строя более 600 тыс. компьютеров, нанеся ущерб в сумме около 2,5 млрд долл., но и фактически поставил под сомнение возможность осуществления электронной торговли, создав сеть из «зомбированных» (настроенных вследствие заражения на выполнение определенных команд без ведома их пользователей) компьютеров в разных странах мира.

Термины «электронный терроризм», «электронный шантаж» при анализе данной ситуации использовались в одном контексте с названием нашей страны, где, по мнению специалистов, был создан и получил свое дальнейшее развитие (в виде модификаций) этот вирус. Так это или нет, пока говорить рано. Но откуда бы ни исходила столь серьезная угроза, ясно одно: такие категории, как право и безопасность, следует рассматривать при анализе факторов противодействия увеличению масштабов этой угрозы в современном обществе в качестве наиболее значимых.

Если право ассоциируется со справедливостью и нормативными установлениями, определяющими фактически меру свободы человека в обществе, то безопасность как одна из главных задач государства — с сохранением функциональных качеств организованных систем (прежде всего их структуры) и поддержанием должного режима жизнедеятельности. При этом уровень безопасности определяется результатами коллективных действий людей, а уровень правового регулирования зависит от возможности компромисса различных интересов в рамках реализации этих действий. Именно поэтому право можно представить не только как особую разновидность социальных норм, но и как результат отражения социальной действительности, которая характеризуется конкретным уровнем безопасности в обществе. Отличие данных норм от других социальных норм заключается в том, что нормы права существуют для всех участников общественного взаимодействия независимо от их воли, желания, имущественного или социального положения, а также гражданства, что особенно актуально в условиях развития информационно-электронной среды.

Если под информационно-электронной средой понимать результаты целенаправленной деятельности человека в сферах экономики, политики, общественного сознания, общественной и национальной безопасности, науки, опосредованных развитием вычислительных, телекоммуникационных, биоэлектронных, психокомпьютерных и других подобных систем, то именно такая среда вполне может рассматриваться в качестве ключевого фактора, определяющего наиболее значимые тенденции развития современного общества.

Внедрение указанных систем в общественную практику влечет за собой, как мы видим, далеко идущие последствия, которые требуют  самого серьезного осмысления с точки зрения социальной и экономической безопасности, а также права. Обеспечение безопасности как личности, так и общества в целом в рамках информационно-электронных взаимодействий вполне может быть связано с сознательным, волевым, соответствующим правовым установлениям воздействием определенных элементов системы безопасности на личностные и общественные отношения.

При этом важно представлять, что право призвано фиксировать не только статус личности, объем ее прав и меру ее ответственности, устанавливая границы ее свободы, но и статус государственных органов (пределы и возможности осуществления их деятельности). Именно поэтому право в своем воздействии на общественные отношения может выступать в качестве системы нормативных установлений, определяющей общеобязательные правила поведения личности, общества, государства (границы дозволенного и недозволенного для них). В таком случае норма права как признаваемая государством мера свободы человека (стандарт поведения личности в обществе) становится востребованной в случае осознания им потребности не просто в правовом урегулировании, а в безопасности конкретных общественных отношений, связанных с развитием информационно-электронной среды.

Характер проблем, с которыми уже фактически столкнулась Россия, во многом определяется возможностью государства реагировать на вызовы времени и оперативно принимать различные меры по локализации негативных явлений, угрожающих интересам человека. Особенно ярко это проявляется в последствиях развития высоких технологий. Достаточно отметить, что за последние пять лет количество преступлений, связанных с незаконным доступом к компьютерной информации, внедрением вредоносных программ (вирусов), нарушением работы ЭВМ и их сетей, возросло в нашей стране более чем в 50 раз.

С практической точки зрения важно также обратить внимание на то, что правовое регулирование развития информационно-электронной среды призвано обеспечивать гармоничное состояние общества путем оптимального сочетания интересов отдельных людей, социальных групп и государства. Исходя из целей обеспечения безопасности социума, различные государственно-правовые формы должны рассматриваться в качестве гарантий степени свободы человека в конкретных ситуациях. Для этого необходимо четко определить характер средств и методов, предназначенных для перевода правовых требований в конкретное поведение на всех уровнях: личностном, групповом и общественном.

Кроме того, важно учитывать, что право призвано не просто согласовывать деятельность и поведение отдельных индивидов, социальных групп, объединений, а сводить их в некоторое единство, обеспечивая их взаимодействие на основе формального равенства субъектов права. Особую актуальность данное положение приобретает, когда речь заходит об информационно-электронном взаимодействии. Правовые установления, регулирующие такое взаимодействие, вполне допустимо рассматривать в качестве конкретной программы поведения, направленной не только на сохранение структурно-функциональной устойчивости современного общества, но и на обеспечение его безопасности.

Формой практической реализации установленного в норме правила поведения является правоотношение — диалектическая противоположность норме права как явлению «возможному». Связь нормы права и правоотношения вполне можно охарактеризовать как возможность и действительность. Однако взаимосвязь норм права и правоотношений в рамках обеспечения безопасности информационно-электронного взаимодействия и систем имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение.

 Следует понимать, что правоотношение в сфере безопасности в условиях использования человеком возможностей информационно-электронных технологий призвано выражать особый вид связи права с безопасностью — как явление, в котором аккумулируется абстрактность нормы и конкретность данных жизненных обстоятельств. Подобного рода отношения возникают, изменяются или прекращаются на основе юридического факта, т.е. конкретного жизненного обстоятельства, с наступлением которого норма права предполагает возникновение, изменение или прекращение таких отношений. В качестве примера можно рассматривать обстоятельства незаконного снятия денежных средств с электронного банковского счета или внесения изменений в программу управления тем или иным технологическим процессом при помощи средств телекоммуникации (несанкционированного удаленного доступа). Юридическая природа подобных обстоятельств в том, что с учетом их общественной опасности они должны повлечь за собой вполне конкретные правовые последствия. Но в настоящее время практически очень сложно доказать причастность личности к таким обстоятельствам. Поэтому использование правовых норм целесообразно в части установления рамок (пределов) возможного поведения субъектов права и процедур разрешения разногласий между ними, что обеспечит — при минимальном вмешательстве государства (гарантирующего результативность своих действий) — большую свободу действий участников общественных отношений на основе стимулирования использования разрешенных процедур и действий.

Ориентирующий характер в данном случае носят и прогнозы специалистов, согласно которым, например, на конец 2004 года число пользователей Рунета[1] может составить около 15 млн человек. Указанную тенденцию важно принимать во внимание также при решении вопросов, регламентирующих деятельность правоохранительных органов государства, поскольку основная тяжесть проблем, связанных с противоправными проявлениями  высокотехнологичного характера, ложится на МВД России и ФСБ России. Хотя перед этими ведомствами сейчас стоит много проблем,  работу оперативных сотрудников и следователей фактически блокирует законодательный дисбаланс в сторону защиты. Почему-то упускается из виду то, что задача правосудия показать, что ни одно преступление не должно оставаться безнаказанным, сводится не к тому, чтобы кого-то наказать путем лишения свободы, а к тому, чтобы установить истинную картину событий противоправного деяния. А для этого необходимо законодательное установление таких полномочий правоохранительных органов, которые позволили бы их сотрудникам требовать от любого лица, обладающего знаниями о функционировании конкретной компьютерной (информационно-электронной) системы, предоставить сведения, необходимые для предупреждения или расследования преступления[2].

 

Библиография

1 Рунет — сокр. от «русский Интернет», т.е. так называемая русская зона Интернета. Понятие достаточно размытое: не ясно, имеется ли в виду массив Сети, охватываемый доменным индексом .ru (в котором далеко не все сайты русскоязычные), или же количество русскоязычных пользователей Интернета. — Прим. ред.

2 К сожалению, автор не уточняет, что именно он подразумевает под такими сведениями, а также под методами получения информации. Во-первых, сотрудников, занимающихся расследованиями преступлений в сфере высоких технологий (например, того же «Управления Р»), трудно заподозрить в некомпетентности. Во-вторых, нюансы могут возникнуть тогда, когда необходимая информация имеет статус коммерческой тайны. В таком случае ее разглашение (утечка) может существенно ущемить права или интересы третьих лиц, защитить которые те окажутся не в состоянии в связи с отсутствием должного правового регулирования. — Прим. ред.