УДК 341.21

А.С. ПУРТОВ,
аспирант Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития России

В  соответствии с преамбулой и ст. 1 Устава ООН сотрудничество с другими государствами является не правом, а обязанностью любого члена данной организации, при этом международное взаимодействие государств происходит по самым разнообразным вопросам общественной жизни. 
Экономические связи с зарубежными партнерами занимают одно из ведущих мест в системе международных отношений, а растущий товарообмен с каждым годом приводит к увеличению трансграничного движения денежных средств, тем самым стимулируя развитие финансовых связей между государствами. В свою очередь, эти связи включают не только платежно-расчетные отношения за поставляемые товары или оказываемые услуги, но и правоотношения, касающиеся государственных кредитов и долгов, соотношения платежного баланса бюджетных дефицитов / профицитов, условия оказания финансовой помощи, надзора за деятельностью коммерческих банков и т. п.[1]
 
В результате такого взаимодействия формируется блок международных финансовых отношений, которым соответствует определенная политико-правовая надстройка в виде международных норм. Эти нормы, регулирующие финансовые отношения, в основном складываются из многосторонних и двусторонних соглашений, касающихся тех или иных аспектов финансовой деятельности.
После распада СССР и выхода на международную арену в качестве самостоятельного субъекта Российская Федерация включилась в международные финансовые связи, в том числе принимает активное участие в кредитно-долговых отношениях. Среди ее основных партнеров появились новые государства, ранее входившие в состав СССР, которые прежде были братскими республиками и выступали совсем в ином качестве. Как следствие, за прошедшие почти два десятилетия появились иные формы финансовых связей, которые мы и рассмотрим в данной статье. До сих пор в современном правоведении этим вопросам не уделялось достаточного внимания. Хотя они, с нашей точки зрения, представляют значительный интерес для развития и совершенствования норм международного права. Проследим, каким образом осуществляется правовое регулирование этих новых отношений в постсоветский период развития государств. 
Договорно-правовую основу кредитно-долговых отношений с такими государствами составляют двусторонние соглашения, которые могут быть разделены на две группы. К первой группе относятся договоры о предоставлении государственных кредитов. Вторую группу образуют договоры, касающиеся погашения и урегулирования задолженности. 
Соглашения о предоставлении кредита заключались в основном в начале и середине 1990-х годов, когда переходная экономика новых суверенных государств была неспособна исполнить во всем объеме финансовые обязательства во внешней торговле перед Россией и ее хозяйствующими субъектами. Таким образом, предоставляя денежные средства партнерам, помимо будущей выгоды в виде процентов, государство защищало интересы производителей, получавших российские же деньги в качестве платы от зарубежных контрагентов. 
Кредиты предоставлялись на различные цели, например, в качестве обеспечения сбалансированности расчетов во внешней торговле, платы за поставляемые  российскими предприятиями товары и услуги. Валютой кредита являлись рубли или доллары.
Соглашения предусматривали уплату процентов обычно по ставке лондонского Libor и маржи в процентах годовых. Погашение осуществлялось, как правило, по заранее установленному графику. Сроки кредита в среднем составляли от 3 до 15 лет. За просрочку платежа начислялись пени. В договорах фигурировали уполномоченные банки сторон, которые заключали друг с другом межбанковские соглашения, призванные урегулировать вопросы взаимодействия сторон, возникающие в связи с предоставлением кредита. Таким образом, договоры, заключаемые непосредственно между государствами, представляли собой соглашения общего характера и требовали подписания дополнительных соглашений технического характера с участием уполномоченных банков по согласованию с министерствами финансов сторон.
В качестве примеров можно назвать Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Армения от 16.12.1998 о предоставлении Российской Федерацией государственного кредита Республике Армения в 1999—2000 годах Соглашение между Правительством Республики Беларусь и Правительством Российской Федерации от 29.12.2000 о предоставлении Республике Беларусь государственного кредита в 2000 году.
Разновидностью кредитных соглашений являлись также договоры о переоформлении задолженности по техническим кредитам в государственный кредит. В этих случаях сторона-заемщик признавала существование задолженности перед Российской Федерацией по техническим (платежным) кредитам и давала согласие на переоформление этой задолженности в государственный кредит. В качестве интересной особенности таких соглашений можно выделить возможность переоформления платежных кредитов в государственный кредит без уплаты каких-либо процентов, которые начислялись лишь в виде штрафа за просрочку платежа, если таковая имела место. При этом с точки зрения гражданско-правовой науки выдача беспроцентного кредита невозможна, так как сама его природа подразумевает уплату процентов при возврате долга, но, как видно из существующей практики, в публично-правовых отношениях такая ситуация вполне реальна.
Примером договора о переоформлении задолженности может служить Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан от 19.05.1993 о переоформлении задолженности по техническим кредитам по итогам 1992 года и января—апреля 1993 года в государственный кредит Правительству Республики Узбекистан. 
Следующую группу соглашений, как отмечалось выше, составляют договоры о погашении задолженности. Поскольку государства-заемщики не всегда были способны вернуть денежные средства с процентами в установленные сроки, с ними заключались договоры о реструктуризации задолженности, по которым контрагентам предоставлялась отсрочка платежей по ранее заключенным кредитным соглашениям. Проценты в таком случае начислялись на общую сумму задолженности, не допускались какие-либо взаимозачеты, что отвечало прежде всего интересам кредитора. Примечательно, что в договорах предусматривалась обязанность должника направлять часть международной финансовой помощи на погашение кредита. В случае просрочки уплаты каких-либо платежей все суммы становились срочными и немедленно подлежали уплате. Однако представляется, что данное условие не могло быть выполнено должником ввиду его финансового состояния, поскольку такие соглашения заключались именно из-за неспособности заемщика в срок погасить кредиты, и носило лишь декларативный характер. Примерами таких соглашений являются: 
— Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Армения от 30.06.1997 о реструктуризации задолженности Республики Армения по государственным кредитам, предоставленным Российской Федерацией;
— Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии от 17.01.1997 о реструктуризации задолженности Грузии по государственным кредитам, предоставленным Российской Федерацией.
Соглашения об урегулировании задолженности, составляющие отдельную подгруппу (например, Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии от 18.02.2002 об урегулировании задолженности Грузии перед Российской Федерацией по ранее предоставленным кредитам), заключались, как правило, уже после невыполнения обязательств по ранее подписанным соглашениям о реструктуризации задолженности между сторонами. Соглашение устанавливало новый график платежей, предусматривая возможность кредитора в добровольном порядке продать или использовать до 20%урегулируемых сумм для обмена на долю российской стороны в проектах по защите окружающей среды, помощи развитию или иных инвестиционных проектах на территории должника. Этим положением для кредитора устанавливалась возможность по своему выбору участвовать в перечисленных проектах, при этом не вкладывая в них какие-либо денежные средства. По нашему мнению, подобный вариант привлекателен для кредитора именно возможностью выбора способа распоряжения своими требованиями.
Отметим также обязанность должника предоставить кредитору условия, не менее благо-
приятные, чем условия, предоставленные или которые могут быть предоставлены любому другому государству-кредитору в отношении консолидации кредитов со сходными сроками погашения и юридическими условиями, т. е. речь идет о предоставлении режима наибольшего благоприятствования кредитору в отношении погашения долга.
Существует и вариант урегулирования задолженности посредством выпуска векселей с наделением кредитора правом переуступать их в пользу третьих лиц. Это, например, встречается в Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Киргизской Республики от 13.06.2000 об урегулировании задолженности Киргизской Республики перед Российской Федерацией по ранее предоставленным государственным кредитам.
При этом стороны указывают, что обязательства векселедателя будут регулироваться Единообразным законом о переводном и простом векселе, принятым в соответствии с Женевской вексельной конвенцией 1930 года. Таким образом, обязательства векселедателя выводятся за рамки двустороннего соглашения между государствами.
Соглашения об урегулировании задолженности по взаимным расчетам напоминают договоры о переоформлении задолженности по платежным кредитам в государственный кредит. Стороны договаривались урегулировать долговые обязательства и требования, образовавшиеся по результатам торгово-экономических отношений, и переоформить оставшиеся неурегулированными долговые обязательства и требования в государственный кредит. Проведение переговоров, касающихся условий предоставления и погашения такого кредита, а также подготовка надлежащего соглашения поручались министерствам финансов и соответствующим государственным органам. 
В некоторых случаях заемщик погашал предоставленный кредит не посредством уплаты денежных сумм с процентами, а за счет передачи находящегося в его собственности недвижимого имущества. В качестве примера можно выделить Дополнение к Соглашению между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Таджикистан от 16.10.2004 об урегулировании задолженности Республики Таджикистан перед Российской Федерацией по государственным кредитам от 9 декабря 2002 года о досрочном погашении задолженности Республики Таджикистан перед Российской Федерацией путем передачи в собственность Российской Федерации оптико-электронного узла «Нурек», находящегося в государственной собственности Республики Таджикистан, и инвестирования оставшейся части задолженности в строительство Сангтудинской ГЭС-1 на территории Республики Таджикистан. 
 В нем предусматривалось, что порядок передачи в собственность России означенного недвижимого имущества будет устанавливаться отдельным соглашением. Часть задолженности погашалась посредством конверсии долга в инвестиции в строительство ГЭС в счет  доли Российской Федерации в указанном проекте. Такой вариант был, безусловно, выгоден для кредитора, заинтересованного в строительстве объекта недвижимого имущества на территории заемщика. Здесь имел место вариант зачета встречных требований, выраженный в такой форме, а не в форме списания задолженности.
Помимо вышеперечисленных соглашений выделим Соглашение об урегулировании претензий финансового характера, заключенное между Россией и Белоруссией 27 февраля 1996 г. в Москве, в котором стороны договорились об отказе от взаимных претензий и компенсаций.
Российская Федерация отказывалась от претензий по государственному долгу Республики Беларусь по состоянию на 1 января 1996 г. за ряд предоставленных кредитов. Республика Белоруссия в свою очередь отказывалась от претензий и компенсаций по внутреннему валютному долгу бывшего СССР, за расходы, связанные с затратами на экологическое обследование и рекультивацию мест дислокации выведенных воинских формирований Министерства обороны России, и за комплекс зданий, переданных белорусской стороной для размещения дипломатического и консульского представительств российской стороны.
Белорусская сторона обязалась погасить задолженность за поставки природного газа посредством выпуска ценных бумаг на сумму задолженности и передачи их российской стороне. Россия же погашала ценными бумагами Республики Беларусь задолженность за расщепляющиеся материалы, извлекаемые из ядерных боеприпасов, вывезенных на территорию России, за расходы, связанные с пребыванием воинских формирований Российской Федерации в 1992—1996 гг., на сумму задолженности по газу на определенную дату.
В данном соглашении интересно решение сторон отказаться от взаимных требований, имеющих совершенно разный предмет и основания. Конечно, все требования носили финансовый характер, однако образовались они с российской стороны в результате предоставления нашим государством кредитов, а с белорусской — в результате эксплуатации российской стороной ряда объектов, расположенных на территории Белоруссии. Помимо этого расчеты по погашению взаимной задолженности осуществляются посредством выпуска ценных бумаг с последующей передачей их друг другу. Представляется, что такой вариант опять же вызван невозможностью или нежеланием в силу различных причин в конкретный момент погасить долг именно денежными средствами. В свою очередь кредитор в лице России также предпочел не уплачивать денежные средства по иным обязательствам перед Белоруссией и выпустить ценные бумаги.
Подводя итоги, можно сделать следующие выводы:
1) правовое регулирование кредитно-долговых отношений Российской Федерации со странами бывшего СССР происходит на двусторонней основе;
2) в некоторых соглашениях на сумму долга проценты начисляются лишь в случае просрочки возврата платежей, что невозможно в частноправовых отношениях, где кредит всегда подразумевает возврат денежных средств с процентами;
3) практически каждое соглашение требует подписания пакета дополнительных договоров технического характера. При этом представляется целесообразным в ситуациях, когда по одному и тому же предмету заключается новое соглашение, «единым пакетом» подписывать все прочие договоры по наработанной схеме для эффективной работы и ускорения процесса; 
4) некоторые соглашения предоставляют возможность кредитору зачесть часть встречных требований должника, имеющих другие основания, в счет основного долга. На наш взгляд, практика включения в соглашение различных вариантов зачета требований для кредитора вполне оправданна и позволяет ему выбрать наиболее отвечающий его интересам в тот или иной момент времени. Для должника же это шанс заранее определить, на какие уступки он готов пойти в случае невозможности уплаты долга. Проанализировав  наработанную практику, полагаем, что наиболее целесообразно включение таких условий в текст самого кредитного соглашения, а не в договоры о реструктуризации или урегулировании задолженности. Таким образом, необходимо заранее прописывать условия погашения части долга, отличающиеся от уплаты денежных средств с процентами. Эти условия прежде всего оправданны для кредитора, имеющего интерес в участии в каких-либо проектах на территории должника;
5) соглашения об урегулировании вопросов финансового характера, на наш взгляд, также могут быть отнесены к долговым отношениям между государствами, так как их предметом все же являются вопросы финансовой задолженности одного государства перед другим. Преимущество таких соглашений заключается в том, что они позволяют сторонам урегулировать требования, имеющие различную природу. Однако здесь на первый план уже выходят вопросы политического характера, — каким образом добиться от контрагентов уступок, если требования сторон друг к другу различны.
Возможно, при более детальном рассмотрении и анализе существующей практики будут сделаны и другие выводы. Тема представляется нам обширной и актуальной. Вышесказанное может оказаться полезным не только при заключении договоров со странами бывшего Советского Союза, но и с другими государствами, что в дальнейшем послужит развитию и совершенствованию норм международного права в сфере кредитно-долговых отношений.

Библиография
1 См.: Шумилов В.М. Международное финансовое право. — М., 2005. С. 49.