Е.П. ГРИШИНА,

кандидат юридических наук, доцент

 

Нетрадиционные (неклассические) формы использования знаний сведущих лиц в уголовном судопроизводстве — особое понятие, нуждающееся в качественно новых научных разработках и практической апробации. Нетрадиционные формы участия сведущих лиц в уголовном судопроизводстве — лингвистическая конструкция, фактически не упоминаемая в теории криминалистики и уголовном процессе. И если в уголовном процессе подобное положение вещей вполне понятно и даже оправданно, так как доказательствами не могут быть сомнительные данные, не поддающиеся оценке и полученные необъяснимым способом из не установленного законом источника, то с точки зрения криминалистики такое положение вещей вряд ли оправданно.

Сотрудники правоохранительных органов все чаще обращаются за помощью к сведущим лицам, характер специальных знаний которых не укладывается в общую систему знаний человеческого общества. В связи с этим назрела насущная проблема определения нетрадиционных форм участия сведущих лиц в установлении обстоятельств совершенного преступления[1].

Процесс определения термина «нетрадиционные формы использования специальных знаний» целесообразно начать с буквального толкования составляющих его элементов. Понятие «традиционный» согласно Толковому словарю русского языка С.И. Ожегова имеет два значения:

1) перешедший от одного поколения к другому, будучи унаследованным от предшествующих поколений;

2) установившийся порядок в поведении, в быту[2].

Нетрадиционные формы использования специальных знаний — ограниченные единичными случаями способы привлечения к установлению истины по уголовному делу лиц, обладающих редкими, недостаточно изученными наукой и апробированными практикой знаниями, имеющими длительную историю существования, характер которых определяется исключительными способностями человеческого организма, приверженностью определенным традициям, принадлежностью к этнической группе и некоторыми другими обстоятельствами.

Данное определение неприемлемо для нетрадиционного экспертного исследования, не допускающего использования нетрадиционных, неапробированных, не признанных наукой методик.

Нетрадиционная экспертиза — исследование, не имеющее широкого распространения и применяемое для разрешения единичных следственных ситуаций; в основе его лежат методы, не взятые на вооружение практикой в качестве апробированных, рабочих.

Применительно к деятельности специалиста, например, к даче заключения, можно говорить об оказании помощи в разрешении нетрадиционных (неординарных) следственных либо любых других ситуаций при помощи нетрадиционных знаний.

В.В. Мальцев определяет нетрадиционные методы исследования в криминалистике как «...не принятые практикой в качестве рабочих и постоянных приемы и способы, применяемые в разрешении единичных следственных ситуаций на различных этапах расследования преступления»[3]. Очевидным остается одно — эти методы не приняты практикой.

Причина непринятия или неапробированности практикой любых нетрадиционных способов участия сведущих лиц в уголовном судопроизводстве имеет двойственную природу: а) недостаточный уровень развития науки на современном этапе; б) невостребованность определенных знаний практикой; в) обусловленность специальных знаний определенными сверхспособностями человеческого организма, как правило врожденными; г) отсутствие возможности проверки полученных результатов.

Нетрадиционные формы использования специальных знаний имеют следующие признаки:

1) единичность случаев привлечения сведущих лиц;

2) разрешение редкой, нестандартной следственной ситуации при невозможности (как правило) разрешения ее иным способом;

3) непринятие, неапробированность практикой знаний в качестве стандартных, рабочих программ;

4) недостаточная научная изученность;

5) уникальность;

6) связь с особыми (исключительными) возможностями человеческого организма;

7) невозможность (ограниченная возможность) применения в судебном заседании;

8) перспективность для практики раскрытия и расследования уголовных дел.

Нетрадиционные формы использования специальных знаний являются перспективным направлением в криминалистике, уголовно-процессуальном праве и практической деятельности правоохранительных органов. Применение специальных знаний в расследовании уголовных дел позволяет решить важнейшие задачи и достичь социально значимых целей. Нетрадиционность используемых знаний, методов, удостоверительного инструментария существенно затрудняет оценку полученных данных с точки зрения их достоверности и допустимости, не говоря уже об их легализации (исключение составляет редкий вид экспертиз). Однако это ни в коей мере не оправдывает игнорирование подобного рода мероприятий.

Важность нетрадиционных форм использования специальных знаний предопределяется сущностью и содержанием следственных ситуаций, их нестандартностью, сложностью, противоречивостью, а иногда — особой общественной значимостью результатов разрешения подобной ситуации. Не секрет, что к помощи экстрасенсов обращались при расследовании уголовных дел в отношении Чикатило, по факту убийства В. Листьева, Г. Старовойтовой и др.

Нетрадиционные формы использования специальных знаний — сложная логико-правовая конструкция, включающая в себя несколько взаимосвязанных элементов:

1) субъект использования:

а) инициатор использования;

б) сведущее лицо — субъект непосредственного применения специальных знаний;

2) объект нетрадиционного использования специальных знаний (исследования, познания) — любой предмет материального мира, событие, живое лицо;

3) задачи использования;

4) деятельность по использованию нетрадиционных знаний как особый процесс, направленный на получение информации, интересующей следствие (реже — суд);

5) фиксация полученной информации;

6) оценка полученной информации;

7) использование полученной информации для разрешения следственной ситуации;

8) решение вопроса о возможной легализации полученных результатов.

Инициатором использования выступает лицо, осуществляющее производство по уголовному делу. Именно оно решает вопрос о целесообразности привлечения того или иного сведущего лица для установления определенных интересующих следствие обстоятельств.

Сведущее лицо, вызванное или приглашенное для участия в деле, несет личную ответственность за сообщенные им сведения. Должностное лицо, обратившееся к нему за помощью, не вправе вмешиваться в деятельность сведущего лица; наоборот, оно обязано предоставить ему полную свободу.

Задачи использования познавательного потенциала сведущих лиц могут быть самыми разными: информационно-удостоверительные (получение информации о преступлении и лицах, его совершивших, потерпевших, месте расположения определенных предметов); поисковые — получение доказательств; организационные — определяющие направление действий по раскрытию и расследованию преступления; тактические — имеющие целью разрешение конкретных следственных ситуаций.

Фиксация и оценка полученной информации — процесс, имеющий двойственную природу. Если информация получена процессуальным способом (например, посредством дачи экспертом, использовавшим нетрадиционные методы исследования, соответствующего заключения, дачи заключения специалистом), акты приобщаются к материалам уголовного дела и оцениваются наравне с другими доказательствами. Если же информация получена непроцессуальным способом, решается вопрос о ее легализации. Когда полученной информации придать силу доказательств не удается, ее используют в оперативно-розыскной деятельности в качестве ориентирующей, вспомогательной.

Выбор сведущего лица, перечень вопросов, которые необходимо поставить перед этим лицом, и другие проблемы решаются инициатором нетрадиционного использования специальных знаний индивидуально в каждом отдельно взятом случае.

Нетрадиционные формы использования специальных знаний сведущих лиц в уголовном судопроизводстве базируются на определенной теоретической, нравственной и правовой основе.

Теоретической основой выступают новые взгляды, научные идеи, концепции, учения, которые необходимо и целесообразно использовать в целях раскрытия и расследования преступлений.

Нетрадиционные способы познания объективной действительности базируются на общих методах познания, изучаемых гносеологией (анализ, синтез, индукция, дедукция, эксперимент и др.). Проблема состоит именно в том, что методы познания персонифицируются посредством нетрадиционных, нестандартных приемов этого познания, что в совокупности приводит к появлению новых форм познания, использования знаний сведущих лиц, получения информации.

Нравственные основы использования знаний сведущих лиц в нетрадиционной форме — важная проблема, на которую обращают внимание видные ученые-криминалисты. Решение вопроса о соблюдении нравственных требований при использовании нетрадиционных специальных знаний носит частный характер. Так, авторы учебника «Криминалистика» под редакцией Р.С. Белкина, рассматривая вопрос о соблюдении этических требований при использовании нетрадиционных средств получения значимой для расследования преступлений информации, оценивают доводы об унижении человеческого достоинства при выборке служебно-розыскной собакой и при использовании полиграфа при до-просе. В частности, противники контроля за эмоциональным и физиологическим состоянием человеческого организма при допросе не могут указать, каким конкретно нравственным нормам противоречит применение поли-графа[4]. Авторы  справедливо указывают: «Нравственная оценка одного и того же действия не должна зависеть от того, осуществляется ли это действие в сфере оперативно-розыскной деятельности или в сфере доказывания»[5].

Нравственные основы предполагают направленность использования специальных знаний на достижение объективной, достоверной и наглядной информации методами, не ущемляющими права личности, не причиняющими ей нравственных страданий.

Правовые основы предполагают нормативную регламентацию процесса использования специальных знаний в нетрадиционных формах, имеющую в качестве обоснования достоверные и репрезентативные результаты этого применения.

Конституционные основы применения специальных знаний в нетрадиционных формах касаются прежде всего недопустимости нарушения прав и свобод личности, а также требования о недопущении использования доказательств совершения преступления, полученных с нарушением закона.

Конституция РФ закрепляет такую важную основу применения нетрадиционных знаний, как обязанность органов государственной власти, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ст. 24). Таким образом, лицо должно быть уведомлено о том, что в отношении него применяются нетрадиционные формы исследования или получения интересующей следствие информации; должно дать согласие на применение этих нетрадиционных форм исследования;  вправе удостовериться в безопасности применяемых методов; вправе ознакомиться с результатами применения этих методов и получить необходимые пояснения у лица, ведущего процесс, или сведущего лица. Факт проведения этих мероприятий должен быть удостоверен подписью лица.

Правовую основу использования нетрадиционных специальных знаний составляют также ведомственные акты, регламентирующие порядок совершения отдельных действий при участии сведущих лиц при производстве оперативно-розыскных мероприятий. Например, таким актом является Инструкция МВД России № 437 (ДСП) «О порядке использования полиграфа при опросе граждан»[6]. Что  касается следственных действий — их порядок является общим для любого вида.

Нетрадиционные формы использования специальных знаний — понятие нестабильное, преходящее. При определенных условиях (стабильности, проверяемости, репрезентативности результатов) эти формы становятся традиционными. Например, традиционным стало исследование ДНК в целях анализа и генной идентификации тканей.

Многообразие форм использования специальных знаний, в том числе и нетрадиционных, порождает необходимость в их классификации.

В.И. Жбанков называет следующие нетрадиционные методы, предполагающие привлечение сведущих лиц: «...использование полиграфных устройств, построение модели преступника на основе анализа последствий совершенного деяния, а также невербальной информации и использование экстраординарных (экстрасенсорных) способностей отдельных лиц»[7].

 Классификация нетрационных форм использования специальных знаний предпологает наличие  форм, основанных на:

 1) изучении психофизических свойств и реакций человеческого организма при получении словесной (устной) информации в целях выявления ее сокрытия и умышленного искажения;

2) исследовании индивидуальных биологических особенностей организма;

3) анализе поведенческих и психофизических особенностей личности (обвиняемого, потерпевшего);

4) использовании экстрасенсорных особенностей отдельных сведущих лиц;

5) психофизическом воздействии на подсознание.

Нетрудно догадаться, что к первой группе относится использование полиграфа, ко второй — одорологическое исследование и выборка; к третьей — составление психологического портрета преступника или жертвы, к четвертой — обращение за помощью к колдунам и экстрасенсам, к пятой — гипноз.

Перечисленными формами использование специальных знаний не ограничивается, поскольку существуют такие малоизвестные паранауки, как демонология, хирология, теософия, кинескика, физиогномика, теурия.

Идея создания полиграфа принадлежит профессору МГУ А. Лурия (хотя существует мнение, что этот прибор создал полицейский врач Дж. Ларсон). При использовании полиграфа опрос превращается в некую форму, напоминающую тестирование под контролем психофизического, эмоционального состояния опрашиваемого.

Индивидуальные биологические особенности человеческого организма исследуются одорологическим методом (изучаются запахи человека и материальных объектов) с использованием специально надрессированной собаки. Оправданность подобного метода обусловлена тем, что непосредственному восприятию следователя и понятых недоступны некоторые микроследы и запахи, которые без труда обнаружит собака.

Анализ поведенческих особенностей имеет место при построении психологического портрета преступника или предполагаемой жертвы. Сразу оговоримся — не словесного или рисованного портрета, который может самостоятельно или при помощи художника дать ясновидящий, экстрасенс. Для составления психологического портрета целесообразно привлекать специалистов в области психологии и психиатрии, а в ряде случаев — дефектологии.

Психологический портрет может быть отражен в справке специалиста — психолога, которая должна быть надлежащим образом оформлена и приобщена к материалам уголовного дела. Информация в этой справке должна быть по возможности достоверной, определенной (исключать двойственное толкование), исчерпывающей (полной), объективной (адекватно отражающей сведения о личности и иных значимых фактах, например характере преступных действий и наступивших последствий), полезной, дискретной и не содержать категорических выводов (в противном случае она может оказаться бесполезной с практической точки зрения).

А.М. Столяренко, В.И. Чернилов и А.И. Анфиногенов указывают такие дополнительные признаки справки специалиста-психолога, как динамичность и прогностичность[8]. Психологический портрет преступника, личность которого установлена, может быть составлен с использованием методики многостороннего исследования личности (ММИ), в основе которой — заполнение специализированного адаптированного варианта Миннесотского многофакторного личностного опросника, с помощью которого возможно подробное изучение личности на трех уровнях: врожденные особенности, приобретенные устойчивые качества, социальная направленность. На основе подобной методики создана психологическая типология осужденных за убийство, грабеж, кражи, половые и иные преступления[9].

Использование специальных знаний экстрасенса — особая нетрадиционная форма привлечения сведущих лиц к установлению обстоятельств, интересующих следствие или суд. Экстрасенс — человек, обладающий сверхчувствительным восприятием, корни которого кроются в особенностях человеческой психики. Интерес к экстраординарным (экстрасенсорным) способностям человеческой психики достаточно продолжительное время проявляют сотрудники правоохранительных органов. Иногда помощь экстрасенсов является единственной возможностью получить хоть какую-то информацию о преступлении. В 1994 году в НИИ МВД России состоялся семинар «Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений», по итогам которого была выпущена книга с одноименным названием. Вслед за этим вышла в свет книга А.М. Ларина «Криминалистика и паракриминалистика».

Колдунов, ясновидящих, способных получать информацию парапсихологическим способом, порой огульно обвиняют в шарлатанстве, хотя случаев лжепредсказательства, особенно с корыстной целью, достаточно много. Вместе с тем следует признать, что экстрасенсы оказывают немалую помощь правоохранительным органам в поисках преступников и пропавших лиц. «Так, известный парапсихолог В.И. Сафронов неоднократно способствовал поиску пропавших без вести лиц. Помимо него широкую известность получили такие экстрасенсы, как Ф.О. Конюхова из белорусской деревни Пильшичи Бельничского района, В.Л. Утвенко из полесского села Дивень, А.В. Мартынов из Санкт-Петербурга, Л.А. Корабельникова из Москвы, определяющая по фотографии, жив ли изображенный на ней человек, а по географической карте — место его нахождения»[10].

Вопрос о допустимости использования гипноза в сборе информации о преступлении с моральной и правовой точек зрения истолковывается учеными по-разному. В частности, Р.С. Белкин утверждал, что использование гипноза при производстве оперативно-розыскных мероприятий вполне оправданно[11]. Однако у этой концепции немало противников. В частности, А.М. Ларин считал применение гипноза в целях получения оперативно-розыскной или иной информации явлением крайне аморальным[12].

Возможность привлечения сведущих лиц, обладающих нетрадиционными знаниями, к участию в производстве по уголовным делам предопределяется Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ  «Об оперативно-розыскной деятельности».

В частности, в ч. 5 ст. 6 этого закона говорится о том, что должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, решают ее задачи посредством личного участия в организации и проведении оперативно-розыскных мероприятий, используя помощь должностных лиц и специалистов, обладающих научными, техническими, иными специальными знаниями, а также отдельных граждан с их согласия, на гласной и негласной основе. Закон не содержит категорических указаний на то, каких конкретно сведущих лиц можно привлекать при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а каких нельзя. Следовательно, участие специалистов-экстрасенсов вполне допустимо.

Использование нетрадиционных форм привлечения сведущих лиц возможно при выборе и определении тактических приемов производства следственных действий. Это логически вытекает из уголовно-процессуального законодательства. Например, согласно ч. 1 ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Полагать — не значит знать точно, а сведения об искомых предметах могут быть получены из различных источников, в том числе и при помощи экстрасенсов, гипнотизеров и т.п.

Применение нетрадиционных форм использования знаний сведущих лиц в целях установления обстоятельств совершения преступления возможно и допустимо при:

· наличии нормативных правовых актов, регламентирующих процедуру производства действий по использованию таких знаний;

· безопасности применяемых методов;

· наличии письменного согласия лица или его законных представителей на производство соответствующих действий либо просьбы об их проведении;

· соблюдении прав и охраняемых законов интересов личности, прежде всего исключении случаев неправомерного проникновения в сферу частной жизни, получения и разглашения сведений о частной жизни;

· разъяснении лицу значения, содержания, условий планируемых действий, а также особенностей использования полученной информации;

· разработанности и обоснованности критериев оценки получаемой информации;

· наличии репрезентативной базы научного исследования обозначенных форм участия сведущих лиц;

· использовании полученных результатов за рамками процесса (при производстве оперативно-розыскных мероприятий и в качестве ориентирующей информации, не имеющей доказательственного значения).

Немаловажное значение имеет и решение вопроса о статусе сведущих лиц, привлекаемых для участия в раскрытии и расследовании преступлений: будут они являться штатными сотрудниками или негласными агентами, станут оказывать помощь безвозмездно или за вознаграждение. В настоящее время решение подобных вопросов затруднено из-за отсутствия денежных средств.

Думается, в перспективе при наличии стабильного финансирования вполне оправданным будет определение размера вознаграждения в зависимости от достоверности и полезности  представляемой информации.

 

Библиография

1 См.: Каневский Л.Л., Безруков Ю.Н. О нетрадиционных методах расследования в криминалистике // Западно-Сибирские криминалистические чтения. — Тюмень, 1997. С. 33; Мальцев В.В. Нетрадиционные методы исследования в криминалистике: Дис. ... канд. юрид. наук. — Владивосток, 2001.

2 Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова / Под ред. Н.Ю. Шведовой. — М.: Азъ, 1993.

3  Мальцев В.В. Указ. раб. С. 13.

4 См.: Криминалистика: Учеб. / Под ред. Р.С. Белкина. — М.: Норма, 1998. С. 386—397.

5 Там же. С. 389.

6  Министерством внутренних дел РФ 12 сентября 1995 г. также издан специальный приказ № 353 «Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел».

7 Жбанков В.И. Свойства личности и их использование для устранения лиц, совершивших таможенные правонарушения: Монография. — М., 1999. С. 15.

8  См.: Столяренко А.М., Чернилов В.И. Понятие, структура и приемы составления психологического портрета // Преподавание юридической психологии и ее практическое применение. Ч. 2. — Тарту, 1998.

9 См.: Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кудряков Ю.Н., Бовин В.Г. Некоторые отличительные черты личности преступника// Личность преступника и предупреждение преступлений: Сб. науч. тр. ВНИИ МВД СССР. — М., 1987. С. 13—26; Антонян Ю.М. Личность преступника как объект предупредительного воздействия // Личность преступника и предупреждение преступлений: Сб. науч. тр. ВНИИ МВД СССР, 1987. С. 3—13.

10 Марфицин П.Г., Климова О.О. Использование нетрадиционных видов познаний в уголовном судопроизводстве http://lawtech.agava.ru/pub/netrad. htm

11  См.: Белкин Р.С. Злободневные вопросы российской криминалистики. — М.: Норма, 2001.

12 См.: Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика. — М.: БЕК, 1996.