Т.Д. УСТИНОВА,

кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник НИИ Генеральной прокуратуры РФ

 

Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, впервые была введена в российское уголовное законодательство Уголовным кодексом РФ 1996 года (ст. 174). Это объяснялось тем, что подобные деяния начали появляться в общей структуре преступлений, а международным сообществом они были причислены к разряду международных преступлений. В первоначальной редакции указанной статьи, которая действовала до июля 2001 года, уголовная ответственность устанавливалась за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, а равно за использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

С принятием Федерального закона от 07.08.2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» (в наст. время — в ред. от 28.07.2004 г.; далее — Закон о легализации) ст. 174 УК РФ была изменена: учтены те недостатки ее конструкции, которые обнаружились в процессе применения. Фактически статья разделена на две самостоятельные статьи: ст. 174, устанавливающую ответственность за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, и ст. 174-1, где была установлена ответственность за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им самим преступления.

Достоинством реформированного уголовного законодательства стало то, что в его нормах было четко определено, какие доходы и имущество могут быть легализованы (только полученные преступным путем, за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198 и 199 УК РФ). Был установлен и размер легализованных средств, начиная с которого возможно привлечение к уголовной ответственности, — свыше 2000 минимальных размеров оплаты труда.

Федеральным законом от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ статьи 174 и 174-1 УК РФ были вновь изменены. Прежде всего изменения коснулись определения размера денежных средств и иного имущества, с которыми ранее связывалось наступление уголовной ответственности. Из примечания к этим статьям было исключено указание на нижний предел денежных средств и иного имущества, легализация которых влекла применение мер уголовного характера. Законодатель в этом во-

просе отчасти вернулся на позиции УК РФ 1996 года. В соответствии с новой редакцией двух статей уголовная ответственность наступает независимо от суммы легализованных денежных средств и иного имущества, что, на наш взгляд, является неоправданным, поскольку это приведет к дестабилизации следственной и судебной практики.

Достаточно вспомнить, что при действии прежней нормы (УК РФ 1996 года) об ответственности за легализацию, несмотря на значительное число зарегистрированных преступлений, до суда доходили лишь единичные уголовные дела, так как в уголовно-правовой норме не определялся размер денежных средств или иного имущества, легализация которых образовывала бы состав данного преступления. Больше половины опрошенных в тот период работников правоохранительных органов отметили, что ст. 174 нуждается в совершенствовании, почти 40% респондентов считали необходимым определить размер легализованных денежных средств или иного имущества, при установлении которого возможно привлечение к уголовной ответственности. И вот теперь снова произошел возврат к старому.

Вновь остается неясным, за легализацию какой суммы возможно привлечение к уголовной ответственности. В соответствии с положениями Закона о легализации сомнительными сделками, которые необходимо отслеживать соответствующим структурам, в том числе и Комитету по финансовому мониторингу, являются сделки на сумму, превышающую 600 тыс. руб. Означает ли это, что на приведенную сумму следует ориентироваться правоохранительным органам, решая вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности? В то же время применительно к иным составам преступлений, содержащимся в главе 22 УК РФ, крупный размер (за исключением анализируемых статей и статей 185, 185-1, 193, 194, 198, 199, 199-1) равен 250 тыс. руб. (примечание к ст. 169 УК РФ). Но эти деяния менее общественно опасны, чем те, которые связаны фактически с сокрытием не только истинного происхождения денежных средств, но и совершенных преступлений.

Поэтому, как представляется, нижний порог привлечения к уголовной ответственности за легализацию должен быть никак не менее 250 тыс. руб.

Преступления, предусмотренные в ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, отнесены к категории небольшой тяжести. За них установлено одинаковое наказание: штраф в размере до 120 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года. Таким образом, санкции анализируемых статей стали относительно определенными. Но возникает вопрос: насколько оптимальным и справедливым является именно этот вид наказания и такой размер штрафа? Ведь легализация — достаточно опасное преступление, а за него будет назначаться штраф, размер которого в 9 раз меньше максимальной суммы легализованных денежных средств (до 1 млн руб.). При наличии в санкциях статей лишь одного вида наказания, да к тому же и в столь незначительных пределах, правоприменитель будет, на наш взгляд, лишен возможности дифференцированно подходить к его назначению. Для сравнения: незаконная банковская деятельность, лжепредпринимательство, незаконное получение кредита, контрабанда и ряд других деяний, которые связаны с извлечением дохода или причинением крупного ущерба на сумму до 250 тыс. руб., предусматривают, помимо иных наказаний, и лишение свободы на срок до 4—5 лет.

Для большей дифференциации уголовной ответственности следовало бы включить в рассматриваемые статьи УК РФ и наказание в виде лишения свободы.

Легализация, совершенная в крупном размере, который в соответствии с примечанием к ст. 174 УК РФ равен 1 млн руб., образует квалифицированные составы указанных преступлений (ч. 2 ст. 174 и ч. 2 174-1 УК РФ). Таким образом, все действия, направленные на легализацию меньшей суммы, являются, по мнению законодателя, менее общественно опасными, и за их совершение лицо по действующему законодательству может быть даже освобождено от уголовной ответственности на основании положений, содержащихся в ст. 75 УК РФ, либо от наказания (ст. 80-1 УК РФ).

Максимальный размер легализованных денежных средств, равный 1 млн руб., по сравнению с размером, указанным в действовавшей ранее редакции статей 174 и 174-1 УК РФ, несколько снижен. Эта сумма на момент принятия новой редакции равнялась 1,2 млн руб. (в перерасчете с минимальных размеров оплаты труда). Можно отметить, что произошло в некоторой степени усиление уголовной ответственности, особенно если обратиться к ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 174-1 УК РФ. Однако это лишь первое впечатление, и неправильное, так как преступления, как уже отмечалось, отнесены к категории небольшой тяжести, причем санкции статей не включают лишение свободы.

Системный анализ санкций иных статей главы 22 УК РФ показывает, что законодатель недостаточно адекватно отреагировал и на преступления, содержащиеся в ч. 2 ст. 174 и ч. 2 174-1 УК РФ. За легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, как самим преступником, так и иными лицами на сумму, превышающую 1 млн руб., самое строгое наказание — лишение свободы до 4 лет. Для сравнения: незаконная предпринимательская деятельность, осуществляемая с нарушением лицензионных условий и требований и сопровождающаяся получением дохода на сумму свыше 250 тыс. руб., наказывается лишением свободы до 5 лет (ч. 2 ст. 171 УК РФ). Таким образом, можно констатировать, что легализация (во всем мире признанная преступлением, наносящим существенный урон экономике и правопорядку) является менее опасным преступлением, хотя это, бесспорно, не так.

Обращает на себя внимание то, что в уголовном законе установлена более строгая ответственность при наличии квалифицирующих признаков только за легализацию денежных средств и иного имущества в крупном размере (соответственно части 3 и 4 ст. 174 и

174-1 УК РФ). Следовательно, легализация в сумме до 1 млн руб., совершенная даже организованной группой или лицом с использованием служебного положения, будет все равно наказываться штрафом в пределах до 120 тыс. руб. Вряд ли это соответствует степени общественной опасности деяний, совершаемых в соучастии.

К категории особо тяжких преступлений отнесена легализация денежных средств или иного имущества, совершенная организованной группой лиц, которые сами же и приобрели это имущество или получили эти средства в результате совершения преступления (ч. 3 ст. 174-1 УК РФ). Наказывается такое деяние лишением свободы на срок от 10 до 15 лет.

Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, совершенная при особо отягчающих обстоятельствах, аналогичных приведенным выше, — не менее опасное деяние — на наш взгляд, необоснованно отнесена к категории тяжких преступлений, поскольку за нее предусмотрено лишение свободы на срок от 7 до 10 лет. Такая оценка степени общественной опасности указанного преступления небесспорна. Повышенную общественную опасность (это отмечается и в международных правовых документах, посвященных борьбе с легализацией имущества, полученного преступным путем) представляют действия посторонних лиц, не причастных к совершению преступления. Они способствуют и создают благоприятную почву для совершения первоначальных преступлений, воспроизводства таких опасных видов, как сбыт наркотиков, продажа оружия, торговля людьми и проституция. К категории особо тяжких преступлений следовало бы отнести преступление, содержащееся в ч. 3 ст. 174 УК РФ, — легализация, совершенная организованной группой, в отношении имущества, приобретенного другими лицами.

Конфискация имущества в санкциях особо квалифицированных составов анализируемых преступлений рассматриваемой группы была заменена — в связи с ее исключением из системы наказаний — на штраф в качестве дополнительного наказания в размере до 1 млн руб. или иного дохода осужденного за период до трех лет. Однако такое решение представляется не вполне оправданным; высказываются сомнения в его правильности, в несоответствии реальности[1].

Как уже отмечалось, из числа предикатных (предшествующих) преступлений, в результате совершения которых были получены преступные доходы, были исключены: невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК РФ), уклонения от уплаты таможенных платежей (ст. 194) и налогов и (или) сборов как отдельными гражданами, так и организациями (статьи 198 и 199). Федеральным законом от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ этот перечень был дополнен вновь введенными в УК РФ преступлениями: неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 199-1) и сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 199-2).

Обращаясь к вопросу об определении круга преступлений, которые законодатель не считает общественно опасными и которые, по его мнению, не связаны с преступным обогащением, нельзя не отметить следующее. Из числа преступлений, которые привели к получению преступных доходов, законодатель исключил преступление, предусмотренное ст. 193 УК РФ, — невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте. Такое решение представляется несколько поспешным, потому что в результате совершения этого деяния значительная часть денежных средств оказывается за рубежом без правомерных для этого оснований, по фиктивным торговым договорам; затем она переводится в офшорные зоны, оказывается на личных счетах, и впоследствии такие денежные средства используются в предпринимательской или иной экономической деятельности. При совершении указанного преступления налицо преступный доход, полученный в обход существующих правил оформления и проведения внешнеэкономических сделок, который является к тому же и преступным деянием, предусмотренным УК РФ. Руководствуясь изложенным, следует исключить упоминание ст. 193 из статей 174 и 174-1.

Вместе с тем следует, на наш взгляд, поставить на обсуждение вопрос и об исключении из диспозиции статей 174 и 174-1 УК РФ деяний, выразившихся в уклонении от уплаты налогов (статьи 198 и 199 УК РФ) и таможенных платежей (ст. 194 УК РФ), которые являются преступлениями и связаны с сокрытием части денежных средств, подлежащих обязательному перечислению в доход государства. Поднимая вопрос о правомерности исключения отдельных правонарушений, в том числе и налоговых, из круга деяний, которые могут привести к появлению незаконных доходов, отдельные правоведы справедливо отмечают, что «...такой подход, с одной стороны, является существенным сужением принципов Совета Европы в этом вопросе, а с другой — ведет к созданию законодательных пробелов, которые используются криминальным миром»[2].

С учетом высказанных замечаний вызывает недоумение включение в этот перечень и преступления, предусмотренного ст. 199-2 УК РФ. Совершая это деяние, лицо приумножает степень общественной опасности своих действий. Оно не только не платит установленные законом налоги и сборы, но и продолжает в дальнейшем чинить препятствия соответствующим органам, так как скрывает денежные средства либо имущество, за счет которых по российскому законодательству о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки.

Положительным моментом произведенных новаций следует считать установление крупного размера легализованных средств применительно к статьям 174 и 174-1 УК РФ (а к иным статьям главы 22 УК РФ — крупного ущерба, дохода или задолженности в крупном размере) в твердой денежной сумме, а не в минимальных размерах оплаты труда.

Это было обусловлено значительными трудностями, которые возникали у правоприменителя в связи с постоянно изменяющимся показателем минимального размера оплаты труда, который устанавливается в Федеральном законе от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (в ред. от 01.10.2003 г.). В ст. 3 его определялось, что минимальный размер оплаты труда применяется только лишь для регулирования оплаты труда и определения размеров пособий по временной нетрудоспособности. Порядок применения минимального размера оплаты труда при квалификации преступлений в нем не был прямо определен, т.е. имела место пробельность закона. Отдельные ученые и работники правоохранительных органов, основываясь на общих принципиальных положениях уголовного законодательства (о действии закона во времени, об обратной силе закона, о необходимости толковать все сомнения в пользу виновного и др.) при квалификации исследуемых преступлений предлагали исходить из того размера, который действовал на момент совершения преступления. При таком подходе не ухудшалось положение лица, совершившего преступление. В частности, на подобное решение вопроса ориентировал нижестоящие суды Верховный суд РФ[3].

Однако при этом возникал и другой, не менее сложный вопрос. Минимальный размер оплаты труда изменялся каждые полгода — означало ли это, что таким образом изменялись и признаки состава соответствующего преступления, т.е. что размер легализованных денежных средств постоянно увеличивался? Единой позиции по данному вопросу среди ученых и практических работников не было.

Видимо, на основании положений об обратной силе уголовного закона, когда он иным образом улучшает положение лица (п. 1 ст. 10 УК РФ), уголовные дела, возбужденные при действии ранее установленного минимального размера оплаты труда по признакам преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174-1, надлежало прекращать, если вводился иной размер. Аналогичной позиции придерживались и судьи Конституционного суда РФ Т.Г. Морщакова и А.Л. Кононов, которые при рассмотрении жалобы В.А. Скородумова о конституционности примечания 2 к ст. 158 УК РФ выразили свое особое мнение. Они пришли к выводу, что нет оснований для того, чтобы не распространять на нормы о минимальном размере оплаты труда требования ст. 54 Конституции РФ об обратной силе закона, смягчающего уголовную ответственность[4].

Изменения, внесенные в уголовное законодательство и касающиеся данного вопроса, разрешили эту проблему.

 

Библиография

1 См.: Алексеев А.И. Должна ли уголовная политика быть либеральной? // Черные дыры в российском законодательстве. 2003. № 1. С. 263.

2 Шебунов А.А. Борьба с легализацией незаконно полученных доходов по уголовному праву ФРГ // Государство и право. 1998. № 6. С. 87. Как первичные преступления для последующей легализации налоговые преступления рассматриваются в ст.: Зафесов В.Г., Сиюхов А.Р. Налоговые преступления: соотношение со смежными составами преступлений в сфере экономической деятельности // Закон и право. 2002. С. 55; Вершинин А. Легализация средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем // Уголовное право. 1998. № 3. С. 5.

3 См.: Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. № 4. С. 24.

4 См.: Российская газета. 2001. 3 февр. Вместе с тем позиция самого Конституционного суда РФ была прямо противоположной. В его Определении от 16.01.2001 г. № 1-О по указанному делу говорилось, что крупный размер «...устанавливается не уголовным законом, а законом иной отраслевой принадлежности. Его изменение не влечет изменения нормы уголовного закона, действовавшей на момент совершения преступления...».