УДК 347.1

Страницы в журнале: 46-52 

 

А.Г. МАРТИРОСЯН,

соискатель кафедры семейного и ювенального права Российского государственного социального университета, ведущий консультант Белгородского областного суда

 

научный руководитель:

А.М. РАБЕЦ,

доктор юридических наук, профессор

 

Анализируется наметившаяся методологическая проблема исследования риска в гражданском праве; подчеркивается принципиально разный характер сущности категории риска в гражданском праве, с одной стороны, и в уголовном и трудовом праве, с другой стороны. Обосновывается мысль о неприемлемости изучения категории риска в гражданском праве с позиции других отраслей права. Предлагается общее направление исследования риска в гражданском праве.

Ключевые слова: риск, право, ответственность, аналогия, гражданско-правовые отношения, гражданское право и риск, предпринимательский риск.

 

Problems of methodology of research of a category of risk In civil law of the Russian Federation

 

Martirosjan A.

 

The article is devoted to the methodological problem of risk research in the civil law. The author emphasizes principally different nature of risk category in the civil law on the one part and in criminal and labor law on the other part. The thought of unacceptability of risk category research in the civil law from the perspective of branches of law is grounded. General trend of risk research in the civil law is proposed.

Keywords: risk, right, responsibility, analogy, civil law relations, civil law and risk, entrepreneurial risk.

 

Необходимость исследования категории риска в праве обусловлена существующими методологически неверными подходами к анализу данной дефиниции в гражданском праве. Связано это прежде всего с тем, что риск в гражданском праве рассматривается по аналогии с другими отраслями права без учета принципиальной специфики гражданско-правовых отношений, метода гражданско-правового регулирования и иных свойственных только гражданскому праву особенностей. Это обстоятельство приводит к тому, что авторы делают выводы, противоречащие сущности гражданско-правовых отношений. Порой предлагается применять методы регулирования, используемые в других отраслях права, в гражданском праве. Так, В.А. Копылов отмечает, что по аналогии с уголовным правом предпринимательский риск признается обоснованным, если цель предпринимательской деятельности в сложившихся условиях не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), а допустившее риск лицо предварительно предприняло достаточные меры для предотвращения возможных неблагоприятных имущественных последствий[1]. Такая идея даже на первый взгляд кажется противоречивой, если принять во внимание положение абзаца третьего п. 1 ст. 2 ГК РФ о том, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность; подобный подход в сущности ограничивает право на экономическую свободу, свободу волеизъявления, свободу договора и пр. Другой ученый, исследовавший предпринимательский риск, пришел к вводу, что по аналогии с трудовым правом в гражданское право необходимо ввести положение, регламентирующее нормальный (правомерный) предпринимательский риск[2]. По этому же пути своеобразного ограничения риска в гражданском праве пошли и другие авторы[3].

Такое противоречивое положение в правовой науке свойственно не только гражданско-правовым исследованиям в области риска, но и анализу риска в уголовном праве. Чтобы избежать каких-либо ошибок, связанных с неясностью трактовок понятия «риск», как отмечает Н.И. Михайлов, каждая отрасль законодательства вынуждена разрабатывать, образно говоря, свою «теорию риска»[4]. Полностью поддерживая идею Н.И. Михайлова и принимая во внимание, что риск в гражданском праве исследуется через призму трудового и уголовного права, попытаемся объяснить методологическую несостоятельность такого подхода. Без разрешения этого вопроса, как представляется, дальнейшее исследование дефиниции риска в гражданском праве будет крайне затруднительным в силу отсутствия той теоретической опоры, которая бы послужила отправной точкой изучения категории риска именно в гражданском праве.

Для того чтобы отразить принципиальную разницу между риском в гражданском праве и риском в уголовном и трудовом праве, необходимо остановиться на проблемах регулирования риска в праве в целом. Я.М. Магазинер, одним из первых обративший внимание на проблему регулирования риска в праве, считал, что право предоставляет, умножает или создает не только положительные блага, но и блага отрицательные, т. е. борется с многочисленными опасностями, этим благам угрожающими. Поэтому наряду с возможностью блага, т. е. интересом, необходимо выдвинуть и изучить понятие возможности зла, т. е. риска[5].

По мнению Я.М. Магазинера, объективное право должно не только регулировать разделение положительных благ в обществе, но и распределять угрозы (риски), стихийно падающие на человека. Право исторически обусловлено бесчисленными возможностями зла, с которыми оно борется. Задача права — свести к минимуму риск потерять известные блага; государственное и гражданское право максимально обеспечивают известные блага, а уголовное право устраняет вредные способы их нарушения. Риску, по мнению автора, подвергаются те, кто должен исполнять обязанности. Особенно рискуют коллективные субъекты (общество, партия, государство). Подвергаясь риску ликвидации, государство перекладывает риски на граждан, заставляя под угрозой наказания исполнять повинности. Ради сохранения коллективного блага государство ограничивает блага индивидуальные. Государственное страхование есть одновременно и сосредоточение риска, поскольку государство берет на себя страхование рисков от несчастных случаев со своими гражданами, и распыление риска, так как все страхователи платят взносы, чтобы можно было помочь одному из них в случае несчастья, и т. д.[6]

С Я.М. Магазинером во многом можно согласиться, однако его тезисы, как представляется, нуждаются в более детальном исследовании и в некотором отраслевом преломлении, поскольку в обобщенном виде эти знания применены быть не могут. Я.М. Магазинер утверждает, что риски (угрозы) в праве регулируются, но регулируются по-разному: где-то государство берет на себя риск, где-то риск возлагается на граждан, где-то риск распыляется. Более того, автор подчеркивает: уголовное и гражданское право различными способами упорядочивают риск. Эти отличия необходимо выявить для такого правового регулирования, которое  соответствовало бы сущности регламентируемых отношений. Таким образом, в обобщенном виде признается существование различных подходов к упорядочению риска. Это обстоятельство неминуемо должно отражаться и на отраслевых исследованиях, что, к сожалению, не всегда учитывается. Ведь даже поверхностный взгляд на допущение риска в регулируемых правом отношениях выявляет совершенно разную юридическую природу этих явлений. К примеру, в той или иной степени рискует и предприниматель, и милиционер, и лицо, управляющее автомобилем; однако не потребуется особых усилий, чтобы определить, что эти риски совершенно разные в правовой и чисто житейской сущности, ибо предприниматель в своей деятельности преследует цели, отличные от тех, которые ставит перед собой милиционер, а цели водителя автомобиля и вовсе требуют в каждом конкретном случае отдельного выяснения. Эти и другие аспекты разной природы риска ставят перед правом нелегкую задачу его регулирования, а перед теорией отраслевых дисциплин — отслеживания закономерностей такого упорядочения.

Принимая во внимание изложенное, при исследовании риска, как представляется, нельзя замыкаться на формально-догматическом методе изучения, поскольку риск как явление общественной жизни пронизывает практически все ее сферы и в каждой из них выступает как отдельное правовое явление.

Итак, в чем отражаются методологически неверные подходы к изучению риска в гражданском праве? Основная проблема, на наш взгляд, заключается в том, что при исследовании риска не учитывается принципиальное отличие этой категории в гражданском праве от аналогичных дефиниций в иных отраслях права. Понятие риска из публичных отраслей права механически переносится в сферу гражданского права. Это обстоятельство порождает одинаковые направления исследования, что ведет к универсализации риска в праве и его поверхностному изучению. Указанный процесс  является результатом теоретических изысканий и обусловлен причинами, которым необходимо дать соответствующее объяснение, а для этого следует в какой-то мере проследить его развитие.

Для того чтобы оценить переход понятия риска из публичных отраслей права в гражданское право, необходимо обратиться к истокам появления термина «риск» в отечественном праве, его нормативному определению и функциональному назначению, а в какой-то мере и к идеологическим предпосылкам нормативного отражения категории риска. Рассмотрим нормы трудового и уголовного права, которые затрагивают понятие риска, поскольку именно в этих отраслях права риск изначально нашел свое нормативное закрепление, что отразилось на изучении риска в праве в целом, а впоследствии и на исследованиях в гражданском праве.

Риск — это прежде всего создание человеком состояния, угрожающего какому-либо благу. Государство в силу возложенных на него функций не может не реагировать на это обстоятельство, однако ответ государства должен быть дифференцированным в зависимости от регулируемого отношения. От способа упорядочения риска и его последствий зависит многое. Риск связан с такими категориями, как инициатива и право выбора, и любые законодательные манипулирования этой категорией могут как положительно отразиться на регулировании общественных отношений, так и отрицательно. К примеру, в литературе справедливо отмечается: отсутствие обоснованного риска в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния в УК РСФСР, в серьезной степени было тормозом на пути прогресса, сковывало инициативу и творчество людей[7]. Следует отметить, что и для гражданского права отсутствие ясных представлений о риске влечет неопределенность в правовом регулировании.

Поскольку анализ правовой литературы позволяет прийти к выводу, что основные идеи, которые способствовали формированию концепций риска в гражданском праве, черпались из уголовного и трудового права, то необходимым видится исследование обусловленности риска в указанных отраслях права, взаимосвязи регулирования риска в трудовом и уголовном праве. Такой подход позволит выявить разницу в правовом регулировании риска в уголовном и трудовом праве, с одной стороны, и в гражданском праве, с другой стороны.

Попытаемся проследить историческую обусловленность регулирования риска в трудовом праве и последствия такого регулирования. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 12 июня 1929 г. «Об имущественной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный ими нанимателям» (далее — Постановление об имущественной ответственности рабочих и служащих) в отечественное право вводится норма о том, что при установлении судебными органами размеров подлежащего возмещению ущерба должны учитываться не только убытки, но и та конкретная обстановка, при которой убытки были причинены. Недопустимо возложение на работника ответственности за такой ущерб, который может быть отнесен к категории нормального производственно-хозяйственного риска. Постановление об имущественной ответственности рабочих и служащих впервые закрепляет «нормальный производственно-хозяйственный» риск как обстоятельство, исключающее материальную ответственность работников.

Итак, риск в отечественном праве определяется прежде всего как обстоятельство, исключающее ответственность. Постановление об имущественной ответственности рабочих и служащих имеет для категории риска в отечественном гражданском праве ключевое значение, поскольку именно эта идея регулирования риска будет оказывать влияние на понимание риска в гражданском праве.

Этот нормативный акт появился спустя два месяца после XVI партийной конференции, которая призывала трудящихся к развертыванию массового социалистического соревнования, в период индустриализации страны. Фактически «ударничество», подъем энтузиазма у людей являлись идеологическими ресурсами проведения индустриализации. Государство, понимая это, в трудовом праве предусмотрело такое обстоятельство, исключающее ответственность, как нормальный производственно-хозяйственный риск, что неминуемо положительно сказалось на инициативе людей и дало позитивный производственный результат. Иными словами, государство, нуждаясь в более смелых, инициативных действиях со стороны рабочих, стимулировало их поведение, закрепив в нормативном акте право на нормальный производственно-хозяйственный риск, чтобы трудящиеся, не боясь последствий, действовали смело, инициативно, творчески, нестандартно. И такой подход, надо сказать, безусловно дал свои положительные результаты, поскольку последующее развитие страны характеризуется бурным развитием производства и экономики.

Таким образом, можно сделать вывод, что нормальный производственно-хозяйственный риск как обстоятельство, исключающее ответственность, появился изначально в трудовом праве и его возникновение было обусловлено исторической необходимостью стимулирования инициативы рабочих людей. На наш взгляд, это обстоятельство следует особо подчеркнуть для того, чтобы глубже понять сущность нормального (обоснованного) производственно-хозяйственного риска и очертить его принципиальное отличие от риска в гражданском праве.

Норма о нормальном (обоснованном) производственно-хозяйственном риске нашла свое отражение и в действующем ТК РФ, где нормальный хозяйственный риск отнесен к обстоятельствам, исключающим ответственность (ст. 239 ТК РФ). Согласно постановлению Пленума ВС РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей.

Фактическое закрепление нормального производственного риска в трудовом праве и освобождение работника от имущественной ответственности не могло решить проблем, связанных с уголовным преследованием. Ведь абсурдно было бы полагать, что освобождение работника от имущественной ответственности при одновременной правовой возможности его уголовного преследования как-то стимулировало работника на более смелые, творческие поступки в трудовой деятельности, поскольку такое положение не снимало вопроса об уголовной ответственности за производственный риск. Время от времени судебная практика того периода сталкивалась со сложностями квалификации действий рабочих, которые граничили с халатностью. В 1932 году НКЮ РСФСР отмечал, что задача органов расследования должна заключаться в том, чтобы, опираясь на изучение существа хозяйственных, производственных и т. п. процессов, на авторитет научно-технической экспертизы, на общественное мнение пролетарского и инженерного актива, уметь определять действительный технический риск от прикрываемой им бесхозяйственности[8]. Таким образом, нормальный производственно-хозяйственный риск, явившийся, по сути, вынужденным либеральным проявлением регулирования инициативного поведения человека, закономерно вышел на уровень уголовно-правовых запретов, другими словами, столкнулся с теми границами, которые очерчены соответствующими составами преступлений, устанавливающими запреты в производственно-хозяйственной сфере.

В пользу сказанного свидетельствует монографическое исследования М.С. Гринберга, появившееся задолго до законодательного признания обоснованного риска в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. Автор приводит большое количество примеров, из которых следует, что сам по себе обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, противопоставлялся халатности, т. е. невыполнению или ненадлежащему выполнению должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного или недобросовестного к ним отношения, причинившему существенный вред государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам граждан (ст. 172 УК РСФСР). Более того, при отсутствии в УК РСФСР такого обстоятельства, исключающего преступность деяния, как обоснованный производственно-хозяйственный риск, ВС РСФСР фактически признал наличие такого обстоятельства в правоприменительной практике, указав, что «производственный риск может при известных условиях явиться обстоятельством, устраняющим ответственность подсудимого»[9].

Впервые риск в уголовном праве нашел свое отражение в теоретической модели УК РФ, а позже — в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1958 года, однако распад СССР помешал тому, чтобы эти документы приобрели силу закона. Для нас же примечательно то обстоятельство, что изначально в проектах этих законов предлагалось определить два вида риска — профессиональный и хозяйственный. Под профессиональным риском понималась «возможность причинения вреда государственным, общественным или личным интересам при осуществлении лицом профессиональной деятельности в целях достижения общественно полезного результата. Хозяйственный риск имел место только в процессе хозяйственной деятельности и являлся одним из видов профессионального риска»[10]. По сути дела, профессиональный риск и хозяйственный риск соотносились между собой как род и вид, т. е. и в том и другом случае речь шла о трудовой деятельности человека. Иными словами, предлагаемое обстоятельство, исключающее преступность деяния, образно говоря, являлось тем же самым обстоятельством, освобождающим от ответственности в трудовом праве, только возведенным до уровня освобождения от уголовной ответственности с соответствующими, более жесткими критериями допустимости.

Принципиально важным здесь выступает то обстоятельство, что субъектом халатности является должностное лицо, т. е. лицо, которое в своей деятельности обязано придерживаться определенных установленных правил поведения. В связи с этим представляется совершенно верной мысль о том, что обоснованный риск в уголовном праве не является универсальным обстоятельством, исключающим преступность деяния. Норма об обоснованном риске в уголовном праве может быть применена только лишь при условии, если специальными правилами определен круг действий, предусматривающих комплекс требований, следование которым направлено на предотвращение вредных последствий. Их несоблюдение и есть допущение риска, т. е. допущение вероятности, что результат, преследуемый лицом, отклонился от ожидаемого значения вследствие нарушения специальных правил, призванных предупреждать наступление вредных последствий, а потому лицу, допустившему такой риск, вменяется предпринять достаточные меры предосторожности[11].

При таком подходе объясняется формулировка законодателя в ст. 41 УК РФ, где говорится об условиях обоснованного риска, а именно о том, что риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием). Вот эти не связанные с риском действия (бездействие) и закреплены в законах, должностных правилах, инструкциях и иных нормативных актах, которые регламентируют ту или иную деятельность человека. Иными словами, мы присоединяемся к мнению авторов, полагающих, что субъектом обоснованного риска так или иначе является лицо, выполняющее профессиональные функции[12].

Объединяющим признаком обоснованного (производственного, хозяйственного) риска в трудовом и, как следствие, в уголовном праве является то, что этот риск имеет место при выполнении должностных обязанностей. Любые должностные обязанности четко регламентированы законами, должностными и функциональными инструкциями и иными нормативными актами, которые в своем подавляющем большинстве носят публично-правовой характер и, по сути, не оставляют свободы усмотрения. Именно это обстоятельство является объективной причиной признания обоснованного (производственного, хозяйственного) риска, исключающей ответственность. Иными словами, дать ответ на вопрос, обоснован риск или нет, возможно только при наличии определенных моделей поведения, которые и находят свое отражение в нормативных актах, регламентирующих ту или иную деятельность. Таким образом, в трудовой деятельности риск по общему правилу запрещен, а его допущение выступает в качестве исключения, оцениваемого с позиций безопасного, надлежащего поведения, которое имеет нормативную регламентацию. Более того, все нормативное регулирование трудовой деятельности по своей сути направлено на обеспечение безопасности труда, а признание нормального (обоснованного) производственно-хозяйственного риска в качестве обстоятельства, исключающего ответственность, обусловлено тем, что нормативные акты, предписывающие определенное поведение должностным лицам, не должны «тормозить» саму эту деятельность. В данном случае законодатель как бы делает исключение из правил: «дозволено лишь то, что прямо предусмотрено законом» в интересах общества. Исключение из правил, нарушение которых повлечет за собой юридическую ответственность (в нашем случае — материальную, дисциплинарную), и приближает категорию риска в праве к проблемам ответственности. Четкая регламентация поведения человека в трудовой деятельности и одновременная объективная необходимость в его инициативе, творческом подходе к работе приводят законодателя к признанию права на риск за работником при определенных жестких условиях. Все вышеизложенное предопределяет место обоснованного (хозяйственного, нормального, производственного) риска в институтах обстоятельств, исключающих ответственность.

Анализ последних исследований риска показывает, что идея обоснованного (хозяйственного, нормального, производственного) риска как обстоятельства, исключающего ответственность, выходит за отраслевой уровень, воспринимается теоретиками права как общеправовая[13]. Свойство обоснованности риска исторически опережает иные его свойства, такие как неизбежность и закономерность. Естественно, что свойство обоснованности риска, его неизбежность и закономерность правом не могут регулироваться одинаково. Именно поэтому теоретики права очень точно выделяют в своих исследованиях то обстоятельство, что в частноправовых  и публично-правовых отношениях риск рассматривается с совершенно разных позиций[14].

По какой же причине институт риска, который в трудовом, уголовном и других отраслях права воспринимается как обстоятельство, исключающее ответственность в гражданском праве, таковым не является?

Проблему риска с темой ответственности сближает то обстоятельство, что риск и в трудовом, и в уголовном праве связан с нарушением норм права, в то время как в гражданском праве риск зачастую не связан с нарушением норм права, а следовательно,  не имеет такой связи с ответственностью, как в трудовом или уголовном праве. Так, участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п. 1 ст. 87 ГК РФ). Это обстоятельство зачастую игнорируется исследователями риска в гражданском праве, что впоследствии приводит к выводам, противоречащим нормам гражданского права. Четкая регламентация деятельности работника и отклонение от такой регламентации, влекущее меры правовой ответственности, органически соотносят риск в этих отраслях с правовой ответственностью. В гражданском праве такая связь отсутствует. Более того, в некоторой степени сама вероятность наступления гражданско-правовой ответственности является одним из рисков, с которыми сталкиваются участники гражданского оборота, наряду с множеством других, таких как случайная гибель имущества. К примеру, в соответствии со ст. 932 ГК РФ допускается страхование риска ответственности за нарушение договора в случаях, предусмотренных законом. В силу того что риск неминуемо сопровождает участников гражданско-правовых отношений, для гражданского права на первый план выдвигается не оценка мотивов риска, а распределение его последствий. Для гражданского законодательства проблема состоит прежде всего в отыскании источника покрытия потерь[15].

Не сложно заметить, что даже при советском строе с плановой экономикой, отрицанием предпринимательства и всего частного риск никогда не рассматривался в качестве обстоятельства, исключающего гражданско-правовую ответственность. Это и понятно: освобождать лицо от гражданско-правовой ответственности со ссылкой на то, что оно обоснованно рисковало, просто противоречило бы сущности гражданского права. Обусловлено это несколькими причинами.

Само по себе какое-либо обоснование риска со стороны органов власти есть его ограничение, что совершенно недопустимо в гражданском праве. Как правило, лица в гражданском праве действуют в своих интересах (или в интересах представляемых ими лиц), и последствия такого риска должен взять на себя тот или иной участник гражданско-правовых отношений. Наличие ущерба не может повиснуть в воздухе, ущерб должен быть возмещен, иначе теряется смысл гражданско-правового регулирования. Если брать во внимание приведенные выше рассуждения относительно трудового и уголовного права, то важно подчеркнуть: последствия риска (имеются в виду последствия уголовно-правовые) не возлагаются на лицо, допустившее риск, потому что это лицо действовало не в своих интересах. В трудовом праве работник действует в интересах работодателя или вовсе в общественных интересах, в уголовном праве риск признается обоснованным только для достижения «общественно полезной цели» (ч. 1 ст. 41 УК РФ). Это обстоятельство очень ярко подчеркивает различие категории риска в указанных отраслях и в гражданском праве, поскольку в последнем случае допущение риска происходит в своем интересе. Именно по этой причине риск в гражданском праве не может рассматриваться как обстоятельство, освобождающее от ответственности, а следовательно, гражданское право не должно касаться такого свойства риска, как его обоснованность, равно как и свойство обоснованности риска в публично-правовом смысле не является мерилом правомерности или противоправности в гражданско-правовых отношениях. Постараемся подкрепить свою позицию некоторыми аргументами, которые, как нам кажется, вскроют неприемлемость одинакового правового регулирования риска в публичных отраслях права и в гражданском праве.

Так или иначе риск связан с инициативным поведением, и коль он допущен и имеются какие-либо неблагоприятные последствия, то они не могут быть нивелированы со ссылкой на обоснованность риска, поскольку само понятие обоснованного риска появляется ввиду отклонения от правил, предусмотренных нормами публичного права, а такие правила не регулируют гражданско-правовые отношения. Участники гражданско-правовых отношений обладают свободой воли, которая предопределяет неисчислимую множественность вариантов их поведения, а обоснованный риск как раз таки появляется в результате четко ограниченных правил поведения.

Мотивы, лежащие в основе поведения участников гражданско-правовых отношений, могут быть самыми различными, а порой даже в некоторой степени недоступными для оценки со стороны, и это нормально, в то время как обоснованность риска предполагает ясность мотивов допущения такого риска и его оценку со стороны органов государственной власти.

Принимая во внимание, что обоснованный риск как правовая категория изначально был призван «реанимировать» инициативу человека, придать ему новую силу в его трудовой деятельности, не лишним будет отметить, что инициатива в гражданском праве обусловлена интересом лица, которое, по сути, не нуждается в подобного рода поддержках.

Таким образом, риск в гражданском праве приобретает совершенно иное звучание. Его исследование с позиции допустимости и недопустимости, а следовательно, допущения или недопущения методологически неверно и неминуемо ведет в теоретический тупик со всеми вытекающими отрицательными последствиями. Это в свою очередь влечет за собой иную постановку вопроса перед гражданским правом относительно риска, так как риск является неотъемлемым свойством отношений, регулируемых гражданским правом, т. е. экономических отношений. Поскольку институт гражданско-правовой ответственности (причем и виновной и безвиновной) направлен прежде всего на компенсацию убытков, то относительно риска следует сказать, что гражданско-правовая ответственность и риск соотносятся не как ответственность и обстоятельство, исключающее ответственность (риск), а совершенно другим образом. Риск в гражданском праве является понятием более объемным, и выявление его сущности возможно при помощи всего объема способов распределения убытков, а гражданско-правовая ответственность есть один из таких способов. Исходя из изложенного, риск в гражданском праве следует рассматривать как свойство отношений (прежде всего экономических), составляющих предмет гражданского права, а гражданско-правовую ответственность  — как один из способов регулирования риска.

Теория гражданского права не должна касаться вопроса о допустимости или недопустимости риска. Поскольку стабильность гражданского оборота, понимаемая как неукоснительное соблюдение принятых на себя обязательств, является самостоятельной ценностью и смыслом многих частноправовых институтов[16], первоочередная цель гражданского права — это обоснование ответа на вопрос, на кого и почему должны возлагаться имущественно невыгодные последствия допущенного риска. Постановка таких задач перед гражданским законодательством позволит в конечном итоге выявить оптимальные способы и объяснить мотивы законодателя относительно распределения убытков, что в конечном итоге сделает гражданско-правовое распределение убытков более прозрачным, доступным для лиц в гражданском праве.

В заключение отметим, что всякая теория, объясняющая категорию риска в гражданском праве, должна воспринимать риск как нормальное свойство регулируемых экономических отношений, а не исключение из правил, как эта категория воспринимается в изложенных выше случаях. Отдельные виды обязательств (договоры) и их специфика, организационно-правовые формы юридических лиц, различные способы обеспечения исполнения обязательств, в какой-то степени способы расчетов между лицами во многом предопределены существованием множества рисков имущественных и неимущественных потерь, которые должны быть возмещены. Задачами теории риска в гражданском праве являются обоснование ответов на вопросы о том, из какого источника подлежит компенсации ущерб, каковы критерии возложения на то или иное лицо ответственности за неблагоприятные имущественные последствия риска и способы минимизации риска, а также разработка новых конструкций минимизации рисков и др.

Гражданско-правовая наука нуждается в теориях распределения риска. К сожалению, существующие на сегодня теории риска в гражданском праве больше заняты исследованием объективности и субъективности риска, что обусловлено описанной выше существующей методологической неточностью постановки вопроса о сущности риска в гражданском праве.

 

Библиография

1  См.: Копылов В.А. Риск в предпринимательской деятельности: Дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2003. С. 142.

2  См.: Кобышев О.А. Предпринимательский риск: правовые вопросы: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 1996. С. 143—146.

3  См.: Хмелевской И.Н. Проблемы риска в гражданском законодательстве: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С. 129.

4  См.: Михайлов Н.И. Риск в бизнесе // Закон. 2000. № 7. С. 53.

5  См.: Магазинер Я.М. Заметки о праве // Правоведение. 2000. № 5. С. 215—224.

6  Там же. С. 218.

7  См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучуева. 2006 // КонсультантПлюс.

8  См.: Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве. — М., 1963. С. 17.

9  Там же. С. 18.

10  Мельникова В. О профессиональном и хозяйственном риске // Советская юстиция. 1989. № 22. С. 22.

11  См.: Шумков А.С. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2007. С. 15.

12  См., например: Пионтковский А.А. Уголовный закон в борьбе с отрицательными последствиями научно-технического прогресса // Советское государство и право. 1972. № 4. С. 37; Шаргородский М.Д. Научный прогресс и уголовное право // Там же. 1969. № 12. С. 87.

13  См. подробнее: Мамчун В.В. Правоприменительный риск: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1999. С. 27; Малышева Н.В. Законотворческий риск: понятие, виды, детерминация: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Владимир, 2007. С. 13.

14 См.: Дятлов Ю.А. Правореализующий риск (проблемы теории и практики): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Владимир, 2006. С. 33.

15 См.: Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. — Тольятти, 1997. С. 38.

16  См.: Архипов Д.А. Распределение риска в договорных обязательствах с участием предпринимателей // КонсультантПлюс.