Э.М. МУРАДЬЯН

Много ли от судьи зависит?

Компетентный, опытный и интеллигентный судья рассмотрел иск вкладчика к одному из крупных российских банков о возмещении убытков. Иск был достаточно аргументированным и вполне доказательным, и тем не менее надежды обманутого вкладчика не оправдались. В ответ на вопрос автора этой статьи: «Были ли в Вашей практике случаи, когда Вы принимали решение с сожалением?», судья ответил: «По этому делу я вынес решение с тяжелым сердцем и не мог даже в глаза истцу смотреть».

Просматривается ли зависимость судьи в этих его ограниченных возможностях?

 

Как известно, абсолютной независимости не существует. Быть независимым, оставаясь членом общества, невозможно. Опосредованно судья обременен теми зависимостями, которые имеют его дети, супруг(а), близкие. Существуют и личные отношения, которые к чему-либо обязывают, хотя и не задевают интересы близкого человека напрямую, непосредственно.

Независимость — не поза, а позиция судьи. Состояние зависимости, послушания бывает по обычным житейским меркам менее обременительным и более удобным, чем независимость, неприятие чужого вмешательства, исключительная самостоятельность.

Вечный идеал власть предержащих и сильных мира сего — судья послушный, управляемый, «ручной». Способ «приручения», мотивы послушания при всем их разнообразии дают определенно отрицательный эффект. Принцип «правосудие осуществляется только судом» превращается в фикцию. Судья —креатура другого лица — явление ненормальное для судейского корпуса, как и судья-мздоимец. Времена, когда должности судьи, как и нотариуса, открыто официально продавались, давно прошли. Тем не менее и теперь на российских просторах найдется человек, которому известна цена должности судьи. Правда ли это? Истина известна только правоохранительным органам... или богам.

Судейскими полномочиями следовало бы наделять только человека, известного своей совестливостью, способностью на поступок в защиту другого человека, против которого выдвигается мощное обвинение, подкрепленное наличием и обвинителей, и обвинительных доказательств. Вопрос заключается только в истинности воздвигнутого обвинения.

Легальные факторы, снижающие судейскую независимость:

· несовершенство действующего закона, иного нормативного правового акта;

· неправильные указания вышестоящего суда, вторгающегося в зону  свободного усмотрения судьи, разрешившего дело законно, справедливо, обоснованно;

· переход правосудия преимущественно на единоличное начало.

Перечисленные факторы не являются непреодолимыми. Преодоление внешне легального (сообразного с законом) препятствия требует компетентности судьи.

Независимость не самоценна. Судья — прежде всего высококомпетентный специалист. Независимость некомпетентного функционера для дела опасней, чем независимость судьи, сознающего полезность прислушиваться к правильным наставлениям сведущих лиц.

Дефицит компетентности независимостью не восполняется. Именно компетентность профессионала дает уверенность в правоте собственных действий, усиливает степень независимости специалиста, будь он адвокат, прокурор или судья. Подчеркнем: независимость судьи проявляется в процессе без умаления независимости адвоката, прокурора, стороны и при уважительном отношении к каждому участнику процесса.

Инстанционный характер судебной системы не колеблет судейской независимости. Степеней судейской независимости юридически не существует: судья первой инстанции при осуществлении юрисдикционных полномочий самостоятелен и независим от чьих бы то ни было указаний как извне судебной системы, так и внутрисистемных судебных.

Данное положение кажется призрачным с позиции реальной жизни, а также с учетом норм института обязательных указаний вышестоящего суда при отмене судебных актов (последний абзац ч. 2 ст. 289, ч. 3 ст. 305 АПК РФ, ч. 2 ст. 390 ГПК РФ). Обычно судебная критика вышестоящим судом отменяемого им судебного акта, принятого первой инстанцией, — это критика более компетентных судей в адрес судей, действительно допустивших при разрешении дела ошибку, отклонение  от императивных правил судебной процедуры, нарушение закона.

Обстоятельный судебно-профессиональный разбор и анализ вышестоящим судом допущенных в первой или второй инстанции ошибок — незаменимое средство их предупреждения при движении дела по новому кругу.

Тем не менее способность ошибаться — общечеловеческая черта, присущая каждому из нас при всех продвижениях по службе. Поэтому судья первой инстанции во всей полноте сохраняет статус независимости и юрисдикционные полномочия при рассмотрении и разрешении по существу дела, в отношении которого вышестоящим судом отменены предыдущие судебные акты и даны обязательные указания.

В случае если при рассмотрении этого дела в первой инстанции судья совершенно убежден в погрешностях толкования закона, изложенного вышестоящим судом, он обязан следовать непосредственно закону, а не разъяснению, которым неточно, некорректно, неверно передается смысл закона, подлежащего применению. Ценность судебной критики в адрес суда первой и (или) второй инстанции обусловлена ее соответствием законности и  функциональной самостоятельностью любого судьи.

Следовало бы обсудить вопрос о коллегиальном рассмотрении некоторых категорий публичных дел, а также предоставить судье, принимающему дело к рассмотрению, по своему усмотрению и с учетом интересов состязательности, справедливости, преодоления диспаритета сторон и других моментов, характерных для социально-экономических отношений переходного периода, назначить судебное разбирательство судом в коллегиальном составе.

Организационный фактор, снижающий степень судейской независимости, — раздробленность судебной системы.

Собранная воедино судебная система (а это неизбежно произойдет в результате ее развития) будет иметь такие потенциал, вес и мощность, при которых действительно утверждается демократически цивилизационное превосходство судебной власти и реально осуществляются нормоконтроль, проверка законности актов правоохранительных структур, исполнительной власти.

В нынешних условиях выходом из положения для судьи, принявшего к производству непростое дело, представляется его право определить рассмотрение этого дела судом коллегиально, если такое усмотренческое полномочие ему будет дано федеральным законом.

Следует признать, что при некоторых плюсах образования собственных систем арбитражных судов, судов общей юрисдикции (объясняемых в известной степени высоко позитивными неординарными качествами лиц, возглавлявших названные суды в период их становления) реформирование судебной системы существенно затянулось, осложнилось; остались нестыковки между АПК РФ и ГПК РФ в отношении родственных институтов.

Безусловно, для научного анализа разные подходы к проблеме не лишены интереса, но для практики предпочтительнее согласованные подходы, реально гарантирующие доступность судебной защиты, эффективность и устойчивость правомерных, взвешенных актов правосудия.

Гипотетически привлекательная единая система сама по себе не принесет действительной независимости. Если оценивать нынешнюю ситуацию как критическую, надо признать, что кризис судебной власти — производное кризиса других властей: власти, поставляющей обществу законы, в том числе замысловатые, «законы для избранных», наконец, «заказные» законы; власти исполнительной, опирающейся на методы независимо от их «экологичности».

В идеале законы — святыня общества, религия, объединяющая всех сограждан, сила очищающая, конструктивная. Энергия закона зависит от правоприменителя, суда и правосудия.

Желательно разработать проект закона «Об основах правосудия» («О правосудии»), который закрепил бы концепт судебного права, идею превосходства судебной власти как гаранта правозаконности в государстве.

Шагая под флагом решительной критики судебной системы советского периода, некоторые специалисты не замечают того, что переход на рельсы единоличного правосудия в условиях, когда не каждый судья обладает надлежащей квалификацией, представляется тем более рискованным, что новаторство на этом не заканчивается.

Готовится научная почва для единоличной апелляционной проверки решений федерального судьи. Введение и во второй инстанции единоличного правосудия судьей, естественно сохраняющим обычную способность совершать судебные ошибки, судьей весьма ординарной квалификации, было бы еще одной ошибкой. И ошибка эта тем более досадна, что нововведения, которые обещают некий экономический эффект, как показывает жизнь, укореняются и остаются надолго, несмотря на то, что со временем опрометчивость подобных новаций становится очевидной для всех.

Дефицит судейской независимости проявляется в вертикальном построении юстиции, при котором суд первой инстанции имеет крайне ограниченные полномочия скорректировать решение, исправить явные ошибки и не имеет полномочий перерешить дело по заявлению сторон в случае модификации иска.

При всей обоснованности разделения полномочий судов той или иной инстанции и ценности вертикальной иерархической системы существует потребность в разработке и введении в процессуальные кодексы альтернативных процедур, дополняющих существующие. Эти процедуры могут применяться не иначе как по инициативе, волеизъявлению или с согласия обеих сторон и заключаются во внесении консенсуальным образом корректив в судебное решение или в новом рассмотрении и разрешении дела, в том числе с изменением элемента иска или заменой прежнего иска новым. Такие полномочия могут действовать до вступления решения в силу.

В качестве альтернативной предлагается ввести процедуру, подобную существующей в третейском производстве: предусмотреть общее право обеих сторон в суде общей или арбитражной юрисдикции выбрать одного судью или более для своего дела. При достижении согласительного решения, приемлемого для обеих сторон, стороны по заранее обусловленному соглашению с судом вносят определенную сумму — судебную премию (дополнительное вознаграждение судье).

В указанной альтернативной процедуре, как и вообще в процессе, желательно участие представителей сторон. Процедура деформализована. Проект решения не может стать решением без одобрения и подписания сторонами или их полномочными представителями.

Предлагается также альтернативная процедура для оглашения очень объемного приговора: во избежание лишних волнений тех, кого прямо или косвенно касается приговор, а также для своевременного информирования судебной аудитории и общественности о решении суда желательно оглашение сначала резолютивной, а затем описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, а не наоборот.

В ГПК РФ предлагается включить новый раздел «Защита неделимых прав и общественного интереса», состоящий из двух глав, в которых предусмотреть:

1) иск в защиту общества (защита объектов народного достояния, общенациональных культурных ценностей, разрешение градостроительных гражданско-правовых споров);

2) иск в защиту неделимых прав, т.е. права на благоприятную окружающую среду, экологическое право, природоохрану.

Процессуальные особенности указанных дел:

· иск заявляют компетентный социальный субъект, прокурор, общественные и профессиональные организации в соответствии с профилем их деятельности;

· дело рассматривается судом, в состав

которого наряду с судьей-юристом входят судьи — специалисты профиля, соответствующего характеру спора;

· истец от уплаты госпошлины освобожден;

· по делу возможно назначение экспертизы, в том числе «тяжеловесной», поскольку его решение требует неординарных судебных доказательств и должно иметь безупречное научное обоснование.

Сложность заключается в том, что к моменту начала движения дела в суде каждая сторона уже провела соответствующие научно-исследовательские и иные работы, испытания с привлечением компетентных специалистов. Таким образом, в известном смысле спор о защите неделимого права или интереса общества может быть обозначен как научный спор конкретного прикладного порядка.

С учетом особенностей конкретного дела желательно предусмотреть его приоритетное рассмотрение судом (дело подлежит рассмотрению в самом благоприятном режиме, в том числе и по процессуальным срокам).

Процесс транспарентный, с использованием заинтересованных в его освещении СМИ, Рунета и других информационных ресурсов.

Решительно высказываюсь против снижения возрастного критерия для кандидатов на должность судьи.

Представляется необходимым изменить систему формирования судейских кадров таким образом, чтобы исключить попадание в судейский корпус лиц, ориентированных на решение своих личных проблем (жилищных и др.), относящихся к судейству как к поприщу, совместимому с применением партизанских методов, лиц, не подходящих под категорию толерантных, самоотверженных, благожелательных, владеющих всеми многообразными методами современного судопроизводства.

Вызывает сомнения идея наделения мирового судьи полномочиями, указанными в ч. 2 ст. 29 УПК РФ (как в плане проблематичности степени его независимости на данном этапе, так и в принципе: контрольные полномочия следовало бы оставить за федеральными судьями).