Н.К. ПОТОЦКИЙ

 

Статья посвящена анализу проблем современной пенитенциарной системы России.  Автор отмечает серьезные расхождения между  сформулированными целями и задачами уголовно-исполнительной системы и научным содержанием теории уголовно-исполнительного права .

Ключевые слова: уголовно-исполнительная система, исправление осужденных, ресоциализация.

 

The article is sacred to the analysis of problems of the modern prisiners system of Russia.  An author mark’s seriously divergences between  the formulated aims and tasks of the criminally-executive system and scientific maintenance of theory of criminally-executive right.

Keywords: criminally-executive system, correction of convict.

 

Современная Россия находится на сложном этапе восстановления российской государственности. В конце ХХ—начале ХХI веков происходило целенаправленное разрушение советской государственности. Ломке подвергались практически все институты государственной власти. На этапе демократизации в России сформировалась совершенно новая структура механизма государственной власти, которой не было в СССР. В нее вошли: Президент России и президенты республик в составе Российской Федерации, Государственная Дума и Совет Федерации, губернаторы, мэры, областные и городские парламенты. Все это сопровождалось крупными преобразованиями во всех сферах жизни, формированием новых гражданских и государственных институтов, осуществлением правовой реформы. Естественным продолжением этого всегосударственного реформирования стал рост всех видов преступности, и прежде всего — ее организованных форм. У журналистов и экспертов резкий рост преступности получил название «криминального взрыва»[1]. А рост преступности вызвал рост количества привлеченных к уголовной ответственности.

В результате складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны — правоохранительные органы, в том числе суды, добросовестно исполняют действующее законодательство, вынося приговоры лицам, совершившим преступления. С другой стороны лица, впервые попавшие в места лишения свободы, выходят из мест лишения свободы искалеченными морально и психологически.

О том, что современная правоохранительная система не выполняет поставленные перед нею задачи, можно судить по результатам борьбы с организованной преступностью. «Среди миллиона тюремного населения всего лишь 1200 человек имеют отношение к организованной преступности. В тюрьме у нас сидят, судя по всему, совсем не те, чья преступность стала бичом общества»[2].

Таким образом, все результаты демократических преобразований отражаются, прежде всего, на деятельности уголовно-исполнительной системы[3].

Современная реформа пенитенциарной системы — далеко не первая в России. Сходные политико — экономические процессы происходили в Российской империи во второй половине ХIХ века[4]. Это также сопровождалось ростом преступности, резким увеличением числа лиц, осужденных к лишению свободы. А увеличение числа арестантов вело к переполнению тюрем. Государство, создавая тюремную систему, исходило из медленного ежегодного прироста преступности. Резкое увеличение потока осужденных во второй половине 70-х гг. ХIХ в. привело к тому, что российская пенитенциарная система оказалась не готова к приему возросшего числа осужденных[5].

Нечто подобное происходит и в современной России. Происходящие в стране политико — экономические и иные процессы также способствуют резкому расслоению общества на бедных и богатых, ведут к падению морали и нравственности, росту всех форм преступности и резкому возрастанию числа лиц, направляемых в пенитенциарную систему. Современная УИС практически не справляется с резко возросшей нагрузкой. И это, несмотря на достаточно разветвленную систему уголовно- исполнительных органов и учреждений. Так, «по данным на 1 января 2010 года в учреждениях УИС России содержалось 864 тыс. человек: в 775 исправительных колониях отбывало наказание 723,9 тыс. человек; в 226 следственных изоляторах и 164 помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов при колониях, содержалось 131,4 тыс. человек; в 7 тюрьмах отбывало наказание 2,8 тыс. человек. В 40 учреждениях содержалось 69,1 тыс. женщин. Анализ происходящих в России социально-политических, экономических и иных процессов, оказывающих влияние на формирование УИС, позволяет выделить основные проблемы в деятельности УИС на современном этапе, без решения которых невозможно их дальнейшее реформирование.

Прежде всего — формирование уголовно- исполнительной политики государства.

Анализ политических решений, связанных с деятельностью УИС, позволяет сделать вывод, что современное государство пока не сформулировало четко своей политики в отношении пенитенциарной системы. Отсюда — непоследовательность и неполнота как политических, так и организационно-правовых решений, касающихся УИС[6].

На наш взгляд, в формировании уголовно-исполнительной политики государства есть один весьма серьезный недостаток: отсутствие научного сопровождения. Научные исследования обычно проводятся по результатам принятых решений, закрепленных законодательно и организационно. В результате ученые только констатируют неэффективность принятых мер.

Как правильно отмечают современные исследователи, практическое реформирование уголовно-исполнительной системы невозможно без разработки теоретических положений, определяющих переход к концепции реформы, позволяющих прогнозировать движение реформ и появление в обозримом будущем новой, соответствующей новому обществу уголовно-исполнительной системы[7]. А для этого следовало бы ввести систему предварительной научной оценки состояния реформируемого объекта; выработки научных рекомендаций; криминологической оценки проектов нормативно — правовых актов.

Следующая проблема — определение роли уголовно — исполнительной системы в обществе и государстве, в структуре механизма органов государственной власти, ее целей и задач, выяснение ее целевой ориентации, определение ее глобальной цели. Последняя выступает как исходная основа задач уголовно-исполнительной системы[8].

В принципе, цели и задачи уголовно-исполнительной системы предопределены уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Именно для достижения последних создаются и функционируют пенитенциарные органы и учреждения[9].

Пенитенциарная система России на этапе построения демократического общества прошла громадную ломку. Современные исследователи считают важнейшим моментом реформирования уголовно-исполнительной системы передачу уголовно-исполнительной системы из ведения МВД России в ведение Министерства юстиции РФ[10]. Подчеркивается, что реформа уголовно-исполнительного законодательства и уголовно- исполнительной системы направлена на гуманизацию, демократизацию институтов исполнения и отбывания наказания[11]. Уголовно-исполнительный кодекс России приблизил российское уголовно-исполнительное законодательство к международным стандартам исполнения и отбывания наказания.

Позволим себе не согласиться со столь восторженной оценкой «демократизации УИС» и выскажем мнение, что под видом реформировния происходит разрушение уголовно-исполнительной системы.

В советское время сложилась достаточно стройная система борьбы с преступностью. Ее эффективность в значительной мере строилась на централизации этой работы и сосредоточении ее в рамках единого ведомства. Вся деятельность МВД СССР — МВД России строилась по единой схеме: раскрытие преступления — выявление и задержание лица, совершившего преступление — его содержание под стражей до суда — содержание в местах лишения свободы — ресоциализация и постпенитенциарная адаптация отбывших наказание к условиям свободы. Например, пенитенциарная система не просто обеспечивала содержание осужденного. В местах лишения свободы проводилась целенаправленная работа по выявлению и раскрытию преступлений прошлых лет, совершенных уже осужденными. То есть гражданин, осужденный за совершенное преступление, оставался в ведении одного ведомства, МВД, вплоть до своего выхода на свободу. Здесь он снова попадал в ведение милиции, которая должна была его трудоустроить, в некоторых случаях — оказать помощь в получении жилья. Это не называлось гуманизацией, это называлось соблюдением социалистической законности. И это была одна из эффективнейших систем в мире. И эта система оказалась разрушенной. А сейчас исследователи с горечью отмечают, что многие положения по реформированию УИС, особенно в части гуманизации отбывания наказания, могут оказаться нереализованными[12].

В результате непродуманных, поспешных, не обеспеченных финансами и кадрами преобразований уголовно-исполнительная система находится в затянувшемся кризисном состоянии. Из-за разрыва с МВД России значительно усложнилась работа по раскрытию преступлений прошлых лет в местах лишения свободы. Кроме того, новая УИС фактически лишилась существовавших ранее институтов ресоциализации и постпенитенциарной адаптации к условиям свободы лиц, отбывших наказание. А это значит, что созданная в процессе реформирования новая уголовно-исполнительная система не отвечает поставленным перед ней задачам[13].

Наглядным примером несоответствия поставленных целей и задач и организационно-структурного обеспечения являются уголовно-исполнительные инспекции. Они предназначены исполнять такие виды уголовных наказаний, как обязательные работы, исправительные работы, а также контролировать исполнение наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенным видом деятельности. Задачи достаточно серьезные. Однако уголовно-исполнительные инспекции в настоящее время мало-численны, являются во многих случаях меж-районными и состоят из 3-7 человек. В инспекциях, а их количество по России достигает двух тысяч, работают менее четырех тысяч сотрудников.

Уголовное законодательство установило новые наказания, например, обязательные работы, ограничение свободы и арест, хотя экспериментальные исследования при введении этих видов наказаний не проводились.

Неприменение в судебной практике указанных видов наказаний разрушает единство и взаимосвязь элементов системы наказаний. Кроме того, многоальтернативные санкции становятся малоальтернативными или безальтернативными, что приводит, естественно, к необоснованному применению лишения свободы.

 На наш взгляд, существенным недостатком нынешней уголовно-исполнительной системы является расхождение между научным содержанием теории уголовно-исполнительного права и сформулированными целями и задачами УИС. Действующее уголовно-исполнительное законодательство ставит перед УИС в качестве основной цели  исправление осужденных. Исправление — это изменение ценностно-нормативной сферы личности осужденного. Вместе с тем в теории уголовно-исполнительного права наряду с термином «исправление» все чаще употребляется термин «ресоциализация». Чаще всего эти понятия отождествляются, хотя между ними есть весьма существенная разница. Ресоциализация — это привитие или восстановление утраченных социально полезных качеств и практических навыков человеческого общежития. К целям наказания в таком случае должна быть добавлена и цель ресоциализации.

Представляется, что ресоциализация осужденных должна предполагать формирование у них социально полезных свойств и качеств, необходимых в условиях человеческого общежития, осуществляемых путем формирования уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения.

В последнее время ряд научных и практических работников предлагают отказаться от цели исправления как недостижимой и ограничиться целью ресоциализации.

На наш взгляд, это спорная позиция. Безусловно, нельзя исправить всех осужденных, в особенности взрослых преступников, имеющих стойкую, ярко выраженную негативную антисоциальную направленность личности, но относительно значительной части несовершеннолетних преступников, а также взрослых осужденных, не обладающих значительной криминальной зараженностью, цель исправления реально достижима.

Вместе с тем цель исправления в отношении осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией осужденных от общества за исключением ограничения свободы, следует заменить более реальной целью предупреждения, по-скольку практически при исполнении данных видов наказаний средства исправления, указанные в ст. 9 УИК РФ, не применяются.

Как следствие, наказания, предусмотренные ст. 44 УК РФ, можно различать, в зависимости от сущности и целей наказания, следующим образом.

1. Наказания, включающие меры преимущественно предупредительного характера, к которым относятся наказания, не связанные с изоляцией осужденных от общества (за исключением ограничения свободы), а также наказание в виде ареста. Такие наказания призваны предостеречь осужденного от преступных проявлений в будущем. Факт осуждения и перспектива в случае совершения новых преступлений быть наказанным более сурово здесь выступают основным сдерживающим фактором. В данном случае практически не применяются средства исправления (например, при исполнении наказания в виде штрафа мы не видим ни одного указанного в ст. 9 УИК РФ средства исправления).

2. Наказания исправительные должны состоять из ограничения свободы и лишения свободы и применяться в отношении осужденных за неосторожные преступления, преступ-ления небольшой и средней степени тяжести, за тяжкие преступления в отношении ранее не отбывавших лишение свободы. При исполнении данных наказаний исправительные меры следует применять в полном объеме в исправительных центрах, колониях-поселениях и исправительных колониях. Целями наказания здесь выступают исправление и ресоциализация.

3. Наказания, обеспечивающие ресоциализацию и/или предупреждение совершения преступлений, назначаются за тяжкие и особо тяжкие преступления, за преступления при особо опасном рецидиве, а также в отношении осужденных, ранее отбывавших уже наказание в виде лишение свободы. Данные виды наказаний целесообразно исполнять в тюрьмах. Наряду с целью предупреждения совершения новых преступлений здесь должна присутствовать цель ресоциализации.

В действующем уголовно-исполнительном законодательстве России не употребляются термины «пенитенциарная система», «пенитенциарные учреждения», «пенитенциарная политика». Однако подобная терминология используется в юридической литературе и международном праве по проблемам исполнения наказаний и обращения с осужденными. Под пенитенциарными учреждениями и пенитенциарной системой обычно понимают учреждения и органы, исполняющие наказания в виде лишения свободы. Представляется, что это слишком узкое понимание пенитенциарной системы, которая, на наш взгляд, включает в себя все учреждения и органы государства, исполняющие все виды уголовных наказаний.

В целом же пенитенциарную систему следует понимать в широком смысле как систему учреждений и органов, исполняющих все уголовные наказания, объединенную единой целью и задачами, определенными уголовно-исполнительным законодательством[14].

Таким образом, пенитенциарная система складывается из уголовно-исполнительной системы Минюста России, уголовно-исполнительной системы Минобороны России, института судебных приставов-исполнителей, исполняющих наказания в виде штрафа и конфискации имущества2.

Кроме того, суд исполняет наказание в виде лишения воинского, специального или почетного звания, классного чина и государственных наград. Следует отметить, что исполнение этого наказания судом противоречит конституционному принципу разделения властей.

Представляется, что все виды наказаний должна исполнять единая пенитенциарная система. Следовательно, учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания, указанные в ст. 16 УИК РФ, необходимо именовать пенитенциарными.

 

Библиография

1  «Как отмечают исследователи, «в  последние десятилетия в мире произошел криминальный взрыв. Количество преступлений выросло в 3—4 раза  даже в благополучных в этом смысле скандинавских странах. В США, например, их число в 6—7 раз выше, чем в России,  в Японии — в 3 раза. В России  преступность  как бы низкая, но это все игры официальной статистики: у нас до сих пор милиция старается не учитывать преступления, поскольку по раскрываемости оценивается их работа. На самом деле  Россия,  по-видимому, сейчас тоже переживает криминальный взрыв. Опыт цивилизованных стран, переживших его чуть раньше, подсказывает: нельзя хвататься за все, не справишься. Надо усилить борьбу с главными преступлениями — терроризмом, вандализмом, наркоторговлей, тяжкими преступлениями против личности». (Цит. по: Яковлева Е.,  Абрамкин В. Необычное право в эпоху криминального взрыва//Известия. 2002. 7 авг.)

2  «Россия… идет путем экстенсивной борьбы с преступностью: как можно больше следователей, судей, милиционеров! При этом оснащенность и зарплаты очень низкие. По данным исследований, у нас в стране одна видеокамера приходится на 231 следователя, один ксерокс на 107, диктофон на 100, фотоаппарат на 85, а следственный чемодан с элементарными лупами и порошком для снятия отпечатков пальцев — на 15 человек». (Цит. по: Яковлева Е.,  Абрамкин В. Необычное право в эпоху криминального взрыва// Известия.  2002. 7 авг.

3 29 октября  2001 г. Президент РФ Владимир Путин на очередном заседании с министрами страны заявил, что «в России ежегодно десять миллионов человек проходят через органы юстиции. Другими словами, каждые двенадцать месяцев у нас десять миллионов человек пребывают в ИВС или СИЗО, ИК или ВК. Цифра ужасающая» (См.: Семенов Г. Из двух миллионов европейских заключенных на Россию приходится один//Сургутская трибуна. 2001. 2  нояб. 

4 В результате отмены  крепостного права произошло  изменение социально — политического положения больших масс населения. Многие помещики потеряли гарантированный источник дохода в виде крепостных крестьян, что резко изменило из социальное положение. Одновременно у  значительных слоев населения произошло «пробуждение чувства личности и стремление отстоять собственное достоинство»  (Бортникова О.Н. Сибирь тюремная: пенитенциарная система Западной Сибири в 1801 — 1917 гг. Тюмень. 1999. С. 78.). Способы же  «отстаивания» собственного достоинства  нередко принимали криминальные формы.  Развитие предпринимательской деятельности  сопровождалось резким расслоением общества, делением на богатых и бедных.  А стремление к наживе  нередко принимало криминальные формы.  Изменились ценностные ориентации и стандарты поведения. Произошло резкое падение нравственности, ослабление государственного и общественного контроля за различными сферами жизни общества, что также способствовало росту преступности.  Как отмечают современные ученые, «рост всех видов преступности исходил как из объективных причин, связанных с изменением общественных отношений, так и из позиции государства, которое создало ограничивающий свободы круг норм и жестоко карало за любое отклонение от них» (См.: Бортникова О.Н. Сибирь тюремная: пенитенциарная система Западной Сибири в 1801 — 1917 гг. Тюмень. 1999. С. 52).

5 К этому времени изменилось и отношение к преступнику со стороны государства. Государство и общество все более приходили к убеждению о том, что арестанта необходимо сохранить как члена общества, чтобы по отбытии наказания он мог вернуться к нормальной жизни. Государство начинает проводить политику гуманизации  пенитенциарной системы.

6 Одна из нерешенных проблем современной уголовно-исполнительной политики — институт помилования. В России на протяжении длительного времени довольно активно действовала Комиссии по вопросам помилования, которую возглавлял писатель А. Приставкин. «Комиссия существует уже десятый год, и она призвана исправлять жестокость наших законов, — говорил А. Приставкин в одном из интервью. — Ежегодно благодаря ей удается смягчить меру наказания или освободить около 12 тыс. человек. Но недавно Министерство юстиции издало приказ: «Резко сократить ходатайства администрации о помиловании заключенных, такие случаи должны иметь единичный характер». (См.: Мурзина М. Криминал. А. Приставкин. Каждый убийца — несчастен //Аргументы и факты. 2001.  2 мая).

7  См.: Барабанов Н.П., Кленов С.Н. Особенности безопасности информации в уголовно-исполнительной системе. — Рязань: Академия права и управления Минюста России, 2003.  204 с.

8 См.: Судебная реформа в России: проблемы совершенствования процессуального законодательства: по материалам научно-практической конференции. Москва. 28 мая 2001 г. — М.: Городец, 2003.

9  См.:  Реформа УИС в контексте судебно-правовой реформы и формирования гражданского общества в России: Материалы конференции «Вернем тюрьму народу!». — М.: РОО «Центр содействия уголовного правосудия», 2001.

10  См.: Организация управления в уголовно-исполнительной системе: Учеб.: В 3 т. / Под. общ. ред. Ю.Я. Чайки; Науч. ред. В.М. Анисимков, А.А. Аксенов, Б.Б. Казак, Н.П. Барабанов.—Рязань: Академия права и управления Минюста России, 2002. — Т. 1: Общая часть. — 536 с.

11 См.: Зубков А.И., Филимонов О.В. Актуальные проблемы российской уголовной политики // Проблемы укрепления законности и борьбы с преступностью на региональном уровне (наркотики и преступность). Уголовное право, криминология, уголовно-исполнительное право на рубеже XX—XXI веков: Матер. междунар. науч.-практ. конф. Ч. 2 / Под ред. Л.А. Соловьева. — М.; Смоленск, 2003. — С. 12-20.

12 См.: Цаплин К.С., Понкратов В.А. Пути совершенствования правового регулирования деятельности УИС в вопросах охраны исправительных учреждений // Преступление и наказание. — 2002. — № 3-4. — С. 76-82.

13 См.: Елескин М.В. Организационные аспекты предупреждения преступлений в уголовно-исполнительной системе (УИС) // Право и политика.-2003. — №3. — С. 74-82.

14 См.: Зубков А.И., Филимонов О.В. Актуальные проблемы российской уголовной политики // Проблемы укрепления законности и борьбы с преступностью на региональном уровне (наркотики и преступность). Уголовное право, криминология, уголовно-исполнительное право на рубеже XX-XXI веков: Мат. междунар. науч.-практ. конф. Ч. 2 / Под ред. Л.А. Соловьева. — М.; Смоленск, 1999. — С. 12-20.   См.: Организация управления в уголовно-исполнительной системе: Учеб.: В 3 т. / Под. общ. ред. Ю.Я. Чайки; Науч. ред. В.М. Анисимков, А.А. Аксенов, Б.Б. Казак, Н.П. Барабанов. — Рязань: Академия права и управления Минюста России, 2002. — Т. 1: Общая часть. — 536 с.