О неоднозначности толкования биоэтических и уголовно-правовых вопросов трансплантации эмбриональных (фетальных) органов и тканей человека

 

А.В. РИФФЕЛЬ,

кандидат медицинских наук, ведущий юрисконсульт ООО «Бытпласт» (г. Москва)

 

В   № 6 журнала «Правоведение» за 2006 год опубликована статья Н.Е. Крыловой «Биоэтические и уголовно-правовые вопросы трансплантации эмбриональных (фетальных) органов и тканей человека». Проблема, поднятая автором, несомненно, актуальна, заслуживает положительной всесторонней оценки, однако предложенные пути решения (новая редакция ст. 123 УК РФ с введением понятия «незаконное производство искусственного прерывания беременности» и ужесточение санкции) довольно спорны по следующим основаниям. Исследуемый вопрос имеет два аспекта — медицинский и юридический.

Медицинский аспект. Действительно, в последнее время вся мировая и медицинская общественность активно дискутирует вопрос о применении, получении стволовых клеток. Основным источником их получения являются эмбрионы (плоды), но не потому, что врачи склоняют к этому женщин, а в результате большого количества абортов, в частности в России.

На стволовые клетки возлагается много надежд, но только время покажет, оправдаются они или нет. Во все века любое начинание или открытие в медицине проходило ряд болезненных стадий — критику, забвение или физическое уничтожение. Предложение Н.Е. Крыловой ставить законодательную преграду путем введения уголовного преследования нового направления науки — это, по сути, возврат к эпохе инквизиции. Достаточно понять, что каждый из нас живет и будет жить благодаря накопленному веками опыту в медицине (в том числе полученному в результате исследований). Если проблема разрешится уголовным преследованием, возникнет ситуация, схожая с трансплантологией, которая находится не в самом выгодном положении, особенно после ряда уголовных «медицинских дел». Желание врачей заниматься трансплантацией после этого уменьшилось, однако количество больных неизменно возрастает.

Ссылка Н.Е. Крыловой на то, что «во избежание конфликта интересов врачи и другой медперсонал, участвующие в прерывании беременности, не должны получать прямой или косвенной выгоды от использования тканей, получаемых в результате аборта» (с. 112), противоречит медицинской этике. Ни один врач не будет склонять женщину к аборту, чтобы воспользоваться фетальными тканями для получения прибыли, хотя изгоев хватает в любой профессии.

Юридический аспект. В статье Н.Е. Крыловой указывается, что отсутствует правовая база по вопросам условий и порядка заготовки и трансплантации эмбриональных (фетальных) органов и тканей человека. Это происходит не по вине медицинских работников, а в результате отсутствия законодательного регулирования. Ссылка на тот факт, что «одна и та же клиника предлагает и услуги по искусственному прерыванию беременности, и эмбриональные инъекции в целях омоложения» (с. 114), не совсем корректна. Так же можно было бы сравнить покупку машины присяжным заседателем с вынесением оправдательного приговора обвиняемому.

Далее Н.Е. Крылова утверждает о «злоупотреблении своим профессиональным статусом» (с. 120) со стороны врача и медицинского персонала. Но в том-то и дело, что законодателем не установлен статус врача. Статусом обладают судья, следователь, прокурор, сотрудник милиции, но не врач[1]. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан 1993 года — базовый акт, регламентирующий деятельность медицинского персонала и права пациентов в России, и перечисленные в нем шесть прав носят для врача общедекларативный характер[2]. Необходимо принять федеральный закон «О медицинской помощи в Российской Федерации». Пока же распространено заблуждение, что врач обладает каким-то особым статусом. Путь решения проблемы — не принятие новых санкций, а установление законодательно закрепленного нормативного правового статуса медицинских работников, что, по сути, является обеспечением граждан России реальной медицинской помощью.

Решение биоэтических и юридических аспектов трансплантации эмбриональных (фетальных) органов и тканей человека в настоящий момент развивается хаотично из-за несовершенства законодательства. Запрещать и ставить жесткие рамки для решения этой проблемы не совсем верно. Необходимо установить прежде всего законодательно закрепленное положение врача в обществе с предоставлением ему реальных гарантий, а затем идти по, возможно, инквизиционному пути. Пока этого не произойдет, толкование биоэтических и уголовно-правовых вопросов трансплантации эмбриональных (фетальных) органов и тканей человека будет неоднозначным.

 

Библиография

1 См.: Риффель А.В. Юридические аспекты реализации прав врача // Закон и право. Белгород, 2006. № 12. С. 15.

2 См.: Он же. Юридический статус российского врача // Финансы, экономика, безопасность. 2006. № 11. С. 43.