УДК 343.139 

Страницы в журнале: 102-104

 

А.А. ВАСЯЕВ,

кандидат юридических наук, адвокат «Коллегии адвокатов Павла Астахова» е-mail: Alex-Willer@rambler.ru

 

Рассматривается процедура разъяснения подсудимому сути предъявленного обвинения в том случае, если оно ему непонятно.

Ключевые слова: право, подсудимый, обвинение, судебное следствие, защитник.

 

About accused person’s incomprehension of charge against him

 

Vasyaev A.

 

Сonsiders the procedure of the explanation of the charge against accused person in case the charge is incomprehensible to this person.

Keywords: right, accused, charge, examination in court, defender.

 

Судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, а по уголовным делам частного обвинения — с изложения заявления частным обвинителем (ч. 1 ст. 273 УПК РФ). После этого председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение (ч. 2 ст. 273 УПК РФ).

Отсутствие в УПК РФ содержавшегося в ранее действовавшем УПК РСФСР положения о необходимости разъяснять «подсудимому сущность обвинения» (часть третья ст. 278 УПК РСФСР) порождает практику отказа разъяснить подсудимому смысл обвинения в случаях, когда предъявленное обвинение ему непонятно.

Часть третья ст. 278 УПК РСФСР обязывала председательствующего по делу судью разъяснять подсудимому сущность предъявленного обвинения в том случае, если подсудимый заявлял, что обвинение ему непонятно.

Следует признать отсутствие указанного положения в УПК РФ необоснованным, поскольку п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обязывает следователя, дознавателя, прокурора, судью сообщить обвиняемому сущность предъявленного обвинения, разъяснив его содержание, а ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ориентирует, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления должен быть «незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения».

Таким образом, требовать разъяснения, в чем он обвиняется, — право подсудимого. Согласно ч. 1 ст. 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Председательствующий по делу судья должен не только задать подсудимому вопрос, понятно ли ему обвинение (что и происходит повсеместно на практике), но и, во-первых, уведомить подсудимого о его праве требовать разъяснения существа непонятных ему положений предъявленного обвинения, во-вторых, обеспечить реализацию этого права, а именно добиться того, чтобы суть обвинения стала понятна и подсудимому, и стороне защиты, которой также может быть неясен смысл обвинения (хотя законодатель и не допускает такой возможности, на практике это часто выявляется).

Например, по уголовному делу № 1-79/11, рассматриваемому Вологодским городским судом, подсудимым было заявлено, что предъявленное обвинение ему непонятно по следующим основаниям: «В обвинении указано, что я совершил незаконное получение кредитов, хищение денежных средств кредиторов и их последующую реализацию в период с 01.06.2005  по 08.06.2007. В то же время мне предъявлено обвинение в совершении незаконных действий: по ст. 176 УК РФ — в период с 06.07.2005 по 28.07.2007, т. е. в более поздние периоды начала и окончания преступления; по ст. 159 УК РФ — в период с 06.07.2005 по 28.07.2007, т. е. в более поздние периоды начала и окончания преступления; по ст. 174.1 УК РФ — в период с 02.07.2005 по  09.09.2005, т. е. в более поздний период начала преступления.

Таким образом, в обвинении указаны разные периоды якобы совершенного мною преступления. Поэтому мне непонятно, в какой же период я совершил преступные действия. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 171 УПК РФ в постановлении должно быть описано преступление с указанием времени его совершения. Указание разного времени совершения мною преступления лишает меня возможности защищаться, так как неясно, от чего именно мне нужно защищаться».

Обеспечение реализации вышеуказанного права заключается в разъяснении (толковании) подсудимому возникших у него вопросов по поводу предъявленного обвинения. Однако в подобных процессуальных ситуациях имеет место немотивированный отказ государственного обвинителя, суда в удовлетворении законных требований подсудимого и стороны защиты в целом.

Но и от подсудимого следует требовать конкретного перечня вопросов, связанных с непониманием существа предъявленного обвинения, на которые должны быть даны обстоятельные и мотивированные ответы.

Причиной непонятности предъявленного обвинения становится не только его необоснованная конструкция, но и нелогичное изложение в нем сведений и мыслей: законы логики, правильного мышления отсутствуют, а приводится лишь определенный объем информации. Непонимание усугубляется быстрым чтением (во всех случаях) государственным обвинителем в начале судебного следствия предъявляемого подсудимому обвинения. Такой бессодержательный ритуал не несет никакой смысловой нагрузки. Чтение обвинения вызывает у лиц, впервые вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, разочарование во всей судебной процедуре, ознаменованной подобным процессуальным действием. Сложившийся процессуальный порядок производства по уголовным делам воспринимают лишь профессиональные участники процесса (с учетом привыкания к нему, профессиональной деформации, безразличия и др.), не замечая абсурда, происходящего с их участием. При этом мнение лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства впервые, т. е. тех, во имя кого осуществляется производство по делу, никому не интересно. Именно поэтому за время участия в производстве по уголовным делам в качестве адвоката-защитника не удалось выявить случаев удовлетворения граждан процедурой осуществления правосудия.

Между тем при существующем порядке уголовного судопроизводства «суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав» (ч. 3 ст. 15 УПК РФ). Закономерным было бы при отрицательном ответе подсудимого на вопрос председательствующего судьи, ясен ли ему смысл предъявленного обвинения, в доступной форме разъяснить подсудимому сущность обвинения и юридическую квалификацию преступления, причем это должно выполняться государственным обвинителем как участником стороны обвинения, инициирующим обвинение подсудимого, отвечающим на каждый поставленный им вопрос о сути предъявленного обвинения.

«Если государственный обвинитель отказывается разъяснить обвинение посредством ответов на вопросы стороны защиты, то обвинение также не может быть понятно стороне защиты. Такой отказ, который фактически санкционирован судом, есть лишение права обвиняемого знать, в чем он обвиняется, и, следовательно, есть лишение его права на защиту»[1].

Ввиду этого необходимо дополнить ч. 2 ст. 273 УПК РФ следующей нормой: «В случае, если подсудимому непонятно предъявленное обвинение, государственный обвинитель дает ему соответствующие разъяснения».

 

Библиография

 

1 Воробьев А.В., Еньков А.Л., Силков П.Ю., Тихонравов Ю.В. «Дело ЮКОСа» как зеркало русской адвокатуры (комплексное исследование в защиту российской адвокатуры и правосудия). — М., 2008. С. 285.