А. ПУРТОВ,
аспирант Всероссийской академии внешней торговли
 
Международное экономическое сотрудничество в современных условиях характеризуется активным развитием хозяйственных связей, поэтому возрастает необходимость совершенствования правового регулирования экономических отношений. Все более актуальными становятся принципы международного экономического права — правовые основы, на которых базируется все оформление международного экономического сотрудничества. 
Одним из наиболее важных принципов международного экономического права в сфере как двустороннего, так и многостороннего экономического сотрудничества является, по нашему мнению, принцип взаимной выгоды. В любых экономических отношениях, в том числе и международных, одна из главных целей договаривающихся сторон  — стремление  получить выгоду. 
 
Принцип взаимной выгоды особенно важен в международном торговом праве  — подотрасли международного экономического права, поскольку справедливые торговые отношения всегда подразумевают взаимовыгодное сотрудничество сторон. Подчас в тексте международного договора между государствами прямо прописывается, что отношения сторон будут среди прочего строиться на принципе взаимной выгоды.
В качестве примера приведем Соглашение от 26.05.2005 «Об экономическом, промышленном и научно-техническом сотрудничестве» между Правительством Российской Федерации и Правительством Чешской Республики. В этом соглашении договаривающиеся стороны  подчеркивают, что будут развивать, укреплять и диверсифицировать экономическое, промышленное и научно-техническое сотрудничество во всех областях на принципах равноправия и взаимной выгоды.
Еще один  пример — Соглашение от 04.10.2007 «О сотрудничестве в области морского транспорта» между Правительством Российской Федерации  и Правительством Республики Казахстан. В преамбуле отмечается, что стороны желают укреплять и развивать отношения между двумя государствами в области морского транспорта на основе принципов равенства и взаимной выгоды.
Следует отметить, что рассматриваемый принцип упоминается и в ряде важнейших многосторонних международных документов, хотя в некоторых из них он прямо не закреплен, но вытекает из содержания подобных соглашений.
Например, согласно ст. 55 Устава ООН «экономическое сотрудничество должно быть основано на уважении принципа равноправия и самоопределения народов и должно содействовать повышению уровня жизни, полной занятости населения и условиям экономического и социального прогресса и развития».
По мнению С.А. Войтовича, принцип взаимной выгоды вытекает из принципов равноправия, суверенного равенства и сотрудничества государств[1]. Именно эти три стержневых принципа, относящиеся к положению государства на международной арене, предоставляют ему возможность на равных участвовать во взаимовыгодных экономических отношениях с другими государствами. Такое положение может быть достигнуто лишь в том случае, если экономическое сотрудничество государств базируется на принципе взаимной выгоды.
Другим примером может служить Хартия экономических прав и обязанностей государств, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 12.12.1974 (далее — Хартия), где прямо указано, что экономические отношения должны строиться на основе  взаимной и справедливой выгоды.
Декларация об установлении Нового международного экономического порядка государств, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 01.05.1974, и Программа действий по установлению Нового международного экономического порядка 1979 года провозглашают экономическое сотрудничество государств на взаимовыгодной и недискриминационной основе, особо оговаривая, что прежде всего это относится к развивающимся странам.
Хотелось бы также отметить, что, как и вст. 55 Устава ООН, принцип взаимной выгоды в этих документах отдельно не выделен, в отличие от ряда других прямо упомянутых принципов. Однако само содержание Декларации и Программы проникнуто идеей справедливого, равноправного, недискриминационного и взаимовыгодного международного экономического сотрудничества, на котором и должен базироваться Новый международный экономический порядок.
В правовой литературе не раз поднимался вопрос о том, какой силой обладают резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и, в частности, Хартия[2]. На сей счет высказывались мнения, что положения принятых резолюций обязательны для всех государств—членов ООН (причем независимо от того, как голосовало государ-ство при одобрении резолюции)[3]. Некоторые ученые указывают на неодинаковую юридическую силу различных положений резолюций Хартии и на то, что единогласное принятие статей подтверждает существующее право opinion juris (согласия государств)[4]. Французские ученые Д. Карро, П. Жюйар и Т. Флори считают, что в области международного экономического права к общепризнанным источникам надлежит добавить решения и резолюции международных организаций, а также различные декларации и протоколы[5]. В.М. Шумилов рассматривает решения (резолюции) международных организаций в качестве специальных источников международного экономического права. Автор отмечает, что  резолюции содержат три вида норм и принципов:
· действующие договорные и обычно-правовые, которые конкретизируются  в этих документах;
· новые, которые в результате согласия государств (opinion juris) стали обычными нормами права;
· политические и рекомендательные, получившие название «мягкого права», обладающие высокой обязательной силой морально-политического характера[6].
Представляется, что следует согласиться с мнением ученых, рассматривающих резолюции в качестве источников международного экономического права. Международные экономические отношения характеризуются постоянной изменчивостью, а следовательно, их правовое регулирование также должно отвечать этому динамичному процессу перемен. Резолюции призваны уточнять содержание международных договоров, обычаев и принципов права, поэтому можно утверждать, что принцип взаимной выгоды, закрепленный в указанных документах, носит обязательный характер.
Практически все авторы, независимо от их точки зрения на юридическую силу Хартии признают большое значение  этого документа для международных экономических отношений и его влияние как на поведение участников международного сотрудничества, так и на процессы создания норм международного права. Следовательно, нельзя преуменьшать и значение принципа взаимной выгоды, закрепленного в резолюциях.
Следует упомянуть и Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года. Значение этого документа для Европы сложно переоценить. Он не только регулирует вопросы обеспечения общеевропейской безопасности, но и затрагивает  сферы экономического, гуманитарного, экологического, научно-технического взаимодействия государств, служит одной из основ европейского сотрудничества.
В одном из разделов акта отмечается, что сотрудничество государств «с учетом различий в уровнях экономического развития может развиваться на основе равенства и обоюдного удовлетворения партнеров и взаимности, позволяющей в целом справедливое распределение выгод и обязательств сравнимого объема при соблюдении двусторонних и многосторонних соглашений».
Разумеется, положение, сформулированное в этом документе, может быть довольно широко истолковано, в том числе со ссылкой на отсутствие  упоминания о взаимной выгоде. Однако, на наш взгляд, уместно согласиться с В.М. Шумиловым, который, развивая это положение, отмечает, что принцип взаимной выгоды означает право на справедливое распределение выгод и обязательств сравнимого объема[7]. Иначе говоря, право государств на получение разумной и честной выгоды от экономических отношений, сопоставимый набор обязательств и есть воплощение принципа взаимной выгоды, исключающего неравные, несправедливые или принудительные взаимоотношения договаривающихся сторон.
Указание в таком важном для Европы документе на рассматриваемый нами принцип свидетельствует о стремлении европейских партнеров следовать правилам справедливого и взаимовыгодного сотрудничества и об осознании ими необходимости строить экономические отношения на справедливой и недискриминационной основе.
Упоминается, хотя и в весьма широком смысле, принцип взаимной выгоды также и в документах Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Например, еще в 1968 году в резолюции ЮНКТАД 15 (II) «О торговых отношениях между странами, участвующими в торговле между Востоком и Западом», содержалась рекомендация для этих государств рассмотреть любые дальнейшие надлежащие направления политики или меры, преследующие цель расширения экономических отношений между ними на основе взаимной выгоды.
То обстоятельство, что данный принцип встречается в материалах ЮНКТАД, свидетельствует о его признании участниками конференции и понимании его важности, прежде всего для международного торгового сотрудничества.
Представляется, что принцип взаимной выгоды призван учитывать законные интересы договаривающихся государств, а не провозглашать их  равенство с формально-юридической точки зрения; т. е. не просто декларировать намерения сторон извлекать из сотрудничества обоюдную выгоду, а обеспечивать каждому из участников реальные возможности для этого.
В научно-правовой литературе отмечается, что взаимная выгода может иметь место лишь тогда, когда отношения между государствами являются не только равноправными с юридической точки зрения, но и взаимовыгодными, т. е. отвечают также и понятию фактического равенства[8]. Учет взаимных интересов участников сотрудничества — одно из наиважнейших свойств данного принципа, обусловливающих необходимость его включения в практику международного экономического сотрудничества.
Чтобы точнее определить содержание принципа взаимной выгоды, необходимо установить, что подразумевается под понятием взаимности получаемых выгод. Может ли оно быть приравнено к понятию объема выгод материального характера, или речь идет о другом?
Поскольку уровни экономического развития современных государств весьма различны, то взаимная выгода, понимаемая лишь как условное, формальное правило, может смоделировать ситуацию, когда условия сотрудничества фактически будут выгодны лишь для одной из сторон.
Как отмечает Г.М. Вельяминов, положение, когда экономически сильное капиталистическое государство и развивающаяся страна взаимно предоставляют своим гражданам и фирмам равные права вести торговую и предпринимательскую деятельность, является фактически выгодным лишь для более развитого государства[9].
Автор далее замечает, что «принцип взаимной выгоды следует понимать не как формальное узко “коммерческое” правило, применяемое к каждому изолированному случаю сотрудничества, а как принцип, широко оценивающий последствия возникшего конкретного правоотношения в общем комплексе сотрудничества между странами»[10].
Поэтому, как подчеркивает С.А. Войтович, при оценке соответствия тех или иных межгосударственных экономических отношений принципу взаимной выгоды следует учитывать не только внешнее формальное проявление «равенства выгод», но и реальную комплексную взаимовыгодность данных отношений для конкретных государств в конкретной ситуации. Подобное усложнение юридической квалификации межгосударственных экономических отношений с точки зрения их соответствия принципу взаимной выгоды оправдывается получаемым результатом, учитывающим реальное экономическое положение государств[11].
Декларация в договоре факта сотрудничества на взаимовыгодной основе недостаточна для получения обеими договаривающимися сторонами честной и справедливой выгоды. С правовой точки зрения необходимо оценивать весь спектр экономического сотрудничества между государствами, в частности, предоставляемые ими друг другу правовые режимы, реальное экономическое положение государств, особенности внутренних законодательств. Только так можно будет установить, обеспечивается ли принцип взаимной выгоды и сопоставимы ли объемы благ, получаемых договаривающимися государствами.
Как отмечает И.С. Шабан, «эффективность принципа взаимной выгоды зависит от того, в какой степени он отражает потребности исторического развития, объективные закономерности международных экономических отношений, способствует экономическому и социальному прогрессу народов»[12].
Несомненно, что на различных этапах исторического развития международные экономические отношения  строятся  на основе разных законов и принципов. Сильные государства на протяжении истории могли диктовать свою волю более слабым. Одна сторона подчас навязывала другой невыгодные или вовсе кабальные условия экономического сотрудничества. Даже в конце XX века имели место международные договоры, содержащие положения, вынуждавшие договаривающееся государство ограничивать себя в правах или вовсе отказываться от них. Разумеется, за такой экономической зависимостью скрывалась политическая зависимость, подкрепленная открытым протекционизмом государств, навязывающих свои условия контрагентам.
Примером такого «несправедливого» международного договора может служить Соглашение 1994 года между Австралией, государствами Евросоюза, Канадой, Норвегией, США и Россией, согласно которому  наша страна  принимала на себя односторонние обязательства по количественным ограничениям производства и экспорта алюминия, а также соглашалась с установлением лимитированных минимальных цен на алюминий, вывозимый на экспорт.
Думается, что если в XXI веке международное право будет играть ведущую роль в международных экономических отношениях, то практика заключения подобных соглашений должна сойти на нет. Принципы суверенного равенства и сотрудничества государств, обеспеченные правом, получат реальное воплощение. В таких условиях будет возможно экономическое сотрудничество на взаимовыгодной основе, исключающей неравные и дискриминационные отношения.
В отечественной правовой литературе принцип взаимной выгоды пока еще недостаточно полно освещен, однако такие ученые, как С.А. Войтович, Г.М. Вельяминов, Е.Т. Усенко, В.М. Шумилов и другие внесли свой значимый вклад в развитие правового обоснования данного принципа. Зарубежные ученые-правоведы, в частности, М. Виралли, Д. Карро, П. Жюйар, Г. Шварценбергер, в своих трудах также уделяли внимание рассматриваемому принципу. Получил освещение в иностранной литературе и тесно связанный с принципом взаимной выгоды принцип взаимности в международном экономическом праве.
На основе анализа материалов вышеназванных исследователей можно сделать вывод о необходимости всестороннего изучения принципа взаимной выгоды на современном этапе. Представляется важным освещение следующих вопросов: место принципа взаимной выгоды в системе принципов международного экономического права и его взаимосвязь,  в частности, с принципом наибольшего благоприятствования нации и национальному режиму; соотношение принципа взаимной выгоды с общим  принципом взаимности; правовые последствия включения данного принципа в тексты международных соглашений; правовые аспекты его применения в рамках Всемирной торговой организации и региональных интеграционных объединений государств, а также других его сторон.
 
Библиография
1 См.: Войтович С.А. Принцип взаимной выгоды в межгосударственных экономических  отношениях // Советское государство и право. 1986. № 2. С. 121.
2  См., например: Тункин Г.И., Шишкин В.М. О международно-правовых принципах нового международного экономического порядка // Советское государство и право. 1980. № 9. С. 88.
3 См.: Elias T. Africa and the Development of International Law. — Leiden, 1972. Р. 74—75.
4 См.: Virally M. La Charte des droits et devoirs economiques // Annuaire francais de droit international, 1974. Р. 58.
5 См.: Carreau D., Julliard P., Flory T. Droit international economique. — Paris, 1978. Р. 17.
6 См.: Шумилов В.М. Международное экономическое право. — Ростов н / Д, 2003. С. 117.
7 См.: Шумилов В.М. Указ. соч. С. 170.
8 См.: Курс международного права. — М., 1967. Т. 2. С. 107.
9 См.: Вельяминов Г.М. Социалистическая интеграция и международное право. — М., 1982. С. 72—73.
10 Там же.
11 См.: Войтович С.А. Указ. ст. С. 122.
12 Шабан И.С. Принципы равноправия и взаимной выгоды в международных экономических отношениях // Международное право и международный правопорядок. — М., 1981. С. 145.