УДК 340.111.5

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №8 2011 Страницы в журнале: 29-33 

 

Е.З. БЕКБАЕВ,

кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Института правового мониторинга, экспертизы и анализа (г. Астана)

 

В качестве источника ряда спорных вопросов правоотношения рассматриваются исторические изменения в развитии правоотношения как объекта исследования и предмета юридической науки. Исследуются изменения соотношения между субъективным правом и правоотношением как предметом юридической науки.

Ключевые слова: правоотношение, правоспособность, деликт.

 

On the causes of disputes in legal theory.

 

E. Bekbajev

 

A number of legal relationship controversial issues originate from historical changes in the development of legal relationship as the object of the research and the subject of jurisprudence. Another reason lies in the fact, that due to maximally wide understanding of legal relationship, the correlation between a subjective right and legal relationship as the jurisprudence research subject has also changed.

Keywords: legal relationship, legal, tort.

 

В  юридической науке имеются достаточно серьезные разногласия среди ученых по ряду ключевых вопросов теории правоотношения. При этом причины споров в теории правоотношения носят как объективный, так и субъективный характер, являются множественными. И хотя одной общей причины споров нет, но целый ряд спорных вопросов проистекает из исторических изменений в развитии правоотношения как объекта исследования и предмета юридической науки.

Если обратиться к конкретным изменениям, то наиболее рельефно это проявляется в следующем.

1. Изменилось прежде всего само определение правоотношения как одного из компонентов, составных частей объекта (предмета) юридической науки. Если юристы Древнего Рима рассматривали правоотношение как связь между субъектами, возникающую из контракта или деликта, а затем еще из квазиделикта и квазиконтракта, то в настоящее время правоотношение в юридической науке рассматривается как любое общественное отношение, урегулированное правом.

2. В юридической науке изменилась также сфера исследования правоотношения. Если ранее правоотношение изучалось преимущественно в рамках отраслей частного права и соответствующих юридических наук, то в настоящее время проблематика правоотношения является областью исследования всех отраслей юридической науки, в том числе и общей теории государства и права.

3. Изменились также многие содержательные характеристики правоотношения как предмета и объекта юридической науки. В последнее время возникли относительно новые виды правоотношений, например, в области освоения космоса, основных прав и свобод человека и гражданина, что связано с появлением новых отраслей и институтов позитивного права и отмиранием старых, например, рабства. Наконец, изменилась структура правоотношения как предмета и объекта исследования, а структурность — неотъемлемая внутренняя черта любого объекта и предмета науки [1, с. 55—57].

С этой точки зрения правоотношение как предмет юридической науки обладает не просто признаком структурности, а многоструктурности. Одна из задач ученых состоит в том, чтобы раскрыть каждую составляющую структуры правоотношения, положив в основу выделения отдельного элемента или компонента структуры определенные критерии членения данного предмета в юридической науке. При этом выявление многоаспектной структуры правоотношения как предмета юридической науки является промежуточным этапом научного познания. Это объясняется тем, что цель научного познания — установление, воспроизведение монистической, единой и целостной структуры, природы правоотношения, относительно которой все структурные элементы и компоненты выступают внутренними составляющими. Значимость структуры предмета настолько велика, что в науковедении полагают: явление считается понятым, если найдена его структура. По мнению выдающегося науковеда У.Ж. Алиева, предварительное условие выявления структуры предмета науки это определение (уточнение) самого ее предмета как такового [1, с. 57].

Именно поэтому можно утверждать, что структура правоотношения как предмета юридической науки сегодня определена максимально широко — как структура общественных отношений, урегулированных правом.

Правоотношение как определенный компонент предмета юридической науки можно рассматривать как предмет-оригинал, существующий безотносительно к конкретным формам его отражения в логике понятий юридической науки, юридического знания. Задача науки состоит в том, чтобы вскрыть внутреннюю сущность и субординированную структуру предмета-оригинала и отразить в системе научных категорий, которая и есть «преобразованный» с учетом закономерностей научного познания реальный предмет. В результате такой логической операции создается научная модель предмета безотносительно того, для чего будет использоваться в дальнейшем полученное знание.

Другой структурный аспект теории предмета науки — научная модель предмета (в данном случае — правоотношения). Правоотношение как реальный предмет (предмет-оригинал) и его теоретическое отражение — научная модель, совпадая в главном, могут не совпасть в деталях, частностях.

Третий структурный аспект теории предмета науки — это прикладная модель предмета (правоотношения), когда научное знание о предмете — научная модель — используется для решения определенных прикладных задач, для чего первая модель должна быть соответственно преобразована. Если в Древнем Риме прикладная модель правоотношения использовалась для того, чтобы констатировать наличие самой юридической связи между разными субъектами и гарантировать равноправие граждан и других субъектов гражданского процесса, то в настоящее время прикладная модель правоотношения используется гораздо шире. Прикладные модели предмета науки могут варьироваться в зависимости от конкретных задач. Например, одной из наиболее распространенных и важных прикладных моделей предмета науки сегодня является ее учебная модель, представляющая собой преобразованную научную модель. Можно выделить также идеологическую модель предмета науки и т. д. Существование того или иного предмета научной дисциплины в различных «ипостасях», «измерениях», «моделях» обусловливает различный подход к его структуризации, а также наличие самых разных, не идентичных друг другу структур одного и того же предмета. Различные модели предмета науки используют различные категориальные аппараты, которые в конечном счете можно свести к понятийному аппарату научной модели. Именно научная модель предмета исследования наиболее полно и содержательно охватывает все наличные знания, в том числе и гипотетические, о данном предмете. В этой связи следует отметить, что некоторые споры в юридической науке о предмете (объекте) исследования можно соотнести с указанным выше различением У.Ж. Алиевым  так называемых предмета-оригинала и научной модели предмета.

Как было уже отмечено, ряд ученых признают необходимость различения объекта и предмета юридической науки. При этом многие из них исходят из того, что объект юридической науки отчасти соответствует указанному предмету-оригиналу, а предмет юридической науки —  научной модели предмета.

Среди понятий, раскрывающих структуру предмета научной дисциплины, следует особо выделить понятие «проблема». Это объясняется прежде всего тем, что получение новых знаний, расширение старых или просто их уточнение осуществляются обычно путем решения проблем. Проблема — это некое затруднение, задача, противоречие. Необходимость ее разрешения осознается субъектами науки и специалистами-практиками, но способы разрешения, как правило, отсутствуют или (в лучшем случае)  только намечаются [1, с. 57].

Источниками научных проблем в первую очередь выступают противоречия самого объекта, явления, процесса, предмета и т. д. Научные проблемы конкретизируются в понятиях проблемной области и проблемной ситуации. Можно, на наш взгляд, утверждать, что правоотношение стало в настоящее время одной из проблемных областей юридической науки.

Правоотношение как компонент предмета юридической науки в результате своего исторического развития стало такой областью, где налицо три вида проблемных ситуаций. В рамках науки общей теории права это выражается, например, в том, что возникли следующие конкретные проблемные ситуации:

— требуется разработка новых теоретических положений, адекватно объясняющих предельно широкое определение правоотношений как общественных отношений, урегулированных нормами права;

— не удается однозначно объяснить факты возникновения субъективных прав и свобод человека и гражданина непосредственно из конституции;

— нет единства взглядов на так называемые общие, или общерегулятивные, правоотношения.

Можно также констатировать, что изменились и функции правоотношения как компонента предмета юридической науки. В категориальном строе науки функции выступают весьма важным и ключевым понятием. Функции есть не просто понятие, не просто элемент юридической науки, это, по существу, реализация на практике предмета науки, т. е. способ существования и обнаружения предмета, в данном случае — правоотношения. Как указывается в науковедении, система любого научного знания, как и предмет науки, обретает смысл и жизненность только благодаря функционированию [1, с. 61].

Под функцией правоотношения как компонента, части предмета юридической науки понимается не только служебная роль данной научной категории, но и значимость всего научного знания о правоотношениях, предопределяемая как внутренней природой, содержанием и структурой юридической науки, так и общественными потребностями. Многоаспектность правоотношения как предмета юридической науки и общественные потребности предполагают полифункциональность данной категории. При этом все функции правоотношения реализуются в рамках трех основных функций предмета науки, а именно:

— познавательной (гносеологической);

— оценочной (аксиологической);

— предметно-преобразующей (праксеологической).

Сегодня научное знание о правоотношении, как и юридическая наука в целом, активно участвует в исполнении всех трех указанных функций, что выражается в самых разных подфункциях или субфункциях знаний о правоотношении. Исторически самую первую оценочную функцию правоотношения, возникающего из контракта или деликта, можно считать весьма важной и отнести к сфере гражданского процесса. Здесь следует сделать небольшое отступление и обратиться к имеющимся в юридической науке данным о содержании гражданского процесса в Древнем Риме.

Как известно, если в древнейшее время единственным и основным способом защиты права была самозащита, по мере развития государства появился специальный орган разрешения споров — суд. Соответственно возник и особый порядок разрешения гражданско-правовых споров в суде, т. е. гражданский процесс.

Исходя из анализа различных видов гражданского процесса в Древнем Риме, можно сделать следующие выводы.

1. На основе достоверно установленного факта, что юристы Древнего Рима категорию правоотношения связывали сначала только с контрактом и деликтом, можно полагать, что эта категория зародилась первоначально в недрах именно гражданского процесса как обязательный констатирующий элемент на первой стадии легисакционного иска. В рамках данной стадии иска наиболее значимая функция правоотношения состоит в том, чтобы констатировать наличие или отсутствие правовой связи между разными субъектами, обладающими правоспособностью. В те времена данная функция категории правоотношения была, видимо, не просто необходимой, а основной. Ее значимость объясняется тем, что констатация факта правоотношения позволяет на практике рассматривать далее в легисакционном и формулярном исках вопрос о наличии норм позитивного права, регулирующих данный спор. Если же будет установлено отсутствие правоотношения, то отпадет и сама необходимость поиска правовых норм, регулирующих отношение между данными субъектами. Иначе говоря, констатация отсутствия правовой связи служит основанием для отказа в рассмотрении спора либо притязания, тогда как наличие правоотношения есть основание для рассмотрения притязания или спора. Данная функция правоотношения в рамках гражданского процесса и до настоящего времени остается одной из самых важных в юридической практике, несмотря на то, что со времен Древнего Рима прошло много тысячелетий. Как известно, нет правоотношения — нет и основания для рассмотрения спора. Напротив, при наличии правоотношения есть основание для возбуждения юридического процесса и рассмотрения дела.

2. В настоящее время функции правоотношения как объекта и предмета юридической науки не ограничиваются только лишь констатацией факта наличия правовой связи между разными субъектами. Сейчас трудно найти в юридической науке предметную область, которая так или иначе не соприкасалась бы с предметной областью правоотношения или где бы не использовались знания о правоотношении. Функции правоотношения все более и более перемещаются в сферы объяснения юридической картины мира, защиты и реализации прав и свобод человека, т. е. в области, где работают все три функции современной науки. В частности, данные о правоотношениях используются при рассмотрении проблем правового регулирования общественных отношений и механизма правового регулирования, правотворчества, применения права, защиты права, основных прав и свобод человека и т. д.

Исторические изменения в развитии правоотношения как объекта исследования и предмета юридической науки обусловливают также необходимость изучения предпосылок правоотношения. Не исключено, что в самих истоках правоотношений за исторически длительный срок их развития произошли соответствующие изменения, в которых, возможно, кроются объяснения многих проблем и ответы на нерешенные вопросы правоотношения. Как указывает Ю.К. Толстой, предпосылками правоотношения выступают позитивное право, правоспособность и юридические факты. Что же касается позитивного права, то в нем со времен Древнего Рима произошли огромные изменения. Это относится буквально ко всем аспектам позитивного права, начиная с источников права, видов правовых норм и их институтов, видов нормативных правовых актов и видов правотворческой деятельности и вплоть до системы права и законодательства. Вместе с тем во многом остались незыблемыми основные признаки и черты понятия, сущности и социальной ценности права. Другая предпосылка правоотношения — правоспособность — требует специального рассмотрения.

Анализ работ современных специалистов по римскому праву показывает, что категория правоспособности в силу ряда причин изначально зародилась и преимущественно применялась, как и категория правоотношения, в недрах и сфере действия отраслей частного права. Однако рецепция римского права не привела к восстановлению в юридической науке категорий «правоотношение» и «правоспособность» в том «первозданном» виде, в каком они употреблялись в самом Древнем Риме. Сегодня категория «правоспособность» обычно рассматривается в юридической науке как общая, абстрактная способность лица (субъекта) иметь субъективное право или юридическую обязанность. Кроме того, в праве современных развитых государств различается принцип равной гражданской правоспособности независимо от пола, расы, национальности, языка, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений и т. д. [2, с. 468, 510].

Принцип равной гражданской правоспособности имеет важное идеологическое и практическое значение в правовой системе. В сочетании с такими принципами, как равенство граждан перед законом и судом, равноправие граждан, он использовался во все времена для поддержания стабильности правовой системы, укрепления государственной власти и единства общества. В Древнем Риме правоспособность как способность обладать правами понималась не абстрактно, не как вообще какая-либо безличная способность иметь субъективное право. Подразумевалось, что каждая категория субъектов имеет свою конкретную правоспособность, т. е. различались разные категории правоспособности субъектов. Например, наиболее полной и содержательной правоспособностью обладали те римские граждане, которые были отцами семейства [3, с. 144—148]. Категория правоспособности была в определенной мере аналогом таких современных категорий, как правовой статус или правовое положение.

В настоящее время правоспособность как предпосылка правоотношения во многом потеряла свою былую значимость. В обществе, которое делилось на рабов и нерабов, одна из основных функций категории правоспособности состояла в различении рабов и других членов общества, которые могли быть субъектами правоотношений. Таким образом, правоспособность в рабовладельческом обществе была своеобразной юридической привилегией тех членов общества, которые не были рабами. В силу того что рабство получило в мире достаточно большое распространение и практиковалось в течение многих тысячелетий, категория правоспособности была необходимой и даже привычной для правовых систем многих народов. Более того, правоспособность стала в определенной мере общечеловеческим достоянием. Другая функция категории правоспособности заключается в том, чтобы служить юридической гарантией равенства граждан перед законом и судом, обеспечивать равноправие граждан в гражданском процессе, т. е. в сфере частного права. Что же касается публичного права, то здесь категория правоспособности к правоотношениям особо не применялась и не применяется. Причина, видимо, в отсутствии принципа равноправия субъектов правоотношений. Более того, в сфере публичного права действует принцип иерархии, или подчиненности, субъектов правоотношений. Именно поэтому доминирующую роль в данном случае играют категории правового положения, или правового статуса, субъекта, в соответствии с которыми во многом исчисляется и строится иерархия субъектов правоотношений. Что же касается категории правоспособности, то в публичном праве надобности в ней попросту не существует, так как правоспособность считается само собой разумеющимся атрибутом любого и каждого субъекта, обладающего тем или иным правовым статусом. Более того, исторически возникшая в недрах частного права для обеспечения принципа равенства граждан и юридических лиц перед законом, как одна из юридических гарантий равноправия граждан, категория правоспособности вступает в противоречие с принципом подчиненности субъектов и не может использоваться в публичном праве, где господствуют в основном правоотношения вертикального характера. В этой связи можно констатировать, что категория правоспособности как предпосылка правоотношения имеет весьма ограниченный характер действия. Являясь одной из опорных в сфере частного права, она не играет такой роли в сфере публичного права, где отчасти поглощается категорией субъекта права в силу того, что тот всегда является правоспособным и не может быть неправоспособным. По мере развития цивилизации, постепенного и окончательного отторжения обществом юридического закрепления рабства в правовой системе отпала сама необходимость различения рабов и правоспособных членов общества, поскольку в обществе не остается неправоспособных членов. Это обстоятельство делает ненужной в частном праве и правовой системе в целом специальную функцию категории правоспособности по выделению особой группы людей, обладающих возможностью иметь субъективные права и исполнять юридические обязанности. Однако другая функция категории правоспособности, которая состоит в обеспечении юридических гарантий равноправия граждан, их равенства перед законом и судом, остается, и ее роль даже возрастает, как в сфере частного права, так и во всей правовой системе. В сфере же публичного права категория правоспособности изначально не применялась за ненадобностью, поскольку в данной сфере отсутствуют неправоспособные субъекты и принцип равноправия субъектов, а правоотношения носят вертикальный характер. То обстоятельство, что после ликвидации рабства в обществе каждый человек признается правоспособным, позволяет также исключить категорию правоспособности, понимаемую как абстрактная способность, из числа обязательных или необходимых предпосылок возникновения, изменения и прекращения правоотношений не только в сфере публичного права, но и в сфере частного права, а значит — в сфере права вообще.

Обычно юридическими фактами признаются те или иные жизненные обстоятельства, с которыми нормы позитивного права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Здесь особый интерес вызывают различные аспекты соотношения между юридическим фактом и правоотношением. Поскольку юридический факт признается предпосылкой правоотношения, то резонно полагать, что по времени юридический факт должен предшествовать правоотношению. Действительно, если обратиться к таким самым первым исторически проверенным юридическим фактам, как контракт или деликт, то можно полагать, что тот или иной субъект становится участником или стороной правоотношения (кредитором или должником) только после заключения контракта или же совершения правонарушения. Иначе говоря, без контракта или деликта лицо не может признаваться стороной правоотношения. Однако необходимо учитывать, что юридический факт считается не единственной предпосылкой возникновения правоотношения. Как указывалось выше, согласно традиционной концепции правоотношения наряду с юридическим фактом необходимыми предпосылками правоотношений являются позитивное право и правоспособность субъекта. При этом каждая из указанных предпосылок играет свою роль в динамике правоотношения. Например, согласно господствующим взглядам нормы позитивного права рассчитаны на многократное применение и содержат в себе определенную модель поведения субъектов, наделяя их каждый раз субъективным правом или юридической обязанностью на основании юридического факта. Отсюда следует, что юридический факт служит опосредствующим звеном, с помощью которого субъективное право и юридическая обязанность как бы транспортируются из области позитивного права к соответствующим субъектам.

 

Литература

 

1. Алиев У.Ж. Общая дисциплинарная теория науки. — Алматы, 1996. 136 с.

2. Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. 2-е изд. — М., 2000. 704 с.

3. Иванов А.А. Римское право: Учеб. пособие для вузов.  — М., 2008. 415 с.