Н.А. МАТВЕЕВА,

старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского университета потребительской кооперации

 

Несмотря на то, что сегодня Россия, Украина и Республика Беларусь являются независимыми государствами со своими национальными системами права, между гражданами этих государств продолжают заключаться браки. Часть таких браков расторгается. При этом, согласно положениям Минской конвенции государств СНГ 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» и коллизионным нормам семейного законодательства России, Украины и Республики Беларусь, если супруги не являются гражданами одного и того же государства, а имеют гражданство одного из этих государств, то при расторжении брака должно применяться законодательство государства, учреждение юстиции которого рассматривает дело о расторжении брака. Тем самым при расторжении брака в таких случаях используется коллизионная привязка «закон страны места расторжения брака».

Чтобы знать, какие вопросы могут возникнуть при расторжении подобных браков, чтобы избежать ненужных проблем, связанных с уже неминуемым разводом, чтобы при определенных условиях избрать место (государство) расторжения брака, законодательство которого предусматривает более упрощенную бракоразводную процедуру, следует внимательно отнестись к уяснению содержания соответствующих норм национальных систем права трех стран.

Устанавливая законоположения о расторжении брака, право России, Украины и Республики Беларусь исходит из двух посылок. Во-первых, зарегистрированный в установленном законом порядке брак не является делом сугубо личным, касающимся только конкретных мужчины и женщины. Государству небезразлична целостность этих отношений, в связи с чем оно пытается обеспечить защиту браку и семье. Во-вторых, одним из условий заключения брака является его добровольность, что предполагает как дальнейшее добровольное совместное нахождение мужчины и женщины в данном союзе, так и право на его расторжение (развод), если хотя бы одна сторона не желает его продолжения.

Еще Ю.А. Королев писал, что «из подлинно свободного брака вытекает подлинная свобода развода. Это два неразрывных явления, ибо не может быть подлинно свободного брака, свободы в выборе партнера без возможности прекратить этот союз»[1].

Лишь сбалансированное сочетание государственного интереса в целостности семьи с признанием права человека на расторжение брака в нормах семейного законодательства представляется единственно возможным и цивилизованным решением проблемы правового регулирования разводов.

Расторжение брака является одним из оснований прекращения брака. Под прекращением брака В.А. Рясенцев понимал «обусловленное наступлением определенных юридических фактов прекращение правоотношений, возникших между супругами из юридически оформленного брака»[2]. Основания прекращения брака, названные в ст. 16 Семейного кодекса РФ, ст. 104 Семейного кодекса Украины (далее — СКУ) и ст. 34 Кодекса о браке и семье Республики Беларусь (далее — КоБС) идентичны: смерть одного из супругов, объявление его умершим и расторжение брака.

По видам юридических фактов первые два являются событиями, а третье — действием, причем правомерным, являющимся следствием реализации права на развод, установленном в семейном законодательстве. При этом если в законодательстве России и Республики  Беларусь данное право вытекает из смысла положений соответственно главы 4 СК РФ и главы 6 КоБС, то п. 3 ст. 56 СКУ прямо определяет, что каждый из супругов имеет право прекратить брачные отношения.

Право на расторжение брака лицо приобретает с момента заключения брака. Это право может быть использовано исключительно по его желанию, без наличия каких-либо указанных в законе оснований, как это было, например, в царской России, где основаниями служили «доказанное прелюбодеяние» (по церковному праву брак, расторгнутый из-за прелюбодеяния, лишал виновного супруга права вступать в новый брак), «неспособность к брачному сожитию» (что можно было определить лишь спустя 3 года после заключения брака), «лишение всех прав и состояния», «безвестное отсутствие», а также «если оба супруга вступили в монашество»[3].

Отсутствие таких оснований в современном семейном законодательстве еще не означает полную и абсолютную свободу развода. Так, ст. 17 СК РФ ограничивает право на предъявление мужем требования о расторжении брака без согласия на то его жены во время ее беременности, а также в течение одного года после рождения ребенка.

Украинский законодатель в части сроков согласен с российским, однако в пунктах 3 и 4 ст. 110 СКУ делает оговорку о том, что если отцовство зачатого или уже рожденного ребенка признано другим лицом, то муж или жена имеют полное право предъявить иск о расторжении брака. Как и в Российской Федерации (п. 2 ст. 16 СК РФ), в Украине (п. 5 ст. 110 СКУ) заявить о расторжении брака могут не только супруги, но и опекун того супруга, который признан судом недееспособным, если этого требуют интересы недееспособного супруга.

Белорусское семейное законодательство дает возможность гражданам страны расторгнуть свой брак по заявлению одного из супругов (ст. 34 КоБС) и не допускает расторжения брака во время беременности жены и в течение 3 лет после рождения ребенка, если на то нет письменного согласия супруги (ст. 35 КоБС). Как видим, жена имеет право заявить о расторжении брака в любое время, в отличие о мужа.

Семейное законодательство как России, так и Украины допускает расторжение брака в органах записи и регистрации актов гражданского состояния, а также в судебном порядке. Белорусское семейное законодательство предусматривает расторжение брака только судом.

Так, в соответствии со ст. 19 СК РФ брак можно расторгнуть в органах ЗАГС не только при наличии на то взаимного согласия супругов и при отсутствии у них общих несовершеннолетних детей, но и по заявлению одного из супругов, у которых могут быть общие несовершеннолетние дети, если другой супруг признан судом безвестно отсутствующим, недееспособным или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок более 3 лет. Государственные органы ЗАГС производят расторжение брака по истечении одного месяца со дня подачи заявления о расторжении брака. Аналогичные нормы содержатся и в статьях 106 и 107 СКУ.

В соответствии со статьями 21—23 СК РФ брак расторгается в судебном порядке, когда нет оснований для его расторжения в органах ЗАГС, а также когда один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака в органе ЗАГС. Статья 109 СКУ определяет возможность расторжения брака в судебном порядке по совместному заявлению супругов, имеющих детей, а п. 1 ст. 110 и ст. 112 СКУ — по иску одного из супругов.

Как уже было отмечено, в Республике Беларусь брак может быть расторгнут только судом. По ранее действовавшему Кодексу о браке и семье Белорусской ССР от 13.06.1969 по заявлению одного из супругов, если другой супруг в установленном законом порядке признан безвестно отсутствующим, недееспособным в результате душевной болезни или же слабоумия или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок не менее 3 лет, а также по взаимному согласию супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей, брак мог расторгаться в органах ЗАГС.

То, что в Республике Беларусь в настоящее время органы ЗАГС не уполномочены решать вопросы о расторжении брака (в частности, когда супруги согласны на развод и не имеют общих несовершеннолетних детей), может негативно сказаться на институте брака в данном государстве, так как способствует увеличению числа фактических браков и «отпугиванию» молодых людей от регистрации соответствующих отношений. Думается, что рассмотрение дел о расторжении брака в суде в особом порядке (то есть без назначения срока для примирения — ст. 37 КоБС) по основаниям, которые в России и Украине дают возможность расторгнуть брак в органах ЗАГС, вряд ли существенно упрощает бракоразводную процедуру. Сам факт судебной тяжбы по бесспорному делу, когда оба супруга, не имея общих несовершеннолетних детей, согласны на развод, свидетельствует, с одной стороны, о весьма жесткой позиции законодателя Республики Беларусь, заставляющего относиться к зарегистрированному браку более серьезно, чем в России и  Украине, а с другой — о ненужных правовых преградах, которые будут преодолевать супруги, уже принявшие решение разойтись.

Переходя к анализу норм о расторжении брака в судебном порядке, следует в первую очередь отметить, что развод осуществляется в соответствии с гражданскими процессуальными кодексами рассматриваемых государств с учетом особенностей, установленных в СК РФ, СКУ и КоБС.

Согласно п. 1 ст. 154 ГПК РФ гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения 2 месяцев со дня поступления заявления в суд, а мировым судьей — до истечения месяца со дня принятия заявления к производству. Следует заметить, что в соответствии с п. 1 ст. 23 ГПК РФ мировому судье подсудны дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях. При наличии спора о детях бракоразводные дела рассматриваются районными судами. Именно от подсудности и зависит срок, в который в суде Российской Федерации будет рассмотрено данное дело.

В статьях 22 и 23 СК РФ определены процессуальные особенности рассмотрения подобных тяжб в зависимости от наличия или отсутствия взаимного согласия на расторжение брака. Так, согласно п. 1 ст. 23 СК РФ при взаимном согласии супругов на расторжение брака суд расторгает брак без выяснения мотивов развода. Лишь при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака российский суд вправе выяснять мотивы развода и назначить срок для примирения супругов в пределах 3 месяцев. В этом случае расторжение брака производится, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них) настаивают на расторжении брака.

Пункт 4 ст. 109 СКУ устанавливает, что суд выносит решение о расторжении брака по истечении одного месяца со дня подачи соответствующего заявления. Тем самым украинский законодатель поместил норму о процессуальном сроке рассмотрения бракоразводного дела непосредственно в Семейный кодекс.

Если брак в Украине расторгается по иску одного из супругов (а не по их совместному заявлению), что по смыслу ст. 112 СКУ означает отсутствие согласия другого супруга, то тогда суд выясняет фактические взаимоотношения супругов и действительные причины иска о расторжении брака. В этом случае, согласно положениям ст. 111 СКУ, суд принимает меры к примирению супругов, если это не противоречит моральным основам общества. Однако предельный срок для примирения супругов, как и в России, не устанавливается.

В Республике Беларусь установлено два порядка расторжения брака: общий и особенный. Из содержания главы 6 КоБС следует, что в общем порядке расторгаются браки:

а) между супругами, имеющими общих несовершеннолетних детей;

б) если один из супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей, не согласен на расторжение брака.

Во всех остальных случаях применяется особенный, упрощенный порядок расторжения брака в суде.

Для общего порядка расторжения брака ст. 36 КоБС фактически устанавливает два примирительных срока. Первый — 3-месячный с момента подачи иска до судебного разбирательства. При этом белорусский законодатель специально подчеркивает, что это срок для принятия мер к примирению. (Напомним, что в праве России и Украины срок с момента подачи иска до судебного слушания трактуется как срок для подготовки дела к судебному разбирательству.) Только после истечения 3-месячного срока, если заявления супругов не отозваны, суд приступает к рассмотрению дела о расторжении брака.

Второй примирительный срок установлен в пределах 6 месяцев. Суд имеет полное право отложить разбирательство и предоставить супругам этот дополнительный срок для примирения, если в ходе судебного разбирательства установлены обстоятельства, свидетельствующие о возможности сохранения семьи (наличие детей, продолжительность брака, характер взаимоотношений в семье и др.).

При этом согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РБ от 22.06.2000 № 5 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» отложение разбирательства дела для примирения супругов в пределах этого срока может быть неоднократным.

При расторжении брака в суде в упрощенном порядке согласно положениям ст. 37 КоБС причины распада семьи не выявляются и примирительные сроки не устанавливаются.

В ст. 108 СКУ содержится норма, присущая семейному законодательству только этой из рассматриваемых стран. Речь идет о признании фиктивным расторжения брака (не путать с признанием фиктивного брака недействительным!). Так, если женщина и мужчина после развода продолжают проживать одной семьей и даже не ставили перед собой цель прекратить брачные отношения, по заявлению заинтересованного лица такое расторжение брака возможно признать судом фиктивным. На основании решения суда актовая запись о расторжении брака и свидетельство о расторжении брака аннулируются органом ЗАГС.

В определении момента прекращения брака российский, украинский и белорусский законодатель едины. Так, при расторжении брака в суде моментом прекращения брака является день вступления соответствующего решения суда в законную силу (п. 1 ст. 25 СК РФ, п. 2 ст. 113 СКУ, ст. 42 КоБС). При расторжении брака во внесудебном порядке в России и Украине брак считается прекращенным с момента государственной регистрации расторжения брака в органах ЗАГС (ст. 19 СК РФ, п. 2 ст. 106 СКУ).

Итак, при определенном сходстве правового регулирования вопросов расторжения брака в России, Украине и Республике Беларусь имеются различия. При этом особо отличается белорусское законодательство, которое не предусматривает возможности расторжения брака в органах ЗАГС, а также устанавливает два примирительных срока, один из которых может составлять 6 месяцев и назначаться неоднократно. Определенная консервативность белорусского законодателя в вопросах расторжения брака может быть оправдана государственным интересом сохранения семьи, но вряд ли будет способствовать популярности и авторитету института брака.

 

Библиография

1 Королев Ю.А. Конституция СССР — правовая основа построения брачно-семейных отношений. — М., 1981. С. 109. 

2 Советское семейное право / Под ред. В.А. Рясенцева. — М., 1982. С. 115.

3 См.: Кавелин К. Очерк юридических отношений, возникающих из семейного союза. — СПб., 1884. С. 69.