Г.Н. ЧЕРНИЧКИНА,
кандидат юридических наук, доцент, завкафедрой гражданско-правовых дисциплин Международного независимого эколого-политологического университета
 
В  Патентном законе РФ от 23.09.1992 № 3517-1 (далее — ПЗ РФ) законодатель указывает на то, что патентообладателю принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель, промышленный образец (п. 1 ст. 10). В юридической науке не достигнуто единства мнений относительно содержания исключительного права. 
 
В большинстве случаев расхождение относится к количеству правомочий, составляющих содержание исключительного права. Однако существует общая для всех точка зрения, согласно которой исключительное право — это право в его положительном значении, т. е. право использовать охраняемый результат. На этом единство взглядов заканчивается, и предлагаются различные варианты содержания исключительного права на изобретение.
А.П. Сергеев, рассматривая содержание исключительных прав, указывает на триаду правомочий. Патентообладатель имеет право на единоличное использование разработки, вправе запретить ее использование любым третьим лицам, имеет право на распоряжение патентом[1]. Его точку зрения на содержание исключительного права как право использовать, которое включает в себя право запрета либо право, состоящее из двух правомочий — использования и запрета использования, разделяют В.В. Белов, Г.В. Виталиев, Г.М. Денисов[2], Э.П. Гаврилов[3], С.П. Гришаев[4], И.А. Зенин[5].
В.И. Еременко и И.В. Шугурова считают, что термин «использование» употребляется в патентном праве в более широком смысле, обозначая также правомочие распоряжения. По мнению И.В. Шугуровой, исключительное право представляет собой именно правомочие использования[6].
В.А. Дозорцев в содержании исключительного права разграничивает «два правомочия — использование и распоряжение»[7]. Он относит правомочие запрещать использовать соответствующий объект, излишне встречающийся в отдельных законах и международных конвенциях, к содержанию общегражданского права лица на защиту своих прав[8].
Однако нельзя согласиться с мнением относительно содержания исключительного права патентообладателя. Представление о том, что право изобретателя есть право с положительным содержанием — возможность эксплуатировать изобретение, а запрещение — только следствие положительной власти, по справедливому замечанию А.А. Пиленко, объясняется «исторической связью с цеховыми привилегиями, когда для того чтобы что-то фабриковать, необходимо было разрешение». После уничтожения цехов патент перестал давать разрешение, а «стал давать право запрещения». Совершенно верно, что «патентное право есть право запрещения, обращенное ко всем третьим лицам… Позитивная же возможность фабрикации есть не юридическое понятие, а экономическая функция правового института запрещения»[9]. Наличие у патентообладателя правомочия запрещения позволяет ему извлекать экономическую выгоду, оттого что никто, кроме него, не может использовать объект.
Аналогичную точку зрения относительно содержания исключительного права высказал В. Смирнов. Отношения абсолютных прав прямо транслируются лишь в правомочии запрещения, следовательно, абсолютный характер исключительного права проявляется только в этом свойстве. Два других правомочия (использование для себя, передача права на использование третьим лицам) вытекают из теории естественных прав и не носят исключительного характера[10].
Право собственности, обособляя объект для введения его в экономический оборот, идет по пути наделения управомоченного лица правами в отношении вещи. Обособлять же результат интеллектуальной деятельности путем наделения управомоченного лица в отношении объекта правами (использования) нереально, поскольку и без специального законодательного закрепления любое лицо может использовать результат интеллектуальной деятельности хотя бы в силу того, что само придумало, создало его. Особенно это касается технических решений (изобретений, полезных моделей), которые могут быть созданы разными лицами независимо друг от друга. Более того, техническое решение неизбежно будет получено, если проявится общественная необходимость. Следовательно, для наделения лица монополией в отношении результата всем остальным лицам необходимо запретить использовать результат.
Для закрепления монополии техническое решение искусственно обособляют, формализуя его существенные признаки в формуле изобретения, полезной модели (в перечне для промышленного образца), поскольку техническое решение не ограничено в пространстве, в отличие от вещи. Лицо, создавшее техническое решение (изобретение, полезную модель, промышленный образец), может использовать его и без признания за ним со стороны государства каких-либо прав на решение. Лицо может разрешить (передать) использование технического решения третьим лицам. Единственно, в чем не правомочно лицо, так это запретить использовать техническое решение другим лицам, если они самостоятельно создадут (достигнут, придумают) такое же техническое решение.
Для приобретения монополии в отношении технического решения у такого лица только два пути: либо сохранять решение в тайне, либо приобрести патент. При выборе первого пути лицо, как справедливо указывает И.А. Зенин, приобретает «фактическую монополию»[11], но у него нет права запрета. Если другое лицо создаст такое же решение, им остается лишь совместно продолжать сохранять решение в тайне.
О различных самостоятельных «невозможных в вещном праве» и друг от друга независимых правовых основаниях возникновения прав на одно и то же изобретение (фактическое пользование и патент) утверждал и Д.Ю. Шестаков: «Содержание права преждепользования (фактического пользователя. — Г.Ч.) лишено правомочия запрещать третьим лицам осуществлять такое же использование»[12]. Права на техническое решение могут возникнуть и в силу факта его создания, но это не будет исключительным правом. Патент представляет собой исключительное право, если его содержанием является правомочие запрета.
Правовая охрана изобретения возможна в двух формах — патентной и фактической, каждая из которых устанавливает в отношении изобретения самостоятельный вид прав. Под формой охраны изобретения следует понимать способ удостоверения правообладателем своего права на изобретение. Это либо фактическое создание изобретения, полезной модели, промышленного образца и на их основе использование, либо патент, удостоверяющий исключительное право, содержанием которого является правомочие запрета.
Никто не предписывает разработчику (владельцу) технического решения приобретать патентную форму охраны. Все зависит от него самого, его частной воли. Тогда возникает вопрос: чем подтверждать права фактического правообладателя на техническое решение? Очевидно, такие права закон должен презумировать, а в случае возникновения спора, например с патентообладателем, факт принадлежности лицу прав может быть подтвержден в судебном порядке. В ПЗ РФ институт преждепользования (ст. 12) позволяет лицу удостоверить в отношении изобретения, полезной модели, промышленного образца свои права, которые возникли у него только в силу факта создания этих объектов.
Патентная форма охраны изобретения (технического решения) по сравнению с фактической имеет огромные преимущества. Как считает А.А. Пиленко, «патент налагает veto на целую область человеческой мысли, запрещая третьим лицам работать в данном направлении. Всякое патентное право генерично в том смысле, что оно имеет объектом некоторый genus (курсив мой. — Г.Ч.), ряд конкретных решений данного типа»[13].
Подтверждением тому, что патент предоставляет права в отношении решения как идеи, является указание в п. 2 ст. 10 ПЗ РФ на то, что запатентованное изобретение (полезная модель) считается использованным, если применен не только каждый признак, приведенный в формуле и характеризующий изобретение (решение), т. е. не только решение так, как оно отражено в формуле. Решение считается также использованным, если применен эквивалентный признак, т. е. права предоставлены на ряд конкретных решений данного типа.
Содержание права патентообладателя ПЗ РФ (в ред. 1992 г.) формулировал в положительном значении: «...принадлежит исключительное право на использование… включая право запретить использование». В действующей редакции п. 1 ст. 10 право патентообладателя имеет нейтральную формулировку, косвенно характеризующую запретительную функцию исключительного права: «Патентообладателю принадлежит исключительное право на изобретение… Никто не вправе использовать запатентованное изобретение…» Закон не употребляет в содержании исключительного права положительное правомочие «использовать».
Подтверждением того, что содержанием исключительного права является правомочие запрета, может служить указание в ПЗ РФ на действия, которые не признаются нарушением исключительного права. В отношении перечисленных в ст. 11 действий третьих лиц право запрета патентообладателя не распространяется. Патентообладатель не вправе запретить преждепользователю действия по использованию им технического решения по той причине, что право преждепользователя, основанное на факте создания решения, и право его использовать возникло ранее, чем у патентообладателя правомочие запрета, подтверждаемое патентом (ст. 12).
Запретительную функцию патентных прав подтверждает обязанность патентообладателя использовать изобретение (п. 3 ст. 10 ПЗ РФ) под страхом принудительной лицензии. Если бы патент предоставлял только положительное право использовать изобретение, то для чего законом обязывать патентообладателя использовать его, если он и без патента может это сделать, да и получает патент якобы для «использования изобретения»?
В. Еременко, Е.В. Зубкова, Т.Л. Калачева и другие исследователи высказали еще одну точку зрения: исключительные права включают в себя как личные неимущественные права (например, право авторства), так и имущественные (использовать изобретение, разрешать использовать изобретение другим лицам); личные неимущественные права являются исключительными по своей природе[14]. Такое мнение относительно содержания исключительных прав неправомерно.
Следует согласиться с В.А. Дозорцевым, полагающим, что в качестве основы товарного оборота выступает абсолютное право, которое имеет несколько ветвей. Первоначально это было только право собственности, обеспечивающее экономический оборот материальных вещей. Затем возникла ветвь исключительных прав, обеспечивающая экономический оборот нематериальных результатов интеллектуальной деятельности. Третья ветвь абсолютных прав (личные неимущественные права) выполняет другие функции и не смешивается с иными абсолютными правами. Не входя в имущественные права, она может только обслуживать их, индивидуализируя участников экономического оборота[15].
То, что личные неимущественные права не относятся к исключительным правам, подтверждает и ПЗ РФ. Согласно п. 3 ст. 7 право авторства — неотчуждаемое личное право, охраняемое бессрочно. Гражданский кодекс РФ относит право на имя, право авторства к нематериальным благам (ст. 150), которые, в свою очередь, выступают в качестве самостоятельного вида объектов гражданских прав, не отчуждаемых и не передаваемых.
Личные неимущественные и имущественные права автономны. В то же время они тесно взаимосвязаны при оформлении правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности, поскольку установлены в отношении одного объекта. Если бы в состав исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности входили личные неимущественные права, передать исключительные права на такой результат другим лицам было бы невозможно.
Категория исключительных прав призвана служить целям только имущественных отношений, обеспечивая пуск объекта (изобретения, полезной модели, промышленного образца) в экономический оборот. Личные неимущественные права не входят в число исключительных прав; они составляют отдельную ветвь гражданского права.
Таким образом, содержанием исключительного права патентообладателя является правомочие запрета, которое удостоверяется патентом и наделяет лицо монополией в отношении изобретения, полезной модели, промышленного образца, тем самым позволяет вводить запатентованный объект в экономический оборот. Правомочие использования — экономическая функция института запрещения — содержит и правомочие распоряжения правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, поскольку патентообладатель правомочен как самостоятельно использовать изобретение, так и препоручить эти действия другим лицам.
Патентная форма охраны — не единственная для изобретения, полезной модели, промышленного образца. В их отношении возможна и фактическая форма охраны, содержание которой — правомочие использовать самостоятельно результат интеллектуальной деятельности без права запрета использования третьим лицам. Проявлением в ПЗ РФ фактической формы охраны является право преждепользования.
 
Библиография
1 См.: Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. — М., 1996. С. 466, 468.
2 См.: Белов В.В., Виталиев Г.В., Денисов Г.М. Интеллектуальная собственность. Законодательство и практика его применения. — М., 2002. С. 55.
3 См.: Гаврилов Э.П. Обновленный Патентный закон РФ: гражданско-правовые аспекты // Патенты и лицензии. 2004. № 1. С. 4.
4 См.: Гришаев С.П. Постатейный научно-практический комментарий Патентного закона Российской Федерации // Российское патентное право: Сб. — М., 2003. Вып. № 9. С. 39.
5 См.: Гражданское право: В 2 т.: Учеб. / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М., 1998. Т. 1. С. 702.
6 См.: Комментарий к законодательству об охране интеллектуальной собственности: Сб. / Под ред. В.И. Еременко. — М., 1997. С. 26; Шугурова И.В. Международно-правовая охрана изобретений как объекта промышленной собственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2003. С. 28.
7 Дозорцев В.А. Понятие исключительного права // Проблемы современного гражданского права: Сб. ст. — М., 2000. С. 298.
8 См.: Он же. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сб. ст. — М., 2003. С. 5.
9 Пиленко А.А. Право изобретателя. — М., 2001. С. 651—653, 657.
10 См.: Смирнов В. Новый взгляд на интеллектуальную собственность // Интеллектуальная собственность. 2000. № 10. С. 53.
11 См.: Зенин И.А. Обязательства по использованию исключительных прав и ноу-хау // Гражданское право: В 2 т.: Учеб. / Отв. ред. Е.А. Суханов. — Т. 2. Полутом 1. С. 577.
12 Шестаков Д.Ю. Интеллектуальная собственность в Российской Федерации: Теоретико-правовой анализ: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2000. С. 165.
13 Пиленко А.А. Указ. соч. С. 648.
14 См.: Еременко В. Содержание и природа исключительных прав (интеллектуальной собственности) // Интеллектуальная собственность. 2000. № 4. С. 38; Зубкова Е.В. Доверительное управление исключительными правами: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2002. С. 73; Гражданское право: В 2 т.: Учеб. / Отв. ред. Е.А. Суханов. — Т. 1. С. 626; Алексеева О.Л. Эволюция взглядов на право авторства создателей изобретений // Патенты и лицензии. 2004. № 3. С. 27.
15 См.: Дозорцев В.А. Интеллектуальные права... С. 138—140.