УДК-347.1 ББК-Х67 

Страницы в журнале: 49-53

 

М.А. ГРИГОРЬЕВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Юридического института Сибирского федерального университета, судья Арбитражного суда Красноярского края

 

Гражданский правопорядок рассматривается как система, поэтому вопрос о функционировании правопорядка решается в соответствии с системными представлениями. При этом делается вывод  о том, что гражданский правопорядок функционирует и при правомерном, и при неправомерном поведении субъектов.

Ключевые слова: правопорядок, функция, система, правомерное поведение.

 

About functions and functioning of the legal order: private law aspect

 

Grigorievа M.

 

The civil law and order is considered as the system, therefore a question on law and order functioning dares according to system representations. The conclusion that the civil law and order functions both at lawful and at wrongful behavior is thus drawn.

Keywords: law and order, function, system, legal acts.

 

Вопрос о функционировании правового порядка разработан недостаточно, и не все ученые, даже рассматривающие правовой порядок на монографическом уровне, в необходимой степени его исследуют.

Отметим, что под функциями в правоведении понимается направление деятельности или воздействия[1], и рассмотрим взгляды правоведов на функции правового порядка.

В.В. Борисов выделяет три функции:

1) «взаимодействие с внешней средой, упорядочение, упрочение и стабилизация тех больших систем, составным элементом которых он [правопорядок] является»;

2) «упрочение внутренних связей и отношений»;

3) «самосохранение и совершенствование правопорядка»[2].

Анализируя данную позицию, следует указать, что автор ограничивается самыми общими фразами и сущность выделенных функций не раскрывает. Так, о первой функции он пишет: «Правопорядок функционирует в определенных условиях, с которыми взаимодействует каждый его элемент. Поведение системы в целом и каждого ее участника в отдельности должны иметь оптимальный вариант взаимодействия»[3]. Данная дефиниция детерминирует возникновение многочисленных вопросов: что это за определенные условия, как с ними взаимодействует каждый элемент правопорядка, в чем заключается оптимальный вариант взаимодействия поведения системы в целом и каждого ее участника в отдельности, — ответить на которые достаточно сложно. Так, В.В. Борисов указывает: «Занимая определенное место в больших системах и испытывая на себе их благотворное или угнетающее воздействие, правопорядок оказывает обратное активное влияние, выполняя функцию их стабилизации, упрочения. Благотворное влияние среды усиливает это обратное воздействие. Угнетающему влиянию он противостоит. Чем совершеннее и прочнее правовой порядок, тем решительнее он отвергает негативное влияние на него»[4]. Эта характеристика позволяет ответить только на вопрос об определенных условиях: определенные условия, в которых функционирует правопорядок, — это либо благотворное, либо угнетающее влияние среды. Но суть благотворного или угнетающего характера указанного взаимодействия, структура взаимодействия каждого элемента правопорядка с этими определенными условиями, описание оптимального варианта поведения системы в целом и каждого ее участника в отдельности В.В. Борисовым не разъясняются.

Однако при изучении позиции В.В. Борисова возникает еще один важный вопрос: как согласовать рассмотренные автором функции правопорядка с данной им же дефиницией правопорядка?

В.В. Борисов определяет правопорядок как «состояние социальной жизни, которое характеризуется внутренней согласованностью, урегулированностью системы правовых отношений, основанных на нормативных требованиях, принципах права и законности»[5]. Каким образом состояние социальной жизни может взаимодействовать с внешней средой, т. е. с этой самой социальной жизнью? Как состояние социальной жизни способно упрочивать внутренние связи и отношения? Каким образом состояние социальной жизни может обеспечивать самосохранение и совершенствование этого же самого состояния социальной жизни?

Очевидно, что определение правопорядка, данное В.В. Борисовым, не согласуется с даваемой им же характеристикой этого правового явления. «Состояние» — это многозначный термин, обозначающий множество стабильных значений переменных параметров объекта (положение, в котором что-либо находится, определяемое совокупностью каких-либо параметров, например, совокупностью значений экономических переменных в динамических моделях экономики, совокупностью термодинамических параметров — температуры, плотности, давления, объема, удельного электрического сопротивления и других физических величин — в термодинамических системах. В русском языке «состояние» означает положение, внешние или внутренние обстоятельства, в которых находится что-либо[6]. В философии «состояние» — это категория, отражающая специфическую форму реализации бытия, фиксирующая момент устойчивости «в изменении, развитии, движении материальных объектов в некоторый данный момент времени при определенных условиях»[7]. Относительно состояния нельзя сказать, что оно взаимодействует с внешней средой, ибо такое взаимодействие может осуществлять только объект, которому присуще данное состояние; упрочивает внутренние связи и отношения, поскольку оно либо таково, что связи и отношения уже упрочены, либо, напротив, не упрочены; имеет направление деятельности на самосохранение и совершенствование, потому как оно либо таково, что сохраняется и совершенствуется, либо, напротив, изменяется и утрачивается.

Если употреблять термин «состояние» применительно к правопорядку, то необходимо говорить, что правопорядок имеет место там, где существует упорядоченное состояние социальной реальности. Вести речь о функциях состояния некорректно.

А.С. Тагиев, указывая, что при исследовании правопорядка большое значение имеет изучение его функций, определения функции тем не менее не дает, а пишет: «Вопрос о его функциях — это проявление основных свойств, которые проявляются во внешних и внутренних связях, обеспечивающих устойчивость и взаимодействие с другими системами»[8]. Определяя функции правопорядка, А.С. Тагиев повторяет высказывания В.В. Борисова, лишь несколько модифицируя их.

По мнению А.С. Тагиева, следует выделять три функции правопорядка: 1)  взаимодействие с внешней средой, упорядочение, упрочение и стабилизация тех больших систем, элементом которых правопорядок является; 2) обособление качественной определенности, т. е. упрочение внутренних связей и отношений; 3) сохранение и совершенствование правопорядка[9].

Описывая первую функцию, автор указывает, что окружающая среда (общество, государственная власть, режим демократии и др.) оказывает на правопорядок активное влияние, поскольку общество «может быть стимулирующего и угнетающего характера, укрепляющего и разрушающего порядок. Более того, окружающая среда может привести к полной неприспособленности правопорядка и видоизменить в правовую оболочку произвола и беззакония»[10]. Он полагает, что данная функция складывается из различных направлений: управления правопорядком; защиты его от угнетающего влияния негативных факторов; упрочения организованности и целостности системы; упорядочения всех элементов; поддержания свойств стабильности и устойчивости, обособленности и автономии как целостного образования; усиления начал законности, справедливости, гуманизма и демократизма.

Позиция А.С. Тагиева вызывает еще больше вопросов, чем точка зрения В.В. Борисова. Причем эти вопросы касаются не каких-либо дискуссионных аспектов понимания правопорядка или его функций, а логического согласования высказанных ученым утверждений. А.С. Тагиев указывает, что правопорядок есть «определенное состояние упорядоченности общественных отношений, основанное на праве, законодательстве и законности»[11]. Не ясно, как следует понимать утверждение о том, что функция (т. е. направление воздействия) правопорядка (т. е. состояния упорядоченности общественных отношений) включает в себя такое направление деятельности, как управление правопорядком. Или, перефразируя, как направление воздействия состояния упорядоченности общественных отношений может включать в себя управление состоянием упорядоченности общественных отношений? И вообще, может ли у состояния быть направление воздействия?

Аналогичные вопросы можно задать и по поводу иных обозначенных А.С. Тагиевым направлений, из которых складывается функция взаимодействия правопорядка с внешней средой. Как функция правопорядка может включать в себя защиту правопорядка от угнетающего влияния негативных факторов? Думается, что не стоит продолжать двигаться в этом направлении и далее задавать вопросы, поскольку с точки зрения формальной логики все утверждения А.С. Тагиева по поводу функций правопорядка лишены смысла.

В.Н. Казаков особо рассматривает вопрос о функционировании правопорядка в России и пытается разрешить его, сфокусировав «проблематику взаимосвязи и взаимозависимости правового порядка и формирования единого правового пространства России»[12]. Положение о том, что для существования правопорядка необходимо правовое пространство, вряд ли кто возьмется оспорить, однако произведенная автором «фокусировка» проблематики так и не позволила нам установить, что он понимает под функциями правопорядка, какие функции выделяет и в чем же заключается функционирование правопорядка.

В.Н. Казаков пространно рассуждает о равноправии субъектов Российской Федерации, о необходимости формирования новой системы федеративных отношений, об ответственности субъектов федеративных отношений, о «внедрении в механизм функционирования федеративной государственности принципа добросовестного (правового) поведения субъектов Российской Федерации»[13], об учреждении «в механизме федеративной государственности эффективного механизма обеспечения реализации федеральных законов»[14] и т. д. Однако четко сформулированной позиции по вопросу функционирования правопорядка и о его функциях в работе В.Н. Казакова не представлено.

В иных исследованиях, посвященных правовому порядку, о функциях правопорядка вообще ничего не говорится[15]. Таким образом, можно заключить, что вопрос о функционировании правового порядка не разрешен даже в общей теории права. В цивилистике же о его исследовании говорить не приходится, поскольку научных работ по теме гражданского правопорядка не имеется.

Нами предпринята попытка очертить контуры вопроса о функциях и функционировании правового порядка. Прежде всего следует указать, что в описанных выше позициях, как, впрочем, и в доктрине в целом, понятие правового порядка связывается с режимом законности, на основе чего общепризнанным положением можно признать то, в соответствии с которым правовой порядок существует только там и тогда, где и когда субъекты ведут себя правомерно. По нашему мнению, это положение если и справедливо, то только для сферы публичного правопорядка, но никак не для гражданского. Полагаем, что категория «гражданский правопорядок» отражает не правомерное поведение, а свойство упорядоченности определенной социальной сферы — экономической и социально-культурной, — в связи с чем гражданский правопорядок можно определить как правовую форму организации указанной социальной сферы.

Гражданский правопорядок рассматривается нами как система, а потому вопрос о функционировании правопорядка решается в соответствии с системными представлениями.

В теории системного подхода под функционированием системы понимается процесс реализации свойств, обеспечивающих ей достижение цели, а под функцией — способ или средство достижения цели системы[16]. Исходя из того, что необходимость системы обусловлена ее целью, близкой к данному пониманию следует признать позицию, в соответствии с которой функция рассматривается как смысл существования системы, ее назначение (предназначенность цели)[17]. А.П. Шептулин определяет функцию как «направленное на целостность взаимодействие элементов и системы в целом с внешней средой, выражающее ее внутреннюю целостную специфическую природу в отношении к внешней среде»[18], и указывает на значение функции для системы. Всякое целое всегда выполняет некую функцию, которая является ведущей по отношению и к структуре этого целого, и к его элементам. А.Я. Райбекас определяет функцию элемента как «такое отношение элемента к целому, которое делает действие элемента… целесообразным»[19]. В.Н. Протасов полагает, что функции есть «способы достижения цели, основанные на целесообразных свойствах системы»[20], и поясняет, что «функции правильно понимать как идеальные формы, “образцы” поведения системы, необходимые ей для достижения цели и основанные на ее целесообразных свойствах»[21]. Таким образом, функция характеризует проявление свойств системы при ее взаимодействии с внешней средой и представляет собой поведение системы. Говоря о функционировании системы, следует иметь в виду, что система может не только функционировать, но и дисфункционировать. При дисфункционировании реализуются такие свойства системы, которые не отвечают стоящей перед ней цели[22].

Функционирование системы обусловлено ее устремленностью к достижению цели, т. е. того результата, во имя которого существует система. Функционировать для системы означает совершать те действия, которые и должны в конечном итоге привести к желаемому результату. Образ этого результата (его модель) оказывается сформированным уже в момент создания системы и представляет ее цель. П.К. Анохин, рассматривая принципы функционирования системы, приходит к выводу: «Если деятельность системы заканчивается полезным в каком-то отношении результатом, то “взаимодействие” компонентов данной системы всегда будет протекать по типу их взаимосодействия, направленного на получение результата»[23]. Причем «взаимосодействие» компонентов (элементов) системы достигается тем, что каждый из них «освобождается от избыточных степеней свободы и объединяется с другими компонентами только на основе тех степеней свободы, которые вместе содействуют получению надежного конечного результата»[24].

Применяя эти положения к правопорядку, следует их конкретизировать с учетом специфики рассматриваемой нами системы, что можно показать на следующем примере. Так, цель договорного обязательства заключается в том, чтобы субъекты достигли удовлетворения тех своих интересов, ради которых они в это обязательство вступили (например, покупатель получил вещь, продавец — деньги и т. д.). Запланированный результат окажется достигнутым тогда, когда каждый из участников обязательства будет действовать в рамках тех степеней свободы, которые приведут к результату, т. е. добросовестно исполняя свои обязанности. Если же один из субъектов не освободится «от избыточных степеней свободы» по причине отклонений «в системе личностных свойств субъекта, к которым относятся его мировоззрение, опыт, установки, стереотипы, ценностные ориентации, а также особенности внутренней системы нравственного и социального контроля, в том числе правосознания»[25], и не исполнит своих обязательств, то возникнет конфликт, однако пока еще рано говорить о нарушении существования системы.

Функционирование гражданского правопорядка направлено на поддержание организации экономической и социально-культурной сферы, чем в известной мере обеспечивается и построение социальной жизни в целом. Системы гражданского правопорядка в разные периоды жизни общества могут выглядеть по-разному — от авторитарных до гуманистических, от ориентированных на жесткое выполнение государственных велений до конституирующих свободу субъекта и гарантирующих неприкосновенность его частной жизни. Но во всех случаях функции гражданского правопорядка направлены на поддержание построения указанной социальной сферы. Существо же организации этой сферы заключается в обеспечении согласования взаимодействия его субъектов, как на случай нормального развития отношений, так и при конфликтном его развитии. О дисфункционировании гражданского правопорядка можно вести речь в том случае, когда субъект осуществляет защиту своих прав и охраняемых законом интересов неправомерным путем и либо использует недозволенные способы самозащиты, либо прибегает не к помощи суда, а, например, к помощи криминального «авторитета».

Таким образом, можно заключить, что цель гражданского правопорядка — правовая организация экономической и социально-культурной сферы — не ориентирована исключительно на правомерное поведение субъектов. Напротив, правовая организация этой сферы заключается в том, чтобы при любом развитии взаимоотношений субъектов, как нормальном, так и конфликтном, они находились в рамках «правового поля» и целостность социальной жизни не нарушалась.

Следовательно, гражданский правопорядок функционирует и при правомерном, и при неправомерном поведении субъектов, если при этом потерпевший от правонарушения субъект обращается с иском в суд и решает спор в установленном порядке или применяет дозволенные способы самозащиты.

 

Библиография

1 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Основные вопросы общей теории социалистического права: Курс лекций: В 2 т. Т. 1. — Свердловск, 1972. С. 94; Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учеб. — М., 1999. С. 181.

2 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. — М., 2001. С. 573—574.

3 Там же. С. 573.

4 Там же.

2 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. С. 563.

6 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 1992. С. 777.

7 Симанов А.Л. Понятие «состояние» как философская категория. — Новосибирск, 1982 // http://www.philosophy.nsc.ru/ PUBLICATION/ SIMANOV/ST/SIMANOV.htm

8 Тагиев А.С. Законность в сфере экономических отношений: теоретико-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2001. С. 46.

9 Там же. С. 46—47.

10 Там же. С. 48.

11 Там же. С. 34.

12 Казаков В.Н. Правовой порядок в юридической теории и практике: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2003. С. 199.

13 Там же. С. 203.

14 Там же. С. 205.

15 См., например: Виссаров А.В. Правопорядок и субъекты его обеспечения (теоретико-правовой аспект): Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2003; Духно Н.А. Теоретические проблемы обеспечения экологического правопорядка: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2000; Назаров П.С. Правопорядок в условиях формирования правового государства: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2005; Ращупкина Л.В. Экологический правопорядок (общетеоретический анализ): Дис. … канд. юрид. наук. — Владимир, 2006.

16 См.: Афанасьев В.Г. Системность и общество. — М., 1980. С. 35.

17 См.: Экономическая кибернетика. Ч. 1: Основы теории хозяйственных систем. — Л., 1974. С. 6.

18 Материалистическая диалектика как научная система / Под ред. А.П. Шептулина. — М., 1983. С. 205.

19 Райбекас А.Я. Вещь, свойство, отношение как философские категории. — Томск, 1977. С. 156.

20 Протасов В.Н. Правоотношение как система. — М., 1991. С. 28.

21 Там же. С. 31.

22 Там же. С. 61.

23 Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Очерки по физиологии функциональных систем. — М., 1975. С. 40.

24 Там же.

25 Кудрявцев В.Н. Право и поведение. — М., 1978. С. 23.