УДК 343.1 

Страницы в журнале: 102-105

 

И.В. НОВИКОВ,

аспирант Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации

 

Рассматривается институт защиты участников уголовного процесса; анализируются нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о защите участников уголовного процесса; особое внимание уделяется обеспечению безопасности участников уголовного судопроизводства на стадии приема, регистрации и проверки по сообщению о преступлении.

Ключевые слова: защита участников уголовного процесса, стадия, норма, судопроизводство, преступление.

 

Safety of participants of criminal legal proceedings at a stage of reception, registration and check under the message on a crime

 

Novikov I.

 

The institute of protection of participants of criminal trial is considered; norms of the Criminally-remedial code of the Russian Federation about protection of participants of criminal trial are analyzed; the special attention is given to safety of participants of criminal legal proceedings at a stage of reception, registration and check under the message on a crime.

Keywords: protection of participants of criminal trial, a stage, norm, legal proceedings, a crime.

 

Институт защиты участников уголовного процесса является новшеством в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Он сформировался относительно недавно — в 2001 году, когда был принят Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ).

За сравнительно небольшой период времени — с момента вступления в действие УПК РФ, а в последующем и Федерального закона от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (далее — Закон № 119-ФЗ) — было проведено множество теоретических исследований в области защиты участников уголовного процесса. Изучением проблемы занимались М.А. Авдеев, А.А. Антошина, В.В. Войников, О.В. Волколуп, Т.С. Волчецкая, А.Ю. Епихин, М.В. Новикова, Ю.Б. Чупилкин, А.Н. Халиков, М.В. Яншина[1]. Повышенный интерес к вопросам правового регулирования защиты участников уголовного процесса проявляют ученые и правоприменители, работающие не только в области уголовного процесса, но и в сфере оперативно-розыскной деятельности.

Внимание к  этой проблеме усилилось с  принятием постановления Правительства РФ от 10.04.2006 № 200 «Об утверждении Государственной программы “Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2006—2008 годы”»[2].

За 9 лет, прошедших с момента возникновения института защиты участников уголовного судопроизводства, он уже успел претерпеть неоднократные изменения. Так, в первоначальной редакции ч. 9 ст. 166 УПК РФ было указано: «При необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу».

Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон “О прокуратуре Российской Федерации”» полномочия прокурора были переданы руководителю следственного органа. Федеральным законом от 02.12.2008 № 226-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в ч. 9 ст. 166 УПК РФ внесено существенное дополнение: следователю дано право в случаях, не терпящих отлагательства, сохранять данные лица в тайне без согласия руководителя следственного органа с последующей немедленной передачей ему материалов для проверки законности и обоснованности принятого решения. Полагаем, что это изменение крайне важно, поскольку в ряде случаев у следователя просто нет времени согласовывать свои намерения о применении мер защиты с руководителем следственного подразделения, а необходимость в принятии мер защиты является безотлагательной.

Следует отметить, что УПК РФ до настоящего времени не предусмотрена возможность применения мер защиты со стороны дознавателя, что является, по нашему мнению, серьезным принципиальным недостатком. В практической деятельности нередко возникает необходимость при осуществлении расследования в форме дознания применить меры защиты свидетелей, однако отсутствие такого права у дознавателя приводит к невозможности применения мер защиты и, как следствие, к отказу лиц, обладающих важными сведениями, имеющими доказательственное значение по делу, под различными благовидными предлогами давать эти показания «под протокол». Мера устрашения — предупреждение об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний — в данном случае неэффективна, так как при ее использовании свидетели говорят, что они «не помнят», «забыли» и т. д. Кроме того, полагаем неправильным ни с правовой, ни с моральной точки зрения «выжимать» показания у лиц, которые опасаются за свою безопасность в связи с передачей этих сведений.

При проведении анонимного анкетирования, в котором приняли участие 26 дознавателей различных правоохранительных органов, 100% опрошенных высказались за необходимость закрепления за дознавателем права применения мер защиты участников процесса.

Часть 8 ст. 193 УПК РФ предоставляет возможность провести следственное действие — опознание — в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. Данная норма также делегирует полномочия по применению меры защиты участника процесса только следователю, исключая процессуальную фигуру дознавателя.

Часть 5 ст. 278 УПК РФ дает право суду допросить свидетеля без оглашения подлинных данных о личности свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства. Однако отсутствие у дознавателя права применять меры защиты участников процесса делает бессмысленным и невозможным применение данной нормы судом в том случае, когда уголовное дело расследовалось в форме дознания.

Анализ вышеуказанных норм УПК РФ позволяет утверждать, что законодателем предпринят ряд мер по защите участников уголовного процесса и их родственников от преступных посягательств в связи с исполнением ими своего гражданского долга и разоблачением преступников. Однако при этом меры по защите участников процесса, на наш взгляд, не являются исчерпывающими и требуют дальнейшего законодательного совершенствования.

Представляется очевидной неэффективность, а в ряде случаев и полная бесполезность использования вышеуказанных мер безопасности, поскольку законодателем никак не разрешен вопрос о защите участников процесса на стадии приема, регистрации и разрешения сообщения о преступлении. Указанный этап принято называть стадией возбуждения уголовного дела. Такое наименование имеет раздел 7 УПК РФ — «Возбуждение уголовного дела». Однако, с нашей точки зрения, название стадии, равно как и вышеуказанного раздела 7 УПК РФ, по сути своей ошибочно, так как возбуждение уголовного дела есть акт одномоментный, не длящийся во времени. Кроме того, возбуждение уголовного дела — это одно из процессуальных решений, принимаемое по результатам рассмотрения сообщения о преступлении (ч. 1 ст. 145 УПК РФ). По результатам проверки сообщения о преступлении могут быть также приняты решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о передаче сообщения по подследственности. В этой связи распространение названия процессуального решения на стадию и одноименный уголовно-процессуальный институт представляется неверным.

Обоснованным, на наш взгляд, будет следующее наименование вышеуказанной стадии: стадия принятия, регистрации и разрешения сообщения о преступлении.

Поскольку процессуальному решению о возбуждении уголовного дела предшествует проведение проверки сообщения о преступлении, а проведению проверки — получение и регистрация сообщения о преступлении, представляется последовательным и крайне востребованным законодательно определить вопрос о мерах защиты на этой стадии, т. е. в ходе приема, регистрации и разрешения сообщения о преступлении.

Следует отметить, что, несмотря на значимость и острую необходимость создания и правового урегулирования механизма защиты участников проверки сообщения о преступлении, ученым сообществом данный вопрос широко не обсуждается. Думается, что потребность в такой дискуссии давно назрела, а насущность предложений по совершенствованию в этом направлении уголовно-процессуального законодательства очевидна.

Полагаем правильным согласиться с мнением Г.П. Химичевой о том, что в УПК РФ следует предусмотреть норму, дающую возможность применять по отношению к заявителю меры государственной защиты[3]. Г.П. Химичева, в частности, предлагает предусмотреть в ч. 3 ст. 141 УПК РФ норму, разрешающую в целях  обеспечения безопасности заявителя, его близких родственников, родственников или близких лиц не указывать данные о его личности в протоколе устного заявления о преступлении в порядке, предусмотренном ч. 9 ст. 166 УПК РФ[4].

Однако согласиться в полной мере с этим механизмом и границами осуществления такой защиты нельзя. Так как меры безопасности, предусмотренные ч. 9 ст. 166 УПК РФ, распространяются на производство следственных действий, то применяться к заявителю они не могут.

Кроме того, Г.П. Химичева предлагает ввести защиту сведений исключительно о заявителе и только в протоколе устного принятия сообщения о преступлении. На наш взгляд, ограничивать меры защиты сведений о заявителе на этапе принятия и регистрации сообщения о преступлении только протоколом принятия устного сообщения о преступлении необоснованно, так как это не в полной мере решает задачи такой защиты.

В соответствии с требованиями ст. 140 УПК РФ поводами для возбуждения уголовного дела служат:

1) заявление о преступлении;

2) явка с повинной;

3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

Очевидно, что в случае наличия любого из трех поводов может существовать необходимость в применении мер защиты в отношении лица, от которого поступила информация о преступлении.

По нашему мнению, неверно применять механизм защиты потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц, указанный в ч. 9 ст. 166 УПК РФ, к заявителю, поскольку в данной норме речь идет о протоколах следственных действий, и распространять данное положение на стадию приема, регистрации и разрешения сообщения о преступлении нельзя. Необходимо разработать и включить в раздел 7 УПК РФ самостоятельную норму, регламентирующую условия и порядок обеспечения защиты на стадии принятия, регистрации и разрешения сообщения о преступлении.

В вышеуказанной норме следует предусмотреть возможность защиты не только заявителя, но и других лиц — очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления и участвующих в проведении проверки сообщения о преступлении, — причем как на стадии принятия и регистрации сообщения о преступлении, так и на этапе его проверки.

Такое решение представляется необходимым в связи с тем, что в использовании мер защиты может нуждаться широкий круг лиц, а не только заявитель. Кроме того, возможность осуществления государственной защиты вышеуказанных лиц уже предусмотрена ч. 2 ст. 2 Закона № 119-ФЗ, однако нормы УПК РФ до настоящего времени не приведены в соответствие этому нормативному правовому акту.

Очевидно, что в применении мер защиты может нуждаться любое лицо, опрашиваемое по существу сообщения о преступлении и располагающее важными сведениями. Если не обеспечить это лицо защитой до возбуждения уголовного дела и, например, произвести опрос с использованием настоящих данных лица, то принятие мер защиты после возбуждения уголовного дела теряет всякий смысл, поскольку обвиняемый, ознакомившись с материалами уголовного дела в полном объеме по окончании расследования и проанализировав имеющийся в материалах уголовного дела протокол допроса свидетеля «под псевдонимом» и письменное объяснение с настоящими данными лица, полученное в ходе проверки по сообщению о преступлении, безусловно установит данные лица, дающего разоблачительные показания, в результате чего меры государственной защиты лица не достигнут своей цели, и лицо будет подвергнуто опасности.

В этой связи представляется правильной и логически завершенной позиция законодателя, отраженная в Законе № 119-ФЗ. Так, ч. 2 ст. 2 устанавливает, что меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления.

В связи с вышеизложенным предлагаем дополнить УПК РФ ст. 144-1 следующего содержания.

«Статья 144-1. Меры безопасности, применяемые до возбуждения уголовного дела . При необходимости обеспечить безопасность заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления, их близких родственников, родственников и близких лиц в ходе принятия, регистрации и проведения проверки по сообщению о преступлении следователь (дознаватель) вправе в протоколе принятия устного сообщения о преступлении, рапорте об обнаружении признаков состава преступления, протоколах проверочных действий не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа (дознаватель — с согласия прокурора) выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним защищаемого лица и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах принятия устного сообщения о преступлении, протоколах проверочных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к материалам проверки по сообщению о преступлении.

2. В случаях, не терпящих отлагательства, указанные меры защиты могут быть применены на основании постановления следователя (дознавателя) о сохранении в тайне данных о личности защищаемого лица без получения согласия руководителя следственного органа (прокурора). В данном случае постановление следователя (дознавателя) передается руководителю следственного органа (прокурору) для проверки его законности и обоснованности незамедлительно при появлении для этого реальной возможности».

Часть 3 ст. 11 УПК РФ предлагаем изложить в следующей редакции: «При наличии достаточных данных о том, что заявителю, очевидцу или жертве преступления либо иным лицам, способствующим предупреждению или раскрытию преступления, а также потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства и их близким родственникам, родственникам и близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьей 144-1, частью девятой статьи 166, частью второй статьи 186, частью восьмой статьи 193,  пунктом 4 части второй статьи 241 и частью пятой статьи 278 настоящего Кодекса, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации».

Поскольку решение о принятии мер защиты на стадии принятия, регистрации и разрешения сообщения о преступлении будет приниматься следователем и дознавателем в форме постановления, предлагаем внести дополнение в п. 25 ст. 5 УПК РФ, изложив его в следующей редакции: «постановление — любое решение, за исключением приговора, вынесенное судьей единолично; решение, вынесенное президиумом суда при пересмотре соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу; решение прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя, вынесенное в ходе приема, регистрации и проверки сообщения о преступлении, а также при производстве предварительного расследования, за исключением обвинительного заключения и обвинительного акта».

 

Библиография

1 См.: Авдеев М.А. Теоретические и правовые основы обеспечения личной и имущественной безопасности участников уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2009; Антошина А.А. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса: становление правового института // Россиийская юстиция. 2002. № 8; Волколуп О.В., Чупилкин Ю.Б. Гарантии прав участников уголовного судопроизводства Российской Федерации: Учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. — Краснодар, 2005; Новикова М.В. Обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства как гарантия осуществления правосудия в современных условиях: Дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2006 и др.

2 См.: Антошина А.А. Указ. ст.; Некоторые аспекты обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации / http://ufskn.tatar.ru/rus/index.htm/news/11595.htm; Фадеева М.П. Утверждена программа «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2006—2008 годы» // КонсультантПлюс, и др.

3 См.: Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2003.

4 Там же. С. 119.