УДК 342.951
 
В.А. ГУРЕЕВ,
кандидат юридических наук, зав. кафедрой организации службы судебных приставов и исполнительного производства РПА Минюста России 
 
Статья посвящена рассмотрению вопросов, связанных с обращением взыскания на заложенное имущество в исполнительном производстве. Автором предпринимается попытка проанализировать произошедшие в указанной сфере законодательства изменения.  При этом особое внимание уделяется институту исполнительной надписи нотариуса и перспективам его развития в российском законодательстве.
Ключевые слова: исполнительное производство, заложенное имущество, исполнительная надпись нотариуса, обращение взыскания.
 
Charging process against pledged property: innovation of enforcement legislation
V.A. Gureev 
This article is about modern problems of charging process against pledged property. Author try to review some changes in enforcement legislation. Besides in article is paying sufficient attention to legal institute of special notary execution and prospect development of it in Russian legislation.
Keywords: еnforcement, pledged property, notary execution, charging.
 
30   декабря 2008 года Президент РФ подписал Федеральный закон № 306-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием порядка обращения взыскания на заложенное имущество»[1] (далее — Закон № 306-ФЗ), которым была несколько изменена процедура обращения взыскания на заложенное имущество, а также скорректирован порядок реализации заложенного имущества. Кроме того, Законом № 306-ФЗ установлены некоторые особенности удовлетворения требований кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника.
Потребность в принятии указанного правового акта обусловливалась наличием целого ряда проблем, связанных в первую очередь с реализацией положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) в части обращения взыскания на заложенное имущество, на которые вполне справедливо обращалось внимание в юридической литературе[2].
Цель настоящей статьи — попытаться проанализировать некоторые из основных нововведений в правовом регулировании рассматриваемой сферы общественных отношений.
Так, прежняя редакция ч. 4 ст. 78 Закона об исполнительном производстве вводила специальное правило об обращении взыскания на заложенное имущество должника-залогодателя по требованиям незалоговых кредиторов (незалогодержателей) при условии, что требования последних относятся к 1-й и 2-й очередям (ст. 111), имеют преимущество перед требованиями залогодержателя и возникли до заключения залога. При этом, исходя из ч. 6 ст. 78 указанного закона, согласие залогодержателя на реализацию этого имущества не требовалось. Разумеется, подобный порядок на практике приводил к снижению обеспечительной функции залога, а следовательно, и к девальвации самого института.
Законом № 306-ФЗ данные положения из текста изъяты, что вернуло приоритет залоговым требованиям, однако породило при этом вопрос о принципиальной допустимости обращения взыскания на заложенное имущество по требованиям незалоговых кредиторов. Ранее действовавший Федеральный закон от 21.07.1997 № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» при общей поверхностности правового регулирования вопросов обращения взыскания на заложенное имущество в ч. 1 ст. 49 содержал указание на возможность обращения взыскания на заложенное имущество при удовлетворении требований, не обеспеченных залогом. В настоящее время подобное положение в законе отсутствует, однако, несмотря на это, представляется, что новая редакция ст. 78 Закона об исполнительном производстве не должна приводить к противоположной крайности, при которой обращение взыскания на заложенное имущество по требованиям незалогодержателей может рассматриваться как недопустимое.
Во-первых, подобный вывод будет противоречить диспозициям статей 69 и 79 Закона об исполнительном производстве, ст. 446 ГПК РФ, не содержащих каких-либо ограничений относительно заложенного имущества.
Во-вторых, использованное в ч. 2 ст. 78 Закона об исполнительном производстве слово «если» косвенно подтверждает допустимость обращения взыскания на заложенное имущество не только по требованию залогодержателя.
Более того, данное толкование закона отнюдь не ущемляет интересы залогодержателей, так как обращение взыскания на заложенное имущество и последующая его реализация по требованию незалогового кредитора не прекращает право залога (п. 1 ст. 353 ГК РФ) и сохраняет за ним возможность предъявления основанных на залоге требований к новому собственнику (приобретателю) имущества.
В ситуациях сводного исполнительного производства (ст. 34 Закона об исполнительном производстве), когда к должнику одновременно предъявлены требования и кредитора-залогодержателя, и незалогового кредитора, исходя из новой редакции ч. 4 ст. 78 Закона об исполнительном производстве требования залогодержателя удовлетворяются без соблюдения очередности, установленной ст. 111 названного закона, при условии, однако, предварительного погашения расходов на проведение торгов.
Если же в сводном исполнительном производстве требования заявлены сразу несколькими залогодержателями, то ситуация должна быть разрешена с учетом правил о последующем залоге (ст. 342 ГК РФ, ст. 22 Закона РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге» (далее — Закон о залоге)). Иными словами, судебный пристав-исполнитель обязан удовлетворить требования последующего залогодержателя из стоимости заложенного имущества только после удовлетворения  требований предшествующих залогодержателей.
Примечательно, что упомянутая выше
ст. 342 ГК РФ дополнена п. 4, устанавливающим право предшествующего залогодержателя потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства и обращения на него взыскания, даже если срок предъявления его к взысканию еще не наступил. С этой целью в ст. 351 ГК РФ специально введено соответствующее основание для заявления требования о досрочном исполнении обеспеченного залогом обязательства.
Вместе с тем ни ГК РФ, ни процессуальные законы, ни специальные законы о залоге, ни Закон об исполнительном производстве не устанавливают четкого механизма информирования предшествующего залогодержателя о начале обращения взыскания на заложенное
имущество. Следовательно, в рамках исполнительного производства судебный пристав-исполнитель также не обязан направлять специальное уведомление предшествующему залогодержателю, даже если он и располагает данной информацией. Кроме того, согласно ч. 17 ст. 30 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель направляет копии постановления о возбуждении исполнительного производства лишь взыскателю, должнику и в суд, другой орган или должностному лицу, выдавшим исполнительный документ.
Таким образом, существующий пробел действующего законодательства ведет к снижению гарантий предшествующих залогодержателей, что лишь отчасти смягчается правилом, в соответствии с которым если предшествующий залогодержатель не воспользовался своим правом потребовать досрочного исполнения, то имущество переходит к его приобретателю в качестве обремененного предшествующим залогом (п. 4 ст. 342 ГК РФ).
Законом № 306-ФЗ были также уточнены основания обращения взыскания на заложенное имущество. Так, ранее в обращении взыскания могло быть отказано, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства было крайне незначительным и размер требований залогодержателя вследствие этого был явно несоразмерен стоимости заложенного имущества. Использование в правовой норме таких оценочных категорий порождало на практике неоднозначное толкование, и порой одни и те же нарушения могли приводить к различным правовым последствиям в зависимости от усмотрения судьи. С учетом произошедших изменений нарушение теперь будет признано крайне незначительным и размер требований явно несоразмерным стоимости заложенного имущества только при одновременном соблюдении следующих условий:
— сумма неисполненного обязательства составляет менее 5% от размера оценки предмета ипотеки (залога) по договору об ипотеке (залоге);
— период просрочки исполнения обязательства, обеспеченного залогом, составляет менее 3 месяцев.
Если же договор о залоге предусматривает исполнение обязательства периодическими платежами, то обращение взыскания допускается при систематическом нарушении сроков их внесения, т. е. при нарушении сроков внесения платежей более 3 раз в течение 12 месяцев. При этом размер просрочки значения уже не имеет[3]. Введение законодателем таких четких критериев можно лишь приветствовать.
Значительной корректировке подверглись нормы о внесудебном порядке обращения взыскания на предмет залога. Без преувеличения можно говорить о первостепенном значении для разработчиков Закона № 306-ФЗ расширения возможности внесудебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество. Хотя в пояснительной записке к законопроекту[4] прямо об этом и не говорится, но, по существу, указанное упрощение порядка отвечает в первую очередь интересам кредитных организаций, наиболее часто применяющих при выдаче кредитов механизмы залогового обеспечения исполнения должником обязательств, взятых на себя по кредитному договору.
Возможность обращения взыскания на заложенное имущество без обращения в суд существовала и ранее, однако соглашение об этом залогодателя с залогодержателем должно было быть заключено уже после возникновения оснований для обращения взыскания на предмет залога, а применительно к недвижимому имуществу — удостоверено нотариусом.
Согласно же изменениям, внесенным в ГК РФ и Федеральный закон от 16.07.1998 
№ 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее — Закон об ипотеке), соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке теперь может быть заключено в любое время, в том числе и до заключения договора о залоге. Указанное нововведение делает конструкцию залоговых отношений более гибкой и, следовательно, потенциально расширяет сферу ее применения. Гарантией же подлинного волеизъявления залогодателя—физического лица призвано стать нотариально удостоверенное согласие на внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество в качестве обязательного условия заключения названного соглашения (п. 3 ст. 349 ГК РФ, п. 1 ст. 55 Закона об ипотеке в ред. Закона № 306-ФЗ).
Обращает на себя внимание следующая законодательная неточность. Так, ст. 55 Закона об ипотеке предусматривает возможность удовлетворения требований залогодержателя за счет заложенного имущества на основании специально заключаемого между сторонами договора, неоднократно именуемого по тексту соглашением об удовлетворении требований залогодержателя. При рассмотрении же порядка принудительного исполнения соглашения, в
п. 6 ст. 55 Закона об ипотеке говорится уже о соглашении об обращении взыскания на заложенное имущество. Именно поэтому возникает вопрос, идет ли речь о двух разных договорах, которые следует обязательно заключить с целью обеспечения последующей возможности обращения взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке. Исходя из логического толкования анализируемой статьи, на наш взгляд, имеется в виду все-таки один договор. Подобный вывод подтверждается и систематическим толкованием ст. 55 Закона об ипотеке в связи с новыми редакциями ст. 12 Закона об исполнительном производстве и ст. 89 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1 (далее — Основы), в которых содержится упоминание лишь о соглашении об обращении взыскания на заложенное имущество.
Вместе с тем упомянутое разночтение может привести к неблагоприятным практическим последствиям, так как закладывает основу для неоднозначного толкования правовой нормы участниками залоговых отношений, и соответственно нуждается в скорейшем устранении.
Лишь с большой долей условности можно, на наш взгляд, утверждать, что Закон № 306-ФЗ поставил точку в вопросе о том, является ли исполнительная надпись нотариуса исполнительным документом.
Сам по себе институт исполнительной надписи имеет длительную историю и относится к так называемым несудебным формам защиты интересов кредиторов по формально удостоверенным обязательствам.
Вплоть до последнего времени среди ученых-юристов не было единства во взглядах относительно сущности исполнительной надписи и придания ей качеств исполнительного документа. Согласно мнению некоторых исследователей, исполнительная надпись представляет собой распоряжение нотариуса о принудительном взыскании с должника какой-либо суммы денег или истребовании имущества[5]. Другие же авторы, напротив, либо просто не относят исполнительную надпись нотариуса к числу исполнительных документов[6], либо рассматривают ее как противоречащую Конституции РФ[7].
Дискуссионность по данному вопросу во многом объяснялась отсутствием четкой позиции законодателя. Например, в ст. 12 прежней редакции Закона об исполнительном производстве исполнительная надпись нотариуса прямо не называлась исполнительным документом.
Поправками от 30.12.2008 ч. 1 ст. 12 Закона об исполнительном производстве была дополнена п. 9, где к числу исполнительных документов отнесена также и исполнительная надпись нотариуса при наличии соглашения о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, заключенного в виде отдельного договора или включенного в договор о залоге.
Разумеется, это шаг вперед на пути к определению правового статуса исполнительной надписи нотариуса в качестве исполнительного документа, однако шаг этот видится как минимум половинчатым. Дело в том, что п. 9 ч. 1 ст. 12 Закона об исполнительном производстве отражает лишь частный случай совершения исполнительной надписи — внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество. В то же время существующая неопределенность в вопросе отнесения исполнительной надписи нотариуса как таковой к числу исполнительных документов не только не устранена законодателем, но еще более им усугублена. На наш взгляд, непонятно, например, свидетельствует ли включение п. 9 в рассматриваемую статью о воле законодателя придать силу исполнительного документа лишь одной конкретной разновидности исполнительной надписи, исключив тем самым возможность возбуждения исполнительного производства на основании всех остальных документов, устанавливающих задолженность с совершенной на них исполнительной надписью нотариуса. По нашему глубокому убеждению, такой вывод не соответствует духу законодательства о нотариате. В противном случае вряд ли была бы установлена общая норма о перечне документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей (ст. 90 Основ). Приходится, однако, констатировать, что с учетом буквального прочтения ст. 12 Закона об исполнительном производстве в новой редакции юридически более выверенным выглядит именно вывод о частном случае совершения исполнительной надписи.
Безусловно, и сейчас сохраняется возможность расширительного толкования п. 8 ч. 1
ст. 12 Закона об исполнительном производстве, относящего к числу исполнительных документов акты других органов в случаях, предусмотренных федеральным законом, однако, на наш взгляд, самого по себе указания на это недостаточно для отнесения исполнительной надписи нотариуса к числу исполнительных документов.
Исходя из ст. 93 Основ взыскание по исполнительной надписи производится в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации для исполнения судебных решений. При этом данная норма принималась еще с учетом действовавшего ранее ГПК РСФСР 1964 года, ст. 339 которого к числу исполнительных документов прямо относила исполнительные надписи нотариальных органов.
Действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ уже не относит исполнительную надпись к исполнительным документам, как это делается, например, в отношении судебного приказа (ст. 121 ГПК РФ).
Законом № 306-ФЗ ГПК РФ соответствующими положениями также дополнен не был.
Несколько странно, что глава XVI «Совершение исполнительных надписей» Основ, равно как и документ в целом, нигде прямо не наделяет исполнительную надпись нотариуса статусом исполнительного документа. Причем используемые иногда ссылки на правовую позицию Конституционного суда РФ[8], признавшего за исполнительной надписью нотариуса силу исполнительного документа, не могут в настоящее время приниматься во внимание, так как определение КС РФ было вынесено с учетом действовавшего на тот период ГПК РСФСР (ст. 339).
Более того, упомянутая выше ст. 93 Основ указывает лишь на особый порядок взыскания по исполнительной надписи, приравненный к установленному гражданским процессуальным законодательством России порядку исполнения судебных решений.  Так, согласно ст. 210 ГПК РФ решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения в порядке, установленном федеральным законом. Для этих целей после вступления судебного постановления в законную силу судом выдается исполнительный лист (ч. 1 ст. 428 ГПК РФ). Таким образом, порядок исполнения судебных решений предполагает выдачу на его основе исполнительного листа. Следовательно, можно сделать вывод, что, вводя аналогичный порядок взыскания также и по исполнительной надписи, действующее законодательство с учетом систематического толкования Основ и ГПК РФ предполагает необходимость выдачи на основании исполнительной надписи нотариуса исполнительного листа.
 В пользу данного вывода можно привести и норму закона, посвященную исполнению определения суда об обеспечении иска. Так, ст. 142 ГПК РФ содержит схожую со ст. 93 Основ формулировку — «определение суда об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения судебных постановлений». Далее этот порядок раскрывается: «На основании определения суда об обеспечении иска судья или суд выдает истцу исполнительный лист и направляет ответчику копию определения суда» (ч. 2 ст. 142 ГПК РФ).
Действующее законодательство, следовательно, устанавливает, что по общему правилу на основании исполнительной надписи нотариуса необходима выдача исполнительного листа, который и подлежит принудительному исполнению в порядке, установленном Законом об исполнительном производстве.
В то же время ГПК РФ не предусматривает возможности выдачи судом исполнительного листа на основании исполнительной надписи нотариуса. Это в свою очередь свидетельствует о том, что исполнительная надпись нотариуса как таковая, кроме случаев ее совершения при обращении взыскания на заложенное имущество, не может в настоящее время рассматриваться в качестве самостоятельного исполнительного документа по смыслу ст. 12 Закона об исполнительном производстве.
Непоследовательность законодателя по вопросу исполнительных надписей создает возможности для широкого усмотрения, в первую очередь со стороны судебного пристава-исполнителя, и неминуемо повышает коррупционную составляющую законодательства об исполнительном производстве.
По нашему мнению, заслуживает внимания также и вопрос реализации внесудебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество с применением исполнительной надписи нотариуса. Так, прежняя редакция ч. 1 ст. 78 Закона об исполнительном производстве допускала обращение взыскания на заложенное имущество лишь на основании исполнительного документа, являющегося судебным актом или выданного на основании судебного акта. Новая же редакция данной статьи, как уже отмечено выше, расширила перечень возможных оснований за счет включения в него исполнительной надписи нотариуса. Несколько отвлекаясь от содержательного изменения диспозиции рассматриваемой правовой нормы, стоит обратить внимание на ее редакцию. Ранее она подвергалась в литературе критике на предмет несоответствия используемого Законом об исполнительном производстве термина «судебный акт» (под которым, по всей видимости, понимается судебный приказ) понятийному аппарату ГПК РФ, в котором такой термин отсутствует[9]. Приходится с сожалением констатировать, что в обновленной редакции указанное несоответствие сохранилось.
Согласно ст. 89 Основ в случае неисполнения залогодателем соглашения об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке нотариус совершает исполнительную надпись на договоре о залоге. Если же права залогодержателя удостоверены закладной, исполнительная надпись совершается на закладной.
К положительным нововведениям возможно отнести прямо закрепленный в законе перечень документов, которые необходимо представить нотариусу для взыскания задолженности и обращения взыскания на заложенное имущество по исполнительной надписи нотариуса (ст. 90 Основ).
Установлена следующая процедура реализации заложенного имущества при обращении на него взыскания на основании исполнительной надписи нотариуса, зависящая теперь от факта заявления залогодержателем ходатайства об обращении взыскания на предмет залога и его реализации в ходе исполнительного производства. В законе ничего не сказано относительно времени, в течение которого возможно заявлять подобное ходатайство. На наш взгляд, оно может быть подано как вместе с заявлением о возбуждении исполнительного производства в порядке ст. 30 Закона об исполнительном производстве, так и в любой последующий момент вплоть до вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о передаче имущества залогодержателю для последующей его реализации[10]. Однако для снижения потенциальной возможности оспаривания решений судебного пристава-исполнителя данное правило следовало бы прямо закрепить в статье закона.
Если же соответствующее ходатайство от залогодержателя не поступает, то судебный пристав-исполнитель на основании исполнительной надписи нотариуса изымает предмет залога у залогодателя и передает его залогодержателю для последующей реализации (ч. 1.1 ст. 78 Закона об исполнительном производстве). Законодатель уточнил содержание такой меры принудительного исполнения, как обращение взыскания на имущество должника (в части обращения взыскания на заложенное имущество на основании исполнительной надписи нотариуса), дополнив ч. 1.1 ст. 69 Закона об исполнительном производстве.  В последнем случае субсидиарно должна также применяться и ст. 84 данного Закона.
Сама реализация залогодержателем имущества во внесудебном порядке определяется ГК РФ (ст. 350), Законом о залоге (статьи 28.1, 28.2), а также Законом об ипотеке (ст. 59).
Обращает на себя внимание и действие Закона № 306-ФЗ во времени. Пункт 1 ст. 9 данного Закона устанавливает правило, согласно которому содержащиеся в нем положения применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления Закона № 306-ФЗ в силу. Однако о каких конкретно правоотношениях идет речь, законодатель не уточняет. Имеется ли в виду момент заключения договора залога как юридический факт, порождающий правоотношения? Или же таким моментом будет заключение соглашения об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке. В каком порядке нормы Закона № 306-ФЗ применяются к уже возбужденным исполнительным производствам? Четкая регламентация таких вопросов становится особенно важной при определении допустимости применения внесудебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество. Вероятно, судебная практика выработает определенную правовую позицию в этом вопросе, однако в любом случае почва для неоднозначного толкования и неминуемых разночтений при такой общей формулировке будет сохраняться.
Неопределенность в дефинициях, думается, должна стать неприемлемой для подобного рода правовых актов, особенно в тех случаях, когда ими изменяются нормы сразу нескольких законов, регулирующих разнородные общественные отношения.
Изменение порядка обращения взыскания на заложенное имущество в части расширения возможностей удовлетворения требований залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд, очевидно, призвано повысить привлекательность залога как способа обеспечения исполнения обязательств, и в этом положительное значение произошедших изменений. В то же время даже краткий анализ Закона № 306-ФЗ выявил ряд законодательных неточностей и упущений, что свидетельствует о необходимости повышения качества законотворческой деятельности, а также более системного и продуманного подхода в вопросах совершенствования российского законодательства.
 
Библиография
1 Первоначальное название законопроекта было иным — «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации».
2 См., например:  Новоселова Л.А. Некоторые проблемы залога в исполнительном производстве // Вестник гражданского права. 2008. № 3;  Журбин Б. Брешь в залоговом механизме // ЭЖ-Юрист. 2008. № 14; Мироненко Ю. Залог с молотка // ЭЖ-Юрист. 2008. № 5.
3 См. п. 2 ст. 348 ГК РФ и ст. 54.1 Федерального закона от 16.07.1998  № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»
(в ред. Закона № 306-ФЗ).
4 См.: Паспорт проекта Федерального закона № 119643-5 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием порядка обращения взыскания на заложенное имущество» // КонсультантПлюс.
5 См.: Шерстюк В.М. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» / Под ред. В.М. Шерстюка. — М., 2008. С. 98—99;  Борисова Е.А. Виды нотариальных действий и компетенция нотариусов // Гражданский процесс: Учеб. / Под ред. М.К. Треушникова. — М., 2003. С. 688; Вайнштейн Г. Исполнительная надпись нотариуса — документ для принудительного исполнения // Российская юстиция. 2002. № 5. С. 27.
6 См.: Ярков В.В. Исполнительные документы // Науч.-практ. комментарий к Федеральному закону от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» / Отв. ред. Н.А. Винниченко; Науч. ред. А.Ф. Смирнов. — М., 2008. С. 48—53.
7 См.: Валеев Д.Х. Исполнительные документы как основания принудительного исполнения // Арбитражный и граждан-
ский процесс. 2000. № 2. С. 53—56.
8 См.: Определение КС РФ от 06.07.2001 № 150-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Октябрьского районного суда города Ижевска о проверке конституционности пункта 2 статьи 339 ГПК РСФСР, пункта 13 статьи 35, статей 89 и 93 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате».
9 См.: Безруков А.М. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» / Под ред. В.В. Яркова. — М., 2009. С. 387.
10 Хотя в законе прямо  и не говорится о необходимости вынесения данного постановления, однако судебный пристав-исполнитель должен его вынести в силу требования ч. 1 ст. 14 Закона об исполнительном производстве.