Р.М. КАШАПОВ,

кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника учебного отдела Дальневосточного юридического института МВД России,

В.Г. НАДАРЯН,

помощник председателя суда Ванинского района Хабаровского края

 

Вопросы воинской дисциплины и правопорядка остаются весьма актуальными для нашей страны, учитывая количество военнослужащих, осужденных военными судами.

На состоянии правопорядка в Вооруженных силах крайне негативно сказывается высокая преступность среди офицеров и других должностных лиц. В связи с этим вопросы совершенствования военно-уголовного законодательства находятся в центре внимания ученых и правоприменителей[1].

В соответствии с действующим уголовным законодательством военнослужащие, совершившие общеуголовные преступления, а также преступления против военной службы несут уголовную ответственность и освобождаются от нее при наличии оснований, указанных в Уголовном кодексе РФ. Основаниями освобождения от уголовной ответственности являются деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим, истечение сроков давности (статьи 75, 76, 78 УК РФ), а также специальные случаи освобождения от уголовной ответственности, указанные в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Основания освобождения от уголовной ответственности при деятельном раскаянии можно разделить на три группы.

Первая группа закреплена в ч. 1 ст. 75 УК РФ. Буквальное толкование этой нормы позволяет сделать вывод о том, что только совокупность всех перечисленных в ней действий свидетельствует о деятельном раскаянии и является основанием для освобождения от уголовной ответственности. Кроме того, решение о том, перестало ли быть общественно опасным лицо после деятельного раскаяния, должно приниматься должностным лицом правоохранительных органов. Это подтверждается примером из судебной практики по делу гр-ки А., осужденной по ч. 1 ст. 165 и ч. 3 ст. 327 УК РФ. Впоследствии по протесту заместителя Председателя Верховного су-

да РФ уголовное дело в отношении А. было прекращено по основанию, предусмотренному ст. 75 УК РФ. В описательной части постановления указано, что суд не принял во внимание следующие обстоятельства: А. — человек в преклонном возрасте, является пенсионером по старости, совершено преступление небольшой тяжести, в содеянном А. раскаялась, оказывала помощь следствию в раскрытии преступления и возместила причиненный ущерб[2]. Из приведенного примера видно, что явки с повинной А. не было, следовательно, основанием для освобождения от уголовной ответственности послужила только часть перечисленных в диспозиции ч. 1 ст. 75 УК РФ условий.

Вторая группа оснований освобождения от уголовной ответственности при деятельном раскаянии зафиксирована в ч. 2 ст. 75 УК РФ: при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и наличии условий, указанных в ч. 1 ст. 75, лицо может быть освобождено от уголовной ответственности лишь в случаях, специально предусмотренных Особенной частью УК РФ. Это распространяется на преступления, предусмотренные ст. 337 и ч. 1 ст. 338 УК РФ. В примечаниях к этим статьям названы условия освобождения от уголовной ответственности: если преступление совершено впервые и если самовольное оставление части или дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Для указанных выше групп оснований общим является то, что освобождение от уголовной ответственности носит «возможный характер», т. е. отдано на усмотрение правоприменителя, так как является его правом, а не обязанностью.

Третья группа оснований освобождения от уголовной ответственности при деятельном раскаянии предусмотрена в примечаниях к статьям 122, 126, 127-1, 204, 205, 205-1, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 276, 278, 282-1, 282-2, 291 и 307 УК РФ (при соблюдении оговоренных в них условий).

Законодатель не обязывает виновного выполнять одновременно все условия и основания, указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ, а требует выполнения одного или двух из них либо вводит новые условия или основания. Например, в соответствии с примечанием к ст. 126 УК РФ для освобождения от уголовной ответственности достаточно добровольного освобождения похищенного человека. Иными словами, в этом случае основания и условия освобождения, предусмотренные ч. 1 ст. 75 УК РФ, не обязательны. Таковыми они являются только при совершении преступления небольшой или средней тяжести. На практике сотрудники правоохранительных органов принимают решение об освобождении лиц, связанных с организацией незаконных вооруженных формирований, или лиц, участвующих в них, при прекращении участия в незаконном вооруженном формировании, сдаче оружия, признательных показаниях виновного и при отсутствии явки с повинной. Таким образом, никакого добровольного раскаяния со стороны этих лиц в данных случаях не усматривается. Но в силу норм о специальных основаниях освобождения от уголовной ответственности уголовное дело в отношении них должно быть прекращено.

Основания освобождения, предусмотренные в ч. 2 ст. 75 УК РФ, не согласуются с большинством норм об освобождении от уголовной ответственности по специальным основаниям еще в одном отношении. Общее правило допускает возможность освобождения от уголовной ответственности, а специальные нормы предусматривают обязанность принять такое решение при совершении позитивного посткриминального поведения. В такой ситуации у правоприменителя возникает резонный вопрос: каким же правилом руководствоваться при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии специального основания освобождения от уголовной ответственности? На наш взгляд, следует руководствоваться нормами Особенной части УК РФ. Это подтверждается и приведенными выше примерами. Интересы лица, совершившего после преступления социально одобряемые действия, с которыми закон связывает реальное освобождение (а не просто возможность освобождения) от уголовной ответственности, не должны страдать от законодательного противоречия. Конституционное положение о том, что все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого, касается не только сомнений в оценке доказательств, но и противоречий в нормах закона.

Наши выводы подтверждаются и исследованиями других ученых. В частности, А.Е. Савкин пишет, что в процессе проведенного им исследования 82% опрошенных следователей и дознавателей высказали мнение о том, что примечания к статьям Особенной части УК РФ являются специальными основаниями освобождения от уголовной ответственности, автономны от Общей части УК РФ и их установление само по себе достаточно для принятия решения о прекращении дела в связи с деятельным раскаянием. Согласно данной точке зрения, для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием не требуется выполнения лицом условий ч. 1 ст. 75 УК РФ[3].

Освобождение военнослужащих от уголовной ответственности в соответствии с примечаниями к статьям 337 и 338 УК РФ имеет свои особенности. Согласно этим примечаниям лицо, при соблюдении оговоренных условий, не освобождается, а может быть освобождено от уголовной ответственности.

Самовольное оставление военнослужащим части или места службы или дезертирство может быть совершено вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Таковыми могут являться тяжелое заболевание военнослужащего или его близких родственников, внезапно возникшие чрезвычайные ситуации, произошедший пожар или иные стихийные бедствия по месту жительства родственников военнослужащего, систематическое применение в отношении него неуставных мер воздействия со стороны старослужащих и т. д.

В содержании рассматриваемых примечаний не говорится о выполнении виновным каких-либо позитивных посткриминальных поступков, например о явке с повинной или возмещении причиненного ущерба. По всей видимости, именно по этой причине некоторые правоведы полагают, что виновные в таких случаях подлежат освобождению от уголовной ответственности за отсутствием состава преступления в их действиях либо на основании ст. 39 УК РФ за деяние, совершенное в состоянии крайней необходимости[4].

Однако такое толкование закона является спорным. Вряд ли можно расценивать как крайнюю необходимость или как отсутствие состава преступления самовольные действия военнослужащего, оставившего место службы либо не явившегося в срок на службу, при наличии выбора иного поведения (например, официально обратиться с просьбой об отпуске, своевременно сообщить руководству воинской части или в военную прокуратуру о неуставных отношениях).

В примечаниях к статьям 337 и 338 УК РФ отсутствуют дополнительные условия освобождения от уголовной ответственности, связанные с признаками деятельного раскаяния. Но они имеются в Общей части УК РФ (ч. 1 ст. 75). В ч. 2 ст. 75 по этому поводу сказано, что лицо, совершившее преступление иной категории, при наличии условий, предусмотренных ч. 1, может быть освобождено от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. Такими условиями в рассматриваемых случаях могут быть добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного ущерба или иное заглаживание вреда, утрата общественной опасности лица вследствие деятельного раскаяния. Если военнослужащий, совершивший преступление, выполнит перечисленные условия, можно вести речь о прекращении уголовного дела и освобождении его от уголовной ответственности. Если же им выполнено лишь одно из перечисленных условий, то он вряд ли может быть освобожден от уголовной ответственности (например, когда он откажется возвращаться в воинскую часть для продолжения службы либо будет скрываться от правоохранительных органов).

Следует отметить некоторое несовершенство примечаний к статьям Особенной части УК РФ об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление (и в частности, военнослужащих), их несогласованность с требованиями Общей части УК РФ, что и вызывает неоднозначное их толкование учеными и практическими работниками.

В целях совершенствования уголовного законодательства примечания к статьям 337 и 338 УК РФ предлагается дополнить обязательным признаком и изложить в следующей редакции:

Примечание к ст. 337 «Самовольное оставление части или места службы» УК РФ

Военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности в случае его добровольной явки с повинной, способствования раскрытию и расследованию преступления и если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Примечание к ст. 338 «Дезертирство» УК РФВоеннослужащий, впервые совершивший дезертирство, предусмотренное частью первой настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности в случае его добровольной явки с повинной, способствования раскрытию и расследованию преступления и если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Учитывая особенности субъектов преступлений против военной службы, следует согласиться с мнением о том, что совершенствование норм военно-уголовного законодательства (с учетом объективно повышающейся роли права как в стране, так и в армии) способно повысить эффективность системного воздействия на преступность в воинских формированиях страны[5].

 

Библиография

1 См., например: Петухов Н., Толкаченко А. К вопросу о совершенствовании военно-уголовного законодательства Российской Федерации // Уголовное право. 2002. № 2. С. 55—57; Ахметшин Х. Преступления против военной службы // Российская юстиция. 1997. № 5; Ахметшин Х. и др. Преступления против военной службы (науч.-практ. коммента-рий Уголовного кодекса РФ). — М., 1999; Кислицын М., Самойлов А. Перспективы совершенствования законодательства об уголовной ответственности военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. 2002. № 1; Борисенко В. Повысить ответственность за преступления против военной службы // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 52—53; Тер-Акопов А. Некоторые вопросы применения уголовного законодательства за преступления против военной службы // Бюллетень Управления военных судов и Военной коллегии Верховного Суда РФ. 1997. № 1 (165); Судебная практика по применению военно-уголовного законодательства Российской Федерации / Сост. О. Зателепин, А. Ноздринов; Под ред. Х. Ахметшина. — М., 2001.

2 См. Постановление Президиума Верховного суда Республики Мордовия по делу Агафоновой от 27.11.1997 // Бюллетень ВС РФ. 1999. № 2. С. 16.

3 См.: Савкин А.Е. Некоторые вопросы освобождения от уголовной ответственности военнослужащих в случаях, специально предусмотренных законом // Черные дыры в российском законодательстве. 2003. № 2. С. 333.

4 См., например: Уголовное право России: Учеб. для вузов: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. — М., 2000. С. 762; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. — М., 1997. С. 338.

5 См.: Петухов Н., Толкаченко А. Указ. ст. С. 57.