Б.А. ОСИПЯН (Артос),
кандидат юридических наук, доцент, спецкор журнала «Представительная власть — XXI век» комитетов Государственной думы Федерального собрания РФ, член Союза журналистов России и Международной федерации журналистов
 
Ответственность всякого разумного существа начинается с его реальной свыше вложенной в него способности сознавать и дать ответ своему Создателю за полученную им от него жизнь, здоровье, таланты, богатство, власть, свободное время и прочие блага [Матф., 12:36]. Ответственность (imputatio), выражаясь языком электродинамики, подобна входному напряжению, которое исходит от постоянного источника духовного и физического питания — Бога. 
 
Если человек по тем или иным причинам оторван от него, он духовно неполноценен, не вполне вменяем и безответствен. В таком обесточенном и бедственном положении всякая душа подвержена томительной порче и нравственному разложению. Иными словами, человек, верою не сознающий Бога, имеет перспективу медленно стареющего и умирающего животного.
Духовный аспект правовой ответственности можно выразить благой апостольской вестью: «Итак, каждый из вас даст отчет Богу… И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому вверено много, с того и больше взыщут» [Рим., 14:12; Лука, 12:18]. Каждое наше изначально данное право прямо пропорционально обязывает нас к исполнению чего-то как в духовно-нравственной, так и в обычной правовой жизни.
Духовным основанием для всеобщей и универсальной ответственности является способность людей к слышанию посредством врожденной их совести и добровольному послушанию объективным заповедям Божиим, а также производным от них субъективным законам человеческим. Символ их пожизненной ответственности — «голгофский крест», который всегда напоминает о величайшей жертве, принесенной за наше спасение, о справедливом суде над этим миром и об осуждении его за все еще царящий в нем первородный грех [Иоанн, 12:31]. В этой связи правомерно и целесообразно сменить всякие языческие или атеистические символы отечественного правосудия и государственности на духовный образ и идею Святой Троицы — Создателя Отца, Спасителя Сына и постоянно действующего и обновляющего всех нас Святого Духа. Духовным основанием правовой ответственности является также богочеловеческий статус индивида (неделимого), которому Творец отдал на службу все сотворенное им, чтобы он одному ему служил согласно своей богообразной личности, достоинству, призванию и смыслу жизни. Латинская поговорка гласит: Obedientia est leges essentia — послушание есть сущность закона, который устанавливает норму свободного и ответственного поведения людей для сохранения всеобщего правопорядка.
Понятие «ответственность» происходит от слов «ответ», «отзыв» или «эхо совести» на полученную благую весть от Создателя через духовное слышание его изначального Слова. Кстати, животные тем и отличаются от человека, что врожденно не владеют этим Словом и потому в разных языках народов мира называются бессловесными тварями. Так, на армянском языке слово «животное» произносится как «анасун» — «бессловесный». Человек же  врожденно имеет образ и подобие Бога и потому обладает абсолютным достоинством, органом духовного слышания этого Слова, т. е. совестью, которая дает ему уникальную возможность и готовность отвечать за свои действия согласно данным только ему привилегиям — сознанию, разуму, доброй и свободной воле. Без этих богоданных привилегий человек не может быть и оставаться вменяемым и ответственным созданием, в частности субъектом права.
В духовно совершенных и цивилизованных государствах правовая ответственность предусматривается только для богообразного, но впавшего через непослушание своих прародителей в грех человека. Она предназначена не для премудрых ангелов или неразумных и бессловесных животных, а только для нас — грешных людей. Люди с истинной и твердой верой и сознанием Слова Божия исполняют законы добровольно и свободно, ибо их поведение постоянно координируется совестью, разумом и жизненным опытом, которые позволяют определять надлежащую меру свободы и ответственности в повседневной жизни.
Правовая, или юридическая, ответственность включает в себя способность человека отвечать за правомерность и законосообразность своих поступков не только перед ближними сородичами, но и перед государством. В широком смысле всякое правоотношение есть прежде всего ответственное отношение людей к Создателю и друг к другу. Право и закон как индикаторы нормального поведения предупреждают человека с присущей ему свободой, но поврежденной первородным грехом волей о том, что некоторые его действия чрезмерны и выходят за границы должного поведения, соответствующего его высокому достоинству, разуму, нравственности, обычаю и закону. В этом аспекте право и закон суть необходимые отражения и тени грядущего истинного блага [Послание св. апостола Павла евреям, 10:1], которое ориентирует человека на более свободное, умеренное и ответственное поведение.
Юридическим основанием ответственности является конкретное правоотношение, которое, как правило, фиксируется государством в форме нормы закона, предусматривающей определенные факты или условия, а также служит поводом для порождения и наделения правовых субъектов комплексом взаимных прав и обязанностей. Возложение правовой ответственности на кого-то означает наделение его правами в целях реального исполнения обязанностей, посредством которых законодатель достигает тех или иных осознанных и законоположенных целей, направленных на достижение единой общеправовой цели и исполнения воли Божией.
Любое право пропорционально обязывает, равно как и любая вмененная обязанность управомочивает ответственного правосубъекта. Так, гарантированное государством и обществом право человека на жизнь порождает соответствующую обязанность человека соблюдать это право в отношении других людей как свое собственное право, как абсолютное право и правоохраняемую ценность. Об этом изначально свидетельствует неизменная заповедь «Не убий».
Правовая ответственность (мера вменения или предупреждения об обязанности) как норма надлежащего личного доверия и вменения действует в основном до нарушения, а не после безответственного нарушения человеком своей обязанности, за которое он принудительно привлекается, буквально приговаривается (indictare[1]) к правовой ответственности и при необходимости посредством законоустановленных санкций (sanctio[2]) подвергается наказанию (poena[3]).
В процессе правоотношений «государство — человек — общество» не только человек имеет определенные обязанности перед государством, но и государство перед человеком. Так, в преамбуле и принципах национальной Конституции армян Османской империи 1863 года было провозглашено: «Любая личность имеет обязанности по отношению к нации. Нация, в свою очередь, имеет обязанности по отношению к личности… Нация и ее члены так взаимосвязаны, что обязанности одного — это права другого… Обязанности государства — заботиться о поднятии культурного, нравственного, умственного уровня и материального благосостояния нации; сохранять чистоту вероисповедания и традиции Армянской апостольской святой церкви, законным образом приумножать национальные доходы, имущество и собственность, регулировать и экономно расходовать средства; улучшать условия жизни… и по-отечески заботиться о страждущих, по справедливости разрешать возникшие между сторонами споры и самоотверженно трудиться во имя национального прогресса. Эти обязанности государства в то же время являются правами его членов-граждан». А в проекте Конституции Армении 1773 года устанавливалась ответственность государства перед потерпевшими от преступления лицами: «если заключенный в тюрьму по поводу неуплаты долга убежит из тюрьмы, то власти обязаны возместить его долги» (ст. 176).
Свобода и право человека, как и его обязанность, суть правовая необходимость, которая проявляется в форме единства или тождества противоположностей, исходящих из идеи предустановленных Богом гармонии и порядка. «Понятие обязанности, — отмечал И. Кант, — неотделимо от понятия права. Обязанность есть то, что у каждого отдельного существа соответствует правам другого. Там, где нет права, нет и обязанности»[4]. «Сознание права, — созвучно писал В. Гюго, — развивает сознание долга. Всеобщий закон — это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого»[5].
Однако права и свободы как важнейшие средства для осмысленной жизни человека не составляют сами по себе определенного смысла, если не связаны с достоинством и призванием человека, с ответственной целью его жизни. По мнению В. Франкла, «свобода, если ее реализация не сопряжена с ответственностью, угрожает выродиться в простой произвол. Статуя Свободы на восточном побережье США должна быть дополнена статуей Ответственности на западном побережье»[6].
Всякий правовой субъект должен быть наделен «обоймой» уравновешивающих друг друга обязанностей и прав в зависимости от уровня возложенной на него ответственности в личной и социальной жизни, характера его должностного положения и личного призвания. Чаша весов его ответственности должна быть полна реальными, а не пустыми правами и свободами для реализации соответствующих исполнимых обязанностей. Человек не может безответственно пользоваться своими правами и свободами, становясь полностью судьей в собственном деле. Так, в контексте духовной жизни он не может безответственно убить себя или заранее заказать самоубийство (эвтаназию), ибо обязан своей жизнью не сам себе и даже не столько воспитавшим его родителям или обществу, а прежде всего и главным образом сотворившему его Богу, ибо «насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог взращивающий» [1 Кор., 3:7].
«… Основанием права, — отмечал Л. Дюги, — является то… что субъективные права проистекают из той нормы поведения, что всякий человек имеет право выполнить свой общественный долг и воспротивиться тому, чтобы кто-нибудь помешал ему выполнить его»[7]. Если человек по каким-то причинам пренебрегает своими обязанностями либо злоупотребляет своими правами и свободами, он в определенной мере невольно лишает себя этих прав и свобод. Кстати, такое толкование ответственного поведения закреплено в ст. 18 Основного закона ФРГ 1949 года.
Поскольку права и обязанности правовых субъектов органически взаимосвязаны, преамбула Всеобщей декларации прав человека 1948 года, в которой закрепляется одностороннее суеверие в права человека как в самоцельный и самодостаточный объект общечеловеческого признания и идолослужения, должна быть дополнена положением об истинной вере в основные обязанности человека перед Богом и своими ближними, в его богообразное абсолютное достоинство и ответственность перед Богом, в его право на личное самоопределение согласно личному призванию, предназначению и смыслу жизни. В противном случае одностороннее возведение в ст. 29 из ранга важных средств в ранг религиозной веры, самоцели и законодательного идолопоклонства затушевывают истинную цель и не менее важные средства и пути, которые ведут людей к ежедневной реализации этой достойной цели. Именно из-за неверия и богопротивности политиков разного ранга время от времени искусственно затевается шумная кампания и борьба за права человека, женщин, детей, животных и т. д. Во избежание таких опасных пропагандистских напастей название и содержание главы 2 Конституции РФ и главы 2 Конституции Республики Армения необходимо дополнить понятием богоданного достоинства и обязанности человека, в которое вложить духовно обновленное и научно зафиксированное содержание.
Одним из необходимых принципов законодательного установления правовой ответственности, т. е. нормы права, является принцип характерного и объемного соответствия определенных прав и обязанностей правосубъекта, которые образуют меру его ответственной свободы в конкретных обстоятельствах и отношениях. Правовая ответственность есть единица измерения в праве, она не может быть установлена на основе абстрактного права или невозможной для исполнения обязанности.

Читать полностью...