А.А. ИВАНОВ,
кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры истории государства и права Московского университета МВД России
 
Средства юридической ответственности служат достижению задач исправления правонарушителя и предупреждения новых нарушений закона. В конечном счете эти средства выступают элементами юридического механизма восстановления нарушенных общественных отношений и стабилизации режима социальной справедливости.
 
Однако нельзя говорить о гармонии общественных и личных интересов, и тем более о справедливости (как ее основе), если воздаяние за совершенный поступок не будет соразмерно качественным и количественным характеристикам правонарушения. В общей теории права это требование нашло закрепление в качестве принципа индивидуализации юридической ответственности, сущность которого заключается в требовании строгого учета черт конкретного нарушения закона и его субъекта, а также выбора меры ответственности, наиболее полно и точно соответствующей выявленным особенностям. При этом принцип индивидуализации рассматривается в качестве своеобразного стержня, обеспечивающего принятие справедливого решения в отношении лица, привлеченного к юридической ответственности.
В действующем законодательстве имеются непосредственные указания на необходимость осуществления данного принципа. Законодатель, предписывая применять индивидуализацию юридической ответственности, исходит из того, что всякое правонарушение и лицо, его совершившее, в своем роде уникальны и неповторимы. В отраслевом законодательстве называются факторы, от учета которых зависит объем возлагаемой на нарушителя ответственности. Кроме того, в большинстве отраслей права закреплены специальные правила индивидуализации юридической ответственности.
Следует заметить, что современное российское уголовное законодательство буквально пронизано идеей индивидуализации ответственности. Например, в Общей части УК РФ об этом свидетельствуют общие принципы назначения наказания, предписывающие в каждом конкретном случае принимать во внимание «характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, а также влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни его семьи» (ст. 60 УК РФ). Кроме того, правила назначения наказания несовершеннолетнему указывают на необходимость учета условий его жизни и воспитания, уровня психического развития, иных особенностей личности, а также влияние на него со стороны взрослых (ст. 89 УК РФ). В законе закреплены также перечни и правила учета обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность (статьи 61—63 УК РФ), порядок назначения отдельных видов наказания (заменяющих его мер) и освобождения от них, освобождения от уголовной ответственности и др.
Закрепленные в законодательстве формальные правила и условия, порядок оценки и учета критериев и предписаний индивидуализации уголовной ответственности призваны создать
баланс между принципом индивидуализации юридической (здесь — уголовной) ответственности и ее неотвратимостью. В этом отношении можно отметить также предписания о дифференциации и учете особенностей соучастия в преступлении (ст. 34 УК РФ), категоризацию преступлений (ст. 15 УК РФ), а также многочисленные правила, регламентирующие определение и оценку субъективных признаков состава преступления, степени осуществления преступных намерений. В конкретных составах Особенной части УК РФ имеется немало «частных» правил определения меры уголовной ответственности в рамках санкций соответствующих уголовно-правовых норм. Кроме того, следует помнить, что, применяя нормы УК РФ, компетентный государственный орган (должностное лицо) обязан учитывать и положения соответствующих постановлений Пленума Верховного суда РФ.
Законодательства иных отраслей и подотраслей права в большей или меньшей степени также учитывают требования принципа индивидуализации юридической ответственности. Так, соответствующие нормы административного права предписывают при наложении взысканий ориентироваться на наличие альтернативных и относительно-определенных санкций, которые применяются в зависимости от характера правонарушения, личности нарушителя, степени его виновности, имущественного положения, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.
Отраслевое законодательство, подчас не имея собственных санкций, хотя и отсылает в порядке возложения на правонарушителей мер юридической ответственности к нормам уголовного, административного, гражданского права, идею соответствия взыскания степени вины и тяжести правонарушения проводит со всей последовательностью. Например, нормы о дисциплинарной ответственности устанавливают обязанность руководителя (непосредственного начальника) принимать во внимание наряду со степенью вины и тяжести проступка причиненный вред.
Предписания об индивидуализации юридической ответственности подробно закреплены в Дисциплинарном уставе органов внутренних дел (утв. Указом Президиума ВС СССР от 05.05.1984; далее — Устав). При определении вида и меры взыскания Устав предписывает учитывать время нахождения на службе и степень знания правил несения службы. Помимо этого в Уставе дается перечень отягчающих ответственность обстоятельств, в числе которых значатся: участие в групповом нарушении дисциплины; совершение проступка при исполнении служебных обязанностей; повторность и «существенное нарушение порядка по причине совершения проступка». Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 14.12.1993 № 2140 (Д)) добавляет к этому перечню «совершение дисциплинарного проступка в нетрезвом виде».
Как видим, требование индивидуализации юридической ответственности распространяется на все отрасли права. Оно пронизывает все законодательство и практическую деятельность органов государства, применяющих нормы об ответственности, обязывая их строго индивидуально подходить к рассмотрению конкретного дела. Причем не только на этапе определения меры юридической ответственности, но и на всех других стадиях правоотношения ответственности, вплоть до его окончания.
Определение основания юридической ответственности, а вместе с тем и оснований ее индивидуализации позволяет решить ряд проблем, связанных с разграничением таких важных категорий права, как ответственность и наказание. Необходимость разграничения понятий «ответственность» и «наказание» диктуется тем, что при их отождествлении невозможно исследовать индивидуализацию ответственности в качестве «сквозного» и «стержневого» требования при осуществлении правоотношения ответственности. Невозможна и практическая дифференциация и индивидуализация ответственности.
В юридической литературе и ряде нормативных актов индивидуализация тесно связывается с дифференциацией ответственности. И это не случайно, так как дифференциация и индивидуализация юридической ответственности суть важнейшие идеи современной правоохранительной политики. Тем не менее, несмотря на тесную взаимосвязь, эти категории имеют разную правовую природу. Дифференциация юридической ответственности — это установление в законе различных ее видов за различные правонарушения. Это сфера законодателя, который определяет общие (абстрактные) рамки наказуемости определенных человеческих поступков, классифицирует ответственность в зависимости от наиболее типичной степени общественной опасности деяний. Индивидуализация относится к сфере деятельности правоприменителя и позволяет компетентным государственным органам (должностным лицам) на основе установленной в законе дифференциации юридической ответственности определить соответствующую ей меру за конкретное правонарушение.
Одним из первых на нецелесообразность отождествления ответственности и наказания именно в связи с осуществлением принципа индивидуализации уголовной ответственности указал И.И. Карпец. По его мнению, данные понятия необходимо различать, так как индивидуализация на стадии назначения наказания — важный, но не единственный этап осуществления охранительного правоотношения ответственности. Индивидуализация происходит и на стадии привлечения виновного лица к ответственности. Об этом говорили и другие ученые. Подчеркивалось, что индивидуализация — это не только определение степени (меры) ответственности лица за содеянное, выраженное в назначении этому лицу справедливой по отношению к нему и содеянному меры уголовно-правового воздействия, но и установление возможности освобождения его от уголовной ответственности. В решении вопроса о степени ответственности лица главную роль играют обстоятельства, в зависимости от которых может быть применено или наказание, или условное осуждение, или освобождение от уголовной ответственности. Эти обстоятельства, раскрывающие характер и сущность общественной опасности личности преступника, в типизированном виде закреплены законодателем в уголовно-правовых нормах в качестве оснований для применения соответствующих институтов.
Действительно, юридическая ответственность не ограничивается (не заканчивается) вынесением решения, связанного с наказанием по конкретному делу, да и сама негативная оценка противоправного поступка не одномоментный процесс, а длительный и развивающийся. В ходе этого процесса правоприменитель выполняет ряд функций по выяснению и учету наряду с объективно существующими признаками (последствиями, ущербом, способом совершения), характеризующими совершенное деяние, субъективных признаков (возраста, степени вины, состояния здоровья), относящихся к конкретному лицу. При этом подразумевается, что и правонарушение, и лицо, его совершившее, несут в себе какие-то конкретные индивидуальные черты, что и должно учитываться при привлечении лица к юридической ответственности, назначении ему меры и  порядка исполнения наказания. На каждом из этапов юридической ответственности, несмотря на все различия при осуществлении ее отраслевых институтов, деяние и личность виновного являются главным основанием оценки факта правонарушения. И хотя на том или ином этапе развития правоотношения ответственности приоритеты могут меняться (как правило, на первоначальных стадиях наибольший вес имеют объективные моменты деяния), в целом указанные основания оцениваются во взаимосвязи.
Действующие нормы законодательства отчетливо показывают, что осуществление юридической ответственности неадекватно реальному применению наказания. Назначение наказания — важнейшая, но не единственная функция правоприменительных органов в процессе применения сложного правоотношения ответственности. Таким образом, есть все основания считать, что различия в понятиях «ответ-ственность» и «наказание», а также в вытекающих из этого индивидуализации ответственности и индивидуализации наказания весьма существенны и игнорировать их нельзя.
Отраслевое законодательство об ответственности устанавливает критерии и правила индивидуализации, которые в наиболее конкретизированном виде выражены в нормах, регламентирующих порядок назначения наказания (наложения взыскания). Несмотря на то что текстуально нормы отраслевых законодательств устанавливают правила индивидуализации применительно к институту назначения наказания (взыскания), фактически они являются определяющими для всего процесса индивидуализации юридической ответственности, для всех стадий осуществления правоотношения ответственности. Эти общие требования закона относятся к определению различных степеней тяжести деяния, установлению необходимых признаков, характеризующих субъект правонарушения и обстоятельства, выходящие за рамки состава правонарушения. Названные средства направлены на реализацию идеи о соразмерности меры ответственности тяжести совершенного поступка. При этом содержание принципа индивидуализации юридической ответственности и наказания в значительной степени определяется объективными и субъективными моментами: характером и степенью общественной опасности поступка (его тяжестью), индивидуальными свойствами личности правонарушителя, степенью его вины и осуществления противоправных намерений, побуждениями, мотивами, смягчающими и отягчающими ответственность обстоятельствами и т. д. Немаловажное значение для процесса индивидуализации имеет специфика построения особенной части законодательства об ответственности (где она предусмотрена), в том числе система правонарушений и наказаний (взысканий), порядок их применения. В законодательстве на это прямо или косвенно указывают отраслевые общие начала индивидуализации юридической ответственности.
Вопросам назначения наказания, в рамках которого традиционно рассматривается индивидуализация юридической ответственности, посвящены работы М.М. Бабаева, М.А. Скрябина, И.И. Карпеца, Ю.А. Красикова, В.В. Похмелкина, Л.А. Долиенко, Л.Л. Кругликова, А.С. Горелика, Г.И. Чечеля и многих других исследователей уголовного права. Однако общей позиции по вопросу о соотношении критериев назначения наказания так и не достигнуто. Например, отмечается, что «индивидуализация ответственности и наказания — это в первую очередь индивидуализация вины субъекта» (М.М. Бабаев), либо подчеркивается первостепенная важность индивидуализации по объективным признакам состава правонарушения (В.В. Похмелкин), или говорится об «иных» обстоятельствах дела — смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельствах и данных, характеризующих личность виновного (Ю.Б. Мельникова). Предлагаются даже чисто формализованные подходы к решению вопросов о значении тех или иных критериев индивидуализации наказания[1]. Но так или иначе все критерии индивидуализации юридической ответственности интегрируются в категориях, определяющих степень общественной опасности правонарушения. И если объект, вредные последствия, стадии совершения правонарушения, вид и интенсивность соучастия и некоторые другие обстоятельства характеризуют общественную опасность деяния, то такие признаки, как субъект, форма и степень вины, мотивы и другие, определяют общественную опасность личности правонарушителя.
Таким образом, индивидуализация юридической ответственности происходит посредством учета и оценки факторов, составляющих содержание степени общественной опасности правонарушения и иных обстоятельств, непосредственно с правонарушением не связанных.
В деятельности правоохранительных органов проблема соотношения («веса») критериев приводит к нестабильности в правоприменительной практике. Так, суды в процессе исследования обстоятельств дела всесторонне изучают и выделяют фактор общественной опасности совершенного, а главным и часто единственным критерием определения наказания становится личность виновного.
Анализ отраслевого законодательства об ответственности показывает, что наибольшее влияние на характер юридической оценки противоправного деяния оказывают общественно опасные последствия совершенного правонарушения и ряд субъективных факторов (вина, мотивы и характерные особенности личности правонарушителя). Причем отраслевые институты юридической ответственности реализуют основные критерии индивидуализации весьма неоднозначно. Эта разноплановость зависит от ситуативных комбинаций, складывающихся в каждом конкретном случае, которые находятся в тесной взаимозависимости и с большим трудом поддаются отдельному анализу[2].
Юридическими критериями, используемыми в правоприменительной деятельности, выступают также оценочные понятия и признаки: выраженные в нормах права положения (предписания), закрепляющие наиболее общие свойства, признаки, связи, качества и отношения разнообразных предметов, явлений, действий, процессов, детально не разъясняемых законодателем. Эти понятия и признаки служат важнейшим средством поднормативной индивидуализации ответственности, так как позволяют правоприменителю констатировать и конкретизировать рамки определенного юридического факта и особенности субъекта правовой ответственности. Они являются концентрированным выражением социальной и правовой действительности, обеспечивают единообразное понимание права, его последовательность и лаконичность с одновременным информативным насыщением. В нормативном материале оценочные понятия (признаки) характеризуют качественные и количественные стороны правовых явлений. При дифференциации ответственности законодатель использует те же факторы. Различие заключается в том, что в первом случае они указываются в абстрактном, типизированном виде, а во втором — в виде, конкретизирующем определенное деяние и личность виновного.
Требования принципа индивидуализации юридической ответственности распространяются как на сферу материального, так и на сферу процессуального права. Это вытекает из особенностей самой юридической ответственности, которая является комплексным материально-процессуальным институтом.
Материальный аспект состоит в законодательном закреплении предпосылок индивидуализации и в соотнесении их (в процессе применения права) с обстоятельствами данного противоправного деяния и особенностями конкретного лица, его совершившего, в целях максимального соответствия меры ответственности тяжести содеянного. При этом стремление к максимально возможной степени конкретизации направлено на достижение объективной истины по данному конкретному делу. Процессуальный аспект выражается в виде деятельности компетентных органов государства (должностных лиц), облеченной в процедурно-процессуальную форму и протекающей в рамках процессуальных правоотношений, по рассмотрению и разрешению дел о правонарушениях в целях установления истины по конкретным делам.
В процессе познавательной (оценочной) деятельности правоприменительный орган соотносит обстоятельства, обусловленные фактом правонарушения, с обстоятельствами и положениями, которые носят характер правовых и социальных критериев истинности принимаемых решений. Оценка таких юридически значимых обстоятельств в процессе познавательной деятельности специальных правоохранительных органов и должностных лиц невозможна без учета психологических и социальных факторов (мотивов, побуждений, воззрений, ценностей, принятых в обществе). Приоритетными являются суждения о неотъемлемых правах человека и гражданина, которые ни при каких условиях и ни при каких обстоятельствах не могут быть отчуждены, даже если эти обстоятельства не охватываются правовыми нормами.
Таким образом, оценка, выносимая в результате познания правоупречного деяния и направленная на постижение истины в процессе разрешения дела (относительно совершенного правонарушения, личности виновного и применяемых мер воздействия), должна являться результатом интеллектуальной деятельности субъекта правоприменения по взаимному соотнесению правовых, социально-демографических и психологических категорий.
 
Библиография
1 См., например: Комплексное изучение системного воздействия на преступность. — М., 1978. Однако, на наш взгляд, здесь вполне справедливы слова М.М. Бабаева о том, что «в случае о соотношении общественной опасности личности и общественной опасности совершенного ею деяния нет места сухим математическим зависимостям» (см.: Бабаев М.М. Индивидуализация наказания несовершеннолетних. — М., 1968. С. 15).
2См.: Горелик А.С. Взаимоотношение обстоятельств, влияющих на размер наказания // Вопросы уголовной ответственности и наказания. — Красноярск, 1986. С. 142.