УДК 341:342.552.3 

Страницы в журнале: 146-153

 

В.А. МАНЬКО,

аспирант Института государства и права Российской академии наук

 

Рассматриваются вопросы формирования национально-территориальной автономии в Китайской Народной Республике; анализируются основные нормативные правовые акты, регулирующие создание национально-территориальной автономии.

Ключевые слова: национально-территориальная автономия, Китайская Народная Республика, национальный вопрос, национальность, самоуправление.

 

The basic statutory acts regulating realization of national-territorial autonomy In the Chinese National Republic

 

Manko V.

 

In article questions of formation of national-territorial autonomy in the Chinese National Republic are considered; the basic standard legal certificates regulating creation of national-territorial autonomy are analyzed.

Keywords: national-territorial autonomy, the Chinese National Republic, an ethnic question, a nationality, self-management.

 

Под национально-территориальной автономией в Китайской Народной Республике понимается такая система, при которой под руководством государства, построенного по принципу демократического централизма, на территориях, населенных национальными меньшинствами (неханьские национальности), создается территориальное образование, имеющее свои органы самоуправления, наделенные соответствующими правами и осуществляющие управление внутренними делами данных национальных территорий. Национально-территориальная автономия — составная часть политической и правовой систем КНР, важный способ участия неханьских национальностей в жизни многонационального государства с длительными традициями совместного проживания разных народностей в рамках единой страны. Особенностью такой национально-территориальной автономии является применение административной формы при отсутствии признаков национальной государственности, так как эта структура является неотъемлемой частью Китая, что закреплено законодательством КНР и Уставом Коммунистической партии Китая (далее — КПК)[1]. В 1949 году были провозглашены программные задачи по решению национального вопроса в многонациональном Китае с применением для этого административной формы национально-территориальной автономии как неотъемлемой части унитарного государства.

 Основными нормативными актами государства, регулирующими правовой статус национально-территориальной автономии, являются Конституция КНР, Закон КНР от 1 октября 1984 г. «О национально-территориальной автономии» (далее — Закон о национально-территориальной автономии), положения об автономии автономных областей, округов, уездов[2], постановления Государственного совета КНР[3] и Устав КПК 2002 года.

В 2005 году Государственный совет КНР (далее — Госсовет) подготовил и опубликовал важный национальный документ с традиционным для КНР названием — «Белая книга»: «Политика Китая в отношении национальных меньшинств и ее практическое осуществление»[4]. Цель «Белой книги» — популяризация, разъяснение практического применения основных положений Закона о национально-территориальной автономии по реализации прав и полномочий, предоставленных государством местным органам самоуправления, всему китайскому населению и населению национально-территориальных автономий КНР. «Белая книга» — важный документ по толкованию правовых знаний в решении национального вопроса.

Современный Китай — унитарное государство, построенное на централизованных началах с многонациональным (полиэтничным) составом населения (56 национальностей). Конституция КНР — основной закон страны, который устанавливает вопросы проведения в жизнь органами национально-территориальной автономии принципа самоуправления (раздел 6, статьи 112—122).

В соответствии с конституционными нормами органы самоуправления национально-территориальной автономии имеют право разрабатывать и принимать местные законы; управлять местными финансами; организовывать местные отряды по охране общественного порядка, а также использовать один или несколько общеупотребительных языков и письменностей, распространенных в национальной территории (раздел 6, ст. 122). В преамбуле Конституции КНР установлен принцип равноправия всех национальностей страны. Государство гарантирует законные права и интересы национальных меньшинств, запрещает дискриминацию и гнет в отношении любой национальности и действия, направленные на подрыв сплоченности национальностей и их раскол. В отдельную ст. 52 выделена обязанность «защищать единство Родины и сплоченность всех национальностей страны». Кроме этого, в Конституции КНР подробно изложены основные права национально-территориальных автономий на издание положений об автономии и отдельно действующих местных законов, учитывающих специфику развития национальностей. Впервые ст. 114 Конституции КНР установила право занятия руководящих должностей в национально-территориальной автономии гражданами тех национальностей, которые осуществляют национально-территориальную автономию на данной территории. Социальная направленность национальной политики развития национальных территорий КНР получила развитие и конкретизацию в Плане развития национальных районов на 11-ю пятилетку (2006—2010 гг.). В этом документе четко определен переход курса китайского руководства с политико-экономических на социально-экономические направления развития национально-территориальных автономий. Важным является то, что положение о сохранении и совершенствовании института национально-территориальной автономии было зафиксировано и в Уставе КПК 2002 года. Это свидетельствует о подтверждении взятого китайским руководством курса на решение социальных проблем и гарантию прав малочисленных неханьских национальностей в рамках закона.

Председатель Государственного комитета по делам национальностей Ли Дэчжу, выступая на Всекитайском совещании глав местных комитетов по делам национальностей в 2005 году, обращал особое внимание на то, что «…если длительное время не решать проблему увеличивающегося разрыва в уровнях развития национальных областей и передовых ханьских территорий, то в результате могут возникнуть весьма негативные последствия в решении основных вопросов развития китайского общества, которые затронут все сферы жизнедеятельности; …если в Китае — многонациональном государстве не будет “великой сплоченности национальностей”, то не будет и социальной сплоченности, стабильности и безопасности в пограничных районах…»[5]. Председатель КНР Ху Цзинтао решение национального вопроса — «национальной работы»[6] считает основным в построении гармоничного общества. Китайское руководство на многих заседаниях отмечает отставание в темпах развития неханьских территорий от ханьских. IV пленум Центрального комитета КПК 15-го созыва 22 сентября 1999 г. определил Стратегию осуществления большого освоения Запада. Таким образом, решение национальных вопросов западных территорий КНР — это план социально-экономического развития Китая на весь ХХI век.

Все органы власти КНР уделяют внимание национальному вопросу. Обеспечение равноправия и расцвета всех национальностей стало основой при осуществлении национально-территориальной автономии и принципом современного развития всего Китая.

 «Неханьские национальности — хозяева в собственном доме, управляющие собственными внутренними делами под руководством вышестоящих государственных органов»[7]. Еще в 1952 году в КНР для решения вопроса национальных меньшинств была принята Программа осуществления национально-территориальной автономии КНР — политический документ своего времени, в котором затрагивались важные вопросы, касающиеся образования территорий национальной автономии и полномочий ее органов самоуправления. Эта программа Народного политического консультативного совета Китая определила национально-территориальную автономию как единственную форму самоуправления, предоставленную малочисленному неханьскому населению КНР, как один из наиболее правильных, исторически сложившихся путей для решения национального вопроса всего многонационального Китая[8].

Предпосылками создания национально-территориальных автономий КНР являются: многонациональность Китая; исторически сложившиеся многосторонние неразрывные связи между национальностями страны; распределение населения по территории, основанное на смешанном проживании разных национальностей, наличие относительно небольших компактных общин национальных меньшинств; исторически сложившиеся тесные связи между национальными меньшинствами; различия в природных ресурсах и уровне развития территорий. Основой формирования национально-территориальной автономии КНР служат как национальные, так и территориальные принципы. Административное деление национально-территориальной автономии имеет три уровня: автономные области (районы[10] — административно приравнены к провинциям), автономный округ (административно — обычный округ, состоящий из нескольких уездов), автономный уезд (административно состоит из волостей, поселков и мелких деревень). В Китае к концу 2009 года было создано 159 административных единиц национальных автономий, в том числе 5 автономных областей (районов), 30 автономных округов и 124 автономных уезда (в их числе 3 хошуна (уезда) во Внутренней Монголии). Также учреждено 1256 национальных волостей. По данным 5-й Всекитайской переписи населения, проводившейся в 2000 году, 44 из 55 национальных меньшинств образовали свои национально-территориальные автономии, общая площадь которых — около 64% территории страны[11]. При формировании национально-территориальных автономий учитывалось состояние национальных отношений, экономическая обстановка, а также иные «особые» исторические моменты, свойственные только этой территории. В пределах неханьских национально-территориальных автономий проживает много ханьского населения, причем на некоторых территориях довольно значительное количество.

С точки зрения национального (этнического) состава национально-территориальные автономии КНР по своим формам и в соответствии с административным делением классифицируются на автономии, созданные на основе компактного проживания:

 1) преимущественно одного национального меньшинства (например, Синьцзян-Уйгурский, Тибетский, Нинся-Хуэйский (мусульман-ский) автономный район);

2) двух национальных меньшинств (Сянсийский автономный округ народностей туцзя и мяо провинции Хунань и др.);

3) нескольких национальных меньшинств (например, Луншенский автономный многонациональный уезд провинции Гуанси);

4) одного малочисленного национального меньшинства на территории крупных национальных автономий (Или-Казахский автономный округ Синьцзянь-Уйгурского автономного района и др.);

5) одной национальности в целом ряде мест (например, Тибетский автономный район, Хуанань — Тибетский автономный округ провинции Цинхай, Тяньчжоу — Тибетский автономный уезд провинции Гуанси).

Особенным событием стало введение в 1954 году Правительством КНР еще одной неавто-

номной административной формы — национальной волости[12], которая должна была быть дополнением национально-территориальной автономии, но была выведена за ее пределы. Однако институт национальной волости в те годы не получил должного развития. Лишь Конституция КНР внесла в государственную структуру КНР значительные изменения, в том числе восстановив волостное звено. В связи с этим было повсеместно образовано значительное количество волостей, сформирована нормативная база по регулированию их деятельности в КНР. Различие между этими формами состоит в том, что национально-территориальная автономия базируется на многоплановом комплексе прав автономии, а волость ограничена довольно узким объемом полномочий, даже по китайским оценкам. Вид самоуправления — волость — выведена за пределы национально-территориальной автономии, но дополняет ее, так как является национальной территорией, самоуправление которой осуществляется на основании закона с учетом самобытных традиций мелких неханьских национальностей, проживающих на этой территории длительное время. Однако просматривается двойственность статуса на-

циональных волостей. С одной стороны, они представляют собой самоуправляющиеся административные территории неханьских национальностей, а с другой — выведены за пределы национально-территориальной автономии, являясь при этом ее дополнением. Китайский исследователь национального вопроса в КНР Дзинь Бинхао объясняет, что «национальная волость не стала четвертым уровнем административного деления национально-территориальной автономии, так как диапазон самоуправления национальной волости значительно уже, чем у национально-территориальной автономии. Невозможно реализовать на уровне национальной волости весь объем прав самоуправления, которыми должны обладать территории национально-территориальной автономии»[13]. Именно эта причина явилась основной для отклонения в 1984 году сессией Всекитайского собрания народных представителей вопроса о включении национальной волости четвертым уровнем административного деления национально-территориальной автономии.

 Таким образом, мелким неханьским национальностям, компактно проживающим в сельских местностях, за пределами крупных и средних городов, законодательно предоставлена возможность решения некоторых «внутренних дел» в рамках национальных волостей[14]. Важным нормативным актом, регулирующим вопросы образования национальных волостей, формирования органов власти в национальных волостях, сферу их полномочий, а также устанавливающим обязанности вышестоящих народных правительств и ведомств, которые призваны контролировать национальные волости, явилось Положение органов власти в национальных волостях, утвержденное Госсоветом в 1993 году[15]. Кроме того, каждая волость разрабатывает свои территориальные положения. Важным является то, что в КНР также разработаны меры по урегулированию проблем малочисленного неханьского населения, проживающего вне своих этнических территорий (крупных и средних городах)[16], где самоуправление на базе территориального принципа невозможно. Тем не менее интересы городских неханьских меньшинств защищены специально разработанным Госсоветом в 1993 году Положением о работе по решению проблем национальностей городов[17]. Главная цель этого документа — обеспечить законные права проживающих в городах неханьских национальностей.

Закон о национально-территориальной автономии впервые определил конкретное содержание института национально-территориальной автономии. Однако стремительно развивающееся китайское государство выявляло определенные недостатки этого закона. Признанный концептуально приемлемым, нормативный акт отставал от современного развития, имел ряд погрешностей: отсутствие четкого механизма реализации прав самоуправления национально-территориальных автономий; неясности в разграничении полномочий органов самоуправления автономий и вышестоящих государственных органов. Эти недостатки препятствовали автономиям на практике самостоятельно изменять распоряжения и директивы вышестоящих государственных органов в области управления экономикой, решать финансовые и другие важные вопросы. Китайские исследователи в своих работах проанализировали ошибки и отмечали, что «органы самоуправления находятся в положении пассивных исполнителей распоряжений государственной власти, автономность которых стеснена чрезвычайным вмешательством во все направления деятельности органов самоуправления, ограничивая их в принятии самостоятельных решений…»[18]. Одной из основных ошибок явились законодательно неурегулированные взаимоотношения между государственной властью и органами самоуправления национально-территориальных автономий по вопросам, которые входили в их компетенцию[19]. Кроме того, Конституция КНР, на положениях которой был основан Закон о национально-территориальной автономии, четырежды претерпела внесение изменений, что также требовало пересмотра многих статей и внесения поправок, уточнений и дополнений.

28 февраля 2001 г. 20-й сессией Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (далее — ПК ВСНП) 9-го созыва был принят Закон о национально-территориальной автономии в новой редакции (далее — Закон о национально-территориальной автономии 2001 года). Эти изменения были сделаны с учетом политических, экономических, культурных и общественных аспектов взаимоотношений органов государственной власти и органов национально-территориальных автономий. Закон о национально-территориальной автономии 2001 года состоит из 3 разделов, 8 глав и 74 статей. В ряд статей внесены дополнения, модифицирована часть формулировок, расширены некоторые положения с целью приведения закона в соответствие законодательству КНР. Наибольшее количество изменений было внесено в главу 3, посвященную правам на самоуправление. Ряд новых статей регулируют вопросы местного самоуправления внутренними делами национально-территориальной автономии в условиях развития рыночного хозяйства. В главе 6 излагаются полномочия и обязанности государственных органов по взаимодействию с национально-территориальными автономиями по оказанию им помощи в экономическом и культурном строительстве.

В главу 8 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года была введена ст. 73, которая обязала Госсовет и его ведомства обеспечить разработку дополнительных нормативных правовых актов, регулирующих порядок и механизм реализации Закона о национально-территориальной автономии 2001 года. Были внесены изменения в статьи, касающиеся финансовой поддержки, увеличения вложений капиталов с целью ускорения развития национально-территориальных автономий. Статья 35 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года установила право учреждать местные коммерческие банки, местные кредитные организации на кооперативных началах, руководствуясь при этом общим законодательством. Благодаря этому нововведению общий объем инвестиций в эти национальные территории с 2000 по 2005 год составил около 850 млрд юаней, что сыграло важную роль в ускорении экономического и социального развития территорий национальных автономий[20].

 Статья 65 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года регламентировала предоставление дотаций со стороны государственных органов национально-территориальным автономиям, из которых на протяжении многих лет осуществлялся вывоз природных ресурсов в процветающие территории страны, в основном те, где проживали ханьские национальности, без предоставления компенсаций пострадавшему неханьскому населению.

Развитие отстающих национальных территорий невозможно проводить без решения вопросов культуры и образования[21]. В Законе о национально-территориальной автономии 2001 года уделено пристальное внимание этим важным направлениям. Например, в ст. 37 закона впервые было установлено 9-летнее школьное образование в качестве обязательного, в отличие от обязательного 6-летнего образования, определенного Законом о национально-территориальной автономии. Органы самоуправления обязаны использовать многообразные формы для распространения общего среднего образования высшей ступени и среднего профессионального и технического образования, с учетом условий и потребностей развивать высшее образование. Важно, что в ст. 37 закона конкретизируются меры, касающиеся совершенствования школьного образования в скотоводческих и горных районах, испытывающих экономические трудности и имеющих малочисленное неханьское население. Статьи 64 и 71 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года обязали органы государственной власти усилить поддержку образования, науки, техники, культуры, здравоохранения и физической культуры именно неханьского населения. Особое внимание властей было уделено вопросам подготовки преподавательского состава из представителей неханьских национальностей для учебных заведений национальных территорий. Законом о национально-территориальной автономии 2001 года определено значительное увеличение ассигнований на развитие национальной литературы, искусства, интенсификацию строительства в области культуры.

 В раздел «Введение» были включены новые положения, касающиеся основных направлений реформ, проводимых в стране в ходе строительства социализма, с китайской спецификой, утвердившихся в КНР в последние годы ХХ века. В частности, упоминается теория Дэн Сяопина, идея реформирования и открытости, развития социалистической рыночной экономики, укрепления социалистического демократического и правового регулирования, а также совершенствования регулирования социалистической духовной культуры.

В разделе 1 «Общие положения» Закона о национально-территориальной автономии 2001 года, где определены основы национально-территориальной автономии, были конкретизированы определения автономии.

В разделе 2 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года более конкретно регламентирован механизм образования и самоуправления национальной территорией, где компактно проживают национальные меньшинства, объединенные национальными историческими традициями, национальной принадлежностью. Закон о национально-территориальной автономии 2001 года детально регламентирует деятельность органов местного самоуправления национально-территориальной автономии: собраний народных представителей (далее — СНП) и народных правительств национально-территориальных автономных областей, автономных округов и автономных уездов. Эти органы отличаются наличием у них дополнительных полномочий, именуемых правами самоуправления, что закреплено законодательно. В состав СНП входят депутаты, принадлежащие к национальности, реализующей национально-территориальную автономию, а также депутаты других национальностей, населяющих данные территории. Председатели и заместители председателей постоянных комитетов СНП (далее — ПК СНП) избираются из граждан той национальности, которая осуществляет национально-территориальную автономию. Такой же принцип лежит в основе избрания председателей народных правительств национально-территориальных автономных округов и автономных уездов. Другие члены народных правительств состоят как из представителей национальности, осуществляющей национально-территориальную автономию, так и из лиц, относящихся к другим национальным меньшинствам. Подбор кадров для структурных подразделений органов самоуправления осуществляется аналогичным образом.

 В разделе 3 «Компетенция органов самоуправления» Закона о национально-территориальной автономии 2001 года установлено право СНП в соответствии с политическими, экономическими и культурными особенностями национальности, образовавшей данную автономию, принимать участие в разработке местных нормативных актов, которые вступают в силу только после их утверждения ПК ВСНП. Местное законодательство национально-территориальных автономных областей, округов и уездов вступает в силу после его утверждения ПК СНП этих административных единиц с последующей регистрацией ПК ВСНП и Госсоветом. Законом о национально-территориальной автономии 2001 года определен срок в пределах 60 дней для утверждения ПК ВСНП поправок, дополнений и предложений, внесенных в принятые нормативные акты, в которых не были учтены местные специфические условия, особенности, обычаи и традиции конкретной национальности национально-территориальных автономий. Это нововведение не только поднимает статус малых народов, но и помогает наиболее эффективно решать многие вопросы местного самоуправления. Уже в 2003 году органами местного самоуправления национально-территориальных автономий было принято 133 положения об автономии, 384 административных акта и 68 административных правил. В них учтены местные условия посредством внесения поправок или дополнений в законы КНР о браке, наследовании, выборах, земле, степях и др.[22]

Например, интересен факт законотворчества в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. III пленум СНП 5-го созыва этого национально-территориального автономного района принял дополнительное положение по исполнению Закона КНР от 10 сентября 1980 г. «О браке», в котором закрепил минимальный брачный возраст граждан — 20 лет для мужчин и 18 лет для женщин (ранее минимальный брачный возраст граждан составлял 22 года для мужчин и 20 лет для женщин).

Особо важным является законодательно закрепленное ст. 21 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года право использования языка и письменности национальности, осуществляющей автономию. Но это право не отменяет употребление в данном национально-территориальном автономном районе основного, общеупотребительного в масштабах КНР — китайского языка и письменности, однако подчеркивает право малых национальностей в выборе языка общения для осуществления национальной автономии. В таких национально-территориальных автономиях, как Внутренняя Монголия, Синьцзян и Тибет, уже разработаны и реализуются положения и правила по использованию и развитию языков и письменности соответствующих национальностей. Так, Положение об использовании языков и письменности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, принятое в 1993 году, обеспечивает право всех национальностей на свободное употребление и развитие своих национальных языков и письменности, поощряет взаимное изучение языков всех национальностей и стимулирует работу по их научному исследованию и унификации[23].

Органы самоуправления национально-территориальных автономий согласно ст. 22 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года имеют право готовить из представителей местных национальностей кадровых работников, научно-технический и управленческий персонал различных специальностей, чтобы в полной мере осуществлять свою компетенцию по управлению внутренними делами территорий. Вышестоящие государственные органы совместно с органами местного самоуправления национально-территориальных автономий принимают меры для подготовки из среды национальных меньшинств разных специалистов. На конец 2003 года в КНР насчитывалось свыше 2,9 млн специалистов из среды национальных меньшинств, а на конец 2009 года — уже 2,91 млн человек.

Важным правом, закрепленным Законом о национально-территориальной автономии 2001 года, является право на формирование в соответствии с потребностями государственной военной системы местных отрядов общественной безопасности, в деятельность которых входит проведение профилактической, разъяснительной работы среди населения, а не только подавление выступлений недовольного населения национально-территориальных автономий. На данном этапе развития национальных территорий тема безопасности населения, защита прав национальных меньшинств очень актуальна. Некоторые слои населения из нацменьшинств не всегда согласны с политикой Правительства КНР. Протесты часто возникают из-за раздробленности на мелкие волости, поселения, деревни, из-за бедности, неграмотности, а также

из-за отсутствия развитой инфраструктуры, в основном в отдаленных от центра национальных территориях, что ограничивает права национальных меньшинств на участие в управлении данными территориями. Часто недоработки местных органов самоуправления вынуждают население к выступлениям против властей; с санкции Госсовета эти выступления подавляются с целью обеспечения безопасности.

Органы самоуправления национально-территориальных автономий наделены также правом самостоятельно развивать экономику, регулировать и управлять делами экономики местного значения под руководством государства. Статья 55 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года определяет содержание поддержки национально-территориальных автономий, которую оказывают вышестоящие государственные органы. Закон обязывает государственные органы содействовать автономиям в планировании и осуществлении стратегии экономического развития на территориях национальных автономий, поддерживать ускоренный рост экономики, развитие образования, науки, техники, литературы, медицины, спорта.

Статья 61 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года установила право на расширение внешних связей национально-территориальных автономий как с зарубежными странами, так и с другими провинциями Китая. Госсовет предоставил возможность национально-территориальным автономиям осуществлять приграничную торговлю в специально открытых приграничных торговых пунктах, что позволяет решать вопрос борьбы с бедностью этих территорий КНР.

Другой немаловажный фактор, влияющий на общую ситуацию в национально-территориальных автономиях и стране в целом, связан с положением в Тибете и Синьцзяне (двух крупнейших по территории автономных районах страны), где нерешенные социальные вопросы являются благодатной почвой для подрывной деятельности сепаратистских сил и создания неблагоприятной ситуации.

Таким образом, Законом о национально-территориальной автономии 2001 года гарантирован принцип равноправия всех национальностей страны в управлении государством, возможность реализации себя не только в рамках национально-территориальной автономии, но и в масштабах всего Китая.

Однако на практике возникают противоречия. Если сравнить Закон о национально-территориальной автономии 2001 года с Конституцией КНР и Законом КНР от 15 марта 2000 г.[24] «О правотворчестве» (далее — Закон о правотворчестве), то становится очевидной дисгармония. В Законе о правотворчестве предусмотрено, что в местном законодательстве разрешается с учетом национальных особенностей изменять нормы общегосударственных законов и административных правил. Внесение новелл в нормы законов, административные правила и нормативные акты, учитывающие местные условия, в соответствии с Законом о правотворчестве дает право этим изменениям действовать на территории соответствующей автономии. Так, в ст. 116 Конституции КНР установлено, что местное законодательство, принятое автономным округом и автономным уездом, вступает в силу после утверждения местными ПК СНП областей (провинций и автономных районов), а затем доводится до сведения ПК ВСНП. В то же время ст. 19 Закона о национально-территориальной автономии 2001 года установлено, что местное законодательство, принятое автономным округом и автономным уездом, вступает в силу после утверждения ПК СНП провинции, автономного района или города центрального подчинения и доводится до сведения ПК ВСНП и Госсовета.

Несоответствия между Конституцией КНР и Законом о национально-территориальной автономии 2001 года встречаются и в других статьях. С целью исправления недоработок в 2005 году было принято постановление Госсовета «О проведении в жизнь Закона КНР “О национально-территориальной автономии”». Это первый документ в китайском законодательстве, охвативший все стороны жизни национальных территорий. Положения этого постановления были конкретизированы в Плане развития национальных районов на 11-ю пятилетку (2006—2010 гг.). Кроме того, положение о сохранении и совершенствовании института национально-территориальной автономии было зафиксировано и в материалах XVII cъезда КПК, который состоялся 20 октября 2007 г.

 Главным руководящим и направляющим звеном в решении вопросов управления делами национальностей в центре и на местах на всех уровнях являются именно соответствующие организации КПК, функционирующие внутри всех органов власти; все решения съездов КПК и принятие постановлений не обходятся без обсуждений национального вопроса. На сегодняшний день представители неханьских национальностей занимают ведущие посты в органах управления КПК в национальных территориях и входят в состав парторганизаций и органов самоуправления территориями. Важно отметить, что КПК  ставит решение национального вопроса на одно из первых мест, понимая сложность и важность его в бурно развивающемся Китае.

Основными законодательными документами, регулирующими деятельность местных органов власти национально-территориальных автономий, являются положения об автономиях. Эти законодательные акты важны для учета национальной специфики, установления различных льгот для неханьских народов, употребления национальных языков и письменностей, конкретизации деятельности местных органов самоуправления в различных сферах. Основными местными законодательными актами являются локальные положения, регламентирующие разного рода специфические вопросы, актуальные для национально-территориальных автономий. Это множественные местные законы, касающиеся вопросов брака, планирования рождаемости, использования национальных языков, содержания пастбищ, охраны лесных ресурсов, запрещения азартных игр.

Таким образом, можно сделать вывод, что институт национально-территориальной автономии в КНР обладает значительным потенциалом, раскрытие которого служит интересам дальнейшего развития и совершенствования системы самоуправления неханьских национальностей. Правительство КНР признает недостатки в решении национальных вопросов и исправляет их. Система национально-территориальной автономии — это залог территориальной целостности КНР, и альтернативы ей в условиях Китая нет. Сделанное в свое время Дэн Сяопином замечание о том, что необходимо добиваться, чтобы национально-территориальная автономия была подлинной автономией, указывает на главный критерий в работе, которую в КНР называют совершенствованием системы национально-территориальной автономии под руководством государства. Именно соблюдение этого условия обеспечит равноправие национальных меньшинств и их право управлять собственными внутренними делами на основе соблюдения законности.

 

Библиография

1 В КНР партийные документы регулируют правоотношения наряду с законами. Так, в Уставе КПК прописаны многие положения по вопросам развития национальных меньшинств и социальные программы, которые регулируют их выполнение.

2 См.: Миньцзу туаньцзе.1992. № 3. С. 10.

3 См.: Указ № 435 премьера Госсовета Вэнь Цзябао от 19 мая 2005 г. о вступлении в действие постановлений Госсовета о проведении в жизнь Закона КНР «О районной национальной автономии» // Женьминь жибао. 2005. 27 мая.

4 См.: Политика Китая в отношении национальных меньшинств и ее практическое осуществление («Белая книга»). Пресс-канцелярия Госсовета (сентябрь 1999 года) // Статистический ежегодник национальностей Китая. — Пекин, 2000. С. 48.

5 Женьминь жибао. 2005. 27 мая.

6 Там же. 2007. 5 марта.

7 Законодательные акты Китайской Народной Республики. — М., 1952.

8 Законодательные акты Китайской Народной Республики.

9 В российской литературе автономные образования провинциального уровня в КНР чаще именуются автономными районами. Если учесть размеры данных территориальных единиц, во избежание путаницы восприятия их корректнее именовать для российского читателя автономными областями, так как в Китае районами именуются еще и единицы административного деления в городах, некоторых уездах, особые автономные районы: Сянганский особый автономный район (СОАР — Гонконг), Аомэньский особый автономный район (АОАР — Макао).

10 См.: Китай. 2005 год. — Пекин, 2005. С. 49.

11 «Миньцзу сян» — административно-территориальная единица поселкового или деревенского типа, по численности населения и территории меньше уезда (крупного поселка городского типа). В волости проживают мелкие компактные группы неханьских национальностей, сохранившие свою древнюю культуру, обычаи и традиции, что очень ценится в КНР.

12 Бинхао Д. Об особенностях национального вопроса и закономерностях развития в районах смешанного и дисперсного проживания (неханьских национальностей) // Чжунго шаошу миньцзу. 1992. № 9. С. 41.

13 Это примерно 2/3 неханьского населения страны.

14 См.: Избранные документы Госкомнаца. Ч. 1. — Пекин, 1996. С. 197—200.

15 На этих территориях проживает 1/3 всего неханьского населения, которое не обладает возможностью иметь свои национальные волости.

16 Чэнши миньцзу гунцзо тяоли // Гоцзя миньвэй вэньцзян сюаньбянь. Шанхай — Пекин, 1996. С. 201—204.

17 Чэньянь Л., Мин Т. К проблеме марксистской теории и практики местной автономии // Чжунго шаошу мин