УДК 341.4:343.1
 
К.В. ГОРОБЕЦ,
аспирант Государственного университета — Высшей школы экономики
 
В статье рассматриваются  признаки мошенничества по УК Франции, отличные от признаков этого преступления  по УК РФ.  Автор отмечает, что ужесточение наказания по квалифицированным составам мошенничества УК РФ более существенно, чем по УК Франции, а также обращает внимание на оригинальную норму УК Франции — норму о семейном иммунитете, согласно которой муж, совершивший мошенничество в отношении жены, не несет наказания.
Ключевые слова: мошенничество, обманные приемы, жульничество, махинации, манипуляции, хищение.
 
Состав мошенничества по УК Франции имеет ряд особенностей, отличающих его от отечественной нормы ст. 159 УК РФ. Французский состав сформулирован более казуистично, что, в свою очередь, обусловливает его отличия как в понимании ряда основных признаков мошенничества, так и в правоприменительной практике. В этой связи рассмотрим и выделим основные признаки мошенничества по ст. 313-1 УК Франции, что позволит четче в сравнительно-правовом аспекте определить специфику ст. 159 УК РФ.
Статья 313-1 УК Франции, устанавливающая ответственность за мошенничество, гласит:
«Мошенничеством является совершенное путем использования ложного имени или ложного статуса, либо путем злоупотребления действительным статусом, либо путем использования обманных приемов введение в заблуждение какого-либо физического или юридического лица и склонение его таким образом к тому, чтобы оно в ущерб себе или третьим лицам передало денежные средства, ценные бумаги, материальные ценности или какое бы то ни было иное имущество, предоставило услуги или совершило сделку, влекущую возникновение обязанности или освобождение от нее. Наказывается оно пятью годами тюремного заключения и штрафом в размере 375 000 евро»[1].
Можно выделить пять основных отличительных признаков мошенничества по УК Франции.
Первый признак — способы обмана при мошенничестве. В отличие от ст. 159 УК РФ, где они не раскрываются, ст. 313-1 УК Франции перечисляет четыре таких способа: использование ложного имени; использование ложного статуса; обманные приемы; злоупотребление действительным статусом.
Приведенные формулировки сложились исторически. Первые три были законодательно закреплены ст. 405 УК Франции 1810 года, в которой давалось определение мошенничества.
Четвертый способ мошенничества (злоупотребление действительным статусом) является новеллой действующего УК Франции, вступившего в силу с 1 марта 1994 г.
Каждому из способов обмана французская судебная практика и доктрина дает подробное, порой ограничительное толкование. Так, например, использование статуса кредитора по смыслу ст. 313-1 УК Франции не является ложным статусом и само по себе ненаказуемо по данной статье. Корин Маскала, специалист по уголовному праву Франции, полагает: «Ложное утверждение о наличии права требования — это не использование ложного статуса, это простая ложь, которая, чтобы быть наказуемой, должна быть подкреплена обманными приемами»[2].
Статус собственника также не является ложным статусом по смыслу приведенной статьи. В качестве примера можно привести судебное решение Палаты по уголовным делам Кассационного суда Франции[3] от 7 октября 1969 г., на которое делается множество ссылок в современной французской уголовно-правовой литературе. Палата по уголовным делам отменила обвинительный приговор в отношении лица, продавшего не принадлежащие ему бочки вина, поскольку «ложное утверждение о праве собственности на две бочки вина не являет-
ся использованием ложного статуса по смыслу ст. 405 Уголовного кодекса, так как утверждение о праве нельзя смешивать с присвоением статуса. С другой стороны, отправка предпринимателем счета на недолжную оплату является простой ложью и не может сама по себе составить мошенничество»[4].
Из этого примера видно, насколько придирчив может быть французский суд при ограничительном толковании ст. 313-1 УК Франции. Судейским усмотрением способы обмана сужаются до ограниченного количества деяний.
При этом обманные приемы как наиболее широко сформулированный способ обмана ограничены следующими действиями:
— составление письменного документа (production d’un еcrit);
— манипуляция, махинация, разыгрывание сцены (manipulation, machination, mise en scеne);
— вмешательство третьего лица (intervention d’un tiers).
Данной классификации (группировки) обманных приемов придерживается, в частности, Мишель-Лор Расса[5].
Вторым важным отличием ст. 313-1 УК Франции от ст. 159 УК РФ является концепция о ненаказуемости простой лжи (simple mensonge), вытекающая из наличия перечисленных выше четырех способов обмана. Следовательно, отсутствие в деянии лица одного или нескольких признаков какого-либо из способов влечет признание деяния ненаказуемой простой ложью. М.-Л. Расса замечает, что «банальная ложь недостаточна для того, чтобы считать деяние мошенничеством, поскольку осторожное и рассудительное лицо не должно дать себя обмануть простыми утверждениями без проверки их истинности»[6].
Таким образом, если лицо, ложно представившись работником налоговой инспекции, склоняет потерпевшего к передаче денежных средств якобы для подписки на еженедельный налоговый журнал, то данное деяние будет признано мошенничеством. Если же лицо не представляется никем, а (как это было в деле, рассмотренном нами выше) направляет счета для оплаты за вино, которое ему не принадлежит, то данное деяние является простой ложью и не наказуемо.
Отметим, что описанное толкование мошенничества не характерно для отечественного уголовного права, поскольку широкие определения «обман» и «злоупотребление доверием» не допускают подобного казуистического толкования.
Третьим важным, на наш взгляд, отличительным признаком мошенничества по УК Франции является отсутствие наказания за пассивный обман, что также обусловлено четырьмя способами обмана согласно ст. 313-1 УК Франции. Каждый из четырех способов предполагает действие, поэтому бездействие ненаказуемо.
Положения ст. 159 УК РФ прямо противоположны. По господствующему мнению, пассивный обман наказуем. Пленум Верховного суда РФ в п. 2 постановления от 27.12.2007 № 51
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»[7] указывает, что обман при мошенничестве может состоять в «умолчании об истинных фактах». Эта позиция находит поддержку и в доктрине уголовного права. Так, А.И. Бойцов, рассуждая о мошенническом обмане, утверждает: «В зависимости от форм выражения принято выделять так называемый активный обман (искажение истины) и пассивный обман (умолчание об истине»[8]. Автор не ставит под сомнение наказуемость пассивного обмана при мошенничестве.
Четвертым отличительным признаком мошенничества по УК Франции является отсутствие ответственности за приобретение права на чужое недвижимое имущество. Это связано с тем, что одним из основных — конститутивных — признаков ст. 313-1 УК Франции является «передача» имущества. Передача недвижимости физически невозможна, поэтому она не входит в сферу действия ст. 313-1 УК Франции.
Корин Маскала отмечает: «Мошенничество не может напрямую посягать на недвижимость, поскольку невозможно, чтобы мошеннику была материально передана недвижимость. Невозможность материальной передачи недвижимости делает невозможной квалификацию мошенничества»[9]. При этом автор делает оговорку, что мошенничество может иметь в качестве объекта если не саму недвижимость, то цену на недвижимость, и приводит в качестве примера решение Палаты по уголовным делам Кассационного суда Франции от 23 января 1997 г.[10]
Данное дело заключалось в том, что обвиняемой было доверено управление квартирой, которая сдавалась в аренду, а также поручено продать эту квартиру за 650 000 франков. Получив такое поручение, она уведомила арендаторов о расторжении договора аренды квартиры, не сообщив об этом собственнику. Собственника обвиняемая уведомила, что квартиру за 650 000 франков продать невозможно. Собственник и обвиняемая заключили договор купли-продажи квартиры, где обвиняемая выступила покупателем. Продажная цена была установлена в размере 340 000 франков. При этом в договоре купли-продажи было указано, что квартира продается с обременением (проживанием там арендаторов), поэтому пользоваться ею можно будет только посредством получения арендной платы. Затем обвиняемая продала квартиру за 620 000 франков.
Апелляционный суд счел деяния обвиняемой ненаказуемыми по УК Франции, указав, в частности, что данное судебное дело было «чисто гражданско-правовым». Палата по уголовным делам не согласилась с выводами апелляционного суда, отметив, что обвиняемая дала собственнику ложные сведения «относительно обременения помещения, усиленные вмешательством нотариуса».
Описанное выше дело является примером, когда недвижимость, пусть и косвенно, является предметом мошенничества по УК Франции, но это лишь исключение, подтверждающее правило.
Статья 159 УК РФ, напротив, включает в объект мошенничества отношения в сфере приобретения прав на чужое имущество. Думается, что отечественный вариант формулировки нормы о мошенничестве является в данном случае более удачным, поскольку мы не видим смысла исключать отдельные виды имущества из сферы мошеннических деяний.
Пятым отличительным признаком, который, на наш взгляд, следует выделить, является наличие в УК Франции законодательно закрепленных «преступных деяний, сходных с мошенничеством». Это деяния, которые не могут быть квалифицированы по статье о мошенничестве по каким-либо причинам (например, в связи с тем, что являются простой ложью), или же деяния, которые законодатель решил специально выделить ввиду их особой распространенности/общественной опасности. Такие деяния отражены в главе III отд. II УК Франции. Всего выделено три деяния, сходных с мошенничеством. Статья 313-4 УК Франции (злонамеренное злоупотребление состоянием неведения или положением слабости), которая регулировала одно из преступных деяний, сходных с мошенничеством, была отменена французским Законом от 12 июня 2001 г. Законом от 18 марта 2003 г. в законодательный перечень преступных деяний, сходных с мошенничеством, была введена новая статья — ст. 313-6-1 УК Франции (предоставление не-
движимости).
Жульничество — одно из наиболее характерных преступных деяний, сходных с мошенничеством. Изначально оно предполагало деяние лица, которое приходит в ресторан или иное подобное заведение и заказывает еду без намерения расплатиться. В учебнике по специальному уголовному праву Франции так описано возникновение данного состава преступлений: «Квалификация кражи была неприменима в силу добровольной передачи еды. Квалификация злоупотребления доверием применялась только к ограниченному числу контрактов и также была неприменима. Наконец, мошенничество также не подходило ввиду отсутствия обманных приемов — лицо просто в обычном порядке заказывало себе еду. Принцип законности и его следствие — принцип строгого толкования уголовного закона — запрещали преследовать и наказывать подобное поведение, которое, тем не менее, было очевидно заслуживающим наказания. Законодатель нашел выход из этой ситуации, создав в 1873 г. уголовно наказуемое деяние — жульничество (la filouterie) с продуктами питания, которое впоследствии было дополнено жульничествами с иным имуществом, таким как транспорт или топливо»[11].
Определение жульничества узаконено статьей 313-5 действующего УК Франции и звучит следующим образом:
«Жульничество представляет собой деяние какого-либо лица, знающего о своей полной неплатежеспособности или решившего не платить, которое:
п. 1. Велит предоставить ему напитки или продукты питания в заведении, торгующем напитками или продуктами питания.
п. 2. Велит предоставить себе и фактически занимает одну или несколько комнат в заведении, сдающем комнаты, если срок проживания не превысил десяти дней.
п. 3. Велит предоставить горючее или смазочные масла, которыми работники сбытовой сети полностью или частично заполнили резервуары транспортного средства.
п. 4. Велит везти себя в такси или в ином транспортном средстве, используемом для частного извоза».
Жульничество наказывается 6 месяцами тюремного заключения и штрафом 7500 евро.
Законодатель установил для данного состава преступлений гораздо менее существенное наказание, чем для мошенничества, т. е. расценил жульничество как менее общественно опасное деяние. Это же относится и к двум другим преступным деяниям, сходным с мошенничеством (наказание за препятствие свободе торгов — ст. 313-6 УК Франции: 6 месяцев
тюремного заключения, штраф 22 500 евро; наказание за предоставление недвижимости — ст. 313-6-1 УК Франции: один год тюремного заключения, штраф 15 000 евро).
Состав ст. 313-6-1 отсутствует в редакции УК Франции, переведенной Н.Е. Крыловой, поэтому приводим текст статьи в нашем переводе:
«Передача во владение третьего лица недвижимого имущества с целью проживания в обмен на вознаграждение или предоставление любого блага в натуре без получения согласия собственника или лица, владеющего недвижимостью на праве пользования, наказуемо одним годом тюремного заключения и штрафом 15 000 евро».
Данный состав в первую очередь направлен на защиту от участившихся во Франции случаев массовых проживаний (как правило, иностранцев) в квартирах или домах без согласия собственника или иного владельца недвижимости[12].
Мошенничество по УК РФ и УК Франции различается также и по другим признакам, которые носят терминологический характер. Например, в ст. 313-1 УК Франции не используется термин «хищение», который был общим также для кражи и определенного числа других преступлений против собственности. Однако это, на наш взгляд, не влечет сущностных последствий.
Существует множество различий между двумя нормами о мошенничестве, которые обусловлены местом данных составов в структуре уголовного законодательства. В частности, во Франции уголовно наказуемые деяния включаются не только в УК — они могут содержаться и в других законах. В этой связи зачастую в конкретном деле деяние может быть квалифицировано не по составу мошенничества, а по иному составу — вне УК Франции.
Например, Палата по уголовным делам Кассационного суда Франции своим решением от 24 сентября 1998 г.[13] отменила решение апелляционного суда Пуатье, признавшего массажиста Клода Шарье виновным в мошенничестве, и отправила дело на новое рассмотрение. Клод Шарье 13 раз оказывал услуги по более высокой цене, чем та, которая была предусмотрена в номенклатуре, установленной соответствующими социальными органами.
Комментируя данное решение, Рейнал Оттенхоф сетует, что «незнание правила specialia generalibus derogant часто ведет к чрезмерному применению общих составов преступлений. Мошенничество является одним из них и почти уже стало служанкой для обслуживания различных махинаций»[14]. В данном случае, по мнению автора, суд изначально должен
был применить специальный состав, предусмотренный статьей L. 377-1 Кодекса социальной безопасности[15]. Тогда подсудимый не избежал бы ответственности. Таково же мнение и Палаты по уголовным делам, которая указывает на то, что апелляционный суд «не выяснил, мог ли данный факт быть наказуем иным составом».
Подобная ситуация невозможна в России, поскольку все составы преступлений включаются в УК РФ.
Квалифицированные составы мошенничества по УК РФ и УК Франции также имеют существенные отличия. Статья 313-2 УК Франции (закрепляющая квалифицированные составы мошенничества), как и ст. 159 УК РФ, предусматривает характеристики субъекта мошенничества в качестве признаков квалифицированных составов. Однако, в отличие от частей 2—4 ст. 159 УК РФ, ст. 313-2 УК Франции не устанавливает размер причиненного ущерба в качестве признака квалифицированного состава мошенничества.
Четыре из пяти квалифицированных составов ст. 313-2 УК Франции предусматривают увеличение наказания вдвое (до 750 000 евро), а тюремное заключение — на 2 года по сравнению с нормой ст. 313-1. Последний (пятый) состав по ст. 313-2 (организованная банда) поднимает планку штрафа на 625 000 евро (или до 1 000 000 евро), а тюремное заключение — на 5 лет.
По ст. 159 УК РФ максимальный срок лишения свободы (ч. 4 ст. 159 УК РФ) на 8 лет больше, чем срок лишения свободы за простое мошенничество (ч. 1 ст. 159 УК РФ). А максимальный штраф — на 880 000 руб. больше, чем штраф за простое мошенничество. Таким образом, ужесточение наказания по квалифицированным составам мошенничества УК РФ более существенно, чем по УК Франции. Но это обусловлено скорее более низкой стартовой планкой наказания по ст. 159 УК РФ. Сроки лишения свободы, в принципе, соотносимы по обоим составам, но размер штрафа за мошенничество во Франции неизмеримо выше, чем по ст. 159 УК РФ.
Наконец, к мошенничеству по УК Франции применима оригинальная французская норма о семейном иммунитете, закрепленная в ст. 311-12 УК Франции:
«Не может служить поводом к уголовному преследованию кража, совершенная каким-либо лицом:
п. 1. Во вред своему прямому родственнику по восходящей или нисходящей линии.
п. 2. Во вред своему супругу, за исключением случаев, когда брачные отношения супругов прекращены или они проживают раздельно по решению суда»[16].
Абзац второй ст. 313-3 УК Франции распространяет действие данной нормы и на мошенничество: «Положения статьи 311-12 применяются к проступку в виде мошенничества».
Таким образом, если, например, муж совершает мошенничество в отношении жены, он не несет наказания. Это интересное правило, которое могло бы, на наш взгляд, быть рассмотрено в качестве дополнения к ст. 159 УК РФ. По нашему мнению, семейные отношения являются той сферой, где применительно к мошенничеству уголовное право могло бы не действовать.
Несмотря на обозначенные нами в данной статье существующие различия, некоторые основные признаки мошенничества по УК РФ и УК Франции схожи. В частности, мошенничество в обеих странах характеризуется передачей имущества самим потерпевшим под влиянием обмана. К тому же рассматриваемый
состав преступлений в обеих странах имеет схожие отличия от кражи (ст. 158 УК РФ,
ст. 311-1 УК Франции) и присвоения или рас-
траты (ст. 160 УК РФ; состав преступлений
ст. 314-1 УК Франции, схожий со ст. 160 УК РФ, — злоупотребление доверием).
 
Библиография
1 Цит. по: Уголовный кодекс Франции / Пер. с фр. Н.Е. Крыловой. — СПб., 2002. С. 295. Далее по тексту выдержки из УК Франции — в переводе Н.Е. Крыловой. «2 500 000 франков» исправлено нами на «375 000 евро» согласно действующей редакции ст. 313-1 УК Франции.
2 Corinne Mascala. Escroquerie // Rеpertoire de droit pеnal et de procеdure pеnal. — Dalloz, 2005. P. 8 (Корин Маскала. Мошенничество // Уголовно-правовой и уголовно-процессуальный сборник. — Даллос, 2005. С. 8).
3 Наименование «Палата по уголовным делам Кассационного суда» Франции является переводом французского термина «Chambre Criminelle de la Cour de Cassation». Кассационный суд во Франции — высший орган судебной системы в отношении дел, которые не относятся к административно-правовой и конституционно-правовой юрисдикции. Указанная Палата рассматривает уголовные дела, решая вопрос о законности приговоров нижестоящих судов по жалобам сторон. При этом Кассационный суд не проверяет правильность установления фактических обстоятельств по делу.
4 http: // www.legifrance.gouv.fr
5 См.: Rassat M.-L. Escroquerie // Juris-Classeur Pеnal. — P., 1996. P. 22—26 (Расса М.-Л. Мошенничество // Уголовный юридический классификатор. — Париж, 1996. С. 22—26).
6 Там же. С. 14.
7 Бюллетень ВС РФ. 2008. № 1.
8 Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб., 2002. С. 325.
9 Корин Маскала. Указ. соч. С. 21.
10 http: //www.legifrance.gouv.fr
11 Malabat V. Droit pеnal spеcial. — P., 2003. P. 288 (Малаба В. Специальное уголовное право. — Париж, 2003. С. 288).
12 Подробнее см. в дебатах Национальной ассамблеи (одна из палат Парламента Франции) по поводу принятия данной статьи. Доступно на сайте Национальной ассамблеи: www.assemblee-nationale.fr
13 http: // www.legifrance.gouv.fr
14 Ottenhof R. Infractions contre les biens // Revue de science criminelle et de droit comparе. — Dalloz, 1999. P. 586—587 (Оттенхоф Р. Уголовно наказуемые деяния против имущества // Журнал уголовной науки и сравнительного права. — Даллос, 1999. С. 586—587).
15 Статья L. 377-1 Кодекса социальной безопасности в настоящее время отменена (закон 2005/1579 от 19 декабря 2005 г.). Статья гласила: «Наказуем 3750 евро штрафа тот, кто будет признан виновным в обмане или ложном утверждении с целью получения, склонения к передаче себе или попытке склонения к передаче себе недолжных выплат, при этом наказания, предусмотренные иными законами, также применимы».
16  Подобные ссылки сделаны также для вымогательства в абзаце втором ст. 312-9 УК Франции, для шантажа — в абзаце втором ст. 312-12, для злоупотребления доверием — в ст. 314-4 УК Франции.