Е.А. ГАЛОГАНОВ,

соискатель Московского гуманитарного университета

 

Положение Конституции РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности сторон в полной мере распространяется и на производство в суде кассационной инстанции. Суд кассационной инстанции обязан обеспечить проверку законности, обоснованности и справедливости приговора или иного судебного решения суда первой и апелляционной инстанций в условиях состязательности, гласности, равенства прав сторон, возможности реализации участниками процесса предоставленных им законом прав. Нормы, регламентирующие производство в суде кассационной инстанции, закреплены в главах 43 и 45 УПК РФ. В этих нормах нашли отражение вопросы пределов, предмета кассационного обжалования, субъекты и объекты кассационного обжалования, полномочия кассационной инстанции.

Право на обращение с жалобой в суд кассационной инстанции реализуется каждым субъектом самостоятельно, независимо от осуществления этого права другими лицами. Следует обратить внимание на п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, где разъясняется, что под вышестоящим прокурором следует понимать вышестоящего по должности по отношению к государственному обвинителю прокурора, наделенного полномочиями по принесению представлений на судебные решения[1].  Перечень субъектов дан в ст. 354 УПК РФ. Вместе с тем, в этот перечень не включены законный представитель потерпевшего, частный обвинитель и его представитель. Указанные лица вправе принести жалобы на судебные решения, и такое право на практике им обеспечивается. Допущенный пробел в ст. 354 УПК РФ, на наш взгляд, необходимо устранить.

Трудности с определением субъекта обжалования возникают и при рассмотрении жалоб на решения, принятые в соответствии с главой 16 УПК РФ (обжалование действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство). К сожалению, круг субъектов обжалования законодателем не установлен.

Статья 125 УПК РФ определяет лишь процессуальный порядок рассмотрения жалоб, обязанность направить копии постановления по результатам рассмотрения жалобы заявителю и прокурору. Возникает вопрос о возможности обжалования постановлений иными лицами. Статья 354 УПК РФ не рассматривает иных лиц, как субъектов кассационного обжалования. Вместе с тем, иными лицами могут быть лица, в отношении которых дело прекращено, если обоснованность прекращения обжалована потерпевшим и наоборот. При решении вопроса о возможности обжалования постановлений, вынесенных в порядке ст. 125 УПК РФ, кассационная инстанция исходит из того, затрагиваются ли обжалуемыми действиями конституционные права и свободы указанных лиц. Однако на практике иные лица лишаются права обжалования принятых решений, поскольку суды отказывают в приеме или рассмотрении жалоб со ссылкой на ст. 354 УПК РФ. Таким образом, особенности кассационного обжалования решений, принятых в порядке ст. 125 УПК РФ, на наш взгляд, требуют самостоятельного закрепления в законе.

С введением в действие УПК РФ изменены пределы рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции. УПК РФ первоначально не предусматривал ревизионного характера пересмотра дел кассационной инстанцией, когда проверялось все дело в полном объеме, в отношении всех осужденных и оправданных, независимо от наличия жалобы. Кассационная инстанция рассматривала уголовное дело лишь в той части, в которой оно было обжаловано.

Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в статью 360 УПК РФ внесены изменения[2]. Если при рассмотрении уголовного дела будут установлены обстоятельства, которые касаются интересов других лиц, осужденных или оправданных по этому же уголовному делу и в отношении которых жалоба или представление не были поданы, то уголовное дело должно быть проверено и в отношении этих лиц. При этом не может быть допущено ухудшение их положения.

Учитывая пределы кассационного обжалования, в ст. 375 УПК РФ закреплены и особые требования к форме и содержанию кассационной жалобы и представления. Часто жалобы подаются в суды без приведения доводов о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, без указания, в чем именно выразилось допущенное судом нарушение уголовно-процессуального кодекса или неправильное применение уголовного закона, отсутствуют ссылки на законы, которые суд, по их мнению, применил или применил неправильно. Нарушения допускаются не только в жалобах потерпевших, но и в жалобах защитников и представлениях государственных обвинителей, что в значительной степени затрудняет рассмотрение дела в кассационной инстанции и правильность принятия решения по делу.

В кассационных жалобах и представлениях нередко ставятся вопросы о недопустимости тех или иных доказательств, когда сторонами не оспаривалась их допустимость в суде первой инстанции. Эти доказательства были положены в основу обвинительного или оправдательного приговора, однако только в кассационных жалобах сторонами обжалуется их допустимость. По нашему мнению, вопросы допустимости и недопустимости доказательств могут быть поставлены в жалобах и представлениях только тогда, когда эти вопросы исследовались в судебном заседании первой инстанции, и судом первой инстанции по ним уже принималось решение.

УПК РФ не содержит четкого ответа и на вопрос, какой судья (вынесший обжалуемое решение или кассационной инстанции) проверяет вопрос о соответствии кассационных жалоб и представлений требованиям ст. 375 УПК РФ. Вероятно, руководствуясь ч. 1 ст. 355 УПК РФ о порядке принесения жалоб, этот вопрос решает судья, постановивший приговор. Однако имеются и другие мнения. На наш взгляд, ст. 375 УПК РФ требует конкретизации также в этой части. В обеспечение реализации принципа состязательности сторон в кассационном производстве, УПК РФ предусмотрена обязанность направления копий поступивших жалоб лицам, указанным в ст. 358 УПК РФ, и разъясняется возможность подачи возражений. Поступившие возражения приобщаются к материалам дела.

Думается, возражения сторон — это позиция участников уголовного процесса, и она должна учитываться и обсуждаться в ходе кассационного рассмотрения дел, а выводы по затрагиваемым вопросам должны быть отражены в определениях кассационных инстанций, что требует законодательного закрепления в УПК РФ в нормах, касающихся вынесения кассационных определений.

Порядок рассмотрения дел в кассационной инстанции достаточно полно регламентирован ст. 377 УПК РФ, а в ч. 4 указанной статьи содержатся существенные изменения порядка рассмотрения уголовного дела кассационной инстанцией. Прежде всего, это предоставление права непосредственно исследовать доказательства в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ. Исследование доказательств проводится только по ходатайству стороны. При этом суд кассационной инстанции может допросить свидетелей, осмотреть вещественные доказательства, исследовать иные доказательства.

В отличие от апелляционной инстанции, исследование доказательств не позволяет кассационной инстанции вынести новый приговор, новое определение. Вместе с тем возникает много вопросов по применению ч. 4 ст. 377 УПК РФ. Пленум Верховного Суда РФ от 5 мая 2004 г. разъяснил, что под таким исследованием следует понимать имеющиеся в уголовном деле доказательства, получившие оценку суда первой инстанции (оглашение показаний свидетелей, потерпевшего, заключения эксперта и т. п.)[3].

УПК РФ не предусматривает ведение протокола судебного заседания при рассмотрении дела в кассационной инстанции. В связи с этим, статью 388 УПК РФ о содержании кассационного определения необходимо дополнить пунктом о необходимости изложения исследования доказательств, его результатов и позиций сторон. Также необходимо разрешить вопросы, связанные с позицией государственного обвинителя, если доказательства исследованы в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ.

Изученная практика показывает, что стороны в кассационной инстанции в настоящее время практически не заявляют ходатайств о непосредственном исследовании доказательств. В кассационном порядке согласно ст. 354 УПК РФ обжалуются не вступившие в законную силу решения судов и апелляционной инстанции. К сожалению, перечень решений судов, подлежащих обжалованию, в УПК РФ отсутствует.

Судебные решения, которые не могут быть пересмотрены в кассационном порядке, приведены в ч. 5 ст. 355 УПК РФ. В него вошли определения и постановления, вынесенные в ходе судебного разбирательства:

· о порядке исследования доказательств;

· об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства;

· о мерах обеспечения порядка в зале судебного заседания.

Ограничены пределы обжалования при особом порядке принятия судебного решения (ст. 317 УПК РФ). Не допускается обжалование приговора по основанию несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции в силу того, что в особом порядке суд не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).

Невозможно обжалование и решений судов по результатам предварительного слушания, за исключением решений о прекращении дела и о назначении судебного заседания в части разрешения вопроса о мере пресечения (ч. 7 ст. 236 УПК РФ). Вместе с тем, определение объекта кассационного обжалования на практике вызывает значительные сложности.

Так, часть 11 ст. 108 УПК РФ предусматривает обжалование постановлений об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу. Решение может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке. Если мера пресечения — заключение под стражу — избрана мировым судьей по делу, находящемуся в его производстве, то возникает вопрос, в каком порядке, кассационном или апелляционном, это решение обжалуется. Если следовать ч. 11 ст. 108 УПК РФ — то в вышестоящий суд, в кассационном порядке.

Аналогичные вопросы возникают и при обжаловании постановлений, вынесенных мировыми судьями при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговоров. Согласно ст. 401 УПК РФ на постановления, вынесенные при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговоров, могут быть поданы жалобы или представления в кассационном порядке, установленном главами 43 и 45 УПК РФ.

Глава 43 УПК РФ содержит общие нормы апелляционного и кассационного обжалования судебных решений, а глава 45 УПК РФ предусматривает кассационный порядок рассмотрения дел. Законодателем не разрешен вопрос — объектом обжалования кассационной или аппеляционной инстанции являются постановления, вынесенные при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговоров. Нет на этот счет и руководящих судебных разъяснений. Вышестоящим же судом для мирового судьи согласно ст. 21 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» является районный суд, где кассационная инстанция отсутствует.

Имеющиеся неясности в обжаловании указанных постановлений мировых судей также требуют разъяснения этого вопроса в законодательном порядке. На наш взгляд, с учетом положений ст. 21 указанного Федерального конституционного закона, согласно которым районный суд является судом второй инстанции для мировых судей, следует рассмотреть вопрос и об отсутствии необходимости обжалования в кассационном порядке решений апелляционного суда.

На практике часто возникают вопросы, являются ли объектом кассационного обжалования постановления суда по вопросам, указанным в п.п. 4-9 и 11 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, в соответствии с которой только суд принимает решение о разрешении производства следственных действий или об отказе в разрешении. По смыслу ст. 165 УПК РФ можно сделать вывод, что обжалование этих постановлений в кассационной инстанции не предусмотрено. Однако в самой норме об этом ничего не говорится.

Считаем, что обжалование постановлений по указанным вопросам делало бы бессмысленным проведение следственных действий, на которые получено разрешение суда. Как может на практике обжаловаться постановление судьи о разрешении или отказе контроля и записи телефонных и иных переговоров, о разрешении либо отказе производства обыска в жилище?

Отсутствие возможности обжалования данных постановлений не лишает заинтересованных лиц права обжаловать проведение этих действий в соответствии с главой 16 УПК РФ, так как они затрагивают конституционные права и свободы человека, при этом суд вправе проверить соблюдение органами следствия требований закона, предусмотренных статьями 182-186 УПК РФ, и принять в соответствии со ст. 125 УПК РФ соответствующее решение.

Нет полной ясности также в вопросах обжалования решений суда, вынесенных в ходе судебного производства. Часть 7 ст. 236 УПК РФ содержит запрет на обжалование по результатам предварительного слушания решений:

· о направлении дела по подсудности;

· о возвращении дела прокурору;

· о приостановлении производства по делу.

К сожалению, на практике в ряде случаев по результатам предварительного слушания не всегда принимаются обоснованные решения. Имеют место факты приостановления производства по делу без наличия предусмотренных законом оснований. Однако возможность обжалования такого решения отсутствует, тогда как приостановление производства по делу ограничивает доступ граждан к правосудию.

Много вопросов возникает и по применению ч. 5 ст. 355 УПК РФ. По общему смыслу решения, принятые по ходатайству участников процесса, являются промежуточными и могут быть обжалованы при проверке законности, обоснованности окончательного решения.

Вместе с тем, на любом этапе судебного разбирательства могут быть вынесены постановления о возвращении дела прокурору, о приостановлении производства, о направлении дела по подсудности и т. д., то есть постановления об удовлетворении или отклонении ходатайств, затрагивающие права и интересы граждан.

Также очень важен вопрос определения объекта обжалования, так как направление дел в кассационную инстанцию влияет на сроки их рассмотрения по существу, длительность содержания лиц под стражей, а в итоге кассационное производство по делу прекращается, и жалобы оставляются без рассмотрения.

В последующем же, когда по делу проделана огромная работа по проведению судебного заседания, вызову в судебное заседание участников процесса, постановлен приговор, допущенные судом нарушения при проведении предварительного слушания или судебного заседания могут явиться основанием для отмены приговора, и все рассмотрение дела начинается сначала.

В порядке надзора могут быть пересмотрены вступившие в законную силу приговоры, определения, постановления суда первой инстанции, а также определения судов второй инстанции и постановления и определения нижестоящих надзорных инстанций.

Статья 402 УПК РФ предусматривает широкий круг лиц, включая гражданских истцов, гражданских ответчиков, имеющих право приносить жалобы и представления на вступившие в законную силу приговоры, определения и постановления суда. Он был расширен Постановлением Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. «О применении судами норм главы 48 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих производство в надзорной инстанции»[4] путем предоставления лицу, уголовное дело в отношении которого прекращено, представителем обвиняемого, подозреваемого, оправданного, законным представителем потерпевшего и иным лицам право приносить надзорные жалобы. Участие прокурора в суде надзорной инстанции является обязательным. Иные лица, чьи интересы непосредственно затрагиваются жалобой (представлением), могут защищать свои интересы как лично, так и через своих представителей.

Надзорная жалоба (представление) могут быть отозваны до начала рассмотрения дела в суде надзорной инстанции. Если отозвали до принятия решения о возбуждении надзорного производства, то судья возвращает жалобу (представление) лицу, внесшему эту жалобу. Если жалобу (представление) отозвали после решения о возбуждении надзорного производства и передали жалобу (представление) на рассмотрение суда надзорной инстанции, то суд выносит решение о прекращении надзорного производства в связи с отзывом жалобы (представления). Это препятствует тому же лицу повторно обратиться в тот же суд по тем же основаниям. Статья 407 УПК РФ регламентирует порядок рассмотрения уголовного дела судом надзорной инстанции.

Срок рассмотрения надзорной жалобы (представления) судом надзорной инстанции начинает истекать со дня вынесения постановления о возбуждении надзорного производства. Участие прокурора в суде надзорной инстанции является обязательным. Под иными лицами, чьи интересы непосредственное затрагиваются жалобой (представлением), возможность участия которых в судебном заседании в надзорной инстанции предусмотрена ч. 2 ст. 407 УПК РФ, подразумеваются потерпевшие, гражданские истцы и гражданские ответчики. Они могут защищать свои интересы как лично, так и через своих представителей.

Надзорная жалоба и представление могут быть отозваны до начала рассмотрения дела в суде надзорной инстанции. Если отозвали до принятия решения о возбуждении надзорного производства, то судья возвращает жалобу или представление лицу, внесшему эту жалобу. Если жалобу отозвали после решения о возбуждении надзорного производства и передачи жалобы и представления для рассмотрения суда надзорной инстанции, то суд выносит решение о прекращении надзорного производства в связи с отзывом жалобы. Это препятствует тому же лицу повторно обратится в тот же суд и по тем же основаниям.

Суд, назначив дело к слушанию, обязан представить лицам, упомянутым в ч. 2 ст. 407 УПК РФ, возможность ознакомиться с надзорной жалобой (представлением). Такое ознакомление возможно как путем вручения копии документа, так и путем непосредственного ознакомления в суде с текстом жалобы (представления).

На наш взгляд, не соответствует принципу состязательности то, что указанные в ч. 2 ст. 407 УПК РФ лица не могут ознакомиться с постановлением судьи о возбуждении надзорного производства, и в рассмотрении уголовного дела судом надзорной инстанции сторонам приходится выступать практически «вслепую». Считаем, что до назначения дела к слушанию стороны имеют право ознакомиться с содержанием постановления судьи:

1) о возбуждении надзорного производства и передачи надзорной жалобы или представления на рассмотрение суда надзорной инстанции вместе с уголовным делом, если оно было истребовано;

2) об отказе в удовлетворении надзорных жалоб и представлений (ч. 3 ст. 106 УПК РФ).

Закон не ограничивает усмотрением суда права на выступления осужденного, оправданного, их защитников или законных представителей, потерпевшего и его представителей. Полномочия осужденного, оправданного, потерпевшего на принесение надзорной жалобы специального подтверждения не требуют. Законные представители пользуются такими полномочиями на основании закона, а полномочия иных представителей должны подтверждаться доверенностью или иным документом, прилагаемым к жалобе. Полномочия адвокатов подтверждаются ордером, иные защитники представляют доверенность от лица, в чьих интересах обжалуются вступившие в законную силу судебные решения.

Однако на практике надзорные материалы иногда возвращаются адвокатам, а отказ мотивируется тем, что адвокат помимо ордера должен приложить к надзорной жалобе доверенность лица, от имени которого обжалуется приговор. На наш взгляд, это недопустимо. Как может получить адвокат доверенность, если лицо отбывает наказание в местах лишения свободы, находящихся за тысячу километров?!

Очень важным является то, что право на подачу надзорной жалобы не ограничено временными рамками. По смыслу закона, в случае смерти осужденного надзорная жалоба может быть подана его законными представителями.

В статье 405 УПК РФ реализован принцип недопустимости поворота к худшему в отношении лица, подвергшегося уголовному преследованию, после вступления в законную силу приговора, определения или постановления суда. Это относится как к судебным решениям судов первой и второй инстанций, так и к постановлениям судов надзорной инстанции.

Закон запрещает пересматривать в порядке надзора судебные решения в отношении осужденного в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного. К таким основаниям относятся: усиление режима отбывания наказания; вопросы, связанные с необоснованным применением амнистии; признание лица виновным по отдельным эпизодам преступления, по которым дело было прекращено, даже если это не влечет изменения квалификации деяний на более тяжкие составы и не усиливает наказания; назначение наказания по совокупности преступлений или приговоров и другие.

Также не может быть пересмотрен в порядке надзора оправдательный приговор либо определение или постановление суда о прекращении уголовного дела. Такие изменения пределов прав надзорной инстанции в ныне действующем УПК РФ ограничивают доступ потерпевших к правосудию, фактически лишает их права на судебную защиту на данной стадии.

Этот вопрос стал, как известно, предметом рассмотрения Конституционного суда РФ, который признал ряд норм УПК РФ, лишающих потерпевшего права обжалования вступавших в силу судебных решений по мотивам, ухудшающим положение оправданного, противоречащим Конституции РФ (см. § 1 главы 2). Учитывая, что законодателем до сих пор не внесены соответствующие изменения в УПК РФ, остановимся подробно на коллизиях, вызванных ст. 405. Нормы о запрете обжалования приговора в порядке надзора в интересах потерпевшего не только ограничивают действие принципа состязательности, но и сводят на нет положения статьи 15 УПК РФ о равноправии стороны обвинения и защиты перед судом, поскольку изначально ограничивает право потерпевшего, равно как и прокурора, на обращение в суд надзорной инстанции.

Заметим, что прежний УПК РСФСР не препятствовал обжалованию и опротестованию в порядке надзора приговоров (а также определения или постановления суда о прекращении дела) по указанным основаниям, ухудшающим положение оправданного, ограничивая лишь срок пересмотра одним годом (ст. 373 УПК РСФСР).

Правоохранительные органы очень скоро столкнулись с последствиями применения новеллы, содержащейся в ст. 405 УПК РФ. Уже в августе 2002 г., то есть спустя всего месяц после вступления в действие нового УПК РФ, в Президиум Верховного Суда РФ в порядке надзора поступил протест заместителя Генерального прокурора РФ на приговор Калининградского областного суда от 9 июня 2001 г. по делу гр-на Ю[5].

Гр-н Ю. вместе со своими соучастниками совершил ряд преступлений, связанных с проникновением в жилище, избиением хозяев из хулиганских побуждений, незаконным завладением их имуществом. Один из эпизодов обвинения был связан с нанесением ножевых ранений супругам Ш. и поджогом находившегося в их квартире имущества. Суд признал Ю. виновным по всем предъявленным ему обвинениям, включая обвинение в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога, повлекшим причинение потерпевшим значительного ущерба (ч. 2 ст. 167 УК РФ). Однако при этом судом была допущена существенная ошибка: в резолютивной части приговора в нарушение требований ч. 1 ст. 69 УК РФ наказание за это преступление отдельно определено не было. Для потерпевших создалась ситуация, ставящая под сомнение правовые основания последующего предъявления иска к Ю. о возмещении материального ущерба: обвиняемый вроде бы виновным в поджоге признан, но не осужден. В протесте в порядке надзора ставился вопрос об отмене приговора в отношении Ю. с направлением дела на новое судебное рассмотрение. Очевидно, Президиум Верховного Суда РФ так бы и поступил, однако возникло серьезное препятствие в виде изменившегося процессуального законодательства. Статья 405 УПК РФ исключила возможность поворота к худшему, хотя общая мера наказания осужденного по совокупности преступлений — 8 лет лишения свободы с принудительным лечением от наркомании — могла бы и не измениться. Поиски выхода из правового тупика заставили Верховный Суд РФ вынести вопрос на обсуждение Научно-консультативного совета. Были отвергнуты такие способы исправления судебной ошибки, как отмена приговора с направлением дела на новое рассмотрение, или изменения приговора путем исключения из него эпизода обвинения, связанного с поджогом. Наиболее приемлемым решением казалось обращение в Конституционный Суд РФ для проверки соответствия ст. 405 УПК РФ Конституции РФ, учитывая, что ею ущемляется право потерпевшего на судебную защиту.

К началу 2005 г. в Конституционном Суде РФ накопилось немало заявлений граждан по поводу нарушения их прав при применении ст. 405 УПК РФ. Ситуации, описываемые заявителями, различны, но во всех приводимых случаях препятствием для отмены неправосудных судебных решений является ст. 405 УПК РФ, абсолютизировавшая принцип недопустимости поворота к худшему путем очевидного ущемления гарантированных Конституцией РФ прав жертв преступных посягательств.

Если одним из стимулов ведущейся судебной реформы, как это признано в ее официальной Концепции[6], являлась задача преодоления формализма и бюрократического бездушия социалистического правосудия, то теперь, с принятием нового УПК РФ эти недостатки, на наш взгляд, существенно усилились, поскольку появились непреодолимые препятствия для проверки по существу многих актов правосудия.

Возникает резонный вопрос, каким образом неожиданно для авторов проектов УПК РФ возникла критикуемая теперь новелла ст. 405? Таких новелл не было в проектах УПК РФ.[7] Трудно найти объяснение этой новелле и по сути. Если этим предполагалось укрепление стабильности судебного решения, то ведь очевидно, что не может приветствоваться стабильность за счет законности и справедливости. Если ради спокойствия осужденного (оправданного), то почему за счет интересов его жертвы.

Установленный прежним законодательством годичный срок был плохо обоснованным компромиссом. Вероятно, нужно было ориентироваться на сроки давности привлечения к уголовной ответственности (с учетом тяжести преступления) или трехлетний срок общеисковой давности, в течение которого потерпевший (гражданский истец) мог обратиться в суд с иском к виновному.

Что же касается недопустимости поворота к худшему, то этот процессуальный принцип существовал и ранее, включая запрет ухудшения положения обвиняемого по его жалобе, но не при пересмотре приговора по жалобе потерпевшего и по протесту прокурора (ч. 2 ст. 340, ст. 380, 382, 373 УПК РСФСР). В науке уголовного процесса этот принцип признавался важным с точки зрения обеспечения прав обвиняемого в кассационной инстанции. Вместе с тем, высказывалась необходимость его ограничения[8].

По нашему мнению, Конституционный Суд РФ при рассмотрении накопившихся жалоб потерпевших в своих решениях неуклонно приближался к оценке ст. 405 УПК РФ как противоречащей Конституции РФ. Для этого существует ряд предпосылок и в самой Конституции РФ, и в УПК РФ, и в международных пактах о правах человека.

В частности, в Постановлении от 17 июля 2002 г. № 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 УПК РСФСР, статьи 41 УК РСФСР и статьи 36 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» им была сформулирована правовая позиция, согласно которой рассмотрение дел в суде надзорной инстанции является дополнительной гарантией законности и обоснованности судебных решений, используемой после их вступления в законную силу.

Логичным продолжением такой позиции решение Конституционного Суда РФ является его Постановление от 11 мая 2005 г. № 5-П, которым признано: «...статья 405 УПК Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда она, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные нарушения, ведущие к неправильному разрешению дела, т.е. такие нарушения, которые подпадают под критерий, предусмотренный пунктом 2 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в редакции Протокола № 11), не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19, 21, 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 123 (часть 3)»[9].

В соответствии с ч. 3 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу».

Попытки внесения изменений в ст. 405 УПК РФ законодателем предпринимаются, и, скорее всего, в ближайшее время данный пробел будет восполнен. Так, с весны 2007 года в Государственной Думе находится проект федерального закона № 390270-4 «О внесении изменения в статью 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», внесенный членами Совета Федерации Б.Н. Агаповым, Р.У. Айбазовым, С.В. Вавиловым, А.А. Клишиным, А.Г. Лысковым, М.Н. Умаровым. Законопроектом предлагается внести в ст. 405 УПК РФ изменения, согласно которым в порядке надзора допускается поворот к худшему судебного решения в течение года со дня его вступления в законную силу. Законопроект направлен на выполнение вышеуказанного Постановления Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П. Однако, по причине ряда юридико-технических замечаний к законопроекту, его рассмотрение Государственной Думой откладывается.

Рассмотренный круг проблем, возникающих в ходе пересмотра решений судов, конечно, не является исчерпывающим, однако затронутые вопросы весьма актуальны, поэтому, полагаем необходимым внести соответствующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство. На основании вышеизложенного сделаем следующие выводы.

Во-первых, основное условие успешного функционирования состязательности как принципа и одновременно модели всего современного российского уголовного процесса заключается в том, чтобы обеспечить не только непротиворечивый процессуальный регламент реализации функций уголовного преследования и правосудия, но и обеспечить подлинную независимость всего правоохранительного и судебного корпуса. Безусловно, это зависит, в том числе, от экономических, политических и иных факторов. Однако мы не можем пассивно ожидать наступления стабильности в нашей стране. Поэтому необходимо:

а) внесение изменений в УПК РФ, продиктованных самой жизнью;

б) строжайшее соблюдение и исполнение уголовно-процессуального законодательства всеми сторонами процесса на основе принципов законности, состязательности, взаимоуважения и деловой этики.

Во-вторых, в кассационных жалобах и представлениях нередко ставятся вопросы о недопустимости тех или иных доказательств, когда сторонами не оспаривалась их допустимость в суде первой инстанции. Эти доказательства были положены в основу обвинительного или оправдательного приговора, однако только в кассационных жалобах сторонами обжалуется их допустимость.

По нашему мнению, вопросы допустимости и недопустимости доказательств могут быть поставлены в жалобах и представлениях только тогда, когда эти вопросы исследовались в судебном заседании первой инстанции и судом первой инстанции по ним уже принималось решение.

В-третьих, очень важен вопрос определения объекта обжалования, так как направление дел в кассационную инстанцию влияет на сроки их рассмотрения по существу, длительность содержания лиц под стражей, а в итоге кассационное производство по делу прекращается, и жалобы оставляются без рассмотрения. В последующем же, когда по делу проделана огромная работа по проведению судебного заседания, вызову в судебное заседание участников процесса, постановлен приговор, допущенные судом нарушения при проведении предварительного слушания или судебного заседания могут явиться основанием для отмены приговора, и все рассмотрение дела начинается сначала.

 

Библиография

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 5.

2 СЗ РФ. 2003, № 27 (ч. 1), ст. 2706.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 5.

4 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 4.

5 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 10.

6 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. — М., 1992, 1-1V разделы.

7 Проект УПК РФ НИИ Прокуратуры. — М., 1994, глава 44; Проект УПК РФ Министерства юстиции РФ. — М., 1994, ч. 2 ст. 405; Проект Модельного УПК для государств — участников СНГ. 1996 (данный проект в ч. 2 ст. 500 устанавливал 6-ти месячный срок для обжалования приговора по мотивам, ухудшающим положение осужденного. Обжалование оправдательного приговора этот проект не допускал. Протест прокурора в проекте именовался тоже жалобой).

8 Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерки развития науки советского уголовного процесса. — Воронеж, 1980. С. 224—225.

9 СЗ РФ. 2005. № 22. Ст. 2194.