М.В. КАХНИЙ,

старший следователь Восточной транспортной прокуратуры Московской межрегиональной транспортной прокуратуры

 

В  п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. В связи с включением в УК РФ в качестве квалифицирующих признаков изнасилования наступление по неосторожности тяжких последствий (п. «б»)  и смерти потерпевшей (п. «а») необходимо разграничивать эти квалифицированные виды в случаях, когда смерть наступила непосредственно от действий самой потерпевшей.

Л.А. Андреева и С.Д. Цэнгэл предлагают следующее. Если смерть во время изнасилования наступила от неосторожных действий самой потерпевшей, вызванных поведением насильника, и он мог предвидеть такой результат, содеянное им подпадает под п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ[1].

Судебная коллегия Верховного суда РФ по делу Истратова (определение № 31-098-35) отметила, что по смыслу закона квалифицирующий признак п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ предполагает причинение потерпевшей смерти непосредственно во время изнасилования при преодолении сопротивления либо наступление смерти ввиду обострения заболевания потерпевшей. Самоубийство потерпевшей, последовавшее в результате изнасилования, должно рассматриваться как иные тяжкие последствия, которые указаны в п. «б» ч. 3 этой статьи[2].

В другом случае Судебная коллегия Верховного суда РФ признала правильным осуждение Фахретдинова по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ при обстоятельствах, когда потерпевшая была завлечена насильниками на балкон, расположенный между восьмым и девятым этажами, где в присутствии неустановленных следствием лиц Фахретдинов стал требовать от нее совершения с ним полового акта, срывал одежду, угрожал. Потерпевшая, пытаясь спастись, влезла на декоративную решетку балкона, сорвалась, упала на асфальт и разбилась насмерть[3].

Правильной представляется следующая позиция: если смерть во время изнасилования наступила от неосторожных действий самой потерпевшей, вызванных поведением насильника, и он мог предвидеть такой результат, содеянное им подпадает под п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ. Если смерть потерпевшей наступила от ее умышленных действий, направленных на самоубийство, вызванное изнасилованием или покушением на него, независимо от того, произошло это в момент изнасилования или с разрывом во времени, при наличии причинной связи и неосторожной вины насильника к такому тяжкому последствию содеянное им должно квалифицироваться по п. «б» ч. 3 этой статьи.

Изнасилование, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия, охватывается п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей в процессе изнасилования или из мести за оказанное при изнасиловании сопротивление должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 111. Что касается изнасилования, то оно должно квалифицироваться по соответствующей части ст. 131.

По мнению В.Г. Татарникова, такая квалификация не отражает повышенную общественную опасность подобных преступлений. Свою позицию он объясняет тем, «что в случае неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей виновный несет более строгую ответственность за изнасилование при особо отягчающих обстоятельствах (п. “б” ч. 3 ст. 131 УК РФ)»[4]. В.Г. Татарников предложил устранить имеющееся несоответствие, предусмотрев в ч. 3 этой статьи в качестве квалифицирующего признака причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей не только по неосторожности, но и умышленно.

Доводы В.Г. Татарникова о несоответствии наказаний обоснованы, однако логичнее предусмотреть в ч. 3 ст. 111 УК РФ в качестве квалифицирующего признака причинение тяжкого вреда здоровью, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, аналогично тому как это сделано в п. «к» ч. 2 ст. 105. В таком случае умышленное причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью при изнасиловании будет квалифицироваться по ч. 1 ст. 131 и ч. 3 ст. 111.

Что касается заражения ВИЧ-инфекцией и иных тяжких последствий, то по этим признакам ученые не достигли единства мнений. Законодательная конструкция п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ не дает однозначного ответа относительно формы вины применительно к заражению ВИЧ-инфекцией и наступлению иных тяжких последствий. Так, И.М. Тяжкова считает, что буквальное толкование нормы п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ дает основание полагать, что отношение виновного к заражению ВИЧ-инфекцией является неосторожным, а поэтому вряд ли можно утверждать, что заражение венерическим заболеванием полностью относится и к заражению потерпевшей ВИЧ-инфекцией, так как заражение венерическим заболеванием при изнасиловании законодатель не ограничивает неосторожной формой вины[5].

Противоположную точку зрения отстаивает А.В. Корнеева, указывая, что отношение к последствию в виде заражения ВИЧ-инфекцией может быть в виде как преступного легкомыслия, так и умысла, ибо их общественная опасность оценена законодателем одинаково, что получило отражение в установлении ответственности как за умышленное, так и за неосторожное заражение ВИЧ-инфекцией в одной и той же статье УК РФ. Указание на неосторожность в п. «б» ч. 3 ст. 131 относится лишь к последствию в виде тяжкого вреда здоровью[6].

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2004 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» разъясняется, что действия виновного подлежат квалификации как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшей ВИЧ-инфекцией. Толкование представляется верным, поскольку соответствует законодательной трактовке вины в составе преступления, предусмотренном ст. 122 УК РФ. Однако рекомендация Пленума создает странное противоречие в толковании предыдущего признака (по поводу заражения венерическим заболеванием): заражение венерическим заболеванием, предусмотренное ст. 121, возможно как при умышленной, так и  при неосторожной форме вины. Пленум Верховного суда РФ почему-то посчитал, что п. «г» ч. 2 ст. 131 вменяется виновному только при наличии умысла (прямого или косвенного).

Заражение ВИЧ-инфекцией хотя и составляет самостоятельный состав, предусмотренный ст. 122 УК РФ, но заражение потерпевшей при изнасиловании квалификации по совокупности преступлений не требует, так как заражение — особо отягчающий признак изнасилования и полностью им охватывается. Это следует из буквального толкования нормы п. «б» ч. 3 ст. 131.

Фактически неосторожное заражение ВИЧ-инфекцией при совершении изнасилования может наказываться более строго, чем умышленное заражение этой болезнью. Так, если ч. 3 ст. 131 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания до 15 лет лишения свободы, то при назначении наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 122 и ч. 3 ст. 131 (при отсутствии иных квалифицирующих признаков), максимальный размер наказания не может превышать 11 лет лишения свободы.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 122 УК РФ, предполагает осознание лицом наличия у него ВИЧ-инфекции. Вина может быть в форме прямого, косвенного умысла и преступного легкомыслия. Что касается заражения по неосторожности ВИЧ-инфекцией при изнасиловании (п. «б» ч. 3 ст. 131), то ответственность за него исключается. Лицо, не зная о том, что оно заражено ВИЧ-инфекцией, не должно и не может предвидеть последствий в виде заражения этой болезнью.

К иным тяжким последствиям изнасилования относятся те, которые не перечислены в ч. 3 ст. 131 УК РФ. Тяжкие последствия наступают в результате изнасилования или покушения на него, они причинно связаны с изнасилованием. Тяжкие последствия могут быть вызваны непосредственно действиями насильника. А.Б. Утямишев правильно задает вопрос: относится ли вина в форме неосторожности к признаку «иные тяжкие последствия»[7]? Законодатель использовал разделительный союз «или». Если на поставленный вопрос ответить утвердительно, то получается, что тяжкий вред здоровью, заражение ВИЧ-инфекцией, иные тяжкие последствия могут быть причинены только по неосторожности.

Неосторожная вина в п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ по формулировке закона, по-видимому, относится ко всем видам последствий, перечисленным в этой части. Вместе с тем, основываясь на разъяснениях Пленума Верховного суда РФ, заражение ВИЧ-инфекцией может быть как умышленным, так и неосторожным. Как же быть с «иными тяжкими последствиями»? В литературе высказано мнение о допущении умысла к тяжким последствиям[8], которое, по моему мнению, является более предпочтительным.

В качестве иных тяжких последствий изнасилования можно рассматривать психическое заболевание потерпевшей, неудачную попытку самоубийства, приведшую к причинению тяжкого вреда здоровью, а также иные тяжкие последствия, которые могут касаться не только потерпевшей, но и других лиц. Так, известно дело, когда в окно выбросилась и разбилась насмерть мать малолетней девочки, подвергшейся изнасилованию[9].

Пленуму Верховного суда РФ следует принять постановление, в котором разъяснялось бы, что необходимо понимать под «иными тяжкими последствиями». Пока же в судебной практике под этим признаком понимается самоубийство потерпевшей, совершенное ею после сексуального насилия[10].

 

Библиография

1 См.: Андреева Л.А., Цэнгэл С.Д. Квалификация изнасилований. — СПб., 2004. С. 28.

2 См.: Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации за третий квартал 1998 года (по уголовным делам), утвержденный постановлением Президиума Верховного суда РФ от 02.12.1998.

3 См.: БВС РФ. 1998. № 8. С. 5.

4  Татарников В.Г. Уголовная ответственность за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. — Иркутск, 2000. С. 48.

5 См.: Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. — М., 2006. С. 105.

6 См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учеб. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. — М., 2004. С. 11.

7 См.: Утямишев А.Б. Уголовная ответственность за насильственные действия сексуального характера, не связанные с изнасилованием: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Владивосток, 2001. С. 25.

8 См.: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М., 1997. С. 32.

9 См.: Кондрашова Т.В. Квалификация изнасилования. — Свердловск, 1988. С. 52.

10 См.: БВС РФ. 1993. № 6. С. 5.