М.С. ДАШЯН,

президент регионального благотворительного общественного фонда содействия развитию информационно-коммуникационных технологий «Право и Интернет»

 

На основании Федерального закона от 22.06.1998 № 86-ФЗ «О лекарственных средствах» (в ред. от 30.06.2003) и с учетом международной практики можно утверждать, что понятие «название лекарственного средства» включает в себя два отдельных термина: «название фармацевтической субстанции» и «название лекарственного препарата». Под названием фармацевтической субстанции понимают словесное обозначение определенного вещества, обладающего фармакологической активностью и предназначенного для производства и изготовления лекарственных препаратов. Фармацевтическая субстанция, имеющая определенное химическое строение и фармакологические свойства, может быть зарегистрирована только под одним названием. В качестве такого единого названия, как правило, используется международное непатентованное название (МНН) фармацевтической субстанции (International Nonproprietary Names for Pharmaceutical Substances), рекомендованное Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ)[1].

В фармацевтической сфере значение международных непатентованных названий, которые были введены в оборот Резолюцией ВОЗ в 1950 году, трудно переоценить, ведь они фактически становятся универсальным идентификатором для лекарственных средств и иных фармацевтических субстанций. Поэтому одному МНН могут соответствовать много различных торговых наименований, каждое из которых может быть защищено товарным знаком. Так, Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, утвержденный Минздравом России, который используется как базовый при формировании ассортимента лекарственных средств, обязательных для аптечных учреждений, включает в себя более 300 МНН, или около 10 тыс. торговых названий. Согласно Отраслевому государственному стандарту 91500.05.0002-2001 «Лекарственные средства. Основные положения»[2] МНН относится к одному из основных фармакологических и потребительских свойств товара и должно отражаться в паспорте лекарственного средства.

Словосочетание «International Nonproprie-tary Names» более правильным было бы перевести с английского языка как «международные имена, не имеющие владельцев». Это обусловлено тем, что термин «proprietary» практически не используется для обозначения патентования чего-либо. Но даже если представить, что перевод осуществлен лексически верно, то вызывает недоумение возможность патентования обозначения, которым является МНН.

Терминологическое отличие дефиниции «proprietary» от дефиниции «patent» наиболее очевидно проявляется в тексте Долгосрочного соглашения между СССР и США «О содействии экономическому, промышленному и техническому сотрудничеству», заключенного в Москве 29 июня 1974 г. В п. II данного документа выделяются две отдельные группы правоотношений: права на патенты (patent rights) и права собственности на ноу-хау, промышленную технологию и процессы (proprietary industrial know-how, designs, and processes). В Оттавской конвенции о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных наземных мин и их уничтожении, заключенной в г. Осло 18 сентября 1997 г., понятие «proprietary» рассматривается исключительно в аспекте права собственности (без акцентирования на объектах исключительной собственности и вообще неимущественных правах).

Нужно отметить еще и тот факт, что международное законодательство в сфере охраны интеллектуальной собственности не предусматривает связи между термином «proprietary» и определением патентных и иных неимущественных прав. Например, в Договоре о патентном праве (PLT), принятом в Женеве 1 июня 2000 г., а также в Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPS), заключенном в Марракеше 15 апреля 1994 г., используется термин «патентные права» (patent rights).

Слово «непатентованные» вызывает недоумение еще и потому, что за рубежом под термином «proprietary names» в области фармацевтики понимаются именно товарные знаки (trade marks), а не патенты[3].

Проблема определения правового статуса МНН связана с неоднозначным отношением к данному понятию со стороны двух международных организаций, которые осуществляют координацию в сфере использования МНН, — ВОЗ и Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС).

В 1993 году в рамках ВОЗ была принята Резолюция WHA 46.19, в соответствии с которой на государства — участники ВОЗ были наложены такие требования:

· принятие соответствующих нормативных актов, гарантирующих, что МНН (либо аналогичные национальные генерические названия), которые используются при маркировке и рекламировании фармацевтической продукции, всегда будут заметны;

· создание мер, способствующих тому, чтобы производители в процессе продвижения мультиисточникового лекарственного средства, выпускаемого после окончания срока действия патента, отдавали предпочтение своему корпоративному названию и МНН, а не товарным знакам;

· разработка руководящих правил по применению и защите МНН;

· препятствование использованию производных от МНН названий, в частности названий, содержащих соответствующие корни, в качестве товарных знаков[4].

Нельзя не сказать и о том, что ВОЗ продолжает настаивать, чтобы МНН были защищены от регистрации в качестве товарных знаков[5]. Нужно заметить, что ряд указанных пунктов, которые непосредственно касались товарных знаков, не был согласован с ВОИС, что вызвало вполне объяснимые затруднения в правоприменении.

Однако следует правильно понимать объем полномочий ВОЗ. В соответствии с уставом на данную организацию возложены функции по руководству и координированию международной работы по здравоохранению[6]. Высший орган ВОЗ — Всемирная Ассамблея здравоохранения, обладающая такими правами, как установление санитарных и карантинных требований, стандартов параметров биологических и фармацевтических продуктов в международной торговле и их рекламы, зачастую ограничивается принятием норм рекомендательного характера. Рекомендации не содержат юридически обязательных норм, но имеют большое значение, поскольку могут получить последующее признание в обычной или договорной практике государств. Это обусловлено тем, что для многих государств, в частности США, характерен подход, активно используемый транснациональными корпорациями. Он заключается в том, что жесткая регламентация в вопросах здравоохранения — непозволительное вмешательство во внутренние дела государства и нарушение принципа свободной торговли[7]. Поэтому можно с большой долей уверенности утверждать, что и в дальнейшем ВОЗ будет ограничиваться принятием рекомендательных норм.

В такой ситуации парадоксально выглядит тот факт, что для МНН не предусмотрено специальных мер правовой защиты. Дело в том, что основные международные акты, как и действующее российское законодательство (Закон РФ от 23.09.1992 № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» в ред. от 11.12.2002, с изм. от 24.12.2002; далее — Закон о товарных знаках), не рассматривают МНН в качестве отдельного объекта правовой защиты. Более того, на второй специальной сессии Постоянного комитета ВОИС по законодательству в области товарных знаков, промышленных образцов и географических указаний было принято решение не рекомендовать какой-либо особой формы охраны для МНН. Но в то же время ВОИС намерена продолжать осуществлять контроль над ситуацией в данной сфере совместно с ВОЗ и в случае необходимости принимать соответствующие меры[8].

Нужно заметить, что ситуация, при которой общие корни МНН используются в качестве зарегистрированных товарных знаков лекарственных препаратов, не всегда соответствует требованиям ВОЗ. В частности, в конце 1990-х годов секретариат ВОЗ указал на возможность возникновения правового конфликта в 200 случаях неправильного использования МНН в товарных знаках лекарственных средств[9].

Обращаясь к Закону о товарных знаках, нужно отметить, что в случае регистрации МНН по соответствующим классификаторам, связанным с фармацевтической сферой, эксперты могут принять решение о том, что заявляемое обозначение (или его элемент) вошло во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида, либо является общепринятым символом или термином, либо характеризует товары, указывая на их свойство, назначение и т.д. Каждый из этих случаев является в соответствии со ст. 6 Закона о товарных знаках абсолютным основанием для отказа в регистрации товарного знака. Это подтверждается Письмом Роспатента от 23.10.2003 № 23/15-9760, в котором указывается, что МНН являются «общественной собственностью» и могут использоваться кем угодно, поскольку нет обладателя исключительных прав. Если МНН совпадает с торговым наименованием соответствующего фармацевтического препарата, то этому наименованию будет отказано в регистрации в качестве товарного знака на основании п. 1 ст. 6 Закона [о товарных знаках] как обозначению, не обладающему различительной способностью»[10].

Между тем можно с уверенностью утверждать, что в настоящее время можно зарегистрировать обозначение, сходное или идентичное с обозначением МНН, в качестве товарного знака. Это мнение не единично. В литературе отмечается, что отсутствие императивного условия о недопустимости предоставления правовой охраны для обозначений, сходных с МНН, ставит решение о регистрации того или иного обозначения в зависимость от конкретных обстоятельств, возникающих при проведении экспертизы заявленного обозначения или при рассмотрении спора об охраноспособности товарных знаков[11].

В базе данных Роспатента можно встретить несколько зарегистрированных товарных знаков, идентичных обозначениям МНН. Правда, владельцы данных обозначений не предпринимают никаких активных мер по «защите» своих товарных знаков, поскольку за этим, вероятнее всего, последовало бы аннулирование их товарных знаков. Но такие казусы связаны с указанной выше недостаточной скоординированностью действий ВОЗ и ВОИС. Так, руководитель правового управления Роспатента В.В. Орлова отмечает проблему необходимости постоянного использования экспертами патентного ведомства списков МНН, рекомендованных ВОЗ, поскольку эти списки предоставляются ВОЗ только национальным ведомствам по здравоохранению[12].

Правовую охрану МНН не следует сводить только к рамкам законодательства об охране интеллектуальной собственности. Предположим, что какая-то компания все же зарегистрировала обозначение, сходное с МНН, в качестве товарного знака. В таком случае эта компания не сможет в полной мере осуществить свое исключительное право на товарный знак. Дело в том, что в соответствии с законодательством в сфере обращения лекарственных средств МНН указывается на упаковке каждого лекарственного средства рядом с его торговым наименованием. Это повлекло бы за собой доминирующее положение указанной компании на фармацевтическом рынке с последующим нарушением антимонопольного законодательства.

В последнее время также поднимаются проблемы использования МНН в Интернете. Современная практика показывает, что использование МНН в качестве названий доменов второго уровня при сетевой адресации в Интернете не противоречит как правовым нормам, так и сложившейся практике.

Тем не менее любое физическое лицо и любая организация имеют право использовать обозначение МНН в системе доменных имен глобальной компьютерной сети. Несмотря на активные требования ВОЗ об ограничении или запрете возможности такой регистрации, на сессии Генеральной ассамблеи ВОИС (23 сентября — 1 октября 2002 г.) была одобрена рекомендация, в которой указывалось на отсутствие каких-либо определенных мер охраны в отношении МНН, а также говорилось о продолжении совместного с ВОЗ отслеживания ситуации. Одной из основных причин данного решения стало отсутствие отрицательного эффекта от практики регистрации частными организациями или гражданами МНН в системе доменных имен.

В международном секторе «.com» можно встретить такие имена, как www.lincomycin.com (зарегистрировано корпорацией Pharmacia AB), www.haloperidol.com (зарегистрировано корпорацией Johnson & Johnson), www.paracetamol.com, www.diazepam.com (зарегистрировано корпорацией F.Hoffmann-La Roche AG). По мнению некоторых правоведов, использование таких доменных имен может быть ограничено в рамках юрисдикции ВОИС и ВОЗ в целях избежания «недоразумений, которые могут поставить под угрозу безопасность пациентов при использовании лекарственных средств»[13].

С подобным мнением нельзя согласиться. Во-первых, координирующим органом в сфере выделения доменных имен является организация ICANN (интернет-корпорация по присвоению доменных имен и номеров), напрямую не зависящая в своей деятельности от ВОИС и ВОЗ. Во-вторых, ни Регламентом ICANN, ни нормами международного права или национального права России не предусматриваются ограничения доменных имен второго уровня по причине их идентичности или сходности с МНН. В-третьих, согласно Закону о товарных знаках зарегистрированный товарный знак подлежит правовой охране в доменных именах сети Интернет и при других способах адресации (ст. 4), следовательно, ограничение использования МНН в Интернете может быть осуществлено лишь правообладателем в случае регистрации сходного или идентичного товарного знака.

 

Библиография

1 См. Методические рекомендации по рациональному выбору названий лекарственных средств (утв. Департаментом контроля лекарственных средств и медицинской техники Министерства здравоохранения РФ 01.07.2003).

2 Принят Приказом Минздрава России от 26.03.2001 № 88 (см. Приложение к журналу «Экономический вестник фармации». 2001. № 5).

3 См.: Marler E.E.J. Pharmacological and Chemical Synonyms. Elsevier; 1994.

4 См. документ ВОЗ WHA 46.19 «Nonproprietary Names for Pharmaceutical Substances» (http://policy.who.int).

5 В частности, это отражено в документе WHO/EDM/QSM/2003.2 «The use of common stems in the selection of International Nonproprietary Names (INN) for Pharmaceutical Substances» (http://www.wipo.org).

6 См. Устав Всемирной организации здравоохранения (принят в Нью-Йорке 22.07.1946).

7 См.: Каркищенко Е.И. Нормотворческая деятельность Всемирной организации здравоохранения // Московский журнал международного права. 2004. № 1. С. 76—84.

8 См. п. 75 документа WIPO/GA/28/7 (http://www.wipo.org).

9 См.: Спасокукоцкий А. Система Международных непатентованных названий ВОЗ для фармацевтических субстанций // Аптека (Украина). № 29 (250). 31 июля 2000. (http://www.apteka.ua).

10 См. Письмо Роспатента от 23.10.2003 № 23/15-9760 «Ответ на запрос РБОФ "Право и Интернет"».

11 См.: Мещеряков В.А. О некоторых неурегулированных проблемах правовой охраны товарных знаков и изобретений в области медицины // Современное право. 2001. № 1.

12 См.: Орлова В.В. Лекарственное средство и право на интеллектуальную собственность // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2004. № 2.

13 Kopp-Kubel S. International Nonproprietary Names for Pharmaceuticals and Internet Domain Names (http://www.isoc.org/inet98); см. также: Спасокукоцкий А. Указ. раб.