В.Г. ГРОМОВ,

кандидат юридических наук, доцент, докторант кафедры уголовного права и криминологии Саратовского юридического института МВД России

 

Прежде чем говорить о содержании и предупреждении пенитенциарной преступности, следует определить понятие «пенитенциарная преступность».

Пенитенциарная преступность (от poenitentiarius (лат.) — покаянный, исправительный) — это система уголовно-противоправных деяний, совершаемых в условиях принудительной изоляции от общества. Пенитенциарная преступность — это преступность в пенитенциарных учреждениях, местах лишения свободы, т. е. преступность, выделенная по месту совершения. Сюда относится преступность в исправительных колониях, лечебных исправительных учреждениях, колониях-поселениях, воспитательных колониях, тюрьмах, следственных изоляторах (в части, касающейся осужденных). Ее особенности определяются спецификой условий в учреждениях пенитенциарной системы и особой социальной средой осужденных. Отсюда и специфика детерминации преступного поведения, и его характеристика[1].

К пенитенциарной не относится преступность в монастырях (это добровольное заточение), в закрытых учебных заведениях (военных училищах, семинариях), в войсках.

Синонимами пенитенциарной преступности являются преступность в исправительных учреждениях и вообще  во  всех местах  лишения свободы[2].

На наш взгляд, следует различать пенитенциарную преступность в широком и узком смысле слова.

В широком смысле слова пенитенциарная преступность — это негативное, исторически изменчивое социальное явление уголовно-правового характера, представляющее собой совокупность всех преступлений, совершаемых на территории исправительных учреждений; вне территории мест лишения свободы (например, осужденными, находящимися на бесконвойном передвижении, осужденными колоний-поселений, осужденными, следующими этапом, и т. д.), а также преступлений, совершаемых иными лицами за пределами исправительных учреждений, если они посягают на уголовно-исполнительные правоотношения, за определенный период времени.

Авторы монографии «Пенитенциарная пре-ступность: сущность и актуальные проблемы предупреждения» пишут: «Пенитенциарная преступность отличается и особым субъектом преступной активности: во-первых, это осужденные, отбывающие наказание в исправительных учреждениях, и, во-вторых, сотрудники начальствующего состава органов и учреждений УИС, производственно-технический, медицинский, педагогический персонал и другие сотрудники данных учреждений. Известно, что подавляющая часть всех преступлений в колониях и тюрьмах совершается осужденными и заключенными…»[3] В целом соглашаясь с такой точкой зрения, следует отметить и некоторые существенные ее недочеты.

Во-первых, преступления на территории исправительных учреждений могут совершаться не только осужденными и сотрудниками мест лишения свободы, но и работниками прокуратуры, суда, сотрудниками конвойных подразделений внутренних войск, родственниками осужденных и иными лицами, например, при незаконной доставке осужденным наркотиков, оружия или приспособлений для совершения побегов либо иных преступлений. Во-вторых, заключенные, т. е. лица, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не являются субъектами уголовно-исполнительных правоотношений. Они не отбывают уголовного наказания, обладают другим, совершенно отличным от осужденных, правовым статусом, а поэтому, строго говоря, и не могут являться субъектами наказательных, а уж тем более пенитенциарных преступлений.

В узком смысле слова пенитенциарная преступность — это совокупность преступлений, совершаемых осужденными к лишению свободы за определенный промежуток времени. В большей степени труды ученых-пенитенциаристов посвящены именно исследованию проблем преступности осужденных, так как по отношению к иным видам пенитенциарной преступности она носит статистически выраженный характер. Об этом виде пенитенциарной преступности пойдет речь и в нашей статье. Еще раз отметим, что кроме нее существует преступность начальствующего состава исправительных учреждений, вольнонаемного персонала мест лишения свободы, иных сотрудников правоохранительных органов и родственников осужденных, а также  иных граждан.

Некоторые ученые оперируют выражением пенитенциарного конфликта буквально следующим образом: «…очевидно, что понятия “конфликты в среде осужденных”, с одной стороны, и “пенитенциарные конфликты”, с другой, следует считать тождественными. В то же время, как показал логико-методологический анализ, такого совпадения не наблюдается, так как объем отмеченных категорий неравнозначен. Пенитенциарный конфликт не является общим, родовым понятием по отношению к тем перечисленным видам, которые составляют содержание понятия “конфликты в среде осужденных”»[4].

При этом самого понятия пенитенциарного конфликта не дается, но приводятся его основные характерные особенности. «Пенитенциарный конфликт, прежде всего, затрагивает правовую сферу общественной жизни и является особым проявлением юридического конфликта, характеризуемого противоборством правомерных и неправомерных (противозаконных) деяний людей. Нельзя считать все конфликты в среде осужденных сопряженными с указанными свойствами, так как определенная их часть не затрагивает юридическую сферу социальной жизни человека. Следовательно, конфликтов в среде осужденных значительно больше, чем фактов пенитенциарного противоборства между ними... Пенитенциарный конфликт всегда является публичным, официальным, открытым, он не может быть латентным. Последним качеством могут обладать лишь отдельные элементы возникшего юридического противоборства в среде заключенных, а не соответствующий конфликт в целом»[5].

По нашему мнению, понятие пенитенциарного конфликта должно быть определено, иначе все рассуждения о нем будут просто некорректны.

В литературе встречается несколько значений понятия «конфликт»; в психологии, например, это столкновение двух или более сильных мотивов, которые не могут быть удовлетворены одновременно[6]. Конфликт (от лат. conflictus — столкновение) — чрезвычайно широкое понятие, использующееся в отношении любой ситуации, в которой происходят антагонистические события, сталкиваются противоположные мотивы, цели, действия, импульсы и т. д.[7]

Конфликт социальный — один из видов социального отношения, состояние противостояния, борьбы между отдельными индивидами или группами людей, пронизывающее все области общественных отношений и сферы человеческой деятельности[8].

Как правило, содержание понятия «конфликт» раскрывается через следующие значения:

1) состояние открытой, часто затяжной борьбы; сражение или война;

2) состояние дисгармонии в отношениях между людьми, идеями или интересами; столкновение противоположностей;

3) психическая борьба, возникающая как результат одновременного функционирования взаимно исключающих импульсов, желаний или тенденций;

4) противостояние характеров или сил в литературном или сценическом произведении, в особенности главная оппозиция, на которой строится сюжет. К этому можно добавить еще одно значение: эмоциональное напряжение (волнение, беспокойство), возникающее в силу столкновения противоположных импульсов или от неспособности согласовать, примирить внутренние импульсы с реальностью или моральными ограничениями[9].

Представляется, что пенитенциарный конфликт — это эмоциональное напряжение, возникающее в силу столкновения противоположных импульсов или интересов между субъектами по поводу и в процессе исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы.

О.В. Старков под конфликтом понимает обычно одноразовое столкновение между субъектами в форме ссоры, драки, скандала и т. п. Под конфликтной криминогенной ситуацией в местах лишения свободы он предлагает понимать относительно длительное напряженное состояние обостряющихся отношений между субъектами. Оно выражается в возрастании степени тяжести повторяющихся и окончательно одноактно неразрешаемых конфликтов и в формировании негативно-эмоциональной установки по отношению к другим лицам[10].

Конфликты между сотрудниками исправительных учреждений, между персоналом исправительных учреждений и сотрудниками органов прокуратуры, суда, между персоналом и осужденными, конфликты в среде осужденных, между родственниками, близкими осужденных и сотрудниками исправительных учреждений являются различными видами пенитенциарного конфликта, если они возникают по поводу и в процессе исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы.

Такой конфликт может зародиться на любой почве и из личностного, психологического, нравственного перерасти в пенитенциарный. Кроме того, не всегда в конфликте однозначно можно определить, насколько деяния субъектов правомерны или неправомерны. Например, содержащийся в камере помещения камерного типа осужденный К. во время приема пищи сокамерниками отошел справить малую нужду. Осужденный С. сказал, что так поступают только «помоечники» или «чушкари», на что К. выразился в адрес С. нецензурной бранью. С. толкнул К. в грудь, а последний ударил его кулаком в лицо. С. упал и ударился об угол стола, в результате чего был причинен вред его здоровью средней тяжести.

По нашему мнению, пенитенциарный конфликт не всегда может быть публичным, открытым; нередко он принимает латентную форму. Например, во всех исправительных учреждениях существует практически неразрешимый ни при каких обстоятельствах конфликт между такими неформальными категориями осужденных, как «блатные» и «обиженные», но он редко принимает открытую форму.

Еще пример. Осужденных А., Б. и В., отбывающих наказание в исправительном учреждении соответственно за кражу, грабеж и изнасилование, за добросовестное отношение к работе и примерное поведение начальник исправительного учреждения представил к условно-досрочному освобождению. Однако прибывшая в учреждение председатель суда Г., основываясь на внутреннем убеждении в том, что насильники представляют большую общественную опасность, чем воры и грабители, освободила А. и Б. от дальнейшего отбывания наказания, отказав в условно-досрочном освобождении В. В. зарыдал прямо в судебном заседании. После судебного заседания В. в личной беседе заявил, что ненавидит начальника колонии за то, что тот не заступился за него в суде, а судью  за то, что за бумагами не видит людей и судит не по справедливости.

На наш взгляд, свести пенитенциарный конфликт только к юридическому столкновению типа «правомерные действия» — «неправомерные действия» — значит безосновательно сузить его значение. Дисциплинарные проступки, административные правонарушения или преступления часто являются результатом взрыва эмоций, закономерным последствием перехода конфликта из стадии латентного течения в открытую, видимую форму. Если исходить из предложенного более широкого определения понятия пенитенциарного конфликта, то это понятие подлежит дополнительному всестороннему и глубокому изучению.

Обладая повышенной степенью общественной опасности, преступления, совершаемые в пенитенциарных учреждениях, ставят под угрозу здоровье и жизнь многих людей, наносят ощутимый вред всему комплексу мер по исправлению осужденных, нормальной деятельности исправительных учреждений, призванных не допускать негативных общественно опасных проявлений различной формы. Подавляющее большинство преступлений, совершаемых в местах лишения свободы, независимо от категории их тяжести латентны[11].

Анализируя характеристики пенитенциарной преступности в узком смысле слова, можно сказать, что начиная с 2003 года отмечается рост основных ее показателей. Так, общее число зарегистрированных преступлений, совершенных осужденными в местах лишения свободы, с 723 в 2003 году увеличилось до 1361 в 2006 году. Возросло количество убийств, случаев умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, побегов из мест лишения свободы.

Что же влияет на ухудшение криминальной обстановки в местах лишения свободы?

О.В. Старков различает общие причины и условия преступного поведения в местах лишения свободы, а также причины и условия, действующие на уровне социальной среды личности[12].

Другие ученые считают, что факторы, влияющие на преступность, подразделяются на три вида: общие, относящиеся к преступности в целом; специфические, отражающие проблемы и недостатки, в том числе и функционирования, исправительных учреждений; особенные (социально-психологические), формирующие мотивы, цель, потребности и решимость, побуждающие лицо совершить преступление.

К числу факторов общего характера относят сокращение производства и занятости населения, нарастание официальной и скрытой безработицы, снижение жизненного уровня и социальных гарантий граждан, резко увеличивающееся расслоение населения по имущественному признаку, негативные миграционные процессы, падение нравственных устоев общества и др.

Специфические для исправительных учреждений факторы, детерминирующие преступность, делятся на:

а) социально-экономические;

б) организационно-управленческие;

в) организационно-технические;

г) социально-психологические[13].

По нашему мнению, основными факторами, детерминирующими пенитенциарную пре-ступность, являются коренные противоречия, характерные для мест лишения свободы. А.М. Яковлев, обращая внимание на противоречие лишения свободы воспитательным задачам, стоящим перед этой мерой наказания, писал: «Это противоречие заключается в том, что:

 1) желая приспособить виновного к нормальной жизни в обществе, ставят его, по сути, в условия, максимально от жизни отличные;

2) изымая его из здорового общества, насильственно ввергают в общество правонарушителей;

3) желая воспитать у виновного умение правильно руководить своими поступками, отнимают у него самостоятельность»[14].

Следующая группа факторов включает материальное и социальное неравенство осужденных, криминально-субкультурные противоречия, низкий уровень трудовой занятости осужденных, недостаточное финансирование исправительных учреждений и материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение осужденных, криминальная деятельность преступных сообществ в учреждениях и на свободе, а также проблемы в организации процесса исполнения наказания.

Третья группа факторов действует на индивидуально-психологическом уровне. В местах лишения свободы достаточно велик удельный вес лиц с асоциальной и антисоциальной направленностью, которые легко воспринимают обычную, рядовую ситуацию как криминогенную и выбирают преступный вариант поведения.

А.В. Абаджян считает, что «субъективная причина пенитенциарного преступления — это криминальная направленность преступника-осужденного, которая ведет его к новому преступлению в местах лишения свободы и включает в себя асоциальную и антисоциальную установки, дефекты правосознания, криминогенную мотивацию, соответствующие потребности, интересы, ценностные ориентации, цели  поведения»[15].

Ю.М. Антонян предлагает различать два уровня мотивации поведения, в частности, преступного:

· верхний, рациональный (разумный, сознательный), когда ставятся вполне определенные, ясные, долгосрочные цели, для достижения которых ведутся тщательная подготовка и планирование;

· глубинный, смысловой, определяемый бессознательными влечениями и нуждами, тревожностью и страхом[16]. 

Он полагает, что в условиях нестабильности растет враждебность людей друг к другу и в то же время их неуверенность в себе и в социальном положении, в будущем, неудовлетворенность настоящим, отчуждение от среды. Человек оказывается как бы голым под напором социальных бедствий, от которых трудно, а подчас и невозможно защититься. Поэтому он все больше ощущает ненадежность существования и все больше растет его тревожность. Она порождена во многом недостижимостью материальных и иных благ, о которых сейчас есть самая обильная информация, но за которые нужно бороться, в том числе преступными методами.

Человек, который постоянно ощущает угрозу своему существованию и держит круговую оборону, обычно неразборчив в средствах и даже безжалостен к другим. В этом тоже можно увидеть причины роста не только корыстных преступлений практически во всех сферах жизни, но и поразительного бессердечия и жестокости преступников[17]. Безусловно, подобная ситуация может наблюдаться сегодня в местах лишения свободы.

Кроме того, уже начиная с 20-х годов прошлого века некоторые ученые стали замечать, что заведомо не все преступники поддаются исправлению с помощью уголовного наказания. Поиск детерминант преступности привел их к выводам о том, что мотивация преступного поведения во многом зависит от психической полноценности индивидов, наличия или отсутствия у них психических патологий. Эти выводы впоследствии были подтверждены целым рядом ученых[18].

Исследователями установлено, что пребывание в суровых тюремных условиях свыше 5 лет вызывает необратимые изменения в психике человека. У лиц, отбывших длительное наказание, механизмы социальной адаптации оказываются настолько нарушенными, что каждый третий из них нуждается в помощи психиатра[19].

При изучении причин рецидива автору пришлось столкнуться на практике со следующими результатами: более 90% лиц, совершивших преступления при рецидиве, страдают диссоциальным расстройством личности, а у 58,63% из них имеются, кроме этого, различные психические патологии. Лица с диссоциальным расстройством личности[20] обычно не способны соблюдать принятые в обществе нормы поведения и вести себя в соответствии с законом, а напротив, склонны повторно совершать противоправные действия.

Кроме того, выявлено, что подавляющее большинство преступников (87%) имеют специфическое восприятие времени, вследствие чего они живут одним днем, не задумываясь о прошлом и не думая о будущем. Выявленные особенности личности объясняют внутренние причины совершения преступлений, которые в абсолютном большинстве свойственны лицам, совершающим преступления при рецидиве. Видимо, чтобы с достаточной эффективностью избегать повторного совершения преступлений, основной упор следует делать на применение по отношению к таким лицам психолого-педагогических и медицинских методик[21].

Назначенная судом социальная изоляция человека в виде лишения свободы является мощным фактором модификации человеческого поведения. Попадая в места лишения свободы, в крайне напряженные, нередко стрессовые условия, осужденный лишается привычного уклада жизни, отрывается от родных, близких людей, обречен на годы тяжелого существования. Он вынужденно находится в условиях частых межличностных конфликтов, недоброжелательности окружения, грубости обращения, скудости бытовых условий, криминальной субкультуры, постоянного давления со стороны персонала исправительного учреждения  и криминальных лидеров. У него ломаются все стереотипы, возникает чувство безнадежности и обреченности.

Осужденные вынуждены приспособляться к «тюремным законам», по-своему простым, жестоким, с примитивными и однообразными санкциями: увечьем, насилием, побоями, а иногда и лишением жизни. Поэтому они стремятся примкнуть к различным слоям лагерной общности — остаться в одиночестве  под силу не каждому осужденному[22].

В связи с тем, что пенитенциарная преступность представляет собой сложное, многоплановое, негативное социальное явление, в вопросах ее предупреждения также необходим комплексный подход.

 

Библиография

1 См.: Российская криминологическая энциклопедия / Под общ. ред. А.И. Долговой. — М., 2000. С. 596.

2 См.: Абаджян А.В. Проблемы пенитенциарной преступности. — М.: ВНИИ МВД России, 2001. С. 8—9.

3 Жеребин В.С., Морозов В.М., Меркурьев В.В. и др. Пенитенциарная преступность: сущность и актуальные проблемы предупреждения: Моногр. / Под общ. ред. Ю.И. Калинина. — Владимир, 2005. С. 9.

4 Жеребин В.С., Морозов В.М., Меркурьев В.В. и др. Указ. соч. С. 11—12.

5 Там же. С. 12.

6 См.: Философский энциклопедический словарь. — М.: ИНФРА-М, 1998. С. 221.

7 См.: Ребер А. Большой толковый психологический словарь:  В 2 т. Т. 1. Пер. с англ. — М.: Вече; АСТ, 2000. С. 376.

8 См.: Новая философская энциклопедия: В 4 т. Т. 2. — М.: Мысль, 2001. С. 301.

9 См.: Гришина Н.В. Психология конфликта. — СПб.: Питер, 2002. С. 9—10.

10 См.: Старков О.В. Криминологические проблемы исполнения уголовного наказания: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1998. С. 19.

11 См.: Хлыстов А.Н. Противодействие проявлениям организованной преступности в местах лишения свободы (криминологический и уголовно-правовой аспекты). — Самара, 2006. С. 45.

12 См.: Криминология: Учеб. для вузов / Под ред. А.И. Долговой. — М., 1997. С. 653.

13 См.: Жеребин В.С., Морозов В.М., Меркурьев В.В. и др. Указ. соч. С. 142—144.

14 Труды научной сессии, посвященной сорокалетию Октябрьской революции. Вып. 3, секция уголовного права и уголовного процесса. — М., 1958. С. 42.

15  Абаджян А.В. Указ. соч. С. 8—9.

16 См.: Антонян Ю.М. Концепция причин преступности и причины преступности в современной России // Преступность и общество. — М.: ВНИИ МВД России, 2001. С. 7.

17 См.:  Антонян Ю.М. Указ. соч. С. 11—12.

18 См.: Бруханский Н.П. Судебная психиатрия. — М., 1928; Душевнобольные правонарушители и принудительное лечение / Под ред. П.Б. Ганнушкина. — М., 1929; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. — М., 1967; Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. — М., 1987 и др.

19 См.: Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. — М., 1991. С. 58.

20 См.: Психические расстройства и расстройства поведения (F00 — F99) (Класс V МКБ-10, адаптированный для использования в Российской Федерации) / Под общ. ред. Б.А. Казаковцева, В.Б. Голланда. — М.: Минздрав России, 1998.

21 Подробнее см.: Ивкин И.М., Громов В.Г. О причинах преступности и вопросах предупреждения рецидива преступлений // Преступность в разных ее проявлениях и организованная преступность. — М., 2004. С. 238—246.

22 См.: Хлыстов А.Н. Указ. соч. С. 46.