Н. МУСАЛИ,
аспирант кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
 
Согласно ст. 49 Конституции РФ «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». В соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Это конституционное положение означает, что только суд может сделать окончательный вывод о виновности лица в совершении преступления и только суд может назначить наказание за совершенное преступление. Суд, принимая окончательное решение о виновности лица в совершении конкретного преступления, излагает его в обвинительном приговоре и, если нет законных оснований для освобождения виновного от уголовной ответственности и наказания, назначает наказание. 
 
В ст. 430 УПК РФ закреплено, что при вынесении приговора несовершеннолетнему суд наряду с вопросами, перечисленными в ст. 299 УПК РФ, обязан обсудить вопрос о возможности освобождения несовершеннолетнего от наказания в случаях, предусмотренных ст. 92 УК РФ, либо об условном осуждении, назначении наказания, не связанного с лишением свободы.
Согласно ст. 90 УК РФ «несовершеннолетний, совершивший преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобожден от уголовной ответственности, если будет признано, что его исправление может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия». Но, к сожалению, на практике имеют место случаи, когда суд за незначительные правонарушения назначает лицам, привлекаемым к уголовной ответственности впервые, в особенности несовершеннолетним, меру наказания в виде лишения свободы.
В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», учитывая результаты обобщения судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних, указано, что при отправлении правосудия по делам о преступлениях несовершеннолетних «суд вправе принять решение о назначении несовершеннолетнему наказания в виде лишения свободы лишь тогда, когда исправление его невозможно без изоляции от общества, обязательно мотивировав в приговоре принятое решение».
Представляется, что назначение без надлежащего обоснования несовершеннолетнему наказания в виде лишения свободы на длительный срок, необоснованное применение наказания в виде лишения свободы вместо принудительных мер воспитательного характера, суровых мер наказания, не связанных с лишением свободы, — все это может иметь негативные последствия для дальнейшей судьбы подростка. Практика рассмотрения дел в отношении несовершеннолетних подтверждает необходимость специализации правосудия в отношении этих лиц, создания судов по делам несовершеннолетних. В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 14.02.2000 № 7 указано, что «специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии».
Важно отметить, что в общественном сознании концепция ювенальной юстиции[1] зачастую отождествляется с необходимостью снисходительного отношения к несовершеннолетним вне зависимости от характера совершенного деяния. Это заблуждение, так как правосудие в отношении несовершеннолетнего основано вовсе не на снисхождении к правонарушителям, а на выяснении и понимании причин преступного поведения и поиске эффективных способов воздействия на оступившегося подростка с учетом его возрастных особенностей, попытке предостеречь дальнейшую криминализацию личности, способствовать социальной реабилитации несовершеннолетнего, а не изоляции его от общества[2]. Кроме того, исследования, посвященные анализу реализации концепции ювенальной юстиции в зарубежных странах, показывают, что там в последнее время заметной тенденцией развития уголовного законодательства в отношении подростков становится не либерализация, а ужесточение ответственности и наказания[3].
Впервые в мировой истории «детский суд» был создан в 1899 году в Чикаго в США; затем в 1905 году — в Англии, Нидерландах; в 1908 году — в Канаде, Италии, Венгрии; в 1912—1924 гг. — в Бельгии, Франции, Испании, Польше и Греции. В России такие суды созданы в Петербурге в 1910 году, а после — в Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославе, Николаеве. Суды по делам несовершеннолетних в России перестали работать в период Первой мировой войны 1914—1918 гг.
Основополагающим принципом при создании ювенальной юстиции должно стать положение ст. 3 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989, в соответствии с которым во всех действиях государственных, частных учреждений, судебных, административных и законодательных органов по делам несовершеннолетних первоочередное внимание должно уделяться защите интересов подростков. Создание ювенальной юстиции конечно же необходимо проводить поэтапно, исходя из кадровых, финансовых и иных возможностей. В качестве эксперимента ювенальные суды уже функционируют в Ростове-на-Дону и ряде других регионов России.
Сегодня в мире существует несколько эффективно действующих моделей ювенальной юстиции, в том числе американская, континентальная и скандинавская. Все они действуют на основе отдельных законодательных актов о судопроизводстве и процедуре в отношении несовершеннолетних. Например, в США это федеральный закон о ювенальной юстиции и предотвращении преступлений несовершеннолетних (1974); в Великобритании — серия законов о детях и молодежи, принимающихся в стране с 1908 года; в Польше — Закон о процедуре рассмотрения дел о несовершеннолетних (1982); в Канаде — Акт уголовной юстиции в отношении несовершеннолетних.
В России нет отдельных нормативных актов, регламентирующих процедуру судопроизводства по делам несовершеннолетних. Однако в УК РФ, УПК РФ выделены в отдельные главы положения об уголовной ответственности несовершеннолетних, о производстве по делам о преступлениях несовершеннолетних. В целом эти нормы соответствуют общим положениям международных стандартов судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Однако отечественные криминологи О.Н. Ведерникова, Я.И. Гилинский, Д.А. Корецкий, Н.П. Мелешко, Э.Б. Мельникова, Н.Г. Яковлева, осознавая очевидную недостаточность подобной нормативной базы для эффективной борьбы с преступностью несовершеннолетних, активно разрабатывают идею о необходимости комплексной программы, которая обеспечивала бы профилактику правонарушений среди несовершеннолетних, осуществление правосудия, исполнение уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, а также реабилитационных мер с учетом всех особенностей лиц этой возрастной категории. В 1996 году Э.Б. Мельниковой и Г.Н. Ветровой был опубликован доктринальный проект федерального закона о ювенальной юстиции[4]. Затем Е.А. Абросимова, В.Д. Ермаков и М.З. Ильчиков подготовили авторский проект Основ федерального законодательства о ювенальной юстиции Российской Федерации[5]. С конца прошлого столетия в Санкт-Петербурге разрабатывается ювенология как самостоятельная отрасль науки и создана национальная Академия ювенологии.
В апреле 2000 года в Государственной думе прошли парламентские слушания на тему «Основы законодательства о ювенальной юстиции в Российской Федерации», на которых обсуждался проект федерального конституционного закона «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон “О судебной системе Российской Федерации”». Но до принятия этого закона дело не дошло — мнения выступавших по поводу целесообразности введения в нашей стране института ювенальной юстиции разделились. Одни парламентарии выступали за создание в рамках судебной системы специализированных судов по делам несовершеннолетних; другие резко критиковали это предложение, заявляя, что права подростков, специфика рассмотрения дел в отношении них могут и должны быть учтены в законодательстве более полно, но без создания спецсудов. Однако перспективы создания системы ювенальной юстиции продолжали оживленно обсуждаться в юридической печати[6], и даже был опубликован пилотный проект федерального конституционного закона «О ювенальных судах в Российской Федерации»[7].
Для успешной реализации планов создания системы ювенальной юстиции необходимо наличие качественной нормативной основы. В связи с этим важное место занимает уголовно-правовое законодательство, регулирующее уголовную ответственность несовершеннолетних. Вместе с тем российское уголовное законодательство использует не все возможности достижения эффективных целей ювенальной юстиции, смысл которых сводится к индивидуальному подходу и деликатному обращению с несовершеннолетними правонарушителями. Кроме того, вносимые в УК РФ изменения подчас противоречат идее благоприятного отношения к подросткам.
Так, принятие Федерального закона от 21.07.2004 № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», который изменил наименование раздела VІ УК РФ и отнес к иным мерам уголовно-правового характера только меры принудительного лечения и конфискацию имущества, привело к возникновению вопроса о юридической природе принудительных мер воспитательного воздействия, которые традиционно являлись альтернативой уголовному наказанию и в соответствии с ч. 2 ст. 2 УК РФ относились к иным мерам уголовно-правового характера. Тем самым законодатель оставил их вне перечня иных мер уголовно-правового характера, что порождает целый ряд вопросов теоретического и прикладного порядка.
Кроме этого, не соответствует задачам ювенальной юстиции ограниченная сфера применения условного осуждения и условно-досрочного освобождения несовершеннолетних по видам наказания. Если взрослые правонарушители могут условно осуждаться к наказаниям в виде исправительных работ, ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части и лишения свободы (ст. 73 УК РФ), то к несовершеннолетним условное осуждение может применяться только при назначении наказания в виде лишения свободы. Однако следует отметить, что не могут считаться условными такие виды наказания, как штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, арест, обязательные работы. Это обусловлено тем, что исполнение таких наказаний более эффективно при реальном отбывании. Но ведь несовершеннолетние правонарушители пользуются гарантиями и правами в том же объеме, что и взрослые, в связи с этим следует расширить перечень наказаний, которые считались бы условными, для подростков, нарушивших закон.
К условно-досрочному освобождению не только фактически, но и по закону (ст. 93 УК РФ) могут быть представлены лишь несовершеннолетние, отбывающие наказание в местах лишения свободы. До внесения изменений в ст. 93 УК РФ Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в УК РФ была предусмотрена такая возможность, и мы предлагаем вернуться в этой части к прежней редакции закона.
Первоначальная редакция ст. 93 УК РФ предусматривала сроки, по отбытии которых возможно условно-досрочное освобождение от наказания несовершеннолетних; в зависимости от категории преступления эти сроки были равны одной трети, половине или двум третям срока наказания. В соответствии с Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ условно-досрочное освобождение взрослых от отбывания наказания стало не правом, а обязанностью суда (ст. 79 УК РФ). Но в ст. 93 УК РФ аналогичного изменения относительно подростков внесено не было, поэтому применение условно-досрочного освобождения несовершеннолетних от отбывания наказания по-прежнему оставлено на усмотрение суда. Это необоснованно, так как взрослые правонарушители находятся на более льготном положении. Такой подход негуманен, и законодатель должен пересмотреть данное положение.
Первоначальный порядок условно-досрочного освобождения несовершеннолетних, осужденных за преступления небольшой и средней тяжести, а также за особо тяжкие преступления (а именно по отбытии одной трети и двух третей назначенного срока) не изменился и стал идентичным условиям освобождения от отбывания наказания взрослых, предусмотренным новой редакцией ст. 79 УК РФ. Однако улучшенными оказались условия освобождения несовершеннолетних только одной категории: отбывающих наказание за тяжкие преступления. Однозначно, что приравнивание несовершеннолетних, осужденных за преступления небольшой и средней тяжести, а также за особо тяжкие преступления к взрослым осужденным нарушает принцип справедливости и противоречит идее ювенальной юстиции.
Так, при регламентировании условно-досрочного освобождения несовершеннолетних от отбывания наказания норма статьи вообще не предусматривает возложения на них каких-либо обязанностей, хотя именно эта категория правонарушителей как никакая другая нуждается в дальнейшей учебе, трудоустройстве, ограничении досуга, связанного с бесцельным времяпровождением и употреблением спиртных напитков и наркотиков.
Таким образом, предлагаем закрепить следующую норму в качестве ч. 2 ст. 93 УК РФ: «При условно-досрочном освобождении на несовершеннолетнего осужденного возлагается выполнение определенных обязанностей, предусмотренных частью пятой статьи 73 настоящего Кодекса, которые должны им исполняться в течение оставшейся неотбытой части наказания».
Это правовое предписание обусловливало бы суд на императивный характер применения данного положения и определяло бы достаточную эффективность в достижении целей уголовного наказания.
Существующая в законе неопределенность в вопросе о сроках погашения судимости несовершеннолетних осложняет реабилитационные цели. Общерегулятивной нормой ст. 95 УК РФ установлено, что сроки погашения судимости, предусмотренные ч. 3 ст. 86 УК РФ, сокращаются и далее устанавливаются сроки погашения судимости только при осуждении к лишению свободы. Для несовершеннолетних, осужденных условно и к более мягким наказаниям, чем лишение свободы, устанавливаются такие же сроки давности погашения судимости, что и для взрослых лиц в соответствии с пунктами «а» и «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ. На наш взгляд, выравнивание статуса взрослых и несовершеннолетних противоречит идее благоприятного отношения к несовершеннолетним правонарушителям. Законодателю следует предусмотреть более льготные положения.
Необходимо отметить недостатки применения ст. 90 УК РФ, в частности заключающиеся в том, что в ней не раскрыто содержание систематичности неисполнения несовершеннолетним возложенных на него мер воспитательного воздействия. Возникает вопрос: какое количество случаев неисполнения возложенных на подростка мер и за какой период времени следует считать систематическим? В юридической литературе отмечено, что под систематическим неисполнением понимается неисполнение несовершеннолетним принудительных мер более двух раз[8]. Закон же определенного ответа не дает. Кроме того, законодатель не раскрывает понятия специализированного государственного органа, на который возложена обязанность по контролю за исполнением несовершеннолетним принудительной меры воспитательного воздействия.
Однако на законодательном уровне закреплены органы, которые можно считать призванными осуществлять контроль за исполнением несовершеннолетним назначенной ему принудительной меры воспитательного воздействия: комиссии по делам несовершеннолетних; инспекция по делам несовершеннолетних органа внутренних дел; образовательные учреждения (школы, техникумы и т. д.). Вместе с тем было бы целесообразно определить конкретный орган или установить исчерпывающий перечень этих специализированных государственных органов[9].
Мы приходим к выводу, что для создания в государственном масштабе системы ювенальной юстиции необходимо подвергнуть серьезной ревизии уголовное законодательство, как, впрочем, и гражданское, и административное, и иные отрасли права.
 
Библиография
1 Ювенальная юстиция — термин международный, обозначающий специализированную систему правосудия в отношении несовершеннолетних.
2 См.: Ведерникова О. Ювенальная юстиция: исторический опыт и перспективы // Российская юстиция. 2000. № 7. С. 52.
3 См.: Ювенальная юстиция в Российской Федерации. Криминологические проблемы развития. — СПб., 2006. С. 476, 481, 491 и др.; Бэйзмор Г., Умбрайт М. Переосмысление функции наказания в суде для несовершеннолетних: карательный или восстановительный подход к подростковой преступности // Правосудие по делам несовершеннолетних. Мировая мозаика и перспективы в России. Вып. 2. Кн. 1. — М., 2000. С. 8—9.
4 См.: Мельникова Э.Б., Ветрова Г.Н. Закон о ювенальной юстиции // Правозащитник. 1996. № 2. С. 42—58.
5 См.: Ермаков В.Д., Абросимова Е.А., Ильчиков М.З. Федеральный закон «Основы законодательства о ювенальной юстиции Российской Федерации». Авторский проект. — М., 1999.
6 См.: Меркушов А. Практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Российская юстиция. 2000. № 6; Ведерникова О. Указ. ст.; Миронов О. Путь демократии, законности, уважения и защиты человека — правильный путь // Российская юстиция. 2001. № 3; Максудов Р., Флямер М. Ювенальная юстиция в мире: проблема переноса опыта в Россию // Ювенальная юстиция: правовые и технологические аспекты. — М., 2002.
7 См.: Вопросы ювенальной юстиции: Альманах. 2001. № 2.
8 См.: Курс уголовного права: Т. 2 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. — М., 2002. С. 336.
9 См.: Аликперов Х. Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних // Законность. 1999. № 9. С. 14.