УДК 347.1
М.А. ГРИГОРЬЕВА,
кандидат юридических наук, судья Арбитражного суда Красноярского края
  
Понятие «правовой порядок» относится к числу фундаментальных правовых понятий, стоящих в одном ряду с понятиями «право», «правовая система», «правоотношение» и т. д. А.М. Васильев, например, рассматривает правопорядок как некую базовую, всеобъемлющую категорию, охватывающую собой все правовые явления[1]. Это понятие широко используется в правовой литературе, в том числе и цивилистической, однако в цивилистике его относят к едва ли не полностью неисследованным. 
 
Понятие «правопорядок» в отечественном правоведении исследуется главным образом специалистами в области общей теории права[2], хотя имеется и несколько работ, написанных специалистами в области административного и экологического права[3]. В то же время следует констатировать, что в отечественном правоведении нет ни одной монографической работы и ни одного диссертационного исследования, посвященных гражданскому правопорядку. Нам удалось обнаружить всего одну цивилистическую статью, содержащую в названии термин «правопорядок»[4].
Между тем гражданский правопорядок представляет собой научную проблему, требующую серьезного внимания цивилистов, и мы попытаемся  это показать.
Как известно, ученый, приступая к научному исследованию, должен четко обозначить существо проблемы, решить которую призвано его исследование. Однако для этого ему необходимо иметь ясное представление о том, что представляет собой научная проблема. Вот этой ясности как раз и недостает современной правовой науке. Изучавший этот вопрос В.А. Белов утверждает: «Отсутствие точного представления о понятии проблемы (научной проблемы) привело к выхолащиванию его смысла в современной российской юриспруденции. В самом лучшем и относительно безобидном случае проблемный характер исследования отождествляется с его актуальностью, злободневностью»[5]. На примере современных цивилистических диссертационных исследований автор убедительно доказывает правоту своего суждения, и мы полностью согласны с его выводами, как, впрочем, и с тем, что понятие научной проблемы следует раскрывать через понятие «проблемная ситуация».
Как признано в науковедении, в истоках научного познавательного процесса лежит проблемная ситуация. Понятиям «научная проблема» и «проблемная ситуация» в науковедческих трудах уделяется достаточно много места. Для большинства наук, как естественных, так и гуманитарных, характерно, что исследователи, предваряя собственно исследование, формулируют проблемную ситуацию, в поле которой они находятся, и, соответственно, научную проблему, чего не скажешь о трудах юридических. И здесь мы также должны согласиться с В.А. Беловым, подчеркивающим, что современная цивилистика достаточно далеко отстоит от указанных понятий[6], хотя не можем не указать, что пальма первенства в постановке данного вопроса принадлежит Н.П. Асланян, которая не только первой рассмотрела вопрос о значении понятия проблемной ситуации в юридической науке, но и предварила свое докторское диссертационное исследование рассмотрением исходной проблемной ситуации, а также уделила достаточное внимание иным методологическим вопросам, на которые в отечественной цивилистике также, как правило, внимания не обращают, в частности — вопросу о роли и значении предпосылочного знания в научном правовом исследовании[7].
По вопросу о понятии научной проблемы целесообразно обратиться к авторитетному мнению известного методолога науки А.С. Майданова, который указывает, что «в процессе научного исследования складываются такие познавательные ситуации, которые характеризуются неполнотой, незавершенностью знания об изучаемом объекте или явлении… Именно благодаря этому дефекту знания у исследователя возникает потребность в нахождении, получении недостающих элементов»[8], а также подчеркивает: «До тех пор, пока не поставлена в ясной форме проблема, не может быть сознательной поисковой деятельности… Проблема становится организующим, целеполагающим и направляющим фактором поисковой деятельности (здесь и далее курсив наш. — М.Г.)»[9].
По утверждению А.И. Долгова, научная проблема «выражается в виде пары, включающей предмет исследования и цель исследования», а постановкой научной проблемы «называется четкая формулировка, конкретизирующая предмет и цель исследования (например, в терминах и понятиях общенаучных или какой-либо теории)»[10]. При этом предмет исследования излагается (исходя из вопроса «что дано?») «ситуационно — в виде исходных научных посылок, отражающих модель рассматриваемого объекта (процесса, явления): состав переменных и постоянных исходных данных с определением в случае признания необходимости рамок исследования — вводимых допущений и ограничений…»[11], а цель исследования излагается (исходя из вопроса «что требуется?») путем перечисления требуемых научных результатов. Иными словами, осуществляя постановку проблемы, мы должны указать, что имеется «на входе» и что мы желаем получить в результате решения проблемы.
В числе проблемных ситуаций в науковедении выделяют стандартные (рутинные) и нестандартные (оригинальные). Разрешение первых приводит к количественному приросту знания, принципиально не отличающегося от уже имеющегося. Такое разрешение ситуации возможно традиционными для конкретной науки средствами и методами. Нестандартные ситуации проблематичны в двух отношениях: «во-первых, содержат в себе какую-либо когнитивную проблему, относящуюся к самому объекту исследования, а во-вторых, проблемой для исследователя являются способы, методы и средства решения когнитивных проблем»[12].
Если в первом случае достаточно простого расширения научного знания об исследуемом объекте с целью восполнения имеющихся пробелов (увеличения эмпирической базы для подтверждения имеющихся, но недостаточно обоснованных выводов; привлечения имеющихся знаний и относящихся к данному явлению принципов объяснения отдельных сторон явления, не применявшихся до этого, и т. д.), то во втором случае такого подхода уже недостаточно и необходима выработка новых представлений об объекте, оформляемых в новые гипотезы, концепции, теории.
Является ли та или иная проблемная ситуация стандартной или нестандартной — не всегда очевидно, особенно в гуманитарном знании, где возможности верификации весьма ограниченны. В данном случае под верификацией (от лат. verus — истинный, facere — делать) имеется в виду проверка, проверяемость, способ обоснования (подтверждения) каких-либо теоретических положений путем их сопоставления с опытными (эмпирическими) данными.
Источниками научных проблем служат либо противоречия между «прежними теоретическими представлениями и вновь обнаруженными результатами и фактами»[13](когда различного рода эмпирические данные, вновь обнаруженные факты не поддаются объяснению при помощи имеющихся теорий), либо противоречия внутри самого теоретического знания.
В.А. Белов по поводу второго из источников научных проблем пишет: «Достаточно много проблемных ситуаций отыскивается и путем чисто теоретическим, т. е. в ходе размышлений над решениями проблем, предложенных
в научных юридических сочинениях, и представленными в них системами абстрактных правовых категорий, разработанных учеными-предшественниками»[14]. Подобного рода проблемы, по мнению А.С. Майданова, могут проистекать «из таких черт знания, как неочевидность, неясность, недосказанность, необоснованность, неподтвержденность того или иного научного положения, необъясненность тех или иных элементов знания. Все эти характеристики представляют собой не что иное, как методологические дефекты имеющегося знания»[15]. Автор далее поясняет, что у исследователя непременно должна присутствовать «установка на пристальное внимание к неясным научным положениям», неясность которых может относиться к причине или основанию выбора какого-либо положения, обнаружиться в определении явления, содержании понятия, формулировке закона и т. д. «Тщательный анализ таких элементов знания, особенно с привлечением новых данных,— подчеркивает А.С. Майданов,— может выявить их неудовлетворительность и побудить к поиску новых определений и формулировок, которые окажутся принципиально иными»[16].
Состояние дел с разработкой категории «гражданский правопорядок» позволяет говорить об отсутствии в отечественной цивилистике теории правового порядка и наличии проблемной ситуации в данной сфере научных знаний. В общей теории права под правопорядком понимается либо позитивное право[17], либо «состояние общественных отношений»[18], либо «система общественных отношений»[19], либо «система правоотношений»[20]. Цивилисты используют термин «гражданский правопорядок», понимая под ним либо «нормы права в их осуществлении вместе с конкретными правами, обязанностями, сетью правоотношений, соответствующих нормам права»[21], либо «определенное состояние регулируемых правом отношений»[22], либо систему правовых связей, которые не ограничиваются правоотношениями[23]. И хотя развернутого представления о гражданском правопорядке в литературе нам встретить не удалось по причине отсутствия монографических работ на эту тему, можно сделать вывод, что сторонники указанных позиций исходят из того, что правопорядок — это реальное явление общественной жизни, социальный феномен. В противовес этому мнению В.А. Белов утверждает, что правопорядок — это «идеальный юридический “слепок” с фактических, регулируемых правом общественных отношений»[24], т. е. понимает правопорядок не как феномен, явление общественной жизни, а как ноумен, идеальную субстанцию, отражающую в правовом сознании определенный сегмент социальной реальности — правовую реальность. Таким образом, можно констатировать, что в цивилистике не решен самый главный вопрос в понимании правопорядка — вопрос о его онтологическом статусе.
Нет единообразия и в оценках данной категории. Если в теории права, как было отмечено, ее относят к базовым, а кроме того, полагают, что правопорядок — это и главная цель правового регулирования, и его итог[25], то в цивилистике можно встретить прямо противоположные мнения. Так, И.В. Цветков утверждает: «Рассмотрение правопорядка в качестве конечного результата правовой деятельности государства и общества — величайшее, на наш взгляд, заблуждение, приводящее на практике к массе ошибок и просчетов. Подчеркнем еще и еще раз: правопорядок (или юридический порядок) — не самоцель, он всего лишь один из методов организации общественных отношений (взаимосвязей)»[26].
Полагаем, что к знаниям о правопорядке вполне применимы такие характеристики, как неочевидность, неясность, недосказанность, необоснованность, неподтвержденность того или иного научного положения, необъясненность тех или иных элементов знания, свидетельствующие о методологических дефектах этих знаний, вследствие чего можно констатировать: современная цивилистика стоит перед проблемой понимания правового порядка, которая носит когнитивный характер (лат. cognitio — познание, изучение, осознание), поскольку относится к самому объекту познания — правопорядку.
 
Библиография
1 См.: Васильев А.М. Правовые категории: методологические аспекты разработки системы категорий теории права. — М., 1976. С. 236.
2 См., например: Борисов В.В. Правовой порядок развитого социализма. — Саратов, 1977; Виссаров А.В. Правопорядок и субъекты его обеспечения (теоретико-правовой аспект): Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2003; Воробьева Е.В. Институционально-правовой порядок в современной России: Дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 2005; Казаков В.Н. Правовой порядок в юридической теории и практике: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2003; Мураметс О.Ф., Шамба Т.М. Правопорядок в развитом социалистическом обществе. — М., 1979; Назаров П.С. Правопорядок в условиях формирования правового государства: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2005; Шамба Т.М. Советская демократия и правопорядок. — М., 1985; Явич Л.С. Социалистический правопорядок. — Л., 1972.
3 См., например: Аврутин Ю.Е., Кикоть В.Я., Сыродук И.И. Правопорядок: организационно-правовое обеспечение в Российской Федерации. — М., 2003; Духно Н.А. Теоретические проблемы обеспечения экологического правопорядка: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2000; Ращупкина Л.В. Экологический правопорядок (общетеоретический анализ): Дис. … канд. юрид. наук. — Владимир, 2006; Хесина Н.М. Административно-правовое обеспечение режима законности и правопорядка в Российской Федерации. — М., 2004.
4 См.: Баринов Н.А. Гражданский кодекс — основа правопорядка в сфере социально-экономических отношений // Гражданское законодательство Российской Федерации как правовая среда гражданского общества: Материалы Междунар. науч.-практ. конф.: В 2 т. — Краснодар, 2005. Т. 1. С. 46—50.
5 Белов В. А. Предисловие // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. — М., 2007. С. 24.
6 См.: Белов В. А. Предисловие. С. 26.
7 См.: Асланян Н.П. Основные начала российского частного права: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2001. С. 14—37.
8 Майданов А.С. Методология научного творчества. — М., 2008. С. 23.
9 Там же. С. 24.
10 Долгов А.И. Научная задача и проблема // http:/ forum.yurclub.ru
11 Там же.
12  Майданов А.С. Указ. соч. С. 24.
13  Рузавин Г.И. Методология научного исследования: Учеб. пособие. — М., 1999. С. 43.
14  Белов В.А. Предисловие. С. 27.
15 Майданов А.С. Указ. соч. С. 29—30.
16 Там же.
17 См.: Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. — М., 2002. С. 39.
18 См., например: Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: опыт комплексного исследования. — М., 1999. С. 38; Виссаров А.В. Указ. раб. С. 44;  Мураметс О.Ф., Шамба Т.М. Указ. раб. С. 18, 423; Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. — М., 2001. С. 563.
19 См., например: Котляревский Г.С., Назаров Б.Л. Проблемы общей теории права: Учеб. пособие. Вып. 1. — М., 1973. С. 22; Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю. Теория государства и права. — М., Ростов н/Д, 2003. С. 617.
20 См., например: Поляков А.В. Общая теория права (проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода): Курс лекций. — СПб., 2004. С. 853—854; Спиридонов Л.И. Теория государства и права: Учеб. — М., 2000. С. 257; Сырых В.М. Теория государства и права: Учеб. — М., 2005. С. 372.
21 См.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. — М., 1958. С. 30.
22 Гражданское право: Учеб.  / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало и В.А. Плетнева. — М., 1998. С. 236.
23 См.: Гревцов Ю. И., Хохлов Е.Б. О юридико-догматических химерах в современном российском правоведении // Правоведение. 2006. № 5. С. 16.
24 См.: Белов В. А. Основное разделение права // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. С. 57.
25 См.: Лейст О.Э. Указ. соч. С. 38; Лившиц Р.З. Теория права. — М., 1994. С. 11; Теория государства и права: Учеб. / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. — М., 1997. С. 457; Теория права и государства: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. — М., 1996. С. 209.
26 Цветков И.В. Договорная дисциплина в хозяйственной деятельности предприятия: теория и практика. — М., 2006. С. 94—95.