А.Н. МЕЖЕЦКИЙ,

аспирант Тюменского государственного университета

 

Конституция Российской Федерации имеет определяющее значение для российского общества и государства. Государственно-правовая практика в нашей стране и за рубежом свидетельствует о наличии случаев несоблюдения конституции, а также возникновения споров по вопросам толкования и применения основного закона. Данные обстоятельства диктуют необходимость принятия полного комплекса мер, направленных на правильную реализацию норм и положений, закрепленных в Конституции России, другими словами, на охрану (охранять — оберегать, относиться бережно; стеречь[1]) Конституции РФ.

В науке применяются различные понятия для обозначения деятельности по охране конституции: «охрана конституции» и «правовая охрана конституции». Так, Е.И. Козлова рассматривает охрану конституции как деятельность, в которой занята вся система органов государственной власти, осуществляющих эту охрану в различных формах[2].

Ю.Л. Шульженко определяет правовую охрану конституции как деятельность по обеспечению правовыми средствами верховенства и высшей нормативной, юридической силы конституции в обществе, ее неукоснительного соблюдения[3].

Анализируя законодательство и практику деятельности органов по правовой охране конституции, Ю.Л. Шульженко приходит к выводу, что правовая охрана конституции достигается решением следующих задач:

· установлением особого порядка принятия, изменения конституции и реального обеспечения реализации этого порядка на практике;

· толкованием конституции;

· проверкой, выявлением, констатацией и устранением несоответствий различного рода актов конституции, законам (конституционный контроль, конституционный надзор);

· разрешением спорных вопросов, имеющих конституционное значение;

· участием в нормотворческом процессе.

Кроме того, у Конституционного суда России Ю.Л. Шульженко выделяет также второстепенную функцию — правотворчество.

Н.М. Колосова предлагает различать термины «охрана конституции» и «защита конституции», толкуя термин «охрана конституции» как комплекс мер по устранению препятствий в реализации Конституции РФ и предотвращению конституционных правонарушений»[4], а термин «защита конституции» — как устранение конкретных нарушений конституционных норм. «Если охрана Конституции РФ направлена в будущее, на предупреждение конституционных правонарушений, то защита Конституции РФ начинается лишь при совершении конституционного деликта»[5].

Рассуждая об охране Конституции РФ, Н.М. Колосова выделяет по степени общественной опасности три уровня обеспечения конституционных норм. «О первом уровне обеспечения конституционной законности следует говорить в том случае, когда последствия ее нарушения максимально опасны для общества. Речь идет о совершении государственного переворота, когда незаконным путем вместо старой Конституции учреждается качественно новая Конституция, причем все это может происходить как без использования силовых методов, так и с их применением.

Второй уровень обеспечения конституционной законности не менее опасен, так как незаконно меняется не вся Конституция, а отдельные ее нормы, имеющие сущностный характер. Особенностью данного уровня нарушения Основного закона является его прикрытие такими предусмотренными Конституцией формами, как внесение изменений в Основной закон и его официальное толкование.

Третий уровень обеспечения конституционной законности выражается в действиях высших органов государственной власти и их должностных лиц, которые сознательно способствуют конституционному кризису, хотя внешне действуют в рамках Конституции. Субъекты нарушения конституционной законности в этих случаях не стремятся создать или изменить конституционные нормы, что характерно для второго уровня. Сами их действия, порой трудно соотносимые с нарушением конкретной конституционной нормы, способствуют расшатыванию конституционной законности»[6].

Данное деление представляется весьма условным и вызывает некоторые замечания. Первый уровень Н.М. Колосова обозначила как степень максимальной опасности нарушений конституционной законности. Используя разные критерии и методы, в рассуждениях можно прийти к противоположным выводам в оценке тех или иных нарушений. Причиной тому является оценочная категория «максимальная опасность нарушений конституционной законности».

Характеризуя второй и третий уровни, выделяемые  Н.М. Колосовой, Б.Н. Габричидзе и А.Г. Чернявский отмечают: «В определении второго уровня нам кажется несколько гипертрофированными такие оценки и характеристики, как “прикрытие предусмотренными Конституцией формами” (внесение изменений в Основной закон и его официальное толкование). Третий уровень — действия высших органов государственной власти (Конституция РФ 1993 года такой формулировки органов государственной власти не применяет). В характеристике этого уровня наличествуют умозрительные элементы»[7].

Эти умозаключения, безусловно, имеют большую научную ценность. Вместе с тем хотелось бы предложить несколько иной подход к проблеме охраны Конституции России.

В деле охраны Конституции РФ на первый план неизбежно выходят нормы, содержащиеся в частях 1 и 2 ст. 15 Конституции РФ, устанавливающие, что Конституция России имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации; законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ. Кроме того, закреплено, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы.

Юридически именно посредством указанных положений иные нормы Конституции РФ в системе российского законодательства приобретают характер первостепенных, поэтому деятельность по охране Конституции РФ должна быть основана в первую очередь на реализации этих положений.

Таким образом, охрана Конституции Российской Федерации — это деятельность, целью которой является обеспечение высшей юридической силы Конституции России, ее прямого действия и применения на всей территории Российской Федерации, а также обеспечение соблюдения конституционных норм органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами, гражданами и их объединениями.

Можно выделить два уровня охраны Конституции России, первый из которых — закрепление в нормах права определенных юридических свойств, механизмов их реализации, а второй —  ответственность за их нарушение.

Обращает на себя внимание тот факт, что именно в Конституции РФ закреплены основы функционирования институтов ее охраны. Как отмечает Ю.Л. Шульженко, это, во-первых, одно из важнейших условий обеспечения верховенства, высшей нормативной, юридической силы Конституции РФ, во-вторых, свидетельство особой правовой охраны Конституции РФ с целью обеспечения законности, правопорядка в обществе и в государстве  в целом[8]. Кроме того, Ю.Л. Шульженко справедливо поднимает вопрос об институте внутриконституционной самоохраны, т. е. совокупности норм, содержащихся в тексте основного закона, обеспечивающих его правовую охрану. Примером могут служить следующие положения Конституции РФ: части 1, 2 ст. 15, статьи 16 и 64, части 2, 3 ст. 80, ч. 1 ст. 82, ч. 2 ст. 85, ч. 3 ст. 90, ч. 3 ст. 92, части 1, 3 ст. 115, части 2, 4— 6 ст. 125, а также положения главы 9.

Помимо Конституции РФ санкции за нарушение (несоблюдение) конституционных норм содержатся в Уголовном кодексе Российской Федерации[9] и Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях[10]. Так, главой 19 УК РФ предусмотрена ответственность за преступления, а главой 5 КоАП РФ — за административные правонарушения, посягающие на конституционные права и свободы человека и гражданина. Данный вид правовой охраны предлагается называть «внешняя правовая охрана Конституции Российской Федерации».

Второй уровень понятия «охрана Конституции Российской Федерации» связан с практической реализацией юридической ответственности, предусмотренной за нарушение конституционно-правовых норм.

Другими словами, это непосредственная «защита Конституции Российской Федерации» при угрозе ее нарушения либо фактическом нарушении. В данном случае речь идет о применении конституционно-правовой, уголовной и административной ответственности за нарушение норм и положений, содержащихся в источниках конституционного права.

Анализ деятельности по охране Конституции Российской Федерации позволяет выделить двухуровневую структуру ее осуществления: «правовая охрана Конституции Российской Федерации» и «защита Конституции Российской Федерации». Кроме того, на первом уровне допустимо выделить два подуровня: «внутриконституционная самоохрана» и «внешняя правовая охрана».

Мы уже обращали внимание на то обстоятельство, что в отечественной литературе употребляются различные понятия для обозначения деятельности по охране Конституции Российской Федерации: «охрана конституции»[11] и «правовая охрана конституции»[12]; при этом фактически данные понятия наполняются сходным содержанием. Как уже было отмечено, охрана Конституции РФ осуществляется не только посредством закрепления в нормах права определенных юридических свойств, механизмов их реализации и ответственности за их нарушение, но и практической деятельностью по реализации юридической ответственности за нарушение конституционно-правовых норм.

Поэтому, по нашему мнению, в случае, когда в понятие «правовая охрана конституции» вкладывается смысл комплексного принятия мер по охране Конституции РФ, из указанного словосочетания надлежит исключить признак «правовая».

 

Библиография

1 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / Российская АН; Российский фонд культуры. — М., 1995. С. 476.

2  См : Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. — М., 2003. С. 88.

3 См.: Шульженко Ю.Л. О понятии «правовая охрана конституции» // Государство и право. 2002. № 7. С. 5—12.

4  Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации. — М., 2000. С. 146.

5  Там же.

6 Колосова Н.М. Указ. соч. Гл. VI.

7 Габричидзе Б.Н., Чернявский А.Г. Юридическая ответственность. — М., 2005. С. 222.

8 См.: Шульженко Ю.Л. Указ. соч. С. 8.

9 Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.

10 Там же. 07.01.2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

11 См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 88.

12 См., например: Шульженко Ю.Л. Указ. ст.