УДК 342.56 

Страницы в журнале: 104-108

 

Е.В. БУРДИНА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева е-mail: elenburdina@yandex.ru

 

Обобщаются используемые в научных исследованиях методологические подходы к изучению феномена «судебная власть». Рассматриваются наиболее перспективные из них с точки зрения современных представлений о механизме государства, построенном на принципе разделения властей.

Ключевые слова: методология, судебная власть, самостоятельность судебной власти, разделение властей, механизм государства.

 

Concept of judicial authority: the analysis of methodological approaches

 

Burdina E.

 

In article methodological approaches to the analysis of judicial authority which are used in scientific researches are generalized. The most perspective approaches to research of a phenomenon of judicial authority from the point of view of modern representations about the mechanism of the state constructed on a principle of separation of powers are planned.

Keywords: methodology, judicial authority, independence of judicial authority, separation of powers, the state mechanism.

 

Разрешая задачу определения сути, содержания и структуры судебной власти, следует обобщить те подходы к ее анализу, которые используются в научных исследованиях. Такой интерес не случаен, поскольку известно, что каждый новый этап в развитии науки ознаменован дальнейшим возрастанием значения методологического порядка[1]. Всякое научное продвижение имеет не только предметное, но и методологическое содержание, поскольку связано с критическим пересмотром существующего понятийного аппарата, предпосылок и подходов к интерпретации изучаемого материала[2].

Теория судебной власти и ее методология должны быть органически связаны. Совершенно справедливо отмечается в литературе, что «метод по существу та же теория, но обращенная к самому исследовательскому процессу, к поиску, обнаружению, приращению нового знания»[3].

Дальнейшего приращения знаний можно добиться, лишь применяя совокупность методов, каждый из которых представляет собой средство познания отдельных сторон и проявлений феномена «судебная власть». Полагаем, ошибочна весьма распространенная критика тех или иных представлений о судебной власти с позиции предпочтительности одного метода перед другими.

Для получения объективных и достоверных выводов необходимы различные методы, следует переходить от одного метода к другому. По выражению Д.А. Керимова, «от монометода — к полиметодам»[4]. Это диктуется сложностью исследуемого феномена, где отдельные проявления могут быть проанализированы только с помощью разного инструментария, т. е. методов исследования, в совокупности составляющих структурированную методологию, позволяющую выявить в познаваемом объекте общее, особенное и отдельное.

Таким образом, анализ методов исследования позволяет обозначить целостную и разноуровневую систему — методологию, на базе которой возможно дальнейшее развитие знаний о судебной власти. При этом в состав данной системы как явления интегрального характера входят не только обще- и частнонаучные методы, но и теоретико-мировоззренческая позиция исследования, что в совокупности позволяет признавать методологию не только вектором, но и стержнем научного поиска.

В исследованиях феномена «судебная власть» наиболее часто используются следующие методы и подходы.

Философский метод. Правосудие, суды, понимаемые в качестве социальных или правовых явлений, проходят через историю человеческой цивилизации, меняя свои формы и свойства, что требует философского осмысления их сути[5].

Выявление сущности судебной власти как стержневая и наиболее трудная исследовательская задача требует философского подхода, который должен предворять возникновение юридических понятий. Следует использовать разные философские категории, такие как форма и содержание, структура, целостность и др.

Историко-правовой метод. Судебная власть есть категория историческая, обусловленная конкретно-историческими обстоятельствами развития общества и государства. При таком подходе на понимание судебной власти безусловное влияние оказывает «суть формаций, исторических периодов и вех в истории законодательства о суде и судебных реформах»[6]. Исследование судебной власти через призму историко-правового метода предпринято многими учеными[7]. Как правило, основное внимание они акцентируют на развитии и изменении судебных органов и их системы, а также — круга полномочий судов.

По мнению М.И. Клеандрова, историзм в оценке правосудия «делает само российское правосудие — во всех его ипостасях — структурированным и, главное, государствообразующим»[8].

Исторический метод помогает воспроизвести время, место, подробности построения и деятельности судебной власти в качестве составной части государственной организации. Историзм позволяет уяснить общие закономерности в становлении и развитии судебных властных отношений, их происхождение, место судебной власти в государственном механизме.

Отраслевые подходы. Предметом изучения в данном случае могут быть отдельные властеотношения, возникающие в соответствующих видах судопроизводства: уголовном, гражданском (арбитражном), конституционном, административном[9]. Следует признать наличие рационального момента в следующем утверждении: «развитие процессуального права, его отраслей и норм есть не что иное, как отражение развития и становления судебной власти»[10].

Эвристический потенциал такого знания связывается прежде всего с узко определенными целями и задачами исследования механизма осуществления правосудия, отраслевой принадлежностью используемой методологии.

Государственно-правовые подходы, основанные на принципе разделения властей. Суть данной методологии базируется на понимании судебной власти как государственно-правового института, одного из элементов концепции рационально устроенной государственной власти. Наблюдается разнообразие направлений анализа судебной власти при ее государственно-правовой константе, а именно:

— судебная власть рассматривается как видовое проявление более широкого понятия  — «государственная власть». Так, профессор В.П. Кашепов отмечает, что «судебная власть как проявление государственной власти означает способность и возможность волевого воздействия на поведение людей со стороны государства, осуществляемого через суды и посредством деятельности судей в особых установленных законом процессуальных формах»[11].

Л.А. Воскобитова к сущностным характеристикам судебной власти относит три положения: «судебная власть есть разновидность власти; одна из ветвей государственной власти; квалифицируется именно как судебная»[12]. В этом контексте автором предлагается следующее определение судебной власти: «В механизме государственной власти судебную власть можно представить как некое место в системе социальной организации общества и органов государственной власти, где в случае необходимости и в пределах, установленных законом, на основании права может осуществляться разрешение правовых споров или конфликтов с целью обеспечения стабильности социальных отношений»[13];

— судебная власть рассматривается в рамках концепта разделения властей, исходящего из рациональной системы организации управления (власти) в государстве, как самостоятельная, обособленная от других. Степень и характер обособления судебной власти понимаются по-разному, чаще всего с точек зрения ее функциональной обособленности и автономной организации, что обусловило наличие двух наиболее характерных для отечественной юриспруденции направлений в понимании судебной власти: организационного и функционального.

Первое заключается в определении судебной власти через систему судебных органов государства, осуществляющих правосудие[14]. В рамках второго направления характерно рассмотрение судебной власти как принадлежности судам особых государственно-властных полномочий, определение ее через призму властеотношений[15]. По мнению Л.А. Воскобитовой, «судебная власть — это реализуемые посредством судопроизводства особые государственно-властные отношения между судом и иными субъектами права, возникающие в процессе рассмотрения правовых конфликтов с целью защиты и восстановления судом нарушенного права и определения мер ответственности виновного или ограждения от ответственности невиновного»[16].

В.И. Швецов дает следующее определение: «Судебная власть — это обладание в силу закона правоприменительными полномочиями в правовой сфере жизни общества и осуществление этих полномочий в соответствии с процессуальными законами в формах конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизводства специальными государственными органами — судами, образующими единую судебную систему России, в целях обеспечения законности и правопорядка в стране, охраны от всяких посягательств конституционного строя, политической и экономической систем, прав и законных интересов граждан, государственных органов, предприятий, учреждений, организаций и объединений»[17].

Достаточно часто представители функционального направления под судебной властью фактически понимают не что иное, как основную ее функцию — правосудие.

Наряду с организационным и функциональным подходами к пониманию судебной власти появилось третье направление, в рамках которого предприняты попытки объединить два вышеназванных. В результате родилась теория двоякого понимания судебной власти: и как вида власти, и как суда или системы судов.

По мнению В.П. Божьева и А.С. Кобликова, в качестве аргумента в пользу двойственного понимания судебной власти следует ссылаться на комплексный характер главы 7 «Судебная власть» Конституции РФ. Статьи данной главы определяют не только компетенцию различных судов, но и основы устройства судебной системы, правовое положение судей, ряд принципов судебной деятельности[18].

По нашему мнению, дальнейшее приращение знаний о судебной власти в рамках государственно-правовых подходов возможно на методологической основе современных представлений о теории разделения властей, определяющей такое построение механизма государства (публичной власти), при котором властные органы самостоятельны.

Самостоятельность (основополагающий критерий) обусловливает все составляющие механизма судебной власти, включающего не только органы государственной власти, но и такие негосударственные органы, которым государство передало некоторые свои функции[19].

Понимая механизм государства в качестве «структурно оформленной системы средств государственного воздействия на общественные процессы», в котором выделяются следующие элементы: а) государственные органы; б) публичные службы и корпорации; в) процедуры принятия государственных решений; г) ресурсное обеспечение[20], — следует признать, что реализация принципа самостоятельности судебной власти предполагает качественное изменение каждого элемента ее механизма.

Рассуждая о функциональной самостоятельности судебной власти, В.М. Савицкий отмечает, что «настоящая судебная власть может возникнуть в результате приобретения судом качественно новых функций, отнюдь не сводимых к тому, что раньше обычно именовалось правосудием»[21]. Судебную власть, по мнению автора, «характеризует не столько правосудие (в традиционном смысле), сколько юридическая возможность оказывать активное влияние на решения и действия законодательной и исполнительной властей, уравновешивать их»[22].

В рамках предложенной И.Б. Михайловской концепции разграничивается судебная власть как самостоятельная ветвь власти и система государственных судебных органов, осуществляющих определенную функцию и имеющих собственную сферу деятельности. Один из признаков судебной власти, по мысли автора, — «появление нового качества у судебной системы, т. е. ее трансформация в судебную власть, что предполагает наличие условий относительно автономного ее функционирования»[23].

Судебная власть в контексте обособления властей есть часть государственного механизма, обладающая самостоятельностью и независимостью. При таком подходе ее следует рассматривать как структурированную целостность, которую образуют не только система судов, но и внутрисистемные органы, обеспечивающие их деятельность, а также органы судейского сообщества, выполняющие публично-властные функции, и статусные составляющие носителей судебной власти — судов и судей, их деятельность, включая принципы, функции, процедуры, организационное и ресурсное обеспечение.

Из подобного понимания исходит и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). В судебном решении от 26 апреля 1979 г. по делу «Санди таймс против Соединенного Королевства» указано: «Понятие “судебная власть” охватывает механизм осуществления правосудия, ветвь государственной власти, а также самих судей при осуществлении ими своих должностных обязанностей» (п. 55)[24]. В постановлении от 15 декабря 2005 г. по делу «Киприану против Кипра» ЕСПЧ еще раз подчеркнул: «Чтобы оградить отправление правосудия от нападок и защитить целостность судебной власти, было уместным возбуждение производства о неуважении к суду»[25].

Целостного представления о судебной власти придерживается и профессор М.И. Клеандров, который структурно представляет судебную власть как состоящую из трех взаимосвязанных и взаимозависимых компонентов: судоустройственного, судопроизводственного и определяющего статус лиц, непосредственно являющихся носителями судебной власти — судей[26].

Подобной методологической платформы придерживаются также А.С. Безнасюк, Х.У. Рустамов, которые отмечают, что «судебная власть — это не только правосудие. Этой категорией охватывается вся судебная система, судейский корпус, аппарат судов, здания, в которых суды размещаются, элементы организационного и ресурсного обеспечения»[27].

Развитие представления о целостности судебной власти как самостоятельной части государственного механизма, включающей ее институциональную (организационную), функциональную и статусную характеристики, плодотворно и в научном, и в практическом плане;

— в юридической науке обоснована необходимость расширения методологии анализа феномена «судебная власть» и комплексного взгляда на сущность и проявления анализируемой категории, а также использование для этих целей наряду с государственно-правовым социально-правового подхода[28];

— представление о судебной власти предпринято и с позиции общенаучной категории «власть», при этом могут быть использованы методы, выработанные в политической науке. В современной кратологии — науке о власти — наиболее традиционно представление о власти как способности субъекта обеспечить подчинение объекта в соответствии со своими намерениями[29]. Сила любой власти — в готовности объекта ей подчиниться без применения принуждения.

Судебные властеотношения принимают форму авторитета. Источником власти в данной форме «выступает определенная совокупность характеристик субъекта, которая делает объект обязанным принять команду субъекта независимо от ее содержания»[30]. Тем самым уверенность в особых качествах носителей судебной власти, убежденность в справедливости правосудия определяет доверие граждан, их готовность подчиниться, что делает судебную власть способной оказывать воздействие без принуждения.

Исследования с опорой на методы, выработанные в кратологии, позволяют выявить природу воздействия судебной власти на управляющие объекты, ее отличие от иных типов власти, роль доверия граждан как фактор силы власти.

В гуманитарных науках постоянно уточняются и изменяются те системы понятий, в рамках которых осуществляется деятельность человека. В юридической науке рассмотренное выше понятие формируется и трансформируется, усложняется представление о его сути и характеристиках. При этом обогащается методология изучения феномена «судебная власть», а также приоткрываются все новые его грани и свойства.

 

Библиография

1 См.: Керимов Д.А. Методология права: предмет, функции, проблемы философии права. 5-е изд. — М., 2009. С. 60.

2 См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. — М., 1991. С. 258.

3 Керимов Д.А. Указ. соч. С. 77.

4 Там же. С. 87.

5 См.: Власов В.И. Философия правосудия в диалогах. — М., 2010. С. 10.

6 Цечоев В.К. История суда России: Учеб. пособие. — М., 2010. С. 6.

7 См., например: Смыкалин А.С. История судебной системы России. — М., 2010; Цечоев В.К. Указ. соч.; Бабенко В.Н. Судебная система России: история и современность. — М., 2005; Абросимова Е.Б. Очерки российского судоустройства: реформы и результаты. — М., 2009.

8 Клеандров М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее. — М., 2006. С. 3.

9 См., например: Загайнова С.К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. — М., 2007; Дегтярев С.Л. Реализация судебной власти в гражданском судопроизводстве: теоретико-прикладные проблемы. — М., 2007; Рябцева Е.В. Правосудие в уголовном процессе России. — М., 2008; Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы: Моногр. — М., 2010.

10 Дегтярев С.Л. Указ. соч. С. 10.

11 Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации / Отв. ред. д-р юрид. наук В.П. Кашепов. — М., 2011. С. 24.

12 Воскобитова Л.А. Сущностные характеристики судебной власти. — Ставрополь, 2003. С. 71.

13 Там же. С. 75.

14 См.: Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека // Государство и право. 1997. № 8. С. 48; Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Там же. 1994. № 6. С. 15.

15 См.: Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. — М., 2000. С. 42—43.

16 Воскобитова Л.А. Указ. соч. С. 79.

17 См.: Магомедов А.М., Сергеев А.И., Швецов В.И. Судоустройство в Российской Федерации. Вып. 1 / Под ред. В.И. Швецова. — М., 1995. С.34.

18 См.: Правоохранительные органы Российской Федерации / Под ред. В.П. Божьева. — М., 1996. С. 33.

19 См.: Теория государства и права: Учеб. / А.С. Пиголкин, А.Н. Головистикова, Ю.А. Дмитриев; Под ред. А.С. Пиголкина, Ю.А. Дмитриева. — М., 2008. С. 170.

20 См.: Тихомиров Ю.А. Глава 6. Механизм государства // Теория государства и права: Учеб. / Под ред. В.К. Бабаева. — М., 2003. С. 107.

21 Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. — М., 1996. С. 29.

22 Там же.

23 Михайловская И.Б. Судебная власть в системе разделения властей // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. — М., 2003. С. 17.

24 Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1 / Пред. ред. коллегии В.А. Туманов. — М., 2000. С. 204.

25 Бюллетень ЕСПЧ. Российское издание. 2006. № 7.

26 См.: Судебная власть и правосудие в Российской Федерации: Курс лекций / Под ред. В.В. Ершова. — М., 2011. С. 14.

27 Безнасюк А.С., Рустамов Х.У. Судебная власть: Учеб. для вузов. — М., 2002. С. 31—36.

28 См.: Колоколов Н.А., Павликов С.Г., Сачков А.Н. Мировая юстиция. — М., 2008. С. 126; Александров С.В. Мировые судьи в системе судов общей юрисдикции Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Саранск, 2009. С. 26; Бурдина Е.В., Александров С.В. Мировые судьи в судебной системе Российской Федерации. — Саранск, 2011. С. 20.

29 См.: Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. — М., 2001. С. 58.

 

30 Там же. С. 345.