УДК 342.4
Т.Н. МАТЮШЕВА,
кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия
 
Отличаясь от прежних актов конституционного законодательства СССР и России, действующая Конституция РФ содержит понятия о новых ценностях и ориентирах как политического, так и социально-экономического развития, в центре которых — основные права и свободы человека. 
 
Основные конституционные положения отчетливо воплощены в преамбуле Конституции РФ как ценностная установка российского конституционализма: многонациональный народ Российской Федерации; общая судьба народа на своей земле; права и свободы человека; гражданский мир и согласие; исторически сложившееся государственное единство; общепризнанные принципы равноправия и самоопределения народов; память предков, передавших любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость; суверенная государственность России и ее незыблемая демократическая основа; благополучие и процветание России как идеальная конституционная ценность-цель; ответственность за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями; восприятие России как части мирового сообщества. Однако перечень конституционных ценностей этим не исчерпывается.
К числу конституционно защищаемых духовных ценностей современного мира относится право каждого на образование как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством. Важнейшей предпосылкой политического, экономического, социального и духовного развития общества является конституционное закрепление права на образование. Провозглашение приоритетности области образования непосредственно вытекает из конституционной нормы, в соответствии с которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита этих прав и свобод составляют обязанность государства Конституция РФ, следуя международному праву, отдельно выделяет право на образование как элемент конституционного статуса человека (ч. 1 ст. 43). Определяя ценностное значение этого статуса, Основной закон России ставит образование — благо и ценность — в строго определенное отношение к объективированным смыслам конституционных категорий свободы, равенства, справедливости, нравственности.
В этой связи перед наукой конституционного права возникла весьма сложная как в правовом, так и в социально-политическом и нравственном смысле проблема, связанная с определением понятия, содержания и правовой природы права на образование, механизма его реализации и особенностей защиты. Поскольку одной из важнейших проблем в праве является, как известно, проблема терминологии, а применение терминов, не имеющих четких правовых критериев, может привести к разночтениям нормативных правовых актов и в конечном счете к возникновению правовых коллизий[1], применительно к реализации права на образование первостепенное теоретическое и практическое политическое значение имеют определения понятий права на образование человека и гражданина и конституционного права на образование как правовой категории. Отсутствие в законодательстве об образовании  единого понятийно-терминологического обозначения права на образование вносит путаницу в определение механизма его реализации, хотя исследованию проблем, связанных с совершенствованием реализации конституционного права на образование, уделялось значительное внимание[2].
Представляет научный интерес также исследование определений права на высшее образование, на получение образования в сельской школе; права на образование детей с ограниченными возможностями, права на общее образование[3].
Как подчеркивает Г.А. Дорохова, именно Конституция РФ дает импульс развитию системы образования, очерчивает границы соответствующей отрасли права и намечает круг под-
отраслей; конституционные предписания — основа построения отдельных институтов. Конституция РФ обусловливает появление конкретизирующих подзаконных актов[4]. В последовательности определения права на образование и конституционного права на образование как правовой категории приоритет принадлежит определению конституционных прав и обязанностей.
В литературе советского периода конституционное (основное) право определялось преимущественно как закрепленная в основном законе государства и гарантированная государством возможность, позволяющая каждому гражданину свободно и самостоятельно избирать вид и меру своего поведения, созидать и пользоваться предоставленными ему социальными благами как в личных, так и в общественных интересах[5]. Проблема связана с определением понятия «право на образование» в объективном и в субъективном смысле, с учетом и такого мнения, что «право в объективном смысле — это законодательство данного периода в данной стране. Право же в субъективном смысле — это конкретные права и обязанности, возникающие в каждом отдельном случае на стороне участников юридических отношений»[6].
Отмечалось, что социальное содержание субъективного права — это возможность созидать и пользоваться предоставленными гражданину социальными благами (экономическими, политическими, духовными и культурными)[7]. Л.Д. Воеводин писал, что конституционные права и обязанности опосредуют наиболее существенные, коренные связи и отношения между государством и гражданами; зафиксированы в основном законе государства и служат юридической базой для иных прав и обязанностей; обладают наивысшей юридической силой[8].
Право на образование — динамичная правовая категория. Исследуя развитие права на образование в Российской Федерации, отметим, что уже в Конституции РСФСР 1918 года (ст. 17) право на образование было провозглашено как задача «предоставить рабочим и беднейшим крестьянам всестороннее и бесплатное образование» (конституционное положение носило программный характер), т. е. предоставить образование не всем гражданам, а только двум слоям населения — рабочим и беднейшим крестьянам[9]; другим же классам «право на образование не было гарантировано»[10]. Такое положение в системе образования обосновывалось тем, что в послереволюционное время первоочередной была задача ликвидации безграмотности; при этом государство не располагало достаточными средствами для полного и реального обеспечения всеобщего права на образование[11]. По логике данного суждения, при ликвидации безграмотности не должно быть исключений, которые мы наблюдаем в ст. 17 Конституции РСФСР 1918 года.
Широкий набор прав «второго поколения» был закреплен в Конституции СССР 1936 года. Статья 121 Конституции содержала не только норму о праве на образование, но и норму об обеспечении права на образование всеобщеобязательным начальным образованием; бесплатностью образования, включая высшее образование; системой государственных стипендий подавляющему большинству учащихся в высшей школе; обучением в школах на родном языке; организацией на заводах, в совхозах, на машинно-тракторных станциях и в колхозах бесплатного производственного, технического и агрономического обучения трудящихся. В ходе последующего развития страны в Конституцию СССР и в Конституцию РСФСР, в конституции других союзных и автономных республик вносились изменения, отражавшие расширение гарантий таких конституционных прав граждан, как право на труд, отдых, образование.
В ст. 3 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о народном образовании 1973 года право граждан на образование было определено следующим образом: это право, которое «обеспечивается обязательным общим восьмилетним образованием молодежи, широким развитием профессионально-технического, среднего специального и высшего образования, на основе связи обучения с жизнью, с практикой коммунистического строительства». Обозначены также право на бесплатность всех видов образования, обучение на родном языке, право на организацию различных форм производственного обучения.
В ст. 20 Конституции СССР 1977 года так определены задачи народного образования: советское государство «ставит своей целью расширение реальных возможностей для применения гражданами своих творческих сил, способностей и дарований, для всестороннего развития личности». Существовавшая в СССР система образования, как было указано в ст. 25 Конституции СССР, служила коммунистическому воспитанию, духовному и физическому развитию молодежи, готовила ее к труду и общественной деятельности. Закрепляя право на образование, ст. 45 Конституции СССР так же, как и Конституция СССР 1936 года, указывала на гарантии его реализации: «Это право обеспечивается бесплатностью всех видов образования, осуществлением всеобщего обязательного среднего образования молодежи, широким развитием профессионально-технического, среднего специального и высшего образования на основе связи обучения с жизнью, с производством; развитием заочного и вечернего образования; предоставлением государственных стипендий и льгот учащимся и студентам; бесплатной выдачей школьных учебников; возможностью обучения в школе на родном языке; созданием условий для самообразования».
В литературе того времени право на образование определялось как «установленное государством в интересах всего народа право на получение бесплатно определенной суммы знаний, умений и навыков, на подготовку и постоянное совершенствование участия граждан в сфере трудовой деятельности, в управлении делами общества и государства, а также коммунистического нравственного и духовного воспитания, которое обеспечивается общественным строем», а конституционное право на образование — как «возможность получения общего среднего образования, среднего специального и высшего образования. Суть конституционного права на образование заключается в возможности постоянно овладевать знаниями, используя для этого как систему общеобразовательных школ, так и все другие существующие в стране виды обучения»[12]. Определения были даны исходя из статей 20—23, 25, 26, 35, 37, 40, 42, 45, 47, 52, 66, 93, 131 и 146 Конституции СССР 1977 года и носили отпечаток времени («установленное государством»).
По мнению Т.С. Румянцевой, «конституционное право на образование в объективном значении следует рассматривать как систему правовых норм (правовой институт), регулирующих ту часть отношений в области народного образования при социализме, которые связаны с обеспечением гражданам возможности получать образование. Основанное на нормах объективного права, конституционное право на образование является субъективным правом граждан, поскольку представляет собой реально  существующую, гарантируемую государством на уровне Основного закона фактическую возможность обладать и пользоваться всеми предусмотренными в социалистическом обществе благами в сфере народного образования как для удовлетворения своих личных потребностей, так и в интересах всего общества. Этому субъективному праву корреспондируют соответствующие обязанности государственных и общественных органов и учреждений»[13].
Таким образом, право на получение образования в СССР являлось неотъемлемой, конституционно закрепленной категорией правового статуса личности. Некоторые ученые выделяют следующие черты категории права на образование в СССР: данное право установлено государством в интересах всего народа; обеспечивается возможность получения бесплатного общего среднего образования, среднего специального и высшего образования как для удовлетворения своих личных потребностей, так и в интересах всего общества, используя в этих целях систему общеобразовательных школ и другие виды обучения, где субъективному праву корреспондируют соответствующие обязанности государственных и общественных органов и учреждений.
В новую фазу своего исторического развития Россия вступила с распадом Союза ССР, и общий глубокий кризис породил много проблем в сфере образования; при этом расширилось понятие «право на образование». Расширение понятия «право на образование» в 1990-х годах связано с изменением содержания прав субъекта образовательных отношений, что можно определить, сравнив объем прав на образование и государственных гарантий, обозначенных в ст. 3 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о народном образовании 1973 года со ст. 5 Закона РФ от 10.07.1992 № 3266-1«Об образовании» (далее — Закон об образовании).
Многие авторы по-прежнему уделяют внимание праву на образование, предлагают достаточно интересные его определения. Есть необходимость попытаться привести их к общему знаменателю; специальный анализ понятия пока еще не проводился, хотя его результаты были бы интересны не только теоретикам права, но и практическим работникам сферы образования.
По справедливой, на наш взгляд, оценке С.В. Безуглова, позиции иных авторов по определению понятия «право на образование» не дают достаточного представления о рассматриваемом объекте[14]. Одни говорят о нем весьма абстрактно (Г.А. Андреева, В.И. Шкатулла), другие отождествляют его с термином «образование»[15]. Например, Г.А. Андреева исходит из того, что право на образование — это «возможность выбора и получения образования, предполагающая его доступность»[16]. В.И. Шкатулла призывает рассматривать право на образование как конституционное, основное, естественное право человека, а также как элемент права на жизнь, права на развитие[17]. Некоторые определения отличаются фрагментарностью, другие, наоборот, излишней обширностью. Такие определения не могут быть базовыми в юриспруденции, так как либо оперируют весьма общими категориями, либо исходят из самого понятия, хотя и верны в принципе. С.В. Безуглов справедливо выражает явное несогласие с тем, что некоторые исследователи производят замену категории «человек» категорией «гражданин» при определении права на образование, что было предопределено формулировкой соответствующих статей Закона об образовании. Закон закрепил механизм реализации права на образование только для граждан Российской Федерации, установив, что «право на образование является одним из основных и неотъемлемых конституционных прав граждан Российской Федерации». Следует устранить это различие и представить право на образование наиболее полно, как право человека и гражданина.
Необходимо отметить, что во всех советских конституциях правом на образование наделялись только граждане РСФСР, и употребление слова «каждый» в Конституции РФ означает, что данное право признается за любым человеком, находящимся на территории Российской Федерации, независимо от того, является ли он гражданином России, иностранцем или лицом без гражданства[18].
Несомненно, право на образование (ст. 26 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, ст. 28 Конвенции о правах ребенка, принятой 20.11.1989 резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН) как основное естественное право человека имеет целью удовлетворение потребности человека в информации и непосредственно в самом образовании. Представляется интересным следующее определение понятия «право на образование»: «Право на образование — это и свобода (неприятие чрезмерного вмешательства со стороны правительства), и право (наделение правом определенного вмешательства со стороны правительства), право определенного индивида (основанное на развитии индивида) и коллективное право (право группы независимо от того, основано оно на идеологии, философии или педагогической концепции); политическое и идеологическое право с учетом совместимости права на образование с другими правами (свобода вероисповедания и убеждений, свобода слова и собраний); а также социально-культурное право, осуществление которого необходимо в контексте обучения и трех аспектов последнего (развитие личности, подготовка к общественной жизни, а также предварительная профессиональная подготовка или непрерывное образование)»[19]. Данное определение отражает вопрос взаимодействия государства и личности, дает расширенную характеристику образовательно-правового статуса гражданина.
И в этом плане определение права на образование как «неотъемлемой возможности каждого непрерывно обучаться и воспитываться в соответствии со своим субъективным опытом и индивидуальными способностями»[20] также заслуживает внимания.
С.В. Безуглов под правом граждан на образование в субъективном значении понимает «возможность человека (гражданина) получать определенные знания на основе взаимосотрудничества субъектов сферы образования» и предлагает, учитывая закрепляемые в правовых актах особенности сельского образования, право на образование граждан, проживающих в сельской местности, определить как «право лиц, проживающих в сельской местности, пользоваться предоставленными законодательством возможностями для получения определенной суммы знаний, умений и навыков, учитывающих особенности аграрного труда и образа жизни на селе, с целью всестороннего развития личности, подготовки к жизни в обществе (преимущественно на селе)»[21]. Установление особенностей права на образование, реализуемого гражданами, проживающими в сельской местности, — заслуга автора.
Следует согласиться с О.А. Тепляковой, которая в понятие конституционного права на образование (в субъективном смысле) вкладывает значение закрепленной и актуализированной в позитивном праве части естественного права на образование, говоря о том, что оно «представляет собой совокупность субъективных прав человека, возникающих в процессе его целенаправленного обучения и воспитания»; конституционное право на образование в объективном смысле, по мнению автора, — это «совокупность правовых норм, представляющих собой институт конституционного права, регулирующий общественные отношения в области установления конституционных прав, свобод, гарантий и обязанностей человека в сфере образования, а также встречных обязанностей государства по адресному обеспечению права на образование в отношении каждого человека»[22].
А.Ф. Ноздрачев определяет право на образование (в субъективном смысле) как «право человека на получение определенной суммы знаний, культурных навыков, профессиональной ориентации, необходимых для нормальной жизнедеятельности в условиях современного общества»[23], справедливо указывая в качестве правообладающего субъекта человека в соответствии со ст. 43 Конституции России, в которой говорится о праве каждого на образование.
В литературе также отмечается, что конституционное право на образование — не просто сумма возможностей, а возможность постоянно совершенствовать свои знания во всех существующих формах обучения. Полностью одобряя характеристику права на образование как «возможность постоянно совершенствовать свои знания во всех существующих формах обучения», обращаем внимание на то, что совершенствовать можно только уже имеющиеся, т. е. ранее полученные знания.
Предлагается сравнительное описание понятий «естественное право на образование» и «конституционное право на образование» «Естественное право на образование шире, чем конституционное право на образование, содержание последнего постепенно расширяется, закрепляя новые субъективные права человека в сфере образования»[24]. «Право на образование в объективном значении — система правовых норм (правовой институт), регулирующих общественные отношения, связанные с обеспечением гражданам возможности получения образования. Конституционное право на образование в субъективном смысле — реально существующая, гарантированная государством и международным сообществом фактическая возможность лица обладать и пользоваться знаниями, умениями и навыками в целях повышения своего культурного уровня в личных интересах и в интересах всего общества»[25].
 Позитивно, по нашему мнению, что некоторые авторы предлагают наряду с определением понятия «право на образование» также и определение входящего в его состав конституционного права на общее образование, под которым понимается закрепленное в Конституции РФ естественное субъективное право человека (учащегося) на получение знаний, умений и навыков в рамках соответствующих образовательных программ, определенный уровень которых гарантируется государством в зависимости от его социально-экономических возможностей с целью всестороннего развития человека, подготовки его к жизни в обществе; причем подчеркивается относительная самостоятельность права на общее образование как элемента конституционного права на образование. Эта самостоятельность увязывается с самостоятельностью общего образования в системе образовательных отношений, с самостоятельной и разветвленной организационно-управленческой инфраструктурой общего образования, с особенностями характеристики субъектов конституционного права на общее образование[26].
Обобщая многообразие мнений, приходим к выводу, что право на образование, являясь одним из основных и фундаментальных прав человека, гарантируемых в конституционном порядке, предусматриваемых в международных правовых актах, занимает специфическое положение в системе прав граждан.
Исходя из статей 2, 7, ч. 2 ст. 8, статей 13, 14, 17, 28—30, 38, 43, 44, 62, 64 Конституции РФ, предлагаем следующее определение данного понятия.
Конституционное право человека и гражданина на образование — конституционно защищаемая духовная ценность современного мира, основное и неотъемлемое социально-культурное право пользоваться предоставленными возможностями получения определенной суммы знаний, умений и навыков на основе взаимосотрудничества субъектов сферы образования с целью всестороннего развития личности, подготовки к жизни в обществе, удовлетворения потребности в информации.
Провозглашаемый Конституцией РФ доступ к образованию как конституционной ценности в законодательстве реализуется несколькими путями. Первый заключается в конкретизации данного конституционного права применительно к отдельным уровням образования. Право на образование того или иного уровня имеют: все население — право на бесплатное среднее (полное) общее образование; все желающие — право на бесплатное дошкольное образование, общедоступное и бесплатное среднее профессиональное образование, дополнительное образование; каждый второй выпускник со средним (полным) общим образованием, включая выпускников учреждений начального и среднего профессионального образования, — право на бесплатное высшее профессиональное образование (на конкурсной основе). Все поступившие по конкурсу должны быть обеспечены бесплатным послевузовским образованием (аспирантура, докторантура).
Все нуждающиеся лица с ограниченными возможностями здоровья должны быть обеспечены общедоступным и бесплатным специальным образованием.
Право личности на образование — своего рода право-гарантия. Установление и реальное претворение в жизнь данной юридической возможности тесно связано с существенными достижениями в повышении правовой защищенности личности вообще. Только качественное образование позволит гражданину не зависеть жестко от иных обстоятельств и наряду с экономической самостоятельностью будет создавать более полные гарантии удовлетворения его интересов.
 
Библиография
1 См.: Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный суд. — М., 1997. С. 92.
2 См.: Барабашева Н.С. Правовой статус высших учебных заведений в СССР: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1977; Государственное управление народным образованием в СССР / Под ред. М.А. Биндера. — Алма-Ата, 1980; Дорохова Г.А. Теоретические проблемы совершенствования законодательства о народном образовании: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1982; Сапаргалиев Г.С., Баянов Е.Б. Правовые основы развития народного образования. — Алма-Ата, 1983; Дольникова Л.А. Конституционное право на образование советских граждан: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 1984; Румянцева Т.С. Конституционное право на образование в социалистических странах. — М., 1987.
3 См.: Безуглов С.В. Особенности нормативного регулирования права граждан на образование, реализуемого в условиях сельской местности: Дис. ... канд. юрид. наук. — Краснодар, 2005; Рыбакова В.В. Конституционное право на общее образование в Российской Федерации (Проблемы теории и практики): Дис. … канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2005; Грачева Т.В. Реализация конституционного права человека и гражданина Российской Федерации на образование. (На примере города Москвы): Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2004; Голубкова Н.С. Особенности реализации конституционного права на образование в негосударственном образовательном учреждении в России: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2002; Теплякова О.А. Конституционное право на образование и его обеспечение в деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления: Дис. ... канд. юрид. наук. — Тюмень, 2005.
4 См.: Дорохова Г.А. Законодательство о народном образовании: теоретические проблемы совершенствования. — М., 1985. С. 18.
5 См.: Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. — М., 1972. С. 35.
6 Бабун Р. Общее учение о праве и государстве. — Киев, 1925. С. 114.
7 См., например: Фарбер И.Е. К вопросу об объективном в праве // Правоведение. 1971. № 5. С. 104—107; Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия (теоретические проблемы субъективного права). — Саратов, 1972. С. 115—124; Он же. Субъективные права граждан СССР. — Саратов, 1966. С. 38—40; Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. — М., 1966. С. 168.
8 См.: Воеводин Л. Д. Указ. соч. С. 120—122.
9 СУ РСФСР. 1918. № 51. Ст. 582.
10 См.: Волохова Е.Д. Формирование права на образование в России // Правоведение. 2002. № 3. С. 254.
11 См.: Дольникова Л.А. Конституционное право на образование советских граждан: Автореф.  дис. ...  канд. юрид. наук. — Саратов, 1984. С. 5.
12  Дольникова Л.А. Указ. соч. С. 6, 9.
13 Румянцева Т.С. Конституционное право на образование в социалистических странах: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1984. С. 12.
14 См.: Безуглов С.В. Указ. раб. С. 103.
15 См.: Конституционное право России в вопросах и ответах: Учеб.-метод. пособие / Под ред. А.В. Малько. — М., 2000. С. 106.
16 Конституционное право: Словарь / Отв. ред. В.В. Маклаков. — М., 2001. С. 369
17 См.: Шкатулла В.И. Образовательное право: Учеб. для вузов. — М., 2001. С. 200, 203.
18 См.: Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. — М., 1996. С. 32.
19 Вандерховен Йохан Л., Груф Ян М. Законодательное формирование структур высшего образования // Высшее образование в Европе. 1994. Т. ХIХ. № 4. С. 83.
20 Голубкова Н.С. Указ. раб. С. 9.
21 Безуглов С.В. Указ. раб. С. 103—104.
22 Теплякова О.А. Указ. раб. С. 8.
23 Комментарий к Конституции Российской Федерации. 2-е изд., доп. и перераб. — М., 1996. С. 189.
24 Теплякова О.А. Указ. раб. С. 8.
25 Грачева Т.В. Указ. раб. С. 8—9.
26 См.: Рыбакова В.В. Указ. раб. С. 10.