Г.Н. ЧЕРНИЧКИНА,

кандидат технических наук, патентный поверенный РФ, доцент кафедры гражданского права Военного университета РФ

 

Анализируя положения Патентного закона РФ (далее — Патентный закон), следует предположить, что право преждепользования возникает не в силу фактического добросовестного создания тождественного решения независимо от автора и его использования, а в силу юридического факта, установленного судебным решением.

П. 1 ст. 3 Патентного закона указывает, что права на изобретение охраняет закон и подтверждает патент. Согласно п. 2 ст. 3 Патентного закона, патент удостоверяет приоритет, авторство на изобретение и исключительное право. Патентообладателю, согласно п. 1 ст. 10, «принадлежит исключительное право на изобретение. Никто не вправе использовать запатентованные изобретения ... без разрешения патентообладателя, в том числе совершать следующие действия, за исключением случаев, если такие действия в соответствии с настоящим Законом не являются нарушением исключительного права патентообладателя». Далее перечисляются действия, совершение которых без разрешения патентообладателя по общему правилу признается нарушением его исключительных прав.

Согласно п. 1 ст. 13 Патентного закона, любое лицо, не являющееся патентообладателем, вправе использовать изобретение, защищенное патентом, лишь с разрешения патентообладателя (на основе лицензионного договора).

В силу правовой природы прав на изобретение, их исключительности и абсолютности, п. 1 ст. 14 Патентного закона указывает, что «любое физическое или юридическое лицо, использующее запатентованные изобретение, полезную модель, промышленный образец с нарушением настоящего Закона, считается нарушителем патента».

Использование изобретения с нарушением закона по смыслу п. 1 ст. 13 — это, прежде всего, использование изобретения без лицензии (кроме случаев, когда такое использование «в соответствии с настоящим Законом не является нарушением исключительных прав патентообладателя» (п. 1 ст. 10), т.е. объект введен в хозяйственный оборот законным путем).

Согласно ст. 12 любое физическое или юридическое лицо, которое до даты приоритета изобретения добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от его автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее его безвозмездное использование без расширения объема такого использования.

В данном случае законность использования в определенном объеме тождественного изобретения по смыслу абзаца шестого ст. 31 должна быть установлена в судебном порядке. Установление в суде факта использования лицом тождественного решения, созданного им до даты приоритета, имеет для этого лица юридическое значение, связанное с возникновением у него права преждепользования, т.е. права использовать безвозмездно в определенном судом объеме тождественное решение, созданное им до даты приоритета объекта промышленной собственности.

Установление факта, имеющего юридическое значение, осуществляется судом в порядке особого производства. Как правило, лицо, использующее тождественное решение, является юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, поэтому дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, подлежат рассмотрению арбитражным судом в порядке ст. 217 АПК РФ.

Патентное законодательство, очевидно, должно прямо закреплять положение, указывающее, что в интересах самого лица, использующего тождественное решение, заявить в суд об установлении юридического факта сразу же, как только ему стало известно о том, что на такое же тождественное решение выдан патент. Несмотря на то, что абзац шестой ст. 31 Патентного закона указывает только на рассмотрение споров о праве преждепользования в судебном порядке, настоящая редакция не запрещает направить в суд требование об установлении факта использования лицом тождественного решения, созданного им до даты приоритета, в заявленном объеме. Однако если лицу, использующему тождественное решение, патентообладателем уже предъявлено в порядке искового производства требование прекратить нарушение патента, это лицо вправе предъявить встречный иск об установлении юридического факта использования и определении объема использования тождественного решения, созданного до даты приоритета объекта промышленной собственности.

Полагаем, что по смыслу абзаца первого ст. 12 Патентного закона заявителю следует доказывать в суде, что, во-первых, тождественное решение создано им независимо от авторов запатентованного объекта (т.е. самостоятельно) до даты приоритета объекта промышленной собственности и, во-вторых, заявителем на территории Российской Федерации до даты приоритета изобретения используется тождественное решение в заявляемом объеме или заявителем сделаны необходимые приготовления для использования тождественного решения в заявляемом объеме, в пределах которого, в случае признания судом этого факта, лицо вправе будет использовать безвозмездно тождественное решение в объеме, определенном судом.

Для доказательства самостоятельного создания тождественного решения до даты приоритета могут быть представлены утвержденные к внедрению технические документы, содержащие технико-экономическое обоснование и расчеты по разработке и подготовке к производству изделия, имеющего тождественное решение. В литературе в качестве таких доказательств указываются: «изготовление рабочих чертежей или моделей, доставка материалов и оборудования, необходимых для производства, начало постройки предприятия и другие факты, свидетельствующие о готовности производить изделия или осуществлять технологии»[2].

Особую сложность вызывает определение объема, в котором лицо впоследствии сможет безвозмездно использовать тождественное решение. Под объемом использования следует понимать количество продукта, изделий, производимых с использованием запатентованного объекта или в отношении которых сделаны необходимые приготовления для их производства. При этом использованное в законе понятие «сделаны необходимые приготовления» следует рассматривать как оценочное и неопределенное: только изготовление рабочих чертежей либо лабораторные исследования[3], очевидно, не могут служить доказательством приготовления к использованию из-за невозможности определить численное выражение готовой продукции.

Если говорить о категории добросовестности (действующая редакция ст. 12 Патентного закона), то, несмотря на то, что она неудачна и является излишней в названной норме, полагаем, что для определения объема использования или объема приготовления к использованию тождественного решения применять ее все-таки следует. Категория добросовестности используется в гражданском законодательстве во многих правовых актах. Так, п. 3 ст. 10 ГК РФ ставит защиту гражданских прав в зависимость от их добросовестного осуществления. Закон предполагает добросовестность осуществления прав участником правоотношения.

Можно предположить, что добросовестное использование — это условие использования, при котором лицо не знало и знать не могло о существовании патента, принадлежащего другим лицам, и использовало созданное им тождественное решение в конкретном объеме или сделало приготовления к такому использованию. Добросовестное использование тождественного решения таким лицом исключает признание с его стороны нарушений им исключительного права патентообладателя.

Категория «добросовестность» применяется в Патентном законе и в других сходных правоотношениях, посвященных в целом исключительным правам на секретное изобретение: п. 5 ст. 306 гласит: «Нарушением исключительного права... не признается использование запатентованного секретного изобретения лицом, которое не знало и не могло на законных основаниях знать о наличии патента на данное изобретение», т.е. действовало добросовестно.

В юридической литературе отмечалось, что «категория добросовестности (недобросовестности) может быть использована и используется законодателем как при решении вопроса о применении каких-либо имущественных последствий, не связанных с привлечением участника правоотношения к ответственности (например, при истребовании имущества от добросовестного приобретателя), так и в случае привлечения к ответственности»[4].

При установлении в суде юридического факта использования тождественного решения категория добросовестности применяется для определения имущественных последствий, вытекающих из установленного юридического факта, как для заявителя, так и для патентообладателя. В определенном судом объеме лицо, заявившее об установлении юридического факта, сможет использовать тождественное решение безвозмездно, а патентообладатель, следовательно, в силу закона будет лишен возможности получать от этого лица денежные средства за такое использование в пределах установленного объема.

В отношении же лица, использующего запатентованный объект без законных на то оснований, исходя из критерия добросовестности действий этого лица, может быть установлена его вина в нарушении патента и, как следствие, согласно п. 2 ст. 14 Патентного закона, к нему может быть применена мера ответственности — возмещение убытков.

Лицо, использующее тождественное решение и обращающееся в суд за признанием за собой факта использования и объема использования тождественного решения, предполагается, согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ, добросовестным пользователем в том объеме, в котором оно желает установить за собой факт использования для приобретения права безвозмездно использовать данный объект (право преждепользования). Предъявление к этому лицу патентообладателем требования о прекращении использования прекращает добросовестность.

В судебном решении об установлении факта использования по смыслу абзаца первого ст. 12 Патентного закона должен быть обязательно указан объем использования тождественного решения, в отношении которого сохраняется право на его дальнейшее безвозмездное использование. Любое другое использование сверх объема, указанного в судебном решении, по смыслу п. 1 ст. 14 Патентного закона следует признать нарушением патента. А если в силу отсутствия судебного решения объем использования тождественного решения не установлен, лицо вообще не имеет прав на безвозмездное использование тождественного решения и любое использование тождественного решения следует признать нарушением патента.

Например, ответчик ЗАО «Смоленский автоагрегатный завод АМО ЗИЛ» не представил в судебное заседание документ, подтверждающий основание возникновения у него права на использование тождественного решения, т.е. судебное решение, в котором должен быть установлен факт использования тождественного решения на конкретную дату и определен объем дальнейшего безвозмездного использования ответчиком технического решения без расширения объема такого использования. Более того, ответчик в судебном разбирательстве даже не заявлял встречного иска об установлении факта использования.

Судебное решение об установлении факта использования в определенном объеме тождественного решения, созданного до даты приоритета изобретения, является по смыслу абзаца шестого ст. 31 Патентного закона тем законным основанием, по которому возникает право преждепользования и которое позволяет лицу использовать безвозмездно (без выплаты патентообладателю компенсации) тождественное решение только в объеме, установленном судом. Определенный судом объем использования тождественного решения является теми границами, в которых, по смыслу п. 1 ст. 10 Патентного закона, использование лицом тождественного решения не является нарушением прав патентообладателя.

Если же отсутствует решение суда об установлении факта использования и об определении объема использования тождественного решения, то по смыслу п. 1 ст. 14 Патентного закона действия любых лиц, использующих изобретение, полезную модель, промышленный образец защищенные патентом, с нарушением закона, считаются нарушением патента. Эти лица сами должны доказать обратное, т.е. доказать их право использовать изобретение, защищенное патентом, представить законное основание использования тождественного решения.

Согласно п. 2 ст. 14 Патентного закона, по требованию патентообладателя нарушение патента должно быть прекращено. В рассмотренном примере из судебной практики суд должен был вынести решение об удовлетворении иска ОАО «Липецкий опытно-экспериментальный завод “Гидромаш” и принудить ответчика (ЗАО «Смоленский автоагрегатный завод АМО ЗИЛ») прекратить нарушение патента. Более того, с момента предъявления иска действия ответчика следует признать недобросовестными. Иными словами, ответчик осознанно продолжал совершать действия по нарушению патента. С момента предъявления требования истца действия ответчика по нарушению патента носят виновный характер (ответчик знал, что нарушает патент), а вина является условием применения гражданско-правовой ответственности к нарушителю прав, в том числе вытекающих из патента (п. 2 ст. 14 Патентного закона).

Следует отметить, что патентный закон не запрещает заключение соглашения между патентообладателем и преждепользователем в качестве основания возникновения у преждепользователя права безвозмездно использовать тождественное решение, созданное независимо преждепользователем до даты приоритета запатентованного объекта, в объеме, определенном в этом соглашении. Однако такое соглашение по своей правовой природе должно быть лицензионным.

Иными словами, патентообладатель и преждепользователь без обращения в суд могут урегулировать возникшие разногласия и заключить безвозмездный неисключительный лицензионный договор, определив в нем объем выпускаемой преждепользователем продукции с использованием тождественного решения. Договор заключается на оставшийся срок действия патента и, согласно п. 5 ст. 13 Патентного закона, в обязательном порядке подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Косвенным подтверждением того, что у преждепользователя должно быть юридически оформленное основание возникновения его права, т.е. судебное решение либо безвозмездный неисключительный лицензионный договор, является сформулированное в абзаце втором ст. 12 Патентного закона правило о передаче права преждепользования. Ведь большинство сделок в гражданском праве каузальные — для действительности их необходимо наличие правового основания. Лишь при наличии юридически оформленного основания может быть реализовано правило абзаца второго ст. 12 Патентного закона, в силу которого право преждепользования может быть передано другому лицу только совместно с производством, на котором имело место использование тождественного решения или были сделаны необходимые к этому приготовления. Для совершения сделок купли-продажи, аренды, залога с предприятием как имущественным комплексом (ст. 132 ГК РФ) согласно статьям 561, 563, 569 ГК РФ оформляются документы (акт инвентаризации, бухгалтерский баланс, заключение аудитора), определяющие состав имущества предприятия. Если в составе предприятия передается и право производить продукцию с использованием тождественного решения, то о наличии документа, удостоверяющего это имущественное право, обязательно должно быть указано.

Аналогично подлежит установлению и законность применения лицом права послепользования. Пункт 3 ст. 30.1 Патентного закона указывает, что любое лицо, которое в период между датой прекращения действия патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец и датой публикации в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности сведений о восстановлении действия патента приступило к использованию запатентованных изобретения, полезной модели, промышленного образца либо сделало в указанный период необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование без расширения объема такого использования (право послепользования).

В данном случае право послепользования возникнет у лица только на основе установления в судебном порядке факта начала использования лицом изобретения, полезной модели, промышленного образца в период между датой прекращения действия патента и датой публикации сведений о восстановлении действия патента, при этом должен быть установлен и объем использования объекта на указанную дату (абзац седьмой ст. 31 Патентного закона). Право послепользования — это право безвозмездно использовать без расширения объема использования объект промышленной собственности. Основанием возникновения этого права является судебное решение, в котором должны быть указаны дата начала использования объекта промышленной собственности и объем безвозмездного использования.

Если к лицу, использующему объект промышленной собственности, патентообладатель предъявит после восстановления действия патента исковое требование о прекращении нарушения патента и лицо не будет иметь судебного решения, устанавливающего объем безвозмездного использования объекта промышленной собственности, исковое требование подлежит удовлетворению на основе п. 1 ст. 10 Патентного закона. Никто не вправе использовать запатентованный объект без разрешения патентообладателя, если только действия в соответствии с законом не являются нарушением исключительного права патентообладателя. Действия послепользователя (преждепользователя) не являются нарушением прав патентообладателя только в объеме безвозмездного использования запатентованного объекта, который и подлежит установлению судом. Поэтому формально подлежит удовлетворению исковое требование патентообладателя о прекращении нарушения патента (п. 2 ст.14 Патентного закона), поскольку лицо использует запатентованный объект с нарушением закона, т.е. без установления объема безвозмездного использования.

Объем безвозмездного использования может быть установлен и на основе соглашения патентообладателя и послепользователя.

Следует отметить, что законодатель не использует в норме п. 3 ст. 30.1 Патентного закона категорию добросовестности. Действия лица в период между датой прекращения действия патента и датой публикации в официальном бюллетене о восстановлении дейст-вия патента следует признавать правомерными и добросовестными. В связи с этим тот объем, который лицо в этот период освоило или в котором сделало приготовления к такому освоению, и является объемом безвозмездного дальнейшего использования запатентованного объекта (правом послепользования). В то же время ст. 12 Патентного закона применяет категорию добросовестности, несмотря на то, что все действия по созданию и использованию или приготовлению к использованию тождественного решения должны были иметь место до даты приоритета. В любом случае все действия лица до даты приоритета, т.е. до даты, когда заявка на объект промышленной собственности подана не была, следует рассматривать также правомерными и добросовестными. Поэтому если законодатель признает за лицом право использовать тождественное техническое решение в силу факта его создания лицом до даты приоритета при условии использования его или приготовления к использованию до даты приоритета, то применение категории добросовестности к действиям лица до даты приоритета лишено смысла1. До даты приоритета объекта промышленной собственности лицо однозначно не знало и знать не могло не только о запатентованном изобретении, полезной модели, промышленном образце, но и о поданных на них заявках.

Противоречивость формулировки правила о преждепользовании связана с применением в ней тождественных правовых категорий: добросовестности по отношению к «использованию и независимости создания объекта» с указанием совершения этих действий на дату приоритета. Если законодатель в норме ст. 12 Патентного закона все-таки применяет категорию добросовестности, то очевидно, что речь должна идти об определении объема использования не до даты приоритета, а после даты приоритета запатентованного объекта, а возможно и после даты выдачи патента. До даты приоритета действия однозначно добросовестны.

Поскольку российское законодательство признает за лицом права на тождественное решение в силу факта создания независимого тождественного решения до даты приоритета запатентованного объекта, остается решить вопрос, на какую дату — до даты приоритета или после даты приоритета — определять объем безвозмездного использования лицом этого тождественного решения. По существу речь идет о двух самостоятельных формулировках правил права преждепользования.

Если в формулировке нормы ст. 12 Патентного закона применять категорию добросовестности, то объем использования или приготовления к использованию следует определять на дату после даты приоритета запатентованного объекта. Если же использование и приготовление к использованию определять до даты приоритета, то из формулировки нормы этой статьи следует исключить категорию добросовестности как лишенную смысла.

Норма ст. 12 Патентного закона может быть в следующей редакции: «Любое физическое или юридическое лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели, промышленного образца (слово «добросовестно» исключить. — Г.Ч.) использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от его автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее его безвозмездное использование без расширения объема такого использования». Если лицо до даты приоритета уже использовало объект, то, очевидно, и создало его до даты приоритета.

Если категорию добросовестности применять, то норма ст. 12 Патентного закона может быть в следующей редакции: «Любое физическое или юридическое лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели, промышленного образца создало независимо от его автора тождественное решение и добросовестно использовало его на территории Российской Федерации или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее его безвозмездное использование без расширения объема такого использования». В данном варианте использование уже не «привязано» к дате приоритета, а оценивается из добросовестности действий лица. Сфальсифицировать создание тождественного решения до даты приоритета легче, чем сфальсифицировать использование его до даты приоритета. Права патентообладателя в большей степени защищает первая формулировка, а вторая в большей мере дает повод для злоупотребления правом.

В любом случае в законе необходимо четко обозначить, что основанием возникновения у лица права преждепользования (послепользования), т.е. права безвозмездно использовать тождественное решение в определенном объеме и без расширения объема такого использования, может являться либо решение суда, либо соглашение сторон — безвозмездный неисключительный лицензионный договор, подлежащий регистрации в установленном порядке.

В заключение хотелось бы отметить еще одну правовую коллизию патентного законодательства при столкновении интересов национальных патентообладателей и преждепользователей, разрешающуюся не в пользу стабильности патентной формы охраны изобретений, полезных моделей, промышленных образцов в Российской Федерации. В абзаце пятнадцатом п. 22.3 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение[5] отмечается, что при указании уровня техники для установления новизны изобретения включаются сведения о техническом средстве, ставшем известным в результате его использования. Применение этого положения патентного законодательства неразрывно связано с опубликованием сведений о заявке. Нормальное течение гражданского оборота предполагает, что после опубликования сведений о заявке заинтересованные лица подадут в Роспатент заявление, подтверждающее более раннее открытое использование заявленного изобретения.

Однако в литературе отмечается, что после официальной публикации в бюллетене Роспатента сведений о поданной заявке к патентным экспертам поступают считанные единицы обращений от заинтересованных лиц, в которых указывается на наличие источников информации, препятствующих выдаче патента, или сведений, подтверждающих более раннее открытое использование заявленного изобретения[6]. В то же время под использованием изобретения понимают действия, которые могут способствовать тому, чтобы сущность изобретения стала общедоступной; отмечается, что факт продажи изделия сам по себе является достаточным для того, чтобы продаваемый товар считался общедоступным[7].

Иными словами, признание за лицом права преждепользования в судебном порядке либо на основе соглашения связано для патентообладателя с риском признания его патента недействительным.

В литературе высказывается мнение, что «право преждепользования по российскому законодательству не позволяет аннулировать отвечающий всем условиям патентоспособности патент, а лицо, доказавшее наличие у него права преждепользования, тем не менее не имеет возможности расширить объем использования своей продукции или технологии»[8] без приведения доказательств утверждения о невозможности аннулировать патент. По сути дела так и должно быть закреплено в законодательстве, хотя бы исходя из того, что в Российской Федерации патентная экспертиза изобретений отсроченная, т.е. патент выдают не под ответственность заявителя без проведения экспертизы по существу, что характерно для явочной патентной экспертизы. Государственный орган, выдавая патент, тем самым подтверждает, что на момент его выдачи техническое решение отвечает условиям патентоспособности.

В то же время в развитие ситуации столкновения интересов патентообладателя и преждепользователя предлагается следующее: «в качестве первого шага для быстрой защиты собственного производства от необоснованных претензий (патентообладателя. —Г.Ч.) можно подать встречный иск о признании права преждепользования, что предотвратит вынесение судебного решения о прекращении нарушения действующего патента. Но одновременно с этим необходимо подготовить и подать материалы для аннулирования патента и представить доказательства состоявшегося более раннего открытого использования технического средства..., в котором применено запатентованное изобретение»[9]. Признание права преждепользования, тем более судом, — это и есть доказательство более раннего использования.

Получается, что нет необходимости торопиться получать патент, нести затраты на его приобретение и поддержание в правовой силе. Достаточно фактического использования технического решения, а если кто-либо предъявит требование «о якобы имеющем место нарушении исключительных прав»[10], можно установить факт преждепользования. «После признания судом состоявшегося введения изделия в хозяйственный оборот законным путем можно оспорить мешающий патент на основании установленного таким образом факта отсутствия новизны»[11].

Возникает вопрос: каким образом обеспечивается стабильность и жизнедеятельность патентной системы, поощряются и поддерживаются изобретатели и патентообладатели? Очевидно, законодательство должно содержать положения, исключающие признание недействительным патента на основе установления факта преждепользования. Законодательство должно поощрять нормальное течение гражданского оборота, признавать исключительный характер прав из патента и их нерушимость.

Если лицу что-либо мешало получить патент на свое имя либо со своей стороны в разумные сроки подать сообщение в патентную экспертизу об открытом использовании заявленного изобретения, препятствующее выдаче патента на имя другого лица, это лицо должно нести риск последствий своих действий; особенно если лицо является профессиональным участником гражданского оборота (предпринимателем — ч. 3. ст. 2 ГК РФ) и в его интересах проводить патентный поиск, отслеживать патентную ситуацию в интересующей его области.

Требование же лица о признании патента недействительным на основе установленного им факта преждепользования и только в силу того, что патентообладателем к этому лицу было предъявлено требование о нарушении патента, по сути своей является актом недобросовестной конкуренции. Статья 10bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г. (с изм. от 02.10.79 г.) обязывает страны Евросоюза обеспечить эффективную защиту от недобросовестной конкуренции.

Актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленности и торговых делах.

По смыслу ст. 10 ГК РФ, требование признать патент недействительным на основе установления факта преждепользования является злоупотреблением права с прямым умыслом нанести ущерб интересам патентообладателя, и патентное законодательство, очевидно, должно такое злоупотребление правом прямым указанием в законе исключать.

Если  законодатель вводит в законодательство правовую конструкцию права преждепользования, наделяет лицо правом безвозмездно использовать техническое решение в определенном объеме в силу установленного юридического факта, то четко должны быть определены порядок, основание и условия возникновения права.

В патентном законодательстве следует ввести правило, исключающее признание патента недействительным на основе установления права преждепользования как обеспечительную меру защиты от недобросовестной конкуренции.

 

Библиография

1 Окончание. Начало см.: № 6’ 2004.

2  Джемаркян В.Ю. Открытое использование, преждепользование и новизна изобретения: теория и практика предотвращения недобросовестной конкуренции. — М., 2002. С. 12.

3 Там же. С. 12.

4 Богданов Е. Категория добросовестности в гражданском праве // Российская юстиция. 1999. № 9. С. 12.

5 Это отмечал и Э.П. Гаврилов. См.: О преждепользовании // Вопросы изобретательства. 1990. № 11.

6 Утверждены приказом Роспатента от 06.06.2003 г. № 82 // Российская газета. 2003. 8 окт.

2 См.: Джемаркян В.Ю. Указ соч. С. 18—19.

7 Там же. С. 134.

8 См.: Джемаркян В.Ю. Состоявшееся открытое использование как фактор, порочащий новизну изобретения (российская действительность и зарубежный судебный опыт). — М., 2002. С. 4; Он же. Открытое использование, преждепользование и новизна изобретения: теория и практика предотвращения недобросовестной конкуренции. — М., 2002. С. 10.

9 Джемаркян В.Ю. Указ соч. С. 11.

10 Там же. С. 133.

11 Там же. С. 134