УДК 347.61/.64 

Страницы в журнале: 71-76

 

С.Е. ВАВИЛЬЧЕНКОВА,

 аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

 

Рассматриваются методологические вопросы и понятийный аппарат нормативно-правового регулирования защиты материнства, отцовства, детства и семьи в России. Анализируются проблемы нормативного закрепления основных понятий в сфере материнства, детства и семьи в законодательстве Российской Федерации.

Ключевые слова: семья, члены семьи, материнство, отцовство, институт отцовства, детство, ребенок, права ребенка, дети, защита государства.

 

The legal nature of motherhood, the childhood and family in modern Russia

 

Vavilchenkova S.

 

Methodological questions and the conceptual device of standard legal regulation of protection of motherhood, paternity, the childhood and family in Russia are considered. Problem questions of standard fastening of the basic concepts of sphere of motherhood, the childhood and a family in the legislation of the Russian Federation are analyzed.

Keywords: a family, members of a family, motherhood, paternity, paternity institute, the childhood, the child, the rights of the child, children, state protection.

 

В  России часто возникают проблемы по вопросам семьи, детства и материнства, потому что основополагающие понятия «семья», «члены семьи» нормативно не закреплены, в том числе и в СК РФ (базовом источнике права для регулирования семейно-брачных отношений), каждая отрасль права по-своему трактует эти дефиниции. Так, согласно ЖК РФ членами семьи являются лица, как связанные семейными правоотношениями, так и не связанные; это порождает конфликтные ситуации, несправедливые судебные решения. Е.Ю. Бакирова, на наш взгляд, справедливо предлагает принять федеральный конституционный закон о системе нормативных правовых актов и определить базовые отрасли права и системные правовые акты, содержащие дефиниции понятий и категорий отраслей права. Федеральному конституционному закону должны соответствовать специальные законы и иные нормативные правовые акты той отрасли законодательства, которую возглавляет и цементирует этот базовый акт, но не акты других отраслей права[1].

В соответствии с п. 1 ст. 48 СК РФ «происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинском учреждении, а в случае рождения ребенка вне медицинского учреждения на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании иных доказательств». Кроме того, законодательство допускает возможность использования способа имплантации эмбриона другой женщине для вынашивания, рождения и передачи ребенка супругам-заказчикам. В соответствии с п. 4 ст. 51 СК РФ «лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)». При этом «супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать (часть вторая пункта 4 статьи 51 настоящего Кодекса) не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства» (ст. 52 СК РФ). В СК РФ отсутствуют нормы, регулирующие отношения между супругами и суррогатной матерью. В связи с этим интересен и заслуживает внимания опыт западных стран, в законодательстве которых уже внедрен и функционирует институт суррогатной (заменяющей) матери. Подобные отношения в таких странах опосредуются соответствующим договором[2].

Отцовство — это кровное родство между отцом и его ребенком (детьми)[3]. Происхождение детей от конкретного мужчины может быть установлено добровольно (в административном порядке органами ЗАГС) и принудительно (в судебном порядке).

В административном порядке происхождение ребенка от отца может быть установлено как в случае рождения ребенка от лиц, состоящих в браке между собой, так и при рождении ребенка от лиц, в браке между собой не состоящих. В первом случае супруг признается отцом даже тогда, когда ребенок родился в течение 300 дней с момента его смерти либо со времени расторжения брака или признания брака недействительным. Во втором случае отцовство устанавливается по совместному заявлению матери и отца, «а в случае смерти матери, признания ее недееспособной, невозможности установления места нахождения матери или в случае лишения ее родительских прав — по заявлению отца ребенка с согласия органа опеки и попечительства, при отсутствии такого согласия — по решению суда» (п. 3 ст. 48 СК РФ)[4].

В статье 38 Конституции РФ не выделен институт отцовства, в отличие от ст. 7 Конституции РФ, в которой закреплена государственная поддержка «семьи, материнства, отцовства и детства». Представляется, что дело в особой значимости защиты института материнства в силу незаменимости, особенно в начальный период детства, матери для нормального развития ребенка. СК РФ провозглашает в ст. 1 в качестве основного начала семейного законодательства защиту семьи, материнства, отцовства и детства. Поэтому отсутствие в ст. 38 Конституции РФ специального упоминания об отцовстве не означает, что могут быть установлены ограничения для осуществления отцами своих прав и обязанностей в отношении детей. Равенство прав и обязанностей обоих родителей, как и необходимость решать все вопросы воспитания и образования детей по взаимному согласию, закрепляются статьями 61, 63—65 СК РФ.

Закон определяет и механизм разрешения споров между родителями исходя из интересов ребенка, а не из заранее установленного предпочтения позиции одного из них[5].

Существует множество определений дефиниции «ребенок». Например, согласно Конвенции № 103 Международной организации труда «Относительно охраны материнства» 1952 года «термин “ребенок” означает всякого ребенка, независимо от того, родился он в браке или вне брака» (ст. 2). В статье 1 Конвенции о правах ребенка 1989 года (ратифицирована СССР 13 июня 1990 г.; далее — Конвенция о правах ребенка) указывается, что «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия раньше». Российское законодательство, прежде всего семейное, определяет ребенка как лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия) (п. 1 ст. 54 СК РФ). При достижении возраста 18 лет лицо приобретает  дееспособность и правоспособность. Если ребенок признан полностью дееспособным до достижения совершеннолетия, за исключением случаев, указанных в законе, это не влияет на возможность рассматривать его в качестве ребенка. Период от рождения до достижения 18 лет можно смело назвать периодом детства.

При использовании термина «дети» в законодательстве и на бытовом уровне его значение различно. Дефиниция «дети» может употребляться для обозначения конкретных кровных и некровных сыновей и дочерей, несовершеннолетних или, наоборот, трудоспособных детей, достигших 18 лет. Детство — особый этап в жизни человека и предмет повышенной заботы со стороны государства.

Н.В. Алламярова и В.М. Алексеева определяют понятие «детство» как постоянную и естественным образом сменяемую часть любого общества, стадию жизненного цикла человека, когда начинается и продолжается развитие организма, формируются его важнейшие функции; это начальный этап активной социализации личности, включающий усвоение определенной системы знаний, норм и ценностей, социальных ролей, позволяющих ребенку формироваться и функционировать в качестве полноценного члена общества[6].

Терминологически защита семьи, материнства, отцовства и детства понимается в нескольких значениях. Во-первых, это отношение к ним как к ценности; во-вторых, создание необходимых условий для развития семьи, материнства, отцовства и детства; в-третьих, охрана прав и законных интересов в случае их нарушения. Термин «защита семьи, материнства, отцовства и детства» имеет двоякое значение. С одной стороны, он включает в себя предусмотренные меры, которые направлены на охрану прав и законных интересов; с другой стороны, может рассматриваться в узком смысле слова — как реакция на какое-либо правонарушение, требующее защиты, например, в судебном или административном порядке.

Термины «материнство», «отцовство» и «детство» являются родовыми признаками семьи, поэтому рассматривать их необходимо в контексте единого конституционного института защиты семьи, материнства, отцовства и детства. Статья 7 Конституции РФ указывает: Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства. Пункт 1 ст. 38 Конституции РФ провозглашает, что «материнство и детство, семья находятся под защитой государства». Статьей 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни.

Проблему в этом направлении отмечает и Р.П. Мананкова, которая полагает, что трактовка понятий семьи и членов семьи не может быть различной в отраслях права и нормативных актах; автор относит дефиницию «члены семьи» к любой отрасли права и определяет членов семьи как «физических лиц, связанных с семьей как малой социальной группой браком, родством, усыновлением или иной формой принятия детей на воспитание, общностью жизни и семейными правами и обязанностями. При отсутствии хотя бы одного из указанных признаков субъекта нельзя именовать членом семьи»[7]. Таким образом, понятия «семья», «члены семьи» употребляются в юриспруденции с древних времен, но в современном российском праве существуют противоречия в правовом обозначении данных терминов. Это порождает трудности в правоприменительной практике. Предлагаем понятие, определяющее члена семьи как физическое лицо, имеющее права и обязанности по свойствам родства, брака и по воспитанию ребенка или детей, связанное семейными правоотношениями.

Семья — основная ячейка общества, нуждающаяся в правовой защите государства. Семья — правовая категория, которая закреплена в статьях 7, 38 и 72 Конституции РФ. Семья создает условия для развития и воспитания детей. При характеристике семьи как правовой категории необходимо учитывать происходящие изменения в национальном и международном праве. Важно проанализировать проблемы приемной и патронатной семьи, однополого семейного союза.

Определение понятия семьи необходимо в современном законодательстве. Совершенно ясно, что основу семьи составляет брак — юридически оформленный добровольный союз мужчины и женщины, порождающий для них взаимные личные и имущественные права и обязанности, направленные на создание семьи, рождение и воспитание детей[8]. Некоторые ученые рассматривают семью как субъект социально-обеспечительных правоотношений[9]. В работах В.М. Капицына[10]подчеркивается необходимость решения ряда вопросов в области социального обеспечения, а именно увеличения государственных пособий на детей семьям, имеющим низкий доход; ужесточения ответственности для родителей, уклоняющихся от уплаты алиментов своим детям; уменьшения числа детей-сирот и пр.

Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» определяются общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа в возрасте до 23 лет. Закон регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением и обеспечением органами государственной власти дополнительных гарантий по социальной защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Хотя ряд ученых имеют противоположное мнение. В частности, М.В. Антокольская считает: «само понятие семьи всегда было неопределенным, что даже невозможно закрепить его в законодательстве»[11]. А.М. Нечаева полагает, что «давать определение семьи в Семейном кодексе России нет необходимости, поскольку расшифровка употребляемых терминов не входит в задачу Семейного кодекса России»[12].

Права несовершеннолетних и малолетних признаны международным правом. В Декларации прав ребенка 1959 года указывается: ребенком признается всякое человеческое существо, не достигшее 18-летнего возраста (совершеннолетия); ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту. В этом международном акте содержится обращение к правительствам государств признавать и соблюдать права детей[13]. Отметим, что Конституция РФ гарантирует соблюдение и защиту прав ребенка (ст. 2).

Таким образом, в юридической науке понятие прав несовершеннолетних включает:

— неотъемлемые свойства и возможности детей, обусловливающие меру их свободы;

— возможности использования ребенком наиболее существенных благ, защиты его жизненных интересов;

— пределы осуществления государственной власти, способ свободного развития личностью ее способностей и талантов;

— формы защиты человека от глобальных угроз его существованию[14].

Можно согласиться с В.А. Четверниным, утверждающим, что права ребенка представляют собой социально значимые притязания на некую меру свободы, которые совместимы с принципом формального равенства и могут быть всеобщими требованиями свободы[15].

Содержание понятия прав ребенка неразрывно связано с развитием категории прав человека. Так, к первому поколению прав личности относятся политические и гражданские права на жизнь, свободу мысли, совести и религии, равенство перед законом и т. д. Они сформулированы в процессе буржуазных революций в Европе и Америке и получили закрепление в основополагающих политико-правовых документах (например, в Декларации прав Вирджинии 1776 года, во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года). Эти права отражают так называемую негативную свободу — обязанность государства воздерживаться от вмешательства в сферу личной свободы. Н.М. Коркунов говорил: «Для того, чтобы исторически вырабатываемая общественная культура не утратила своей жизненности, чтобы она не замерла в неподвижном застое, необходимо, чтобы цивилизация включала в себя и право, обособляющее и оберегающее индивидуальное»[16]. Права первого поколения характеризуются международными и национальными правовыми актами как неотчуждаемые и не подлежащие ограничению. Причем некоторые специалисты склонны рассматривать эти правомочия в качестве собственно прав человека, полагая, что иные права являются всего лишь «социальными притязаниями», направленными на «перераспределение национального дохода в пользу социально слабых»[17].

Одна из негативных особенностей современного положения детей в российском обществе — социальная депривация. Этим термином обозначается лишение, ограничение, недостаточность тех или иных условий, материальных и духовных ресурсов, необходимых для полноценного развития каждого ребенка. Дети в реальной жизни сталкиваются с алкоголизмом, наркоманией, асоциальным поведением, стяжательством, воровством в менее опасной для общества форме, но не менее значимой для ребенка. К категории социально депривированных детей относятся те, кто находится в трудной жизненной ситуации: дети, оставшиеся без попечения родителей; безнадзорные и бездомные дети; дети-инвалиды; дети с особыми нуждами (имеющие недостатки в психическом и физическом развитии); дети — жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, экологических, техногенных катастроф, стихийных бедствий (в том числе вынужденные переселенцы и беженцы); дети — жертвы насилия; дети, отбывающие уголовное наказание за совершенные преступления в местах лишения свободы, а также находящиеся в специальных воспитательных учреждениях для детей с девиантным поведением; дети, оказавшиеся в иной трудной жизненной ситуации, которую они не могут преодолеть самостоятельно. Ведущая роль в решении вопросов социального сиротства должна принадлежать активной государственной политике в интересах детей, способной обеспечить взаимодействие семьи, школы, церкви и других социальных институтов с позиции защиты прав, удовлетворения потребностей и интересов детей[18]. Термин «социальная депривация» может быть введен в правовые нормативные акты национального законодательства и далее использован для разработки системы определения качества жизни детей и способы защиты этой категории граждан.

Нуждается в теоретическом обосновании право ребенка на достойную жизнь, впервые легализованное в Конвенции о правах ребенка, которое означает право детей на уровень жизни, необходимый для их физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития.

Право ребенка на достойную жизнь как вопрос защиты имущественных интересов не стало предметом теоретических исследований; требуется изучение сущности и содержания имущественных интересов детей, юридических гарантий их обеспечения, и очевидно, что недостаточно только материально-правовых гарантий обеспечения имущественных интересов ребенка[19].

Например, в современном обществе право ребенка на достойную жизнь  предполагает его обеспечение качественным жильем. Как справедливо отмечает Е.В. Тресцова, «без качественного жилья само существование несовершеннолетнего и создание ему здоровой среды может быть поставлено под сомнение»[20]. В Российской Федерации под сомнение можно поставить удовлетворение потребностей детей в питании, проживании, одежде и т. д. Во многих регионах России, особенно в малых городах и сельских поселениях, массовая безработица и низкая оплата труда провоцируют нищенское существование несовершеннолетних (и не только в многодетных семьях).

Таким образом, в настоящее время даже в Конституции РФ отсутствуют официальные (нормативные) определения понятий материнства, отцовства, детства и семьи и многих других, что не исключает возможных различий в их трактовке и требует выработки единого унифицированного подхода на основе применения адекватного методологического решения.

Формирование понятийного аппарата необходимо для совершенствования российского законодательства, а также для разработки системной программы и механизма ее реализации по сохранению и помощи семьям и детям, оказавшимся в затруднительном положении; особое внимание заслуживают проблемы безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

В сложившейся ситуации целесообразно рекомендовать доктринальное толкование ряда профильных статей в законодательстве, как на федеральном, так и на региональном уровне.

 

Библиография

1 См.: Бакирова Е.Ю. Социально-правовые аспекты охраны семьи // Материалы Междунар. науч.-практ. конф. «Семейное право на рубеже ХХ—ХХI веков: к 20-летию Конвенции ООН о правах ребенка» (г. Казань, Приволжский федеральный университет. 18 декабря 2010 г.) / Отв. ред. О.Н. Низамиева. — М., 2011. С. 7.

2 См.: Богданова Г.В. Права и обязанности родителей и детей. — М., 2003. С. 14.

3 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 1999. С. 483.

4 См.: Беспалов Ю.Ф. Защита гражданских и семейных прав ребенка в Российской Федерации. — М., 2004. С. 47.

5 См.: Научно-практический комментарий к Конституции России / Отв. ред. В.В. Лазарев. — М., 2003. С. 46.

6 См.: Алламярова Н.В., Алексеева В.М. Правовые аспекты социального сиротства // Медицинское право. 2011. № 2. С. 15—19.

7 Мананкова Р.П. Правовые проблемы членства в семье. — Томск, 1985. С. 23—25.

8 См.: Кузнецов В.Ф., Кузнецова О.В. Проблемы применения Семейного кодекса. — Челябинск, 1999. С. 7.

9 См.: Гречук В.А. Семья как субъект социально-обеспечительных правоотношений // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Ч. 5. — Томск, 2001. С. 201.

10 См.: Капицын В.М. История, теория и защита прав человека: Учеб. — М., 2003.

11 Антокольская М.В. Семейное право: Учеб.— М., 1996. С. 8.

12 Нечаева А.М. Семейное право: Курс лекций. — М., 1998. С. 8.

13 См.: Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. — М., 1990. С. 385—388.

15 См.: Понятие и содержание прав человека: Сб. науч. тр. юрид. фак. Московского городского педагогического университета. — М., 2000. С. 23; Право и права человека / Под ред. Е.Н. Рахмановой. Кн. 3. — М., 2000. С. 22.

16 См.: Четвернин В.А. Введение в курс общей теории государства и права. — М., 2003.

17 Коркунов Н.М. Общественное значение права. — Спб., 1892. С. 76.

18 См.: Дмитров А.И. Социальное государство и духовная культура // Официальный сайт общественной организации «Наша Родина». 2004. 6 фев.

19 См.: Рыбинский Е.М. Управление системой социальной защиты детства // Социально-правовые проблемы: Учеб. пособие.  — М., 2004; Алламярова Н.В., Алексеева В.М. Указ. ст. С. 15—19; Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // Российская газета. 1998. 5 авг.

20 См.: Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. — М., 2007 // КонсультантПлюс; Тресцова Е.В. Материально-правовые гарантии обеспечения имущественных интересов несовершеннолетних в семейном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — СПб., 1991. С. 16.

 

21 Тресцова Е.В. Конвенция ООН о правах ребенка о праве ребенка на уровень жизни и его модернизация в российском семейном законодательстве на рубеже ХХ—ХХI веков // Семейное право на рубеже ХХ—ХХI вв. — М., 2011. С. 281.