УДК 34.01 

Страницы в журнале: 8-12

 

С.Л. СЛОБОДНЮК,

доктор филологических наук, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор кафедры философии Магнитогорского государственного университета gumilev65@mail.ru

 

Проводится теоретический анализ правовой реальности. Сделан вывод о том, что правовая реальность как область бытия актуализируется в правовой действительности, а их совокупное взаимодействие с другими областями бытия становится одним из важнейших онтологических оснований правовой жизни.

Ключевые слова: воля, право, понятие, правовая действительность, правовая жизнь, правовая реальность, структура.

 

Legal Reality: Concept and Structure

 

Slobodnyuk S.

 

The theoretical analysis of legal reality is carried out at this article. The author proves that legal reality as a sphere of objective reality is brought up to date in legal present-day reality, and their total interaction with other spheres of objective reality becomes one of the most important ontological basics of legal life.

Keywords: will, law, concept, legal life, legal reality, legal present-day reality, structure.

 

Правовую реальность трудно отнести к числу хорошо исследованных феноменов. Об этом свидетельствуют, во-первых, отсутствие относительно четкого определения правовой реальности во всех областях гуманитарного знания, предъявляющих «территориальные претензии» на эту область действительности (онтология, социальная философия, теория права), во-вторых, недостаточная эффективность специфического инструментария, которая проявляется в избыточной философской составляющей правовых исследований и некритическом применении теоретико-правового аппарата в работах философского характера, в-третьих, смешение базовых атрибутов правовой реальности как феномена права и особой области действительного бытия.

Аналитический обзор источников показывает, что в философском рассуждении правовая реальность выступает феноменом, который имеет ценностное измерение[1], связан с проблемой воли[2], включает в себя сущее и должное[3], обладает гносеологической составляющей[4] и не препятствует взаимодействию субъекта и объекта[5]. При обращении к трудам правоведов видно, что в рамках теории права правовую реальность исследуют как реальность, включающую в себя элементы бессознательного[6], обладающую социодинамикой[7] и находящую осмысление в своей старой и новой онтологии[8]. При этом правовая реальность нередко отождествляется с правовой действительностью. Согласно современным воззрениям правовая действительность характеризуется тем, что: 1) обладает структурой, в которую включены правоотношения[9], 2) проявлением ее сущности выступает источник права[10], а выражением закономерностей — необходимость и случайность[11], при этом 3) одним из явлений правовой действительности выступает злоупотребление правом[12], хотя в то же время имеют место справедливость[13] и тенденция развития права на жизнь[14].

Вывод очевиден: во-первых, отождествление понятий порождает ненужное умножение смыслов, а во-вторых, в большинстве случаев правовая реальность выступает контекстом научного рассуждения, но никак не его предметом. Кроме того, для работ о правовой действительности и правовой реальности характерно произвольное смещение акцентов. Так, в монографии «Основные характеристики российской правовой действительности»[15] речь в первую очередь идет о сущностно-содержательных характеристиках современного российского права и лишь потом о вопросах, связанных с правовой действительностью: например, системность правовой действительности раскрывается через макроуровневую структуру системы российского права, а поведенческая характеристика правовой действительности дана в ее связи с правовым поведением и т. д.

Но вернемся к понятию правовой реальности и попытаемся осмыслить его в рамках правовой онтологии. Исходя из мысли о том, что правовая онтология есть учение о бытии права, было бы логично предположить, что право есть необходимое основание правовой реальности. Увы, этот вывод, несмотря на его очевидность, почему-то не привлекает научное сообщество. В электронных ресурсах, ориентированных на многотысячную студенческую аудиторию, подача соответствующего материала, как правило, включает в себя вопрос о том, к какому типу реальности принадлежит «право вообще», перечисление синонимичных понятий «правовая реальность» и «картина мира права» и т. п. и, наконец, выделение широкого и узкого смыслов данного понятия[16]. Отдельно может оговариваться, что правовая реальность «является способом организации и интерпретации определенных аспектов социальной жизни», и при его отсутствии «распадается сам человеческий мир»[17]. В итоге среди подобных построений бесследно теряется не только понятие правовой реальности, но и она сама, а «смысл проблемы правовой реальности» сводится к «вопросу о бытии права», которое определяется как «сфера должного, то есть того, чего в привычном смысле нет, но реальность которого тем не менее значима для человека»[18].

Впрочем, в печатных изданиях примерно та же картина. Так, в учебнике по философии права, одним из авторов которого выступил видный исследователь правовой реальности С.И. Максимов, широкий и узкий смыслы понятия правовой реальности раскрываются следующим образом: «В первом случае под правовой реальностью понимается вся совокупность правовых феноменов: правовых норм, институтов, наличных правоотношений, правовых концепций, явлений правового менталитета и т. п. Во втором <…> имеются в виду только базовые правовые реалии, <…> и тогда под правовой реальностью <…> принято понимать или правовые нормы (нормативизм), или правоотношения (социологическое направление), или правовые «эмоции» (психологическое направление). Также к базисным феноменам относятся установленные государственной властью нормы права (позитивизм), объективные общественные отношения (объективизм), идея, или смысл права (субъективизм), идеальное взаимодействие субъектов, объективируемое в языке (интерсубъективность)»[19]. Не будем терять времени на толкование узкого смысла, хотя понятие «базисного феномена» и вопиет об этом. Сейчас важнее следующий пассаж, чудесным образом примиряющий противоположности: хотя широкий и узкий смыслы понятия правовой реальности и различаются, их все же не следует абсолютно противопоставлять, поскольку общая картина правовой реальности будет зависеть от того, что принять в качестве базисного феномена.

В связи с этим более перспективной, очевидно, является интегральная концепция правовой реальности, под которой понимается мир права, конструируемый из правовых феноменов, упорядоченных в зависимости от отношения к базисному феномену, или «первореальности» права[20]. А завершающая высказывание ссылка на монографию С.И. Максимова служит как разоблачению свершившегося чуда, так и срыванию масок широкого и узкого смыслов, скрывающих личины «свернутого» и «развернутого» образа права, которое постепенно начинает восприниматься как причина и принцип существования особого мира, где и обретается правовая реальность. Сравним: «В нашей интерпретации “феномен права” и “правовая реальность” являются близкими понятиями, которые в некоторых случаях могут быть взаимозаменяемыми, поскольку раскрывают специфику “правового”, дают целостный образ права, обобщающую его характеристику. <…> Это как бы “свернутый” и “развернутый” образы одного и того же очищенного от случайностей предмета — права. Такой подход позволяет рассмотреть как то, что есть право, так и то, как оно есть <…>. Именно различные способы осмысления права представляют собой позиции, акцентирующие внимание на тех или иных аспектах правового бытия (правовой реальности), и их анализ представляет собой необходимое условие для последующего синтеза формирования целостной картины правовой реальности (мира права)»[21]. Скрытая под маской «взаимозаменяемости» мысль о тождестве феномена права и правовой реальности совсем не безобидна. В зависимости от системы терминологических координат такой феномен права и такая правовая реальность могут быть определены в качестве архетипа и его актуализации, идеи и вещи, ноумена и феномена т. п. Если же ввести подобные конструкции в материалистическую и идеалистическую картины мира, то ситуация еще больше запутается, ведь члены оппозиции начнут не просто меняться местами, а станут сущностно иными. А поскольку идеализм допускает и пантеистическую интерпретацию, вопрос о «свернутости» и «развернутости» образа права как чего-то самодостаточного вообще оказывается не к месту.

В свою очередь Г.И. Иконникова и В.П. Ляшенко, рассуждая о правовой реальности и ее структуре, возводят сложную описательную конструкцию: «Повседневная реальность и системный мир формируют жизненный мир как реальность, в которой осуществляется жизнедеятельность человека. Одно из важнейших мест в нем принадлежит правовой реальности. В то же время общественная жизнь — это правовая жизнь общества, органично связанная с правовой реальностью жизненного мира человека»[22]. А для тех, кто желает большего, предлагается краткий экскурс в область «подходов». В ходе этого экскурса можно заключить, что: 1) в диалектико-материалистическом подходе «правовая реальность — это единство материального и идеального, объективного и субъективного», 2) «на основе феноменологического подхода правовая реальность исследуется как взаимодействие социума (личности, социальной группы), системного мира и повседневной реальности»; 3) системный подход «подразумевает» под правовой реальностью «систему жизнедеятельности общества, его субъектов, основанную на праве и юридических законах»; 4) «с точки зрения элементного подхода правовая реальность представляет собой надстроечное явление, включающее правовые учреждения, правовые отношения и правовое сознание»; 5) в сферном подходе «правовая реальность выступает в виде правоотношений, правовых идей, правовой деятельности, правовой культуры, правовых учреждений» и «может быть охарактеризована с точки зрения ее сущности как социальная надындивидуальная правовая реальность и межиндивидуальная правовая реальность»[23]. В итоге правовая реальность оказывается единством противоположностей, взаимодействующим с совокупностью собственных явлений и т. п.

А что касается структуры правовой реальности, о ней ни слова.

Впрочем, и в монографических исследованиях ситуация далека от идеала. Так, в работе И.Л. Честнова[24] крайне сложно обнаружить ответ на вопрос, что такое правовая реальность. Зато С.И. Максимов предлагает целый ряд формулировок, но выделить там искомое понятие просто невозможно. К примеру, когда автор говорит о «правовой реальности как мире права», в одном ряду оказываются «право как особая реальность», «структура правовой реальности в статическом аспекте: естественное и позитивное право», «структура правовой реальности в динамическом аспекте: идея права, закон, правовая жизнь»[25].

Несмотря на различия описанных выше воззрений, их объединяет одно обстоятельство: право и правовая реальность почти всегда находятся в сущностном отрыве друг от друга. В связи с этим мы предлагаем компромиссное определение: правовая реальность есть специфическая область объективного бытия, имеющая своим онто-гносеологическим центром право, которое являет собой возведенную в закон волю господствующего. Предлагаемая формулировка, с одной стороны, снимает вопрос о бытийных основаниях правовой реальности, а с другой стороны — позволяет корректно определить, какое место в ее структуре занимают как многообразные феномены общественного бытия, так и собственно правовые феномены. Кроме того, принимая предложенное определение, мы получаем возможность примирить отдельные противоречия в триаде «правовая реальность — правовая действительность — правовая жизнь». Правовая реальность как область бытия актуализируется в правовой действительности, и их совокупное взаимодействие с другими областями бытия становится одним из важнейших онтологических оснований правовой жизни.

 

Библиография

1 См.: Гришина Л.В. Ценностное измерение правовой реальности: дис. ... канд. филос. наук. — М., 2008.

2 См.: Марайкин С.И. Философский анализ проблемы воли в правовой реальности: дис. ... канд. филос. наук. — Магнитогорск, 2004.

3 См.: Гафаров Т.Х. Диалектика сущего и должного в правовой реальности: дис. … канд. филос. наук. — Магнитогорск, 2008.

4 См.: Крет О.В. Правовая реальность: онтолого-гносеологический анализ: дис. ... канд. филос. наук. — Тамбов, 2007; Кувшинов И.С. Философский анализ гносеологических аспектов правовой реальности: дис. ... канд. филос. наук. — Магнитогорск, 2002.

5 См.: Гончаров Е.В. Правовая реальность: анализ взаимодействия субъекта и объекта: дис. ... канд. филос. наук. —   Тамбов, 2008.

6 См.: Чайка В.Н. Элементы бессознательного в правовой реальности России: дис. ... канд. юрид. наук. — СПб., 2006.

7 См.: Измайлов А.В. Генезис охранительных правоотношений в контексте социодинамики правовой реальности: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2006.

8 См.: Честнов И.Л. Право как диалог: к формированию новой онтологии правовой реальности.  — СПб., 2000.

9 См.: Бутакова Н.А. Правоотношения в структуре правовой действительности: дис. ... канд. юрид. наук. — СПб., 2006.

10  См.: Клименко А.М. Источник права как проявление сущности правовой действительности: философско-культурологический аспект: дис. ... канд. филос. наук. — Ставрополь, 2006.

11 См.: Свинин Е.В. Необходимость и случайность как выражение закономерностей правовой действительности: дис. ... канд. юрид. наук. — Владимир, 2006.

12 См.: Одегнал Е.А. Злоупотребление правом как явление правовой действительности: дис. ... канд. юрид. наук.— Ставрополь, 2009.

13 См.: Андриановская И.И. Справедливость в современной правовой действительности в России: моногр. — Южно-Сахалинск, 2009.

14 См.: Тюменева Н.В. Тенденции развития права на жизнь в современной российской правовой действительности: моногр. — Саратов, 2008.

15 Основные характеристики российской правовой действительности / Л.Т. Бакулина, Р.Г. Валиев, Д.Н. Горшунов и др.; под науч. ред. Ю.С. Решетова. — Казань, 2010.  С. 172.

16 См.: Студенту вуза: Онтологическая природа права и категории правовой реальности. URL: http://studentu-vuza.ru/filosofiya-prava/lektsii/ontologicheskaya-priroda-prava-i-kategorii-pravovoy-realnosti.html (дата обращения: 05.09.2012).

17 См.: Юрчук В.С. Философия права. URL: http://www.e-college.ru/xbooks/xbook152/book/index/index.html?go=

part-006*page.htm (дата обращения: 05.09.2012).

18 Там же.

19 Философия права: учеб. / под ред. О.Г. Данильяна. — М., 2005. С. 215—216.

20 См.: Философия права: учеб.  С. 216.

21 См.: Максимов С.И. Правовая реальность: опыт философского осмысления. — Харьков, 2002. С. 33.

22 Иконникова Г.И., Ляшенко В.П. Философия права: учеб. 3-е изд., перераб. и доп. — М., 2012. С. 143.

23 Там же. С. 143—147.

24 Честнов И.Л. Указ. соч.

 

25 Максимов С.И. Указ. соч. С. 327.